Последний Архангел 0.2

      Я…       Я почти никогда не рос один…       Рядом со мной всегда были они. До необычности странные монстры. У некоторых были большие, нет, даже огромных размеров крылья, некоторые имели у себя уши разных животных и даже не совсем животных, некоторые из них были жуткими: огромные глаза, вываливающиеся из орбит, высокий рост, из-за чего их спина была слишком сильно согнута и создавала огромный горб. Руки были тоже сильно не пропорциональны, они были согнуты в локтях и сильно прижаты к туловищу. На концах пальцев были острые когти, как лезвие ножа, но некоторые имели немного другое строение тела, более припухлое и низкое, но всё равно, они все выглядели немного жутковато.       Но были и приятные на вид монстры. Среднего или маленького роста с приятно выделенными глазами, подобными кристаллам. Их рот всегда был украшен доброй улыбкой. Было легче различить, кто из них девочка, а кто мальчик. У всех таких монстров была или светлая, или вообще белая кожа, но она не въедалась сильно в глаза, в отличие от других. Волосы их всегда были или уложены в какую-нибудь не очень аккуратную причёску, или просто были короткими. У добрых, как я их и назвал, были не сильно большие крылья, примерно с треть роста, рога были как будто отшлифованы, так что пораниться об их рога было затруднительно.       Но…       Среди них выделялась небольшая ростом фигура, которая всегда сидела поодаль от всей толпы. Она почти никогда не шевелилась и не поворачивалась ко мне лицом, но было видно, что она дышит и понимает, что я смотрю на неё. Да… Я помню почти все значительные даты с моего рождения, как я родился, мои первые шаги, мой первый день рождения, и моё первое слово? Я всё ещё не понимаю, можно ли два слога связать вместе и сказать, что это слово. Всего лишь два слога, и уже достижение, но они очень сильно повлияли на моё сознание. Возможно, если бы не они, то, может быть, я и не был тем, кем являюсь сейчас.

…

      Когда мне было немного меньше года, я стал замечать небольшие изменения вокруг меня. Монстры, которые всё время проходили вокруг меня, начали пропадать. Каждую неделю пропадал тот или иной монстр. На это ничего не влияло, ни поступки, ни моё состояние, ни моё окружение, ничего. Они просто пропадали бесследно и никогда не возвращались, но было неизменно только одно, тот монстр, сидящий всё время где-то вдалеке, и даже если я подходил к нему, он продолжал не шевелиться и просто ещё больше начинал скрываться, доходило до того, что он просто пропадал на моих глазах, будто растворялся в тумане, но он никогда не исчезал навсегда и появлялся через некоторое время в любом из углов.       Когда я ходил по комнате, рядом всегда был любой монстр, от злого до доброго, и я всегда пытался быть добр с ним. Меня никогда не пугал такой необычный вид существа, они преследовали меня с рождения, и я к ним привык, даже слишком. Одно из знакомых лиц, проходящих рядом со мной, и я то вздрогну, то просто улыбнусь им в ответ, то просто не обращу внимания. И это пугало моих родителей, точнее, только одного.       Моя мама очень мягкой натуры, она всегда была добра и мила ко мне, и я пытался быть таким же с ней. Но когда я сильно мог накосячить, очень сильно, она превращалась из доброго существа в демона, в демона, жаждущего много крови и страданий. Но её пыл быстро утихал при виде моих слёз, и мама снова становилась доброй. Наверное, многие бы воспользовались этой добротой, но я не мог просто это сделать, я боялся косых взглядов от своего окружения. Но даже с возрастом это не пропадало, хоть и монстров становилось всё меньше и меньше, будто бы я боялся осуждения даже со стороны маленького младенца. Осуждения за стиль одежды, за внешность, за поступки и тому подобное.       Но только от одного человека я не боялся осуждения и боялся другого.       Что он делает…       Он каждый раз избивал, кричал и просто причинял физическую и моральную боль. Мой отец. Он был превосходным ученым, стратегом и детективом. Его рамки разума были почти безграничны, он всегда хотел большего, чем знает сам. Он изобрёл одну из самых странных, но очень полезных вещей, которая перевернула почти весь мир, не включая смертных. Это был портал, портал на перенос самих себя в разные места. Это был переворот технологии. Сто с лишним лет он потратил на это, тысячи бессонных ночей, нереальное количество выпитого кофе. Этот безумец смог побороть скорость света и звука. Это было дело всей его жизни, ещё с самого детства он был вундеркиндом и мечтал создать что-то необычное и что поможет этому миру. Ничего не могло помешать этому, даже мы…       Он избивал, кричал и просто причинял моральную и физическую боль. Каждый раз, когда мы мешали ему или просто немного шумели, он мог нас взять за шиворот и ударить. Но… Почему-то этого никто не помнит, не помнит, как их били, резали ножом и просто издевались.       Я помню, как слышал душераздирающий крик своего младшего брата и быстрые шаги к нему, после крик становился ещё больше и потом просто затихал, наступала полная тишина, вскоре слышались уже приближающиеся шаги ко мне. В этом случае я просто притворялся спящим или просто прятался. Один раз, когда я не успел спрятаться, он…       Хотя…       Лучше не надо об этом.       В один момент я понял всё, я всё осознал, я понял, почему они ничего не помнят. Это всё его сила. Перезапись, вот его истинная сила. Я понял, куда деваются воспоминания моих родных, он просто их стирал из жизни и после будто ничего и не происходило. Но одно мне не давало покоя, почему я это помню? Почему после этой «перезаписи» все воспоминания исчезают, но мои нет. Будто бы к моему сознанию эта магия просто не подпускалась. Что-то блокировало это, и я не знал что.       Эти тысячи «перезаписей», которые были совершены за несколько лет моей жизни, просто появлялись и сразу же исчезали. Прямо как и монстры.       Неожиданно я заметил небольшую последовательность. После каждого нового «возвращения в прошлое» один или два монстра исчезали навсегда. И в последствии множества пропаж, остался лишь один. Да, тот самый, маленькое существо, которое сидело в уголке. И даже после примерно десятка «переписываний» мира, он всё ещё продолжал сидеть там и смотреть в пол, почти не двигаясь. Но всё равно были небольшие изменения. Он будто рос, хоть почти и незаметно, будто становился старше, но всё ещё продолжал сидеть, как камень.

