Последний Архангел 0.2

      Так выходит, что многое скоро кончается. Мы заканчиваем свой путь, как только нашли цель, мы заканчиваем желать то, что было нами получено, и снова идем к новой цели. Этот бесконечный, терпкий путь никогда не заканчивается. Мы находим одну вещь и начинаем желать другое. И все это до бесконечности продолжается. Даже самый обеспеченный будет мечтать о нечто таком, что недоступно ему. Но не все можно получить трудом и силами, которые ты прикладываешь к своему желанию. Приходится ждать, наблюдать и все больше и больше набираться сил для новых ожиданий. Ты не изменишь того, что тебе не подвластно. Это решения и действия других, и только они решают за тебя. А ты ждешь и продолжаешь смотреть вперед, надеясь на скорое окончание твоих страданий…

***

      Яркий свет луны освещает всю бескрайнюю поляну, обойти которую не под силу никому. Это безграничный холст ярких красок, голубых цветов и маленьких светлячков, которые летят на встречу к луне, купаясь в ее блеклом, но в то же время ярком свете, заставляющим пробежать по спине миллиарду мурашек, укутаться в теплые, одинокие объятия кого-то родного и просто ждать… а вот чего ждать? Да и это не имело смысла.       Время, проведенное вместе, было сравнимо чуду. Такому маленькому и невиданному, что в какой-то момент не веришь в это. Не веришь, что может вообще такое существовать. Но это была правда. Скрытая ото всех правда. Никто и никогда не должен о ней знать. Никто. Даже самые высокие чины общества, у которых глаза повсюду. Все из этого могло привести к хаосу, не сравнимым ни с чем. Не обойдется это все простыми слухами, новостями и нечто подобным. Это будет катастрофа, которая может повлечь за собой не одну жертву. Глупо…       Но ради того, что хотят эти двое, они готовы каждый раз совершать эту глупость, грозясь потерять друг друга навсегда… А может, потерять и себя в том числе. Они нужны были друг другу. Каждый из них был спасением в их жизнях. Кто-то его приобрел уже давно, каждый раз отдаляясь от этого счастья и радости, а кто-то только что, боясь отпустить навсегда, ведь жизнь станет как прежняя: унылая, пустая и не имеющая смысла.              А слезы все лились ручьем, когда она выслушивала слова одного из Старейшин, что так по-доброму продолжал говорить. Недовольный голос часто сменялся спокойным и ласковым, не давая расслабиться ни на секунду. Он хотел казаться тем, кто беспокоится за жизни, но не в грубом, а в добром свете. Хотел, чтобы ему доверяли и всегда могли положиться, чтобы ни было. Поэтому он пошел на поле боя, поэтому он был в больнице всегда, поэтому он был так добр, поэтому он хотел верить всем словам, сказанные ею.       Эти глупые встречи могли полностью убить как и его жизнь, так и жизнь этих двоих. Он это осознавал, прекрасно, но ведь мысли были о совсем другом. Читать каждое действие было легко и понимать все мысли впереди стоящего перед ним. Мужчина так крепко держал тело девушки, так нежно положил ее на койку и мягким тоном прощался, что сразу все было ясно и без слов. Столетия учений, жизни в жестоком мире давно научили его как и доброте к любым существам, так и недоверию к любому из них… А ведь ему верилось и, заглядывая в пустые глаза, Старейшина тоже верил.       Он хотел стараться ради дальнейшей, прекрасной жизни в этом мире, где нет таких запретов, что могли тебя погубить. Где каждое разумное существо могло чувствовать себя уютно, где бы он ни был. Даже в самом центре Рая или Ада. И поэтому он разрешал ей сбегать. Сбегать через стражу, через все препятствия, чтобы просто на несколько часов увидеться с ним.       — Раз в месяц… — сказанные Старейшиной слова, которые тот прооизнес от безысходности, ожидая увидеть печаль на лице девушки, но та лишь больше обрадовалась. На ней красовалась широкая улыбка, а глаза сменялись разными цветами и формами. Эмоции переполняли девушку, не давая их в полную силу освободить. Она была готова кричать, плакать и просто рассмеяться от такой новости. Как же мало надо для счастья…       Но вот только для нее это было невообразимым чудом, появляющимся раз в жизни. Да даже если было и так, то она отдала абсолютно все за эти простые слова, которые были спасением для двоих, а в особенности для Инк…       И вновь, наблюдая столь милую картину, где два разных существа просто получают удовольствие от того, что ощущают тепло друг от друга, задумываешься: «А надолго ли это?»       Надолго ли их счастье? Надолго ли еще эти короткие встречи, в каждой из которых они заново влюбляются в партнера? Надолго ли все это? Или это временное? А ведь желание каждого сбылось, а значит, они хотели чего-то уже другого. Но вот чего именно — практически никто не понимал. Будто всех этих встреч и так хватало им, что таких моментов было и так достаточно и большего никому ничего не нужно. Видеть его, слышать и чувствовать — только это нужно было. Они не видели и даже не могли это представить лучше. Все было желанием чего-то большего, но столь непостижимого.       Они отдавали всех себя ради этих коротких встреч. И как только они смотрели в глаза друг друга, то безгранично были счастливы делать это. Так близко вглядываться для каждого в столь странные зеркала души и будто понимать по ним все без слов и действий. И во тьме, с блеклым голубым светом от цветов эти моменты были волшебными. Смотрели в глаза, видели все то, что снова хотели почувствовать. Взрыв душевного успокоения, страсти и любви разрывало внутри каждого.       Ночь… Такое красивое время суток, неописуемое одним словом, потому что для каждого это разные ощущения. Но сейчас это было веселье и свобода. Бежать по огромной поляне цветов, пробуждая за собой тысячи светлячков, стремящихся к небу. Расправлять белые, мягкие крылья, по которым течет поток прохладного воздуха. А над тобой летает, словно ястреб, твой партнер, хватая за руки, которые ты заранее вытянул вверх, стремясь к луне. И вот, ты летишь высоко в небе, тебя держат крепкие руки, не желающие никогда отпускать из своих объятий. Под тобой виднеется огромное голубое поле, сравнимое с бескрайним океаном, никогда не заканчивающимся и уходящим за горизонт.       — Готова? — мягко спрашивает он, с таким волнующим взглядом всматриваясь в улыбающееся лицо. Но на той уже нет того страха, что был раньше. Она уже будто летела в небе, без крыльев, без ничего, но продолжала плавно плыть по тьме.       — Да… — тихо отвечает она, полностью примеряясь со своим страхом. Ничего не страшно, когда рядом есть тот, кто поддержит и защитит, так чего бояться? В этом теле и мире мы живем лишь раз, так почему же не попробовать что-то новое, но столь знакомое? Страх давно пропал с появлением счастья вокруг девушки.       И вот она ощущает, как те же теплые грубые руки сжимают ее кисти рук, никак не желая отпускать ту, но и не надо. Она летит по небу, подол платья развевается на ветру, а небрежно уложенные волосы так и норовят залезть прямо в лицо. Счастье — снова ощущать эти моменты, но вот только девушка хотела это делать сама. Без помощи и без надежды на легкость, все сама и своими силами. Даже если трудно.       Перья на крыльях плавно скользили по прохладному воздуху, передавая самые непривычные для себя ощущения хозяйке. Мурашки вновь и вновь настигали тело Инк, не давая просто расслабиться. Волнение от новых ощущений и новых действий завораживало, удивляло и приносило непередаваемые чувства. Снова лететь по небу, только без войны и страха, было приятно. И та опускает свои руки, продолжая аккуратно мчаться по ночному небу, реять еще более вечные небеса, как будто становясь ближе к луне. Крылья становятся легче, а все ее тело теперь не имеет веса. Порхание в небесах кажется теперь таким простым, что даже непривычно на душе.       