Блэкгард

      Три полуголые задастые демоницы облепили собой нечто, напоминающее призрачную клетку. Начертанные на каменном полу магические письмена свивались в замысловатый круг, а от круга к тонущим в темноте сводам пещеры тянулась мерцающая стена света.       Демоницы царапали ее когтями, жались к ней, словно пытались расплющить о нее свои телеса, облизывали воздух, стучали нетерпеливо копытцами, стегали хвостами по полу. Отпрыгивали на миг, чтобы скорчить позу по-призывнее и вновь бросались в "атаку".       Пленник равнодушно рассматривал камень под ногами. Его лицо было настолько бесстрастным и равнодушным, словно, он и в правду не замечал оказывающих ему внимание красоток, а просто решил постоять в магическом кругу посреди пещеры. В качестве занятного времяпровождения. Суккубы, очевидно, его холодность расценивали как недостойную внимания помеху.       Они что-то жарко нашептывали пленнику "клетки", с визгливыми смешками и протяжными всхлипываниями. Слова не напоминали ни один человеческий язык, но прорывающиеся в голосах суккубов издевательские нотки не требовали перевода.       Взаимными и даже не взаимными симпатиями тут и не пахло.       Киган встретился взглядом с пленником и вздрогнул. Весь мир растворился - пещеры, Епископ, Касавир, Нишка, три суккубищи, он сам. В бесконечной пустоте остались только желтые с кровавой каймой глаза.

...ИЗБАВЬ МЕНЯ ОТ ИХ КОМПАНИИ, ЧЕРНЫЙ СТРАЖ...

      Голос – страстный, бархатистый, медово-обволакивающий - раздавался в самой голове Кигана. О, это был не приказ - интонация была мягкой - но и мольбу не напоминал. Услышанные слова будто принадлежали самому Кигану, из его собственного желания проистекали, а голос лишь только их подсказал, выведя из подсознания на свет. Словно, он сам хотел помочь пленнику. Искренне. Просто раньше об этом не догадывался.       Наваждение сгинуло. Пленник продолжал смотреть на него - также как за секунду до этого, но уже не захватывая всецело его внимания. Раздраженное шипение демониц вывело Кигана из ступора окончательно: - Нет, он - наш! Мы - сдерем с него его прелестную шкуру! Мы - сделаем из его черепа чашу для вина! ПРОЧЬ! - Никого нельзя отдавать на поругание демонам, - произнес паладин, вскидывая щит и занимая защитную стойку. - Мы сюда вроде за девкой притопали, - недовольно буркнул Епископ, но лук с плеча снял и стрелу из колчана тоже достал. - Киган, он... - Нишка не отрывала взгляда от пленника. - Он...       Пленник улыбнулся ей. Неожиданно тепло и ласково - его презрительно-ледяное до этого лицо наполнилось светом полуденного солнца в ясный день.       "Наверное, ЭТО и называют отеческой улыбкой?" - подумалось Кигану когда пленник на кратчайший миг перевел взгляд на него самого, а по спине стража пробежали мурашки.       Как-то не баловали его в этой жизни подобной роскошью. Но поразмыслить над этим как следует не дали. Нишка дернула его за собой в сторону - подальше от когтей разъяренной демоницы...

****

      Последняя суккубища шмякнулась оземь, издав крайне непристойный для умирающей крик. Киган выдернул из ее бока секиру и шумно выдохнул. Вроде и некрупные твари - талию, шею, лодыжки и запястья щелчком перешибить можно, а силища и впрямь нечеловеческая.

...ПРЕКРАСНАЯ РАБОТА, ЧЕРНЫЙ СТРАЖ...