…

      Его не стало, он умер. Он был найден мертвым, весь изрезанный как бы очень тонкими нитями, от головы до ног, почти что никакого живого места. Самая огромная рана была на груди, почти что напополам были исполосованы лёгкие. Меньше всего пострадали ноги и ступни.       Труп нашли спустя всего лишь тридцать шесть часов на заброшенных развалинах. Вскрытие показало, что у отца не оказалось сердца, его просто удалили или вырезали, столь аккуратно и так профессионально, любой бы врач, специализирующийся в сфере внутренних органов, просто бы нереально был восхищён проделанной работой. Никто не понимал, для чего нужно было вырезать его? Но я знал, я понимал для чего нужно было такое радикальное действие. Это магия.       Рядом с сердцем находится что-то типа «мешочка», сердцевина всей магии, она течёт от начала и переходит почти по всем окончаниям тела, от мозга и глаз, до пят ног. Каждый из таких мест может быть полезным, руки для призыва оружия, ноги для перемещения в воздухе или где-нибудь ещё, а глаза для острого зрения или что-то подобного. Каждый участок тела имеет разное предназначение для магии.       Было не мало случаев с таким положением, с вырезанием сердца. Каждый мечтал заполучить ту или иную способность, но получал то, что не хочет: получил большие острые мечи, но хотел магию скорости, и наоборот. Все мы что то хотели, но получали другое. И иногда это желание перерастало в безумство. Они убивали и принимали, даже через неприязнь, этот кусок магического «мяса». Не зря всё-таки это запретили, хоть и спустя много жизней. Но находятся всё ещё те, кто готов ступить против закона.       Шло множество расследований, пытались найти улики на то, кто смог убить его, но убийца просто испарился в неведенье. Ни следов, ни отпечатков пальцев не было, почти ничего. Почти. При осмотре тела внутри трахеи нашли чёрные нити, которые были будто приклеены к стенкам чем-то тёмным и жидким. Экспертиза не смогла доказать что это, слишком много времени прошло…       Знаете, а я не грустил. Я не плакал и не бился в истерике из-за того, что он умер. Наоборот, я был счастлив. Прекратятся эти избиения и крики, прекратятся боль и страдания. На его похоронах я просто улыбался и не мог перестать, но, завидя слёзы матери и брата, у меня было только чувство недопонимания, грусти и злости, но, пытаясь покрыть некоторые эмоции другими мыслями, я просто начинал пускать слёзы. Ради того, чтобы не вызывать лишних вопросов, почему я улыбаюсь.       А этот костёр, ммм… Просто загляденье… Полыхающий ярким пламенем огонь, который аккуратно разъедал кожу и сжигал ткань одежды. Лицо медленно покрывалось толстой коркой, а глаза начали плавиться и закипать в впадинах. О… Как приятно было созерцать, как он потихоньку превращался в груду праха. Но мне кажется, только я один получал эти эйфорические ощущения.       Оглядываясь, я смотрел на всех. Абсолютно все плакали и скорбели по отцу, некоторые в сторонке просто разговаривали, и, видно, снова о нём. Я… не понимаю, почему именно это, почему это чувство они выбирают, когда грустят… Не понимаю, почему? Может быть, это с ними что-то не так. Как можно любить этого тирана и насильника, да, может быть, он сделал переворот в «движении» мира, но то, что он сделал, не дает ему оправданий.       Но, может быть, со мной что-то не так?       Может быть, это я?       Я с ума сошёл?       И теперь я задаюсь лишь одним вопросом.       Кто и что я?