Опуститься, подняться в высь, пролететь через облака, устремиться прямо к луне, к которой уже можно прикоснуться, но как назло, она все так же далеко от тебя. Взмахи крыльев теперь не кажутся непреодолимой возможностью или сложным движением, а лишь делом привычки, которую та так быстро освоила. Девушка, кажется, влилась в это действие, в окружение и в свои свободные эмоции, что даже не замечала, как быстро отлетает от него. А он, с уставшим, но все так же добрым взглядом, оставаясь на месте, смотрел на нее. В голове пролетали тучи мыслей, но одна затемняла все остальные, все больше и больше задавая проблем парню.       Но вот только Инк, как бы ей не было сейчас хорошо, ощутила в некий момент одиночество, и, распахнув глаза, заметила, как он был далеко. Парень смотрел и наблюдал, но не двигался, порхая на одном месте. И как только та подлетела к нему и коснулась его лица, он будто проснулся от своих мыслей.       — Задумался? — нежно спросила Инк.       — Да, — кратко ответил тот, зная, что за его словом последует еще один вопрос девушки, на который так не хотел отвечать.       — О чем?       — … — промолчал тот, отводя взгляд в сторону, но сразу после, взглянув в ее глаза, заключил в легкий поцелуй. — О том, что будет потом.       Но только вот про это никто из них и не знал. Как бы девушка не пыталась выведать у парня то, что он имел в виду под этими словами, ничего не получалось. Его рот был полностью безмолвен, а разум сокрыт от других с этой идеей. Но всегда было заметно, когда его лицо начинало становиться более беспокойным, глаза бегать из стороны в сторону или просто смотреть в пустоту, а разговоры сводились к нулю — он задумался об этом. И как бы долго не хранил тот свою тайну, все равно бы раскрыл… только вот кому?       В какой-то из дней его могли настичь панические мысли, и все вокруг становилось странно-размытым, переливающимся какими-то замыканиями, голоса с каждой секундой меняли свою тональность, а воздуха не хватало. В такие моменты он оставался у себя в покоях, окруженный четырьмя стенами, еще более давящими на него. Страх. Согласие. Отказ. Грубость. Ненависть. Боль.       Смешивались в его голове. Ярость из-за его слабости переполняла все тело, слабости в том, что не может сдержать свой секрет, который он будет хранить еще несколько лет. Руки тряслись, а разум не давал правильно думать. Он резко вставал со стула, раскидывая все попавшие под руку вещи на пол, разбивая вазы и стаканы, ломая технику и разрывая в клочья многие картины. Его злость не знала пределы. Он был готов прямо тут кого-нибудь ударить, прижать к полу и просто постепенно душить.       Это глупая идея, которую он так легко мог рассказать всем, просто убивала его внутри. Был зол не на других, не на мир, а на себя. Быть таким слабаком не под стать его виду. Он должен быть сильным, спокойным и серьезным, принимая решения только на холодную голову. Он — глава. Он — защита. Он — правый во всех ситуациях. И такое ничтожество что-то из этого может делать, разрушая в этот момент свои покои?       — БЛЯТЬ! — вырывается из уст, он не в силах даже сдерживать свой рот от сквернословия. Он падает на пол, делая удар за ударом по нему своими руками, раздирая в кровь костяшки. Слышатся несколько стуков в дверь комнаты, и в проеме показывается знакомый силуэт. Но вот только парень даже не замечает этого и продолжает бить по холодному полу, не в силах остановить ненависть. Ее глаза из беспокойства наполняются страхом и необъятным шоком.       — Эррор! — она подбегает к нему, смотря, как его руки все больше и больше начинают становится алыми от крови.       — Ненавижу! Ненавижу, сука! — желая еще раз ударить по полу, парень замахивается, но его руку перехватывают и прижимают к себе. Глаза, наполненные яростью, устремляются на вошедшую в покои женщину, которая как можно сильнее пыталась держать его кисти. Но как бы она не смотрела на него, беспокоясь и нервничая, внутренние чувства взяли вверх. Эррор сразу же вырвал свою руку из хватки женщины и замахнулся, желая ударить. И как только ладонь почти оказалась возле ее головы, здравое чувство пришло к нему, и в секунду он осознал, что делает. Парень как можно скорее перехватил удар второй рукой, прижав себя к полу, заливаясь слезами. — Прости! Прости! Прости! Я не хотел! Я не хотел этого делать!       Но женщина даже не шелохнулась, зная то, что тот и не сможет ударить. Ее сердце стучало не из-за страха за себя, а за него. Она видела его поломанное состояние, и на лице невольно у самой прокатилась слеза. Как бы та не старалась, а ничем не могла помочь, кроме того, чтобы побыть рядом и выслушать. Если бы были силы и возможности, то была бы готова отдавать всю себя, но ничего такого нет. И сейчас она могла только сесть рядом и чуть-чуть приобнять его, давая слегка, хотя бы отчасти, привыкнуть к ненавистным прикосновениям.       — Я такой урод. Я снова срываюсь и не могу сдержать себя. Не понимаю, почему. Почему это всегда происходит? Мне даже не нужна весомая причина, чтобы начать рушить все. Я просто не могу себя сдержать… Я… Я… чуть ли не ударил тебя. Тебя, Саманта! — он посмотрел на нее, совершенно не видя в ней страха за свою жизнь. Он только что мог ее просто покалечить своим не самым слабым ударом, а женщина просто сидит рядом и обнимает. — Я не хочу этого, понимаешь? Я не хочу стать как… Отец… Не хочу…       — Ты не станешь.       — Я уже им становлюсь! Этот удар! Если бы я ударил тебя, то просто не смог бы простить себя до конца жизни. Понимаешь?! Если я тебя так легко готов ударить, то что будет потом? Я не хочу ни на кого срываться и калечить, но просто не могу, — он упал на пол, зарылся носом в одежду и продолжал плакать.       — Эррор, ты никогда не станешь таким же ужасным демоном, как твой отец! Он никогда не видел в своих поступках ничего плохого и всегда шел через головы к цели. Не понимал, что делал и прекрасно видел, к чему это вело… — Саманта опасливо положила свою руку на макушку парня, начиная заботливо того поглаживать. — Но ведь сам ты не хочешь этого. Я вижу, как ты стараешься, чтобы все, что произошло из-за твоего отца, исчезло и забылось. Ты стараешься сделать жизнь других лучше, не свою. Но винить себя нельзя поэтому.       — Я лишь его продолжение, — парень вновь сел прямо, все так же вглядываясь в лужу крови, оставшуюся от ударов рукой.       — Ты продолжение его статуса и ничего более… Эррор, пойми, все, что ты сейчас делаешь — это лучшее, что было с нами за последние четыре тысячелетия. Ты сверг его, восстановил жизнь, вновь дал шансы стать союзниками с Раем и всему тому подобное. Ты буквально спас его правителя! И говоришь, что не отличаешься от отца?!       — Все еще может поменяться, никто от этого не застрахован.       — Но ведь ты не хочешь этого? Ты же стараешься, чтобы не достичь такого же конца, как и он. Я верю, что ты будешь одним из лучших правителей. Твоя агрессия и злость — лишь осадок неизменного прошлого, и его просто надо принять. Ты никогда никого не убьешь, потому что знаешь цену жизни, и никого не ударишь, потому что любишь… — Саманта ненадолго замолчала, переводя дыхание. Она приложила ладонь к груди и посмотрела прямо ему в глаза, бессильные и уставшие. — Твоя мама бы тобой гордилась, если бы была жива… И я тобой горжусь.       