      Пленник, лунный полуэльф с отливающей синевой кожей, иссиня-черными волосами чуть не до поясницы длиной и янтарными глазами с поволокой, вновь улыбался, прохаживаясь внутри своей призрачной темницы заложив руки за спину. Киган поморгал, осознав, что пленник ему только что ПОЗВОЛИЛ рассмотреть себя.       «Иными словами, никакой ты не полуэльф».       И, словно в насмешку, за спиной пленника из воздуха тут же соткались две пары непроглядно-черных крыльев, отрицавших и презиравших свет факелов.

...ВЕРНО. КАК ВЫРАЗИТСЯ ПОЭТ МНОГО ВЕКОВ СПУСТЯ: Я - ЧАСТЬ ТОЙ СИЛЫ, ЧТО ВЕЧНО ЖАЖДЕТ ЗЛА...

- Киган, - Нишка тронула за плечо, - пойдем. Не надо с ним говорить. Он хуже невервинтерских законников... - Ты привел с собой порождение нашей порченной крови, страж? Низкий поклон тебе, малыш-тифлинг. - Пленник и впрямь легко согнулся в поясе, прижимая к груди руку, а распрямившись снова одарил Нишку той же теплой улыбкой. - ЭЙ! Я тебе не... не... - Нишка вспыхнула, тут же забыв собственный совет, спряталась за плечо Кигана и сердито продолжила оттуда, - в общем, не воображай, что мы чего-то там общее имеем, потому что у меня хвост и рога! - Он - баатезу, - пояснил очевидное Касавир, - дьявол. Надежно связанный призывным кругом, но Нишенька права. Круг от него не убережет, если с ним заговорить. Любое их слово - обман. - Не возводи напраслины, паладин, - сухо возразил пленник. - МЫ - чтем данные обещания и выполняем их до последней точки. Это смертные не способны держать своего слова.       Он неодобрительно покачал головой из стороны в сторону, изображая неверие, что на него вообще можно было так клеветать. - Тем более, - продолжил он, - без моей помощи вы дальше не пройдете. А вам так важно спасти девушку, которую гит'янки притащили с собой. - И откуда ты, интересно, знаешь, что мы идем за девушкой, и что он - паладин? Впрочем... Нет. Не интересно, - Киган поморщился и продолжил уже по делу. - Как это водится, за бесплатно ты не поможешь, верно? - Напротив. И сделаю это совершенно безвозмездно. С одним лишь условием. Ты должен будешь изгнать меня обратно в Баатор.       Касавир судя по немому хватанию воздуха ртом, потерял дар речи. Нишка даже снова выглянула из-за киганова плеча - получше рассмотреть этого адского бессребреника. Киган, не удержавшись, почесал затылок. В тупик ставило даже не само предложение, а уверенность дьявола, что Киган с этой задачей справится. - Поверьте, мое предложение не имеет подводных камней. Меня призвали и привязали к этому кругу с одной целью, - он обернулся к резной двери в иллефарнском стиле, резко контрастирующей мастерством исполнения с необработанными стенами пещеры, - удерживать этот вход закрытым. Унылое, безрадостное и унизительное занятие. Первый советник Недвижимого Лорда и вынужден исполнять роль простого придверного...

...НЕ ГОВОРЯ О ТОМ, СТРАЖ, ЧТО НАШ МАЛЕНЬКИЙ СГОВОР ПОМОЖЕТ ТЕБЕ НА ТОМ ПУТИ, ПО КОТОРОМУ ТЫ СТРЕМИШЬСЯ К ТЕМНОМУ ВЛАДЫКЕ. ПУСТЬ ОН НЕ НАШ ПО КРОВИ, НО БЛИЗОК В МЫСЛЯХ. Я СКРЕПЛЮ ЭТОТ ПАКТ СВОИМИ СЛОВОМ И СИЛОЙ - ТЫ СВОИМИ...