…

      Нет… Ты — это ты, а я —это только я.       «Да, я точно сошёл с ума, уже слышу голос в голове, которого не было… Ахах…»       Ой, да ладно. Это звучит грубо. Я не просто голос, я — это я.       «Нет. Это что-то знакомое, что-то привлекающее к себе внимание, кто ты?»       Хех… Ты не помнишь меня? Ты назвал меня самым первым. Ох, как это было приятно, не папа, не мама, а именно…       «Ча-ра…»       Правильно, ты правильно ответил, значит, ты помнишь это слово.       «Кто ты? Покажись!»       Ой… Да не надо кричать, может быть, ты и просто находишься в своей голове и в своём сознании, но крик раздаётся сильно.       Я повернулся в сторону голоса и посмотрел на силуэт, вышедший будто из тумана.       Белые волосы, белая футболка, чёрные шорты и белая обувь. Но больше всего выделялись глаза и тон кожи. Он был слишком бледен для нормального существа, даже не просто бледен, а был полностью белым, абсолютно. А глаза были будто в негативе, то есть чёрные склеры и совершенно белые радужки и зрачки. У него не было ни рогов, ни крыльев, небольших клыков. Он был как…       Человек?! Но как это? Как он попал ко мне в голову?       Всё очень просто! Я всегда был с тобой, с самого рождения и по сегодняшний день, я всегда был с тобой. Сидел в уголке и ждал момента, когда я могу выйти из своей клетки монстров, они не давали мне к тебе пройти и даже смотреть на тебя, они злились, даже если я со всей силы пытался встать, но будто невидимая сила не пускала меня, и вот эти несколько лет я провёл на одном месте, выслушивая все твои мысли, вопросы и догадки.       «То есть ты слушал всё, что я думал? Абсолютно всё? И даже о том, как я мечтаю его уничтожить?»       В точку! Я слышал, как ты хотел его расчленить, зарезать, закопать и просто смотреть, как он медленно умирает. Ты хотел причинить ему ту боль, которую он дал твоей матери и братику, а иногда и тебе. Наверное, лишь с этой мысли и я начал понимать, как выйти за рамки «клетки». Догадался как?       «…Отец и его перезаписи?»       Браво, Ватсон! Вы догадались, но всех деталей не понимаете, не так ли?       «…»       Как я догадывался. Как ты помнишь, после любой «перезаписи» мира, один или два монстра всегда исчезали из твоей головы, и всё равно был добрый ли этот монстр или нет, он всё равно исчезнет навсегда. Они были как секунды. Прожив одну, ты всегда переходишь к другой, забывая за своей спиной прошедшую. Тоже самое и с ними. После каждой перезаписи ты, как бы не забывал, а просто отказывался от них, от своих эмоций, пережитых в этот промежуток времени. И когда бы ты не хотел их вернуть назад, у тебя не получается, это всё стёрто, пройдено. И каждый раз, когда твои монстры, или по-другому, чувства исчезали, мне это шло на пользу.       «…»       И вот, когда эти монстры исчезли, остался только один монстр… Твой отец.       «Отец?»       Да. Ты же задавался вопросом, откуда я тут, у тебя в голове? Так вот, это эксперимент. Он хотел узнать больше о детях, на что они способны при рождении, что видят, когда только родились и всё тому подобное. Ему просто не хватало знаний из книг, он хотел большего, но, увы, я был провален. Он никогда не любил твою мать, можно сказать, это была вынужденная игра чувств, он уверил её, что любит и хочет быть с ней всю оставшуюся жизнь. И после первой брачной ночи зародился ты. «      Ой, только тут, пожалуйста, без подробностей, я, конечно, понимаю, что там иногда бывает, но нет.»       Хах… А ты больше знаешь, чем выглядит, видно, на это повлияла твоя гипертимезия.       «Знаешь, когда ты живёшь в семье гениев, да ещё и многое помнишь с рождения, то более-менее запоминаешь, я даже помню почти все физические формулы, хоть и не знаю, как их применять. НО, меня беспокоит ещё один вопрос, откуда ты знаешь почти всё про него и как ты попал ко мне, если ты всего лишь эксперимент?»       Оу… Знаешь, это уже два вопроса, тебе всего лишь семь, а ты уже задумываешься о многом.       «Неважно, просто ответь.»       Это было грубо. Но ладно. Когда он узнал, что твоя мать беременна тобой, он сразу же начал изготавливать микроорганизмы, которые хотел вводить внутрь тебя, но делать это незаметно, чтобы не создавать лишние вопросы. И вот, спустя всего неделю, он создал небольшую бактерию, похожую на плод ребёнка на третьем месяце, только с телом робота. Хах! Но он совершил редчайшую ошибку. Когда твой отец смешивал некоторые компоненты, одна из пробирок упала и разбилась, и, поднимая её, он нечаянно порезал свой палец и небольшой сгусток крови попал в препарат, но он решил не обращать на это внимание.       «Мне кажется или из-за небольшого количества крови получился ты?»       Правильно мыслишь, кровь помогла создать во мне жидкие ткани и кожу, а скелет у меня уже был. И так как это была его кровь, небольшая часть ДНК передалась мне, а, точнее, его мысли и знания. Я должен быть некой камерой слежения, которая могла проникать в любой орган. Но так как я стал более-менее похож на существо со своим разумом и мыслями, техническая часть меня просто перестала работать.       «То есть, значит, ты был микро-существом, похожим на механического ребёнка, но из-за крови ты теперь «живой», и это значит, ты вполне можешь контактировать со мной?»       Да это так, я могу прикоснуться, ударить и сделать все тому подобное, даже убить…       «Хех… Смешно, ахах…»