На глаза парня накатились еще больше слез. Он посмотрел ошарашенным взглядом на служанку, что сама еле могла сдержать свои эмоции. Внутри него загорелось некое тепло, отдающее болью внутри, но все так же безгранично согревающее все тело. Руки перестали трястись, а в сердце застучало как можно сильнее.       Он неожиданно сделал рывок, резко обнимая женщину, получая от прикосновений всю ту же неприятную боль, к которой успел отвыкнуть. Но было уже плевать. Парень просто хотел оказаться в объятиях кого-то родного, и кем он дорожит чуть ли не больше своей жизни. Оставшегося все таким же любимым для него демоном, буквально заменившего мать на все следующие года. Саманта была единственной, кто был рядом с ним практически всегда, и была готова помочь, выслушать и понять. И только сейчас он мог рассказать все, о чем переживает. Все, что в нем вызвало ту агрессию.       Его голос становился то быстрее, то медленнее, то выше, то громче. Внутри его души пригрелось чувство некого освобождения, потому что мог наконец хотя бы с кем-то поделиться своими мыслями и знать, что каждое его слово не является очередной глупой шуткой, которую он себе надумал. Сохранить секрет и мысли о нем — вот что было передано Саманте, за что теперь она ручалась. И теперь она была словно шкатулкой, в которую парень мог каждый раз заглянуть и еще раз поговорить, вспоминать об этом.       А лицо женщины все больше и больше расплывалось в улыбке, что даже сдерживать счастье и некое волнение оставалось невозможно. Те фразы, которые она боялась никогда не услышать от него, наконец были услышаны лично, делая их секретом. Она радовалась за него, как ни за кого другого, словно за сына, который не мог найти счастья для себя.       Но вот только парень никак не становился все счастливее, еще раз прогоняя свою идею кому-то другому, а, скорее, выглядел еще более подавлено. С каждой новой фразой он зарывал себя как можно больше в сомнения и догадки, которые и могли произойти, но ведь это же было глупо? Лишаться такой возможности, которую он хотел предоставить всем. Нет, Инк не должна знать и не должен никто об этом знать, пока контракты и бумаги не закончатся. Одно должно прекратиться, чтобы дать свет другому чуду.       Осталось всего лишь пару лет… пару лет до заветных дней и разговоров. Они могут не согласиться, потому что видят только риски и страх в этом, потому что боятся его. Он был тем, кто вернул мир и тем, кто, возможно, сможет уничтожить его. Его глупые действия каждый месяц в ночь все ближе и ближе его приближали к этому, и, если он расскажет про это, то это или убьет все, или внесет непоправимый вклад.       И вот, раз за разом, наблюдая каждый приход девушки на одно и то же место, Эррор начинал все более и более тухнуть. Как бы он ни был рад видеть ее, но почему-то не был столь энергичен как раньше. Каждый раз руки становились все слабее и слабее, а ноги вообще не могли долго его держать. Стресс, недосып и просто беготня день за днем все-таки сыграли свою шутку. И ведь никак от этого не избавишься. Если ранее график был еще более-менее нормальным, то сейчас просто стал бешеным. И даже так угодить каждому не получается. Все хотят больше.       Он чувствует, как его кисти постепенно опускаются, а глаза начинают слипаться. Картинка перед ним, которая и так была не самой четкой из-за зрения, становилась еще более мыльной, голова кружилась, и держать себя в сознании было ужасно трудно. Он не хотел показываться перед девушкой в таком виде, слабом и уязвимом, но уже это он не мог никак контролировать. Засыпал на ходу. Да даже дождаться ее и не свалиться на землю — было достижением.       Но Инк на это лишь сочувственно взглянула, нисколечко не злясь. Она сама была достаточно уставшая, так как решение всех накопившихся задач не могло отложиться никак. Но если бы была возможность, то сама бы была не прочь отдохнуть, хотя бы немного.       — Давай, идем… — она обхватила парня за плечо, давая ему облокотиться на себя и хотя бы слегка помогая идти. Сейчас она бы хотела сама присесть на землю и немного вздремнуть. Но вот только было бы безопаснее сделать это под деревом, из-за страха пропустить восход и быть замеченными какими-нибудь пролетающими рядом ангелами или демонами. — Осталось пару шагов.       — Ты бы так сильно не беспокоилась за меня. Тебе же самой тяжело, — с неким опьянением мямлил тот, уже даже не раскрывая глаза. Не было сил.       — Не глупи. Нас заметят, и уже не за чем будет беспокоиться, поэтому давай хотя бы до ближайшего дерева дойдем, — Инк уже сама была готова свалиться на землю, ощущая, как силы покидают с каждым ее тело с каждым шагом. Хоть она и была до этого уставшей, но преисполненной решимостью и счастьем, а сейчас все это пропало, как только она увидела Эррора. Словно тот загнал ее в свою сонную атмосферу своим присутствием.       — Угу… — просто согласился тот, от части и не понимая, что девушка ему сказала.       Но вот уже дерево было перед ними, и высокая пышная листва практически полностью под собой закрывала полянку. Инк подошла и опустила Эррора, облокачивая его спиной на ствол дерева, сама же присаживаясь рядом. Только вот, наблюдая за тем, как черствая и грубая кора впивается тому в кожу, ей становилось больно самой. Тот уже спал, не замечая уже ни боли, ни неудобной позы, из-за которой все его тело будет после ломить.       — Идем… — себе под нос непроизвольно сказала Инк, протягивая руки к лицу Эррора и присаживаясь как можно удобнее.       Она аккуратно, как можно нежнее положила его на свои колени, слегка поглаживая волосы. Девушка чувствовала его тяжелое медленное дыхание. В голове проносился вопрос: «Как же ты сюда дошел?». Ей было стыдно, что парень все-таки пришел к ней, а не решил набраться сил и выспаться. Неужели тот совершенно не хочет жалеть себя? Будто чем-то наказывает за проступки и ошибки.       — Глупо, Ошибочка… — с некой грустью улыбнулась она, наблюдая через крону дерева за ярким полумесяцем, заменяющим им солнце. Светлячки давно потухли среди травы, а цветы все продолжали повторять последние услышанные фразы все тише и тише, пока это не превратилось в простое шуршание листвы. — Хах… Оши… — глупая мысль пронеслась в ее голове, и оскорбительная кличка превратилась во что-то мягкое. И ведь девушке это даже очень понравилось. Нечто в этом слове было приятное по-своему, личное, недозволенное никому. — Спокойной ночи, Оши.       Веки становились все тяжелее и тяжелее, рука сама по себе замерла на макушке парня, зарывшись в его мягкие волосы. Тихое сопение раздавалось прямо у Инк под носом, и та не могла никак сдержать свои эмоции. Ей хотелось прижаться как можно ближе к нему и обнять, но лишь кратко поцеловала в лоб и облокотилась назад, чувствуя, как по открытой теперь шее прошелся легкий ветерок. Тишина. Все уснуло. Все уснуло… Уснули страхи и боль… Уснула тревожность… И я сплю…       Так сложно проживать день за днем и всегда улыбаться людям. Даже найдя свое некое маленькое счастье для души, — все равно становится печально от того, что не можешь получить большего. Ты ждешь и ждешь, каждый день, месяц за месяцем, годы летят, и даже не замечаешь их, когда осознаешь свое бесконечное скитание тут. Даже жизнью и не назовешь.       Ты узнаешь все больше и больше, но вот радости от этого никак не прибавляется. Встречаешь знакомых, слышишь их радости в жизни, а ты все так же одинок и несчастлив. Наблюдая за их улыбками, радостью и наслаждением не такой долгой уж и жизни, начинаешь невольно завидовать их простоте. Просто взять и начать общаться, просто взять под руку партнера и пойти погулять, просто быть рядом. Все же ощущаешь пустоту и недосказанность в себе. Хочется такую же простую жизнь, как у всех.       