      Киган на миг снова оказался там, в темноте, наедине с одними лишь глазами пленника. - Ла-адно, - протянул он, проморгавшись. - Ты хочешь, чтобы тебя изгнали. И как это сде... - Одумайся! Он завлекает тебя в сделку, где ценой может оказаться твоя собственная душа! Ты даже не знаешь - правду он говорит или нет.       "Тоже верно," - Киган даже огорчился. Очень уж легко дьявол располагал его к себе. Но какая нелепая удача - с ними был человек, который обязан был уметь отделять зерна от плевел, хорошее от дурного, и правду от кривды. - Касавир, - усмешка вышла слегка издевательская, но совершенно не специально, - а ты - знаешь? Вас же учат распознавать ложь. - Это... совершенно неважно! - Кто бы сомневался, что он будет сопротивляться. - Важно! Так врет он или нет?       Киган ответа ждал спокойно. А пленник своей безмятежность и вовсе напоминал монаха, незаметно умершего во время медитации. Тишина стояла почти как на кладбище, только вода где-то капала и чуть слышно рокотали камни. Наконец, Касавир сдался и как-то даже поник, словно говорить правду и только правду ему сейчас было неприятно, но и опуститься до вранья он не мог себе позволить. - Я не слышал лжи в его словах. - Прекрасно, - Киган обернулся к баатезу, - так как тебя изгнать? - Способов много, но времени мало. Я предлагаю самый простой. Назвать мое Истинное Имя и добавить "изыди обратно в Стигию". Но я доверю тебе это знание, если ты поклянешься использовать мое Истинное Имя только для изгнания. Со своей стороны я гарантирую, что непроходимый барьер с этой двери спадет. А в свидетели нашего договора я призываю слугу Беспристрастного и малышку-тифлинга. - Эй-эй! Ты ж не собираешься верить этому... этому... этому! - У нас есть выбор? - Киган сделал себе зарубку в памяти, потом спросить, что именно так воровку пугало в ее сородиче. - Никакого, - ответил пленник за Нишку, - как и у меня. К слову, гит'янки имеют паршивую привычку пытать пленных. - Телитесь быстрее, или я из этого сладкоголосого мишень для стрельбы сделаю.       Пленник не снизошел даже до того, чтобы посмотреть на Епископа. Его змеиные глаза цепко держались за Кигана. Или все-таки Нишку, все также прячущуюся за ним? Страж никак не мог понять. - Не ссы, "святоша", - бросил он следопыту, - я решил уже. Я клянусь своим могуществом и страхом моих врагов, что использую твое Истинное Имя только для того, чтобы изгнать тебя. - КИГАН! - в унисон возмутились Нишка и Касавир. - Отлично сказано. Хорошо запомни свои слова, черный страж, - глаза пленника вспыхнули предвкушающе, - и благодать Бэйна снизойдет на тебя.

...Я - МЕФАЗМ...

      Киган не был уверен, что произошло после того, как он использовал Истинное Имя. Тьма заволокла все. Кажется, кто-то смеялся - раскатисто, утробно, сотрясая само существо стража, проходя сквозь него шквальными волнами.       Магический круг даже не погас, он просто лопнул под напором крыльев Мефазма, распростершихся во всю длину и ширь. Так человек, долго просидевший в неудобной позе, мог бы вытянуть затекшие ноги. - Дело сделано, - улыбнулся дьявол. – Не знаю, встретимся ли мы еще, но желаю тебе удачи, темный страж. Присмотри для меня за малышкой.       И исчез. - Ты сделал, возможно, самую большую ошибку в своей жизни, - бесстрастно произнес Касавир, не глядя на Кигана.       Рука паладина сжимала боевой молот так, что становилось непонятно, почему рукоять еще не переломилась от его хватки.

…НЕ ВЕРЬ СЛЕПОМУ РАБУ ОДНОГЛАЗОГО, МОЙ СТРАЖ…

      Тот же всесильный голос, басовитый и темный, ничуть не похожий на насыщенный бархат и мед Мефазма. Голос не принадлежал никому, кого бы Киган знал, но был знакомым.       Страж встряхнул головой - надо было еще разобраться с кучкой инопланарных фанатиков.