…

      Прошло всего лишь несколько лет, а, точнее, три года. И вполне никаких изменений в моей жизни не было, может быть, только одна вещь изменилась. Этот назойливый взгляд на меня из-под плеча. На меня смотрел он, Чара. Чтобы я ни делал, где бы ни находился, он почти всегда был рядом. Просто летал или сидел где-нибудь, неважно, главное, взгляд очень был часто направлен на меня или немного выше. Зачастую он мог подлететь ко мне и коснуться моего лба или волос, но, когда я спрашивал для чего ему это нужно, он просто странно улыбался и молчал. Это заставляло ещё больше усомниться в его адекватности.       Я уже с малых лет понял, что он невидим никому, кроме меня. И когда я подходил и спрашивал маму или брата, не летает ли около меня ребёнок лет десяти, они отнекивались и смотрели на меня как на сумасшедшего. Хотя, можно сказать, я и являюсь им. Кто с нормальным и адекватным мышлением видит существ, некоторые из которых похожи на антропоморфные куски мяса и костей.       Хотя… Они уже исчезли. Наверное, мне как-то даже одиноко без них, а особенно без одной монстрихи. Она больше походила на белоснежную козочку. Длинные уши, свисающие с плеч, невысокие рога и миле лицо. Глаза были тёмные и большие, что создавало впечатление, будто она вылезла из мультфильма. Рост был примерно с половину меня, но это было по меркам, когда мне было четыре-пять лет. Так что сейчас, думаю, она выше меня где-то на голову.       Она всегда была добра ко мне, хоть и почти никогда не касалась меня, её рука просто проходила сквозь меня. В любой ситуации она пыталась быть рядом и поддержать словами. И, видно, её ребёнок тоже не отставал. Он просто был копией мамы, и лишь отличался наличием полосок на шее и другим полом. Этот сорванец всегда бегал вокруг меня и смеялся, покажи ему пальчик, он зальётся звонким смехом.       Она и её сын были мне как родные, как вторые мама с братом. Когда моя не могла из-за дел на работе помочь мне заснуть, то монстриха приходила ко мне и пела колыбельную, чтобы я быстрее ушёл в мир Морфея. Когда мне было грустно или нечего делать, они приходили ко мне и разговаривали со мной, рассказывали разные шутки и пытались поднять мне настроение.       За эти несколько лет мы, если можно так сказать, стали не просто друзьями, а почти что полноценной семьёй.       Жаль.       Что они ушли…       Это был последний день, когда я их видел. Была прекрасная погода, пели птицы, реки начали оттаивать, а в воздухе витала свежесть утра. Я пошёл гулять со своими друзьями. Мы валялись в уже влажном и грязном снеге, лазили по деревьям и камням, да и просто играли. И когда уже солнце начинало заходить за зенит, я понял, что уже пора возвращаться домой. И попрощавшись с друзьями, мои ноги сами повели меня по тропинке. Пока я шёл, я заметил небольшую странность, за сегодня почти ни одного монстра мне не встретилось по пути, и даже мамы не было. Но пытаясь сбить ход мыслей, я начал рассматривать природу вокруг себя. Всё те же кучки грязного снега, те же завялые листочки и травинки цветов, и те же деревья, отличавшиеся только названием. Почти ничего необычного… Всё как всегда…       И где-то неподалёку я услышал детские всхлипы и плач. Это раздавалось позади меня, буквально в нескольких метрах, и без грамма страха я пошёл за неопознанным звуком. И вот через минуту я был на месте. Передо мной был мальчик примерно одного со мной возраста. Он был обёрнут во что-то тёмное, похожее на обычную ткань. Крылья были почти полностью скрыты под ней, так, что рассмотреть его почти нельзя было. Я       подошёл немного ближе и наклонился, чтобы рассмотреть его лицо. Но, видно, поняв, что я хочу сделать, он ещё больше накинул на себя покрывало и опустил свой взгляд в пол.       — Не бойся меня, пожалуйста, я не причиню тебе зла. Откуда ты и почему ты плачешь? — решил начать я разговор со стандартного вопроса, в такой момент.       — …       — Пожалуйста, не бойся меня, я только хочу помочь тебе…       — Уходи… — что-то под нос произнёс он.       — Что?       — Уходи, — уже более громко.       — Нет, ты не понимаешь, я хочу помо…       — Уходи! — не дав договорить мне, он крикнул на меня в порыве ярости, отчего немного приподнял свою голову. Я резко схватил его за плечи и посмотрел в глаза, а, точнее, всего лишь в один. Другой был закрыт волосами, но было видно, что оттуда шла небольшая струя крови. Открытый глаз имел зелёный цвет с фиолетовым оттенком. Волосы, лишь те которые немного выглядывали из-под ткани, тоже имели зелёный оттенок. Но всё ещё в его внешности меня что-то напрягало, но я не мог понять что.       Он резко начал плакать и резким движением заставил мои руки слететь с плеч. Он просто сел на пол и укрылся, уже полностью, покрывалом, так, чтобы не было видно даже лица. Я подошёл немного ближе к нему.       — Ты потерялся? Или у тебя нет дома?       Он просто промолчал.       — Может, ты у меня переночуешь, сейчас только начало весны, холодно и мокро, пошли, — с улыбкой на лице проговорил ему я и подал руку. И, видно, это подействовало. Немного помявшись на месте, и, видимо, обдумав все за и против, он повернулся в мою сторону и будто с чувством вины коснулся моей руки.       — Пошли! — прокричал радостно я и, обхватив его запястье, повёл в сторону дома.