И ведь год за годом ничего не меняется. Ты сидишь так же за столом и слушаешь рассказы о счастливых моментах, радостях в жизни и о трудностях, которые они смогли преодолеть. И видишь, как все-таки меняется весь мир, как только все пропало. Пропал страх и отчаяние в лицах остальных, спокойствие и надежда была внутри каждого, что не могли не радовать. Да… Очень хорошо, что эти поступки радуют других, а значит, радуешься и ты сам, но не так, как хотел.       Ты счастлив за остальных, но не за себя. Ты прощаешь проступки тех, кого уже давно надо было отправить в тюрьму или казнить, а при попадание к грешникам видишь их радостные лица, наполненные слезами счастья и нескончаемой благодарностью. И все же находятся некоторые, кто все так же смотрит на тебя, ухмыляясь, будто и так знал, что так будет… Что ж… Даже такой, как он, может заслужить прощение и перейти на новую жизнь…       А работа все продолжалась, и вскоре простой сон, что раньше избавлял от стресса, переходил в алкоголь. Нет, не в запой или нечто подобное, просто алкоголь, чтобы отрубиться до следующего дня, такого же противного и скучного. Утро Завтрак Собрание Документы Визиты Документы Сон       И ничего не менялось с каждым днем. Каким бы сильным ты не был, но бесконечно справляться со стрессом ты не можешь. Не можешь бороться за пустые мысли и идеи, которые могут рухнуть в сию же секунду.       Раз рюмка.       Да и почему же так становится просто, как только хотя бы грамм алкоголя поступает внутрь тебя. Будто это некое волшебное зелье, способное расслабить и помочь забыть о твоих бедах.       Два рюмка.       Дает всю твоему телу тепло и расслабленность. Ты наконец чувствуешь то, что способен вообще что-то делать. Все невзгоды отошли на задний план, а сейчас простой отдых.       Три рюмка.       Хах… Так смешно становится, каким же я бываю хлюпиком. Будто недавно ныл о своей слабости и, вроде бы, нашел в себе силы все это сделать, а, вроде, снова начинают эти мысли преследовать.       Да и вообще, как давно я был с ней? Как давно я ее видел? Сколько прошло с последнего момента встречи? А? Много? Мало? Хах… Да хер его знает. Заебало меня это уже в край. Почему нельзя просто помучаться с этими документами несколько суток и забить хер на все это. Нет… Надо растянуть всю эту макулатуру на пять лет, чтобы просто измучить нас всех. Какие же все тут бестолковые.       Надо провериться…       — Эй-эй-эй! Ты куда? Эррор! — проносится где-то вдалеке знакомый голос, будто уходящий в туман, отзывающийся отовсюду эхом. Но я лишь обернулся и даже не заметил никого. Стены с полом плывут в разные стороны, окна становятся то больше, то меньше, а потолок будто давит на меня. Внутри всё бурлило и уже я хотел развернуться и пойти дальше, думая, что это все воображение, как почувствовал тяжелую руку, от которой меня сразу же понесло в бок.       — Блять! — сильный удар пришелся прямо по боку, и в голове еще больше закрутилось, что я даже перестал воспринимать реальность. Это я стою на земле, или земля меня перевернула, и теперь потолок приходился мне опорой? Живот крутило то ли от выпитого алкоголя, то ли от головокружения и посторонних звуков на фоне. Ничего не слышал, все смешалось воедино, но узнать голос я смог. — Найтмер… Какого… — но не успел я что-то договорить, сам забыв об этом через секунду, как все содержимое желудка сразу же вылилось из меня. Живот неумолимо резал изнутри, а в легких я чувствовал резкую боль. Вся глотка горела, а во рту стоял привкус алкоголя с остальной едой.       — Ох, еб твою мать… И нахера ты так нахрюкался, Эррор? — приглушенно слышал я, все так же стараясь вывернуть из себя оставшееся содержимое желудка. Живот крутило, а голова шла кругом. Бессилие наступило мгновенно, и я готов был свалиться в свою же рвоту, но в этот же момент поднявший меня Найт не дал это сделать. Я чувствовал, как он обхватил меня и поволок куда-то, закинув на кровать.       — Э-э-э-э-э… я сейчас сдохну прямо тут… —ничего не смог больше я и сказать, так как даже сил и слово произнести у меня не было. Просто слышал, как где-то там копошится он.       — Если продолжишь так, то конечно. Ты уже какой раз так делаешь? Я даже сосчитать не могу. Ты практически каждый раз херачишь коньяк, выходишь в коридор и блюешь там же. Тебе это не надоело? — но я мог выдать только долгое «м-м-м», совершенно не вслушиваясь в слова. — Мужик, если так продолжишь, то ты не думаешь, что тебе же хуже будет? А? Я понимаю вечером одну рюмочку, для расслабона, но не десять сразу хуярить как в последний день!       — М-м-м-м-м… Я устал…       — Это не оправдание столько пить! Ты только начал адекватно жить. До этого же ты не бухал, как сейчас, хотя дерьма было в несколько раз больше. Ты хочешь, чтобы от тебя все отвернулись? Это ведь легко сделать, если будешь злоупотреблять этим. Ты думаешь, на тебя такого покушения не начнутся? Я сколько раз уже наблюдал за этим, пока твой батя жив еще был.       — Похуй. Мне насрать уже на все, — я отвернулся и укрылся одеялом, уже не желая никак продолжать эти глупые причитания, что раздавались у меня в голове будто громкими разрядами молнии. Резкими и неприятными.       — Сука! — подошел Найтмер и резко с меня стянул мой «щит». Я приоткрыл глаза, но зрение все так же не давало составить адекватную картину и каждый раз плыло, но я четко увидел гнев на его лице. — Если тебе насрать, то не расстраивайся, если твоя «дорогая» Инк просто перестанет общаться с тобой!       — Не перестанет.       — Охохо! Ты в этом уверен? В этом месяце ты пропустил с ней встречу и даже не сказал об этом. Почему? Потому что кое-кто так же валялся на полу коридора весь заблеванный и бухой. Ты ведь понимаешь, что я намного больше знаю, чем ты мне говоришь. И я знаю твои намерения, — схватив меня за шиворот, он приблизился к лицу. — И я не думаю, что ей понравится опухшее от алкоголя лицо своего «лю-бов-нич-ка», который каждый раз бухает. М?       — Мы даже не любовники. Ей нельзя, — прокряхтел я, чувствуя как мне становится просто тошно от его слов. Найт кинул меня обратно на кровать, возвышаясь надо мной.       — Вот именно — даже. Я повторяюсь, если будешь в том же духе продолжать, то ни Инк, ни меня, ни Саманты тут больше не будет. И это сделаю даже не я, а ты сам, — в его взгляде читалась гордость и некая неприязнь. Действие алкоголя уже как будто и исчезло практически в тот же миг, но силы так и не вернулись. Смотрящие глаза наполнились яростью, но тот лишь простоял пару секунд передо мной, явно давая понять, в какой ситуации я оказался, и спокойно вышел, будто ни в чем не бывало. — Спокойной ночи, Король…       В последнем слове читалась язвительность, скользкая, как змея, которая скрутила мне разум, не давая выскользнуть из головы. А ведь этот начитанный и с виду тихий парень оказался еще тем стратегом и хорошим манипулятором, хоть и не идеальным. В каком-то смысле напоминал Даста, но вот только тот был менее подвержен социуму и более опытным в таком деле, и все же навыки Найта могли запугать любого или подействовать в другом виде.       Ранее сопровождающий прошлого Короля демонов и сейчас нынешнего всегда показывал незаурядные умения проникать в чувства остальных, действуя на них в негативном плане. Может, поэтому он сейчас и остался жив. И поэтому все продолжает помогать Эррору в исполнении его обязанностей, пока тот занят или отсутствует. Но вот только тот не видит себя прислугой или неким помощником для остальных. Он будто отделенный от всего этого организма, сформировавшегося в этом замке. Действует по своим принципам и по своей воле, идет к своим идеям и планам.       