Sunset Lover

«Что значит быть живым? Чувствовать пульс? Дышать? Ощущать свое присутствие? Но ведь бывает ощущение, что ты не дышишь. Что пульса нет и вообще нет тебя самого. Ты где-то растворился среди множества лиц, а свое разглядеть не можешь. И задумываешься, а жив ли ты? Начинаешь наблюдать за некоторыми людьми, слушать, о чем они думают, говорят. Но живы ли они? Живы ли мы лишь потому, что бьется наше сердце? Многое перестает быть важным, когда начинаешь смотреть на обыденные вещи под другим углом. Многие события перестают быть значимыми, люди, чувства. И в какой-то момент задумываешься, а что я делаю? Так ли я проживаю свою жизнь? К этому ли я стремился? И, наверное, задумываться об этом правильно. Останавливаться и смотреть на мир под другим углом. Наслаждаться тем, чего ты раньше не замечал. Задумываться о чем-то глубоком, космическом. О чем-то неявном. Творить. Создавать. Помогать. Быть собой. Идти до конца пусть даже против течения. Разумом раствориться в вечности, а не в бытовых вещах. Падать, но обязательно подниматься. Умирать и рождаться заново. Улыбаться в хмурую погоду. Лететь даже тогда, когда все идут по земле.» — гласила запись, на которую наткнулся Джозеф в тамблере и обдумывал ее содержимое практически весь день. Благодаря этой статье брюнет предложил Заку поехать вместе в школу, где все были взбудоражены, только и говорили о новом учителе музыки, ведь предыдущий, Мистер Эндрюс, был действительно хорош. Это был мужчина уже пожилого возраста, он любил поболтать о повседневных проблемах, но и не забывал о новом материале, ведь дети, что выбрали эту направленность, явно интересовались музыкой, сильнее, чем другие. Потому большинство учеников расстроились, узнав о замене, к тому же никто не знал, кто придет на его место: такой же позитивный и добрый человек или двинутый на музыке времен Бетховена, который будет заставлять писать контрольные и каждый раз слушать классику. Тайлеру было все равно, его голова была загружена другим. Вторник был своеобразным выходным, когда он мог погулять с друзьями и посидеть в скейтпарке, выпить пива и покурить в излюбленном месте под мостом. Этим и решила заняться компания старых друзей, которые уже и не вспомнят как именно познакомились. Брендон и Даллон выглядели вместе так странно, но парней это не волновало, их вообще мало что волновало, кроме друг друга, естественно. Пока двое катались на различных трамплинах и чем-то вроде горок, Марк, Тайлер и Эшли сидели на самом верху одного из трамплинов и попивали вишневый гараж в черной бутылке, болтая обо всем, что только в голову придет, пока Джозеф ни увидел парня, что заходил в магазинчик и так приветливо улыбался. — Ребят, видите того парня с розовыми волосами? — Тайлер кивает в его сторону, стараясь не спалиться, но будто бы случайно замечает как быстро и ловко язык старшего скользит по губам, увлажняя их, делая более привлекательными, заставляя, пусть и не специально, брюнета задуматься о том, какого целовать его. Это как есть мармелад, сладко, приторно? Как обжигаться чаем и пить еще? Он никогда не узнает. — Да, Тай-Тай, это Джош, он был здесь вчера, пока ты работал. — Эшли смотрит в ту же сторону, допивая свой алкоголь. — Они вчера с Даллом столкнулись немного и честное слово, я думала Брендон убьет его. Я не знаю как, но они вроде подружились и он придет к Брену на тусовку в субботу. — Так, признавайтесь сколько еще горячих парней вы от меня скрываете? — Парень с недоумением и улыбкой переглянулся с друзьями. Услышав телефон в кармане, Джозеф со смехом достал его, ставя бутылку. — Привет, скоро буду дома, — привычно отвечает он, но слышит всхлип и детский голос в ответ. — Папе плохо, мама сказала позвонить тебе, она на работе и сказала, что постарается приехать как можно быстрее, мне страшно, Тай, — Мэдисон не на шутку напугана и Тайлер не знал, что делать. — Мне нужно домой, — коротко бросает парень друзьям, забыв о чем даже шла речь, и быстро направляется к своему велику, — Мэди, где Зак? Он дома? — Нет, я не знаю, поспеши, пожалуйста, — брюнет не знает, что сделать, он обезоружен, его руки связаны, он может лишь как можно быстрее крутить педали. — Так, малышка, что именно случилось? Что с ним? — Я дам ему трубку хорошо? Я не знаю, правда не знаю и не понимаю. Тайлер, пожалуйста, скорее. — Девочка передает телефон и шмыганье носом слышно уже не так отчетливо, не так громко. — Пап, как ты себя чувствуешь? Вы вызвали скорую? — Джозеф абсолютно не знает, что делать, все мысли вылетают из головы, когда он слышит тяжелое и краткое дыхание своего отца. — Правую часть не чувствую, дышать тяжело, — его речь была невнятной, но младший все-таки смог услышать нужное, — да, скорая едет. — Хорошо, пап, я уже еду, осталось совсем чуть-чуть, потерпи немного, уверен, мама тоже скоро будет. — Тайлер догадывался, что это может быть, но он отказывался верить, что это случилось с его отцом. Это случилось, когда его не было рядом. — Тайлер, где ты? — Мэдисон старалась держать себя в руках, но ей всего одиннадцать. — Я уже подъезжаю, проехал дом Марка, дверь открыта? Скорая еще не приехала? — Джозеф взволнован не меньше сестры, он бы хотел оказаться вместо нее дома, чтобы она не видела и не знала о подобных вещах в таком возрасте, он бы хотел оказаться на месте отца, ведь считал, что заслужил это больше. Мэдисон не успевает ответить — ее перебивает брат, — Я на месте. Тайлер сбрасывает трубку, забегая в дом и находя отца, укрывшегося одеялом, он выглядит болезненно, почти безжизненно: его лицо бледное, губы почти синие, а грудь лишь изредка поднимается, впуская кислород. Сестра подлетает и обнимает его, но брюнет тут же просит уйти ее в свою комнату, объясняя это тем, что она пока не готова видеть это. Теперь Тайлер знал точно — это был инсульт. Джозеф первым делом позвонил еще раз в скорую, ругаясь, почему их так долго нет, пытаясь объяснить, что его отец буквально умирает, а взрослых нет дома и он не знал, что делать, будто самой Вселенной было плевать. Когда Крис перестал дышать, младший со слезами на глазах принялся делать непрямой массаж сердца, пока не приехала скорая. Джозеф провел всю ночь в больнице, ожидая новости, не зная о чем думать, на что надеяться. Он так и уснул на твердом сиденье, пытаясь укрыться курткой желто-синего цвета, в карманах которой был один лишь мобильник. На следующее утро Мистер Смит, врач, оперирующий Криса Джозефа, подтвердил сведенья об инсульте, сказал, что вскоре он пойдет на поправку, но пока ему нужен отдых, а после отправил парня домой.