…

      Аахахаха, да да, я помню эту историю. Помню, как ты привёл его домой, а отец тебя избил за это, видите ли, он ему мешает. Да не просто избил, а почти что убил, оставил тебя лежать на холодном полу до утра.       «…Ничего смешного, было очень больно»       Ой, да ладно тебе, да и мне всё равно, я не чувствую боли, мне-то что.       На такой ответ я всего лишь промолчал. Я не знал, как ему ответить, мне сразу хотелось и ударить его и расплакаться, наверное, я бы это и сделал, если бы он чувствовал боль, но я промолчал. Жаль осознавать, что её больше нет. Всё ещё помню тот день. Я лежал на полу, моё дыхание было тяжёлым и доставляло боль. Я слышал голос мамы, которая кричала о помощи и просто кричала от боли. По быстрым шагам по полу я понял, что мой брат и гость решили выбежать на улицу. Вскоре мамины крики прекратились и наступила тишина, в которой я расслышал лишь приглушённый звук дыхания. Они спрятались в шкафу, это плохо. Открывающаяся дверь, хлопок и медленные шаги. Он спускался вниз и по пути, видно, оглядывал комнату. Я немного приоткрыл глаза и с усилием повернул голову. Отец зашёл в кухню. Время всё ещё было. Я собрал все свои силы внутри и приподнялся на локти.       — Я…я должен… их сберечь…       С болью по всему телу я смог всё-таки встать на ноги, они тряслись, и я почти терял сознание и равновесие. Из комнаты брата послышались его крики.       — Нет…       Мне дало это сильный движок вперёд, я поплёлся по коридору, через кухню, в комнату брата. Дверь была не закрыта. Я заметил рядом с собой нож и взял в его в более-менее целую руку.       — Хей! Отпусти их…       Отец повернулся в мою сторону, парни быстро поняли, что делать и взялись за руки. Я встал в позицию для атаки, занося перед собой нож.       — Глупец…       Он медленным шагом пошёл на меня и, замахнувшись, почти ударил меня. Мимо, я смог увернуться, дав немного места для выхода из комнаты. Так они и сделали. Быстро, со всех ног, они выбежали из комнаты и рванули в сторону входной двери. Это дало мне надежду, и, немного отвлёкшись, я получил сильный удар чем-то тяжёлым по щеке. Я упал на пол и услышал неподалёку скрип и пение вечерних птиц.       «Они смогли»       Тяжёлое дыхание, слишком много сил я использовал для атаки. Мои ноги с руками парализованы, и единственное, что я могу, это немного дышать. Из совершенно последних сил я повернул голову вверх и посмотрел на неё. Всё ещё белоснежная мягкая шёрстка, всё те же красивые большие глаза и этот милый, ангельский голос. Колыбельная. Она меня успокаивала и заставляла думать о хорошем, может быть, и не всё в моей жизни потеряно…

…

      «…»       Ой, да ладно… Ну исчезла эта коза и всё, что мямлить, только больше ноешь.       «Ты даже не знаешь, насколько она была важна для меня, она заменила мне маму!»       Тц…