Но как бы не хотелось углубляться в его поступки, предательство и всему тому подобное, слова, сказанные им, всегда были правдой. Сколько бы Найт не излучал негатива, в той или иной степени он был прав.       И Эррор это понимал. Да. Перескакивая с одного слова на другое, он понимал, к чему тот вел. Было бы глупо не понять это. Но вот осознать все и принять — самое сложное в этом пути. Эррор не помнил, какой уже день его так и преследует манящая бутылка алкоголя и желание выдуть ее полностью. Ведь в эти моменты его разум даже не хочет думать, его ведет лишь первые желания, которые возникают в голове.       Каждый раз, проходя возле зеркала или выходя из комнаты, он подмечал, что что-то изменилось. И только сейчас он мог это понять, пожиная плоды своих действий. Синяки под глазами, которые уже явно не сходятся с бессонницей, слегка худощавое лицо и потрепанный вид. Как же постепенно это все проявилось, что даже он и не заметил. Волосы стали плохими и часто выпадали, а руки тряслись практически всегда.       — Какой кошмар…       Припасенные бутылки летят в окно. Рюмки, изящно выполненные на заказ мастерами, уносятся за черты этой комнаты. И он остается один…       Снова оно…       Это чувство, что все безнадежно. Не хочется начинать и заканчивать. Будто ты находишься в вечном продолжении вечного, у которого нет ни конца, ни начала. Продолжаешь думать, что вот, уже скоро все это кончится. Время пролетит незаметно, глупые задачи начнут уменьшаться, и станет больше времени на простое отдохнуть. Но вот только ничего подобного. Ты лежишь, смотришь на это и не можешь ничего сделать. Морально устал.       Сколько времени прошло, а еще столько осталось… хм… А если он не успеет, то ведь вся жизнь его будет наполнена такими мыслями. Не успеет закончить и начать новую страницу в его жизни, ту которую он хочет, а не ту, которую ему навязали. Мысли о другом заставляют поежиться и чувствовать себя ужасным чудовищем. Никто не любим и никто не будет тебя любить.       Фу.       — Осталось всего ничего, Эррор. Надо просто собраться, — он похлопал себя несколько раз по щекам, чтобы это неприятная, но столь бодрящая боль прошлась по всей голове. Он встал и вновь сел за свой стол.       Отрезвляющие мысли начинали хотя бы немного поступать в голову, но остатки алкоголя все равно немного пошатывали его. И все же некоторые мысли ему не давали покоя, но уже которые ни у кого он не мог спросить. Перечитывая документ за документом, он невольно начинал смотреть куда-то вдаль, полностью увлекаясь своими мыслями. Комната будто наполнилась шумом из его головы, выстраивая разные картины, даже находясь во тьме.       Руки коснулось чего-то мягкого, а возле шеи послышался знакомый урчащий звук. Та самая кошка, уже как у себя дома, сидела на плечах и медленно виляла хвостом. Невольно ставший для нее еще одним хозяином отпрянул от своих мыслей, переводя взгляд на животное, удивляясь, как та не чувствует этого противного запаха от парня. Да может, она уже привыкла… Может, она уже здесь бывала каждую ночь? А может, и все время?       Но кошка все продолжала мирно лежать у него на плечах, широких и удобных, закутывая свой нос в его одежду, иногда открывая свои большие, никак неописуемые глаза и глядя ими на работающего Эррора. *А ведь Найтмер вставил ему мозги. Работает его аура так или врожденная магия такая? Кто его знает? Сейчас, мало что важно для остальных, как и для него. Он просто выполняет свой долг «правой руки» и практически ничего более… Хотя и в его голове творится полный сумбур. Хах… Смешно смотреть на то, как два мальчика пытаются скрыть от всех настоящие эмоции. Одному за сотню лет, другой совсем молоденький, а уже думают о таком. В таком возрасте им бы веселится и веселится. Вся бессмертная жизнь у них впереди…       Только вот зачастую думают не о том, что правда нужно. Хотя и кажутся взрослыми, а в душе все те же маленькие дети… Таких на свою жизнь я немало видела… Хах… Просто надо пережить немного. Пять лет небольшой срок для таких, как мы с вами.*       И ведь, смотря в эти глаза, хоть и животного, но все равно видишь в ней нечто большее. Она будто смотрит через тебя, видит все, о чем ты думаешь, и ухмыляется, будто знает все наперед. И ты не в праве в этом сомневаться, ведь она тебя заставляет так думать, потому что может. Кто же будет плохо думать на маленькую, беззащитную кошечку, у которой секретов и скелетов в шкафу больше, чем мы можем думать.       Даже если ее нет рядом, она знает, что происходит. Знает, что ты чувствуешь и делаешь, и поэтому всегда приходит в нужный момент. Не тогда, когда ты должен принять свое решение сам, а когда ты сбился и не можешь продолжить свой путь. Мягкий толчок в спину, который снова заставляет тебя идти эту дорогу.       Но вот кто знает, что это дорога именно тот путь, который ты бы хотел? Тот, что приведет тебя в лучший финал? Практически никто, но ведь ты продолжаешь идти, несмотря ни на что. Сложная дорога, неожиданные встречи, желанные глаза и будущие планы. Ох, как много всего в этой жизни таится. Ни будущего, ни даже настоящего и прошлого мы до конца не знаем, и всегда находимся в неведении. На хорошей дороге всегда будет ямка, а на тяжелом подъеме всегда будет приятный спуск. За страданием идет награда… хм… у судьбы на это свое решение.       Она не терпит глубокие вмешательства и не любит, когда кто-то идет не по своему плану. Глупость, совершенная несколькими годами ранее, не была забыта никем и ничем. Только вот это будет уже проблема не тех, про кого мы думаем, а про другое существо. Все так же мыслящее, что все это чудо, и ничего хуже уже и быть не может… …       Время скоротечно, и часто, спустя многое время, такие пустяки забываются. Что ты ел неделю назад или поездка, совершенная несколькими месяцами раннее. Неприметные вещи исчезают из уголков памяти, освобождая новые полочки для лучших воспоминаний. Встреча за встречу, а все равно что-то из них да и забудется. Как они были одеты. Что они говорили. И что в это время испытывали. За столь большое и в то же время маленькое количество встреч что-то легко забудется. Примерно двенадцать раз в год по несколько часов кажутся достаточно частым времяпрепровождением, но вот только они бегут настолько быстро, что даже не успеваешь ничего осознать.       Они шли туда с мыслями о том, что скоро снова не смогут видеться долго, и это была вынужденная мера. И все равно, слово за слово, а они узнавали все больше и больше друг о друге, будто и вправду встречались чуть ли не впервые. Но вот тайны продолжали от друг друга таить. Девушка никогда не узнает, что происходит за дверью кабинета, и никогда не узнает его планов, а парень никогда не поймет, что в любом случае сможет осчастливить ее. Хоть и не в будущем, но навсегда…       …Возле маленького окошка промелькнула тень. Мужчина обернулся, замечая, как что-то оказалось внутри комнаты. Он ощущает присутствие и пронизывающий его взгляд. Заинтересованный и игривый. Страха внутри нет, потому что тут и нечего бояться. Тот, кто сюда пришел, не желал делать ему плохо, а явился по важному делу.       Он встал и включил на столе светильник, в миг озаривший темную комнату. Возле двери сидела черная кошка. У нее на шее красовался белый ошейник со знакомым клеймом. Мужчина взял животное в руки и быстро отцепил вещицу, вытаскивая из нее бумагу с запиской.       Бегло пробегая по письму глазами, мужчина, почесывая бороду, улыбнулся, кидая свой взор на животное, что так послушно находилось на своем месте, удобно на нем расположившись. Его глаза наполнились неким азартом, а лицо в миг стало будто добрее. Он аккуратно, чтобы печать была видна, вновь сложил письмо и убрал в верхний карман рубашки.       