…

      Что с ним? Прошла неделя, но ни разу за неё он не говорил, даже не проронил не единого слова. Ни звука, ни смешка или чего-нибудь подобного.       Каждый раз, как я пытался расспросить его о том, что с ним происходит, он просто исчезал и появлялся в другом месте или просто убегал, будто что-то пряча за собой. И вправду, я почти за это время ни разу не увидел его груди, а было заметно, что он что-то держит и вертит у руках. На его лице часто была разная гримаса: то задумчивость, то ярость, то счастье, то грусть. И на его перемен эмоций почти ничего не влияло. Вот он сидит с глупой улыбкой на лице, а вот уже с яростью смотрит в пол, пытаясь будто его убить.       Но я пытался не обращать на это внимание, это было даже как-то приятно. Никаких посторонних звуков, будто ты шизофреник, летающих мальчиков и лишних взглядов. Даже как-то непривычно это было. Я мог спокойно спать, есть и заниматься другими важными делами. На меня всё ещё беспокоило его резкое молчание после и смена эмоций. Он что-то задумал, это точно, но я пока не хочу об это думать. Пока можно наслаждаться этим тихим временем. …       А, может быть, и нет. Он просто пропал, уже часов семь я его не вижу. Ни в моём доме, ни на улице, ни в моих чертогах разума. Из-за этого я очень сильно напрягся и весь день был нервным, даже моя мама почти не заговаривала со мной, видя моё состояние.       Я просто сидел на кровати и смотрел в пол. Я не знал, что делать, такое поведение с его стороны сводило с ума, а, может, и сводила меня с ума полная тишина, в которой неожиданно раздался голос.       Можно я задам тебе вопрос?       «Что? Ты снова заговорил? Что происходит?»       Давно ли ты играл в прятки?       Резко я слышу хлопок двери и щелчок дверной щеколды. Позади задёргивается шторка окна, и комната наполняется мраком. За дверью слышны быстрые шаги, и вскоре в дверь начинают громко стучать.       — Милый, у тебя точно всё хорошо? — был слышен голос матери за дверью, которая очень сильно била по двери и ногами, и руками. Она видела, что она закрылась сама по себе и немедленно подошла.       Я не мог ответить на её вопрос, я был слишком сильно напуган происходящим. Вокруг меня всё время были слышны смешки. И каждый раз до меня кто-то дотрагивался.       Знаешь, когда нибудь в будущем ты потеряешь важного для тебя человека, ты же не хочешь этого?       Я лишь промолчал. Из моих глаз потекли слёзы. Мне было слишком страшно, в моём горле застрял ком, из-за чего я не мог ни говорить, ни даже кричать.       Сделай для меня кое-что… Твой рог.       Чара резким движением ухватился за мой рог и начал давить на него. Я резко почувствовал острую боль в районе лба, и быстро она переросла в невыносимую, будто бы тысячи костей в один момент начинают ломать, медленно, никуда не торопясь. Из-за этих мыслей чувствуется ещё больнее. Я уже ощущаю, как по моему лбу течёт горячая кровь, которая медленно сливается с моими слезами. Неожиданно я почувствовал, что я могу снова говорить. Наконец-то.       Я набрал полную воздухом грудь и со всей силы прокричал от боли. Столь глубокий крик и такой болезненный. Услышав это, мама быстро начала ковыряться в замке двери, чтобы быстрее помочь, но это, видно, у неё не сильно получалось.       Снова. Столь резкая боль и сильный хруст, будто бы кость начинает ломаться на две части. Я снова издал крик, пуще прежнего, и посмотрел вбок, где и находился он.       Ну что, тебе приятно? Ой, да кого я спрашиваю, конечно, не думаю, что это так больно, а, знаешь, мне кажется, можно сделать и больнее…       После этих слов, он начал уже не просто ломать мой рог, а бить по нему и тянуть наверх, что создавало ещё больше боли.       — ПРЕКРАТИ!       Ой, да ладно. Наш милый ненаглядный демонёнок решил заговорить. Как мило.       — ХВАТИТ, ХВАТИТ, ХВАТИТ, ХВАТИТ. ПОМОГИТЕ, ПОЖАЛУЙСТА, ОН ДЕЛАЕТ МНЕ БОЛЬНО. ПОЖАЛУЙСТА!!!       Я… Я не понимаю, что происходит, из-за боли я ничего не чувствую, я не понимаю, где я, что со мной происходит, почему мне больно. Мой разум начинал плыть, а перед собой я видел всё, как в тумане. Видно я начал отключаться, и боль потихоньку перестала меня беспокоить, но появился сильный звон и гул в ушах, который разрастался по пришествию моего отключения. Я вертел головой, передо мной был какой-то размытый силуэт, белый и немного странный, больше всего в нем выделялось два ярких фонаря. Белый и красный, которые, видимо, служили ему глазами. И каждую секунду силуэт всё больше и больше начинал плыть, пока не превратился в однотонное пятно.       Тихо сзади раздался скрип двери. Я повернулся в ту сторону и заметил яркое пятно, посередине которого стояло чёрное. И как будто в вакууме я услышал голос моей мамы и моего брата.       — О боже…

***

      Хм… Может, это было правда неспроста, уже несколько лет прошло, а он так и не появился. Я, конечно, не могу сказать, что это сильно испортило мне жизнь, но она кардинально изменилась.       После того, как он сломал мне рог, как сказала мама — при необычных обстоятельствах, я почувствовал внутри себя небольшую слабость, будто бы половину моих сил забрали. Я, видно, сильно ослабел после этой раны, раза в два. Я понимал, что сейчас я должен быть намного сильнее, но силы исчезли вместе с рогом. Я пытался натренировать своё тело и свой дух, но сила моей магии была очень слаба, настолько, что даже своё оружие я смог призвать с третьего раза. Но зато в рукопашном бою со мной не может сравниться почти никто. И это дает очень большое преимущество.       Всего лишь пятнадцать лет назад я был демоном, проживающим в обычном доме вместе с матерью, и вот я уже почти никому не известный хладнокровный воин, который убил более десятков ангелов, на последней войне. Может, она была не такая кровопролитная, но мы потеряли немало своих воинов. Одним из них был и мой младший брат…       Хотя… Зачем об этом думать, я пришёл сюда не ради этого. А ради одного человека, если точнее сказать, человечка — Дрим.       Через секунду позади послышались мягкие и быстрые шаги ног, которые по звуку направлялись именно ко мне.       — Кро-о-о-о-осс! — да, это точно она бежала, тоненький милый голосок, нельзя спутать этот голос ни с кем другим. Я развернулся в её сторону.       — Привет — она подбежала ближе и остановилась, чуть теряя равновесие. — Аккуратно! — я вознёс руки перед собой, чтобы, если что, её поймать, но, видно, это не понадобилось.       — Ой, прости, как дела? — она быстро встала на свои двои и посмотрела мне в глаза. Милая улыбка появилась на её лице, из-за которой я, из-под маски, тоже улыбнулся.

…

      Как же я люблю такие простые и бессмысленные разговоры. Ты просто идёшь и разговариваешь, иногда не знаешь о чём, и это больше всего забавляет. А особенно с такой разговорчивой девушкой как Дрим. Может быть, кому-нибудь не нравится такое общение, но меня вполне это устраивает, ты узнаешь больше о своём собеседнике, а он о тебе. Может быть, я и не сильно разговорчив, но тоже пытаюсь поддержать беседу.       Неожиданно в разговоре прозвучал один очень интересный вопрос.       — А почему у тебя сломан рог? — от таких слов я немного запаниковал, вопрос меня поставил в ступор. Я не мог рассказать всю мою историю, я боюсь её отпугнуть от себя, дорого мне будет стоить потерять такого друга. Можно даже сказать, что она мне дорога. Хех… Всего лишь несколько таких встреч, а человек мне становится дорог, но они были все необычны. Первая встреча была не самой благоприятной, вторая тоже была не лучше, но все остальные последующие были вполне нормальные. И в каждый раз было всё больше и больше интересных историй у неё и у меня. Но почему именно этот вопрос она решила задать прямо сейчас.       — Ну… э… Произошёл один конфуз, из-за которого у меня его нет.       — А ты не можешь рассказать, что это было?       — Ну-у… Мы с моим другом не очень удачно поиграли, и когда я нечаянно ударился своим рогом о камень, он раскололся.       — Оу, а это больно было?       — Эм, да. Представь, что тебе в одно и то же время ломают где-то три кости в разных местах, но связанных друг с другом. Вот примерно, что я чувствовал, — мне кажется я лишнего взболтнул. Лицо Дрим быстро исказилось сильным беспокойством и испугом. Она будто бы напрямую говорила, "какой ужас".       — Надеюсь, и твой друг не пострадал.       — Да нет, он не пострадал, но потерял для него важную вещь, его диадему, — Дрим сразу же улыбнулась, а после последних сказанных слов её глаза резко сузились.       — Кросс… скажи, пожалуйста, имя твоего друга, который был рядом с тобой в этот момент.       — Н… Найтмер, — после этих слов Дрим остановилась на месте и посмотрела в пол, я развернулся и посмотрел на неё. Что с ней? Я услышал всхлипы и заметил падающие слёзы с лица Дрим.       — Дрим!..       Я подбежал к ней и схватил её за плечи, пытаясь вглядеться в её лицо, но она пыталась будто его скрыть. Знаете, мне напомнило это одну ситуацию, потерявшийся на улице ребёнок, попытки спрятать своё лицо и принятие моего предложения.       Она закрыла своё лицо руками и будто бы немного улыбнулась. В такой ситуации я просто не знал, что делать, и смотрел на неё со странным выражением лица, сразу и недоумение, и радость, и грусть. Она быстро подняла голову и набросилась на меня с объятиями. На её лице была ясная улыбка, которая покрывалась сильным потоком слёз.       — Я… я… я так рада! Он жив! Он выжил! Он живой! Я так рада! Спасибо! Спасибо! Спасибо, Кросс! — она кричала и благодарила меня, но я не понимал, за что. Почему она меня так сильно благодарит за то, что я сказал ей его имя. Может быть, для неё это не просто обычный человек, а какой-то знакомый. Хотя как возможно, что такой, как Найтмер, мог подружиться с человеком. Да и сама Дрим говорила, что я первый её знакомый демон.       Но у меня есть небольшая гипотеза. Может быть, Найт не демон или кто-нибудь ему подобный. Ведь я ни разу не видел его крыльев, он их или скрывал за плащом, или просто отказывался показывать, пытаясь выдать мне какой-либо аргумент. Но рога у него были, очень необычные. Они будто бы шли с начала макушки головы и тянулись в кольцеобразном состоянии, немного образуя нимб над головой.       Может быть, раньше я и не задумывался об этом, но сейчас мои мысли погрузились в глубокие размышления. Может быть, он даже является каким-нибудь родственником Дрим?       «Кто же ты такой, Найтмер?» — это были мои последние мысли перед тем, как Дрим решила отойти от меня.