Никаких слов от него не последовало и более никакой другой реакции. Он сел обратно на кровать, распластавшись на ней, и прикрыл глаза. Завтрашний день обещал быть интересным для них… …       Отчетливый запах жасмина стоял в салоне автомобиля. Аккуратная обивка, теплые цвета и комфортное расположение всех предметов все равно не давало расслабиться. Девушка сидела как на иголках, чувствуя с каждый секундой, как приближается к месту встречи. Но вот только, взглянув на мужчину, сидевшего напротив и читавшего письмо, нельзя было сказать, что тот испытывает то же самое. Он был спокоен, изредка попивал предложенное кофе.       Девушка даже не понимала, по какой причине туда едет. Резкий подъем и беготня по всему этажу испугали ее, а в голову начинали лезть дурные мысли. И теперь она едет в не самое желанное место и даже не знает, что там придется делать. По ее виду можно было понять, что она до сих пор обескуражена всем этим и пытается хотя бы немного собраться. Времени столь было мало, что небольшие утренние процедуры и уход за собой были отложены, она успела только расчесаться и хотя бы немного уложить волосы.       Поглядывая в зеркало рядом с собой, девушка видела свои синяки под глазами, потрескавшиеся губы и никак не ухоженную кожу. Так было нельзя появляться в обществе совершенно. До такого сумасшедшего ритма жизни ей может быть и было все равно на свое лицо, но сейчас, наблюдая за всеми изменениями, она понимала, что такое неприличный вид мало кому бы понравился. Если бы девушка могла, то сейчас хотя бы немного привела себя в порядок, но в руках было совершенно пусто.       — Не беспокойтесь. Это будет не публичная встреча, закрытая, — подал голос спустя столько времени мужчина, допивая свой кофе.       Инк же еще больше насторожилась, как-то недоверчиво глядя на него. Личная встреча, где не будет лишних глаз и не будет камер с диктофонами — звучало слишком сладко и заманчиво для таких мероприятий. Их прибытие считалось анонимным и о нем знают всего несколько личностей, которые заранее были предупреждены и подготовлены. Ни слова ни от кого.       — Но все равно попрошу вас вести себя более скромно. Конечно, это будет лично, но для безопасности все же будьте аккуратнее, — он сложил письмо обратно в свой карман, чувствуя, как машина постепенно начала замедляться, а в окнах показалась уже кромешная тьма. — Думаю, мы скоро будем выходить.       Вскоре машина полностью остановилась, а закрытая комната озарилась светом. Инк сжала руки в кулаки, все так же беспокоясь о резком визите в незнакомое место. К двери подошел высокий силуэт и распахнул ее.       — Добрый день. Добро пожаловать в Ад, — проговорил знакомый голос, от чего сердце той заскучало сильнее. Из салона вышел мужчина, поправляя свой костюм, а к Инк протянулась рука, предлагающая свою помощь.       — Добрый день, Эррор Глитч, — проговорил тот, пока Инк выходила из машины уже с улыбкой на лице. Поблагодарив и поприветствовав парня, она встала рядом со Старейшиной, ожидая дальнейших действий. — Надеюсь, эта встреча не займет много времени, потому что чем больше мы отсутствуем, тем быстрее нас могут не обнаружить.       — Не беспокойтесь, она займет не так много времени, и вы успеете вернуться обратно. Пройдемте.       Длинный коридор сразу поприветствовал их за дверью. Темный, где не было практически никакого освещения, и казался никому не нужным. Возможно, так и было, но тьма это легко скрывала. Воздух был будто грязный и тяжелый, что вздохнуть было сложно.       — Наша встреча будет полностью анонимна, поэтому формальности нам тут не понадобится. Все будет проходить в отдельном кабинете. Только мы вдвоем, — Эррор открыл еще одну дверь где-то в стене, и там показалась лестница, ведущая наверх. Но вот только последние слова насторожили девушку.       — Вдвоем? — незамедлительно последовал вопрос.       — Да, Инк. Только я и он, — ответил Старейшина вместо Эррора, который хотел сам ответить на вопрос. — Я просто хотел, чтобы ты пошла со мной на всякий случай. Если бы я исчез посреди дня, и это обнаружили, то меня бы могли привлечь к ответственности, что я не на своем посту. А если мы вдвоем уйдем, то я бы смог еще отвертеться, что ты решила прогуляться без охраны и без посторонних лиц где-нибудь поодаль. Одну, в любом случае, тебя бы не пустили. Для этого я даже оставил записку на своем и твоем столах, чтобы ее сразу нашли и прочитали. Онлайн было бы слишком опасно отправлять, сразу бы ее прочитали и начали искать. А тут хотя бы время есть.       — Вот почему как рано… — Инк сразу же поникла, понимая, что ее просто использовали. Хоть это были и благие цели, но неприятный осадок остался на душе.       — Да… Ты уж прости нас, что так вышло, Инк. Если бы я мог, то сказал бы тебе, — извинился Эррор, видя поникшее состояние Инк. — Тебя сейчас встретит Саманта, думаю, помнишь, и отведет тебя в комнату, где ты можешь отдохнуть, если нужно.       — Саманта? Она? — сразу же приободрилась Инк, припоминая рассказы о ней. Добрая и заботливая женщина, которая воспитывала Эррора с его матерью. Хотя Инк даже не знала ее лично и никогда не встречала, но глубоко уважала ее и была даже благодарна. — Интересно будет ее увидеть в лицо.       — Думаю, вы найдете общий язык, — подтвердил Эррор, смело ухмыляясь.       Пройдя буквально еще пару ступеней, парень вновь открыл дверь, за которой был виден светлый проход в небольшой коридорчик. Прямо напротив прохода стояла миловидная женщина, сложившая руки на своем фартуке, слегка улыбаясь. Короткие волосы, очки на лице и небольшой чепчик на голове, так идеально подходящий костюму. Она выглядела словно кукла, вышедшая только что из витрины, хотя небольшой шрам на лице немного портил это впечатление. Маленькие рожки совершенно не были заметны под головным убором, но как только женщина подошла, то сразу же можно было их увидеть, они словно проходили по форме головы, заканчиваясь на затылке.       — Здравствуйте, Инк Ной, — она поклонилась, от чего Инк сразу же засмущалась.       — Н-не надо, не надо! Я не люблю всю эту консервативность в такой обстановке, — Саманта на это лишь слегка хихикнула.       — Отведешь ее в комнату, пожалуйста. Мы с Рафаилом будем в кабинете выше, так что, если что-то надо будет, то оповести меня. Спасибо большое, — Саманта кивнула. Эррор слегка склонил голову в знак благодарности и пригласил мужчину пройти чуть выше за ним.       Инк проводила их двоих взглядом, медленно перешагивая невысокий порог дверного проема. Дверь захлопнулась, полностью заглушая звуки шагов по лестнице. Инк стояла в тишине, смотря на Саманту, которая аккуратно закрывала дверь на щеколду.       — Пошлите, — женщина подошла к Инк и пошла вместе с ней дальше по коридору. — Мне очень приятно с вами наконец-то встретиться. Я наслышана о вас не только по СМИ, но и от Эррора.       — Оу… Надеюсь, все же обо мне сложилось хорошее впечатление. Все же на людях я совершенно другая, чем с ним. Вы же знаете про нас? — неожиданно спросила Инк, разок подумав о том, то та даже не догадывается об их отношениях.       — Про ваш роман? Еще давно, — Инк слегка смутилась от таких слов, которые все так же непривычно было слышать от других. Но это даже успокаивало ее, потому что каждый, кто про это слышал, отзывался позитивно, и в их словах не было неприязни, только радость. — Вы, наверное, и обо мне слышали не раз, раз так сблизились с Эррором?       — Да. Я знаю про его ситуацию и что произошло тогда, — они подошли к белой двери, которая с легкостью отворилась. Перед Инк предстала светлая комната в мягких тонах. Небольшая кровать, шкаф, коврик, большое окно и все остальное по мелочи. Уют.       — Проходите, — отошла от дверного проема Саманта, пропуская девушку в свою новую комнату. — Надеюсь, это ничем не отпугнуло вас. Он, как и я, пережил не самый лучший период своей жизни, поэтому не всегда хотим об этом вспоминать.       — Нет, все нормально. Сейчас ему намного лучше, чему я рада, — Инк улыбнулась, снимая обувь и садясь на мягкую кровать, красиво застеленную и выглаженную.       — Ну и хорошо… — женщина достала пульт из кармана и протянула девушке. — Если что-то нужно будет включить или выключить, то кнопки подписаны. Если вы захотите поесть или что-то выпить, то меня можете вызвать по белой кнопке на изголовье кровати. Хорошо вам провести время… — Саманта склонила голову уже по привычке, прощаясь, и уже собиралась выходить, но Инк ее остановила.       — Саманта! — выкрикнула девушка, даже не ожидая от себя этого. Женщина с с удивлением посмотрела в ее сторону, не понимая, что произошло. Инк немного замялась, подбирая слова. — Вы бы… не хотели поговорить? Ну… просто так…? Если вы заняты, то не буду вас задерживать.       — Нет, я сейчас не занята. Если вы так хотите… — Саманта прикрыла за собой дверь, присаживаясь на ближайший стульчик. — Я не против составить вам компанию.       — Спасибо. Вы бы лучше присели на кровать, а не сидели на твердом, — Инк, как-то даже не ожидая согласия со стороны Саманты, немного занервничала и слегка продвинулась, как бы приглашая к себе. Женщина, умилившись некой стеснительностью Инк, все же присела рядом, поправляя свой подол платья.       — Хах… Ну примерно я вас такой и представляла по рассказам Эррора. Такая яркая, смелая, но иногда стесняетесь или беспокоитесь о чем-то, что даже не так и важно. Нет, я не хочу про вас сказать что-то плохое, просто у всех есть такие необычные черты характера.       — Я не обижаюсь. Сама знаю, что иногда раздражаю этим всех. Но, знаете, Эррор для меня делает столько, что даже не знаю, как отблагодарить. По нему видно, как он что-то скрывает от меня и не хочет говорить, но я хочу верить, что это тоже важно для него. У каждого есть свои секреты. Хотя… Иногда он кажется из-за этого слишком сильно себя выматывает, — Инк слегка поникла, вспоминая последнюю с ним встречу. Он выглядел примерно так же, как и сама Инк в не самые добрые времена начала правления. Даже ее состояние в больнице казалось намного лучше, чем у Эррора, но тот все равно приходил, изнуряя себя просто до невозможности.       — Он… Да. Его гнев все так же, бывает, появляется, может, и редко, но усмирить бывает очень трудно. Попасть кому-то под горячую руку — это очень сильно пострадать.       — Он вас покалечил? — обеспокоенно спросила Инк, думая, что Саманта говорит про себя. Но у той лишь появились некие грустные нотки в улыбке.       — Не-е-ет. Не беспокойтесь. Меня он и пальцем не тронул. Он не сможет поднять никогда на меня руку. Так вот уже выходит. Я фактически и единственная, кто хотя бы немного может его успокоить в такие моменты, — она поправила очки, устремляя свой взор куда-то вверх. — Хоть и в голове проносится много мыслей об этом, но не хочется вспоминать плохое. Эта черта у него взялась из-за отца. Он сам по себе был вспыльчивый, так еще и отношение его к сыну было просто ужасным. Поэтому он такой и вырос… Тогда он справлялся тем, что отлавливал ангелов и просто запугивал, угрожал, но после уже отпускал. Не мог Эррор ничего сделать с ними. Вы такие же живые существа, как и мы.       — Да…. Я припоминаю этот день, — по коже девушки прошли мурашки, а уже через секунду Саманта осознала слова Инк, повернулась к ней и с неким шоком посмотрела на девушку.       — Он тоже это сделал с вами? Я надеюсь, он ничего такого не сделал.       — Ну… — Инк призадумалась немного. А стоит ли ей вообще отвечать на этот вопрос правдой или просто соврать? Боялась, что после ее рассказа ему будет уже не так сладко, хотя сладко и сейчас не назовешь. — Я, конечно, сильно испугалась, но ничего такого не было. Я смогла убежать через проход за телевизором до того, как он пришел. Преследовать не стал, — немного опустив некоторые подробности того дня, она убедила женщину, что не о чем было так сильно волноваться, но все равно та была зла на него за этот поступок.       — Эррор… — она протерла глаза, явно показывая свое недовольство. — Вы уж простите его за это…       — Не беспокойтесь, — Инк хихикнула, махнув рукой. — Каждый раз, когда я или он об этом вспоминаем, то Эррор извиняется. Я уже стала воспринимать это как странный опыт и шутку.       — Ну и хорошо, — Выдохнула Саманта. — Хотя я все-таки думала, что вы познакомились в более мирной обстановке.       Инк на это лишь еще раз посмеялась, вспоминая уже последующие их встречи, которые тоже были не самые и веселые. Зачастую она задумывается: «А если бы тогда не пошли на ту поляну?» Как бы тогда повернулась вся эта история? Ничего бы, скорее всего, этого и не было. Скорее всего, она бы так и продолжала сидеть дома и помогать матери с ее делами. И уже после тысячи лет, она поняла, что не может постареть. Все так же молодая и все так же красива. Словно застыла во времени. А может быть, врачи бы обнаружили ее странный цвет крови и уже через анализы поняли, что она не ангел. Инк села бы на трон, об этом прознал бы прошлый Король демонов, и тогда, кто знает, чем бы обернулось все это.       Но… задумываться о таком не стоит. Жизнь сама расставит все точки на листе бумаги. Надо радоваться тому, что эта история с таким необычным началом. Не будь тогда ее и Эррора с его другом, то никакого мира уже бы и не было. Была бы пустошь и смерти. Так что это лучшее, что можно было бы представить. Хоть и битва пролила в тот день много крови, но она была не зря. И теперь Инк каждому благодарна, кто сражался за свободу и за мир. За то, что они могут любить друг друга. За то, что она может спокойно сидеть в маленькой комнатке, окруженная светом и разговаривать так просто.       Будто бы и все это уже забылось. Встретиться с незнакомцем, которого ты знаешь — казалось невозможным. Но он оказался прекрасным демоном, личностью и «матерью» для Эррора. Они вправду были как будто уже давно знакомы и легко общались. Хотя и Саманта уже давно позабыла, что перед ней сидит достаточно важная личность, и продолжала говорить о чем-то, как со старой знакомой.       И от таких приятных разговоров даже забываешь счет времени. Сколько прошло и сколько осталось. Они были больше погружены в свою атмосферу, где каждый мог что-то сказать такое простое и глупое, что самой смешно становится. Но вскоре в дверь послышались стуки, и гул сразу же прекратился.       — Я войду? — послышался голос Эррора.       — Да. Проходи, — Инк сразу же незамедлительно ответила, сохраняя на своем лице улыбку.       — Мы закончили, Инк, нам пора ехать, — из-за спины парня вышел Рафаил со слегка приподнятым настроением, почесывая свою бороду.       — Уже? Хм… — девушка сразу же немного потускнела, быстро надевая обувь, изредка бросая взгляд то на Эррора, то на Саманту.       — Так понимаю, что вы все-таки нашли общий язык? — сразу же подметил парень изменившееся настроение Инк, как только заговорили о скором отбытии домой. Саманта же аккуратно встала с кровати, поправляя за собой и за девушкой место, присоединяясь к небольшой группе.       — Да. Мы хорошо провели время, — ответила Инк.       — Тогда пошлите. То же самое такси довезет вас до края. Оно уже ждет на входе.       За Эррором сразу же направились все, проходя по коридору, только Саманта не стала идти через лестницу, оставшись там, где встретила их первоначально. Девушка обернулась и попрощалась с ней, озаряя ту улыбкой и благодаря за все. В ответ та слегка усмехнулась и так же пожелала хорошей дороги, помахав рукой. Дверь закрылась. Они в темноте.       Та же самая дорога проходила безмолвно, словно остальные разучились говорить. Но вот только говорить было не о чем. Спрашивать Инк, что происходило у них в беседе и что обсуждали — было бессмысленно. Как и Эррор, старейшина держал язык за зубами, не выдавая совершенно никакой информации. Никто, кроме этих двоих и стен той комнаты, не знает, о чем была речь.       Хотя девушка и догадывалась, зная, что просто так один из Старейшин сюда не поедет. Особенно Рафаил… Возможно, это было как-то связано с их встречами по ночам, возможные проблемы или доработки в этих схемах, но вот только Инк они ничего не рассказывали. Рекомендации и предупреждения только Эррору? Может быть… Она не знает, что Рафаил может выдать и что сказать. Спонтанность — вот его качество. Может, поэтому они здесь?       Она не знает.       Эррор, проходя по коридору, заметил, что девушка слегка отдалилась, сопровождая их где-то вдалеке. Он подошел к ней и слегка приобнял, подталкивая вместе с ним идти вперед. Инк же слегка удивилась, но улыбнулась столь заботливому действию. Все равно никто не видит их и улыбку девушки, растворившую в небытие гнетущие мысли.       Стало так приятно на душе, что даже в такие моменты, рисковые и не самые подходящие, кто-то может обнять и пойдет с тобой вместе до конца. И этот конец, противно-яркий свет, на котором заканчивается практически все, что ты смог получить тогда, просто поглощает тебя. В той тьме было не страшно и не пугающе, никто за тобой не гнался и никто не хотел причинить вреда, как обычно, а было хорошо и спокойно.       Как и в другие ночи, окутавшие все остальные дни своим светом от луны. Тут не было звезд, потому что звезды — это реальные миры, еще более реальные, чем этот. И как бы они не были красивы в темном небосводе, все равно лучше оставаться там, где ты есть. Этот мир правдив, как и все остальные, но вот только сколько может их быть. А вдруг есть нечто другое, похожее, но в корне отличающееся от этого. Нет вражды, знакомых мест и нет всего остального, что мы привыкли видеть и ощущать тут. Тогда в чем был смысл всего этого? Глупый вопрос… Они герои своей истории, и они единственные, кто тут есть, а значит, они должны перестраивать свою жизнь так, как хотят, не думая об остальных. Может, в таком месте, где все намного лучше, где нет всей этой суеты и нет проблем, такая же новая, необузданная душа смотрит в небо и думает об этом? Все может быть… Вдруг есть подобные они, но в реальном мире? Или же они, но в мире, где морозы, холод и смерть? Или, может, они там, где утопия царит в каждом уголке мира? Или они в фильме? Игре? Книге? Чьей-то голове?.. Глупо       Глупо задумываться о тех, про кого ты совершенно не знаешь и на кого не можешь повлиять. Они сами строят свою жизнь, как и все остальные, и сами влияют на события истории. Но все же… Иногда интересно задуматься об этом. Возможно, они не единственные такие, и кто-то свыше создал их копию, но в другом мире. И ты можешь только предполагать, что сейчас происходит.       Сейчас идет снег, растений нет, и эти пустые виды в даль создают пустоту в душе, а у них лето, где солнце раздаривает всем свои лучи тепла и счастья, а дети вдалеке заливисто хохочут, играя в догонялки. Но все же романтика зимы не отпускает тебя ни на секунду, давая согреваться о теплые руки партнера, пока летом другие спасаются от жары, а ты ждешь его под тенью дерева и напеваешь под нос песенку.       И так проходят моменты, пока ты думаешь об этом. Холодная зима сменяется знойным летом, а дождливая осень на распускающуюся весну. И все наоборот. Дни идут столь быстро, что уже и не замечаешь, как снег давно исчез из-под ног, и вместо него распустились красивые цветы с подснежниками. Ты уже не прыгаешь по лужам и после не получаешь тумаков от матери, а спокойно идешь по тропе, забываясь в своих мечтах и мыслях.       Но единственное, что тут неизменно — это они. Они могут смеяться беспричинно, что даже слышно вдали или просто начать танцевать, напевая любую песенку на ходу, даже не представляя, как это выглядит со стороны. Глупо и по-детски, но кто их сейчас видит? Они наслаждаются, возможно, последними их встречами… Последними встречами, когда они могут быть собой…       Практически пять лет и вправду пролетели совершенно незаметно. Множество встреч, прошедших в одном месте, казались всего лишь парочкой, где хотя бы немного смогли побыть в компании друг с другом. И в последний год, странный и такой туманный, они бежали друг к другу с мыслями о том, что им придется скоро расстаться. Они не могут вечно так скитаться по ночам, встречаясь раз в месяц, чтобы просто побыть вдвоем.       Это скоро кончится… Все всё так же боятся демонов, избегают их и не пускают в некоторые из зданий. Как же было за этим печально наблюдать, когда один из них отводил даму в ресторан, но никого не пустили. Были отверженные обществом. На них смотрели, пожирали осуждающими взглядами и ни в какую не пускали. Это было только для Ангелов… Полная глупость и трусость, которую все же Инк и могла оправдать. Всю свою жизнь жить в страхе, а после сразу же принять их в общество. Демоны все еще способны нападать, но никто это делать и не будет.       Что же говорить, когда и сама девушка была грешна этим. В первый раз, встретив Эррора, Инк испугалась и так же пыталась избежать встречи, но по прошествии времени, поняла, что он такое же существо, как и она, которое хочет мира без войн и жертв. Детям рассказывают сказки о том, какие они злые, а они хорошие, что добро всегда побеждает, а зло нет. Может быть и так, но не в таком смысле, в котором думают еще неокрепшие умы. Добро победит, но последует несчастье на всю жизнь, потому что в какой-то момент лишилась всего.       Она боится будущего снова и боится в него смотреть. Как только договор будет закончен, то Инк как можно скорее будет необходимо найти себе мужа, который уже после даст и потомство. Ей становилось тошно от мыслей, что кто-то будет рядом с ней: целовать, обнимать и разговаривать про те вещи, которые многие не могут себе позволить. Инк боится отпускать Эррора — буквально единственного, с кем она и вправду готова быть вечно. Ей страшно от того, что его больше не будет… И этого не избежать.       Неужели именно этого добивалась Инк? Счастья для остальных, но печаль для себя. Ты сам выбираешь свою судьбу? Возможно, она все же предначертана для тебя с рождения и ты идешь по ней, как по единственному возможному пути, потому что, если ослушаешься, то больше не вернешься обратно.       — Инки? Ты плачешь? —обеспокоенно проговорил парень, вытирая рукой выступившие слезы на глазах у девушки. Но та даже не могла ничего ответить. Она все больше и больше представляла у себя в голове мысли о том, что кто-то сможет владеть ей и ее телом, а она будет плакать в подушку, потому что ей больно. — Ты чего, Инк? — но Эррор даже не понимал всю подлость этой ситуации для девушки. Она ведь остается все той же Инк, но после всего этого сможет ли она быть собой? Быть с другим мужчиной и в обществе, и в постели? Воспитывать ребенка, который чужд ей? Быть счастливой в этом браке, от которого лишь хотят наследника?       — Неужели все так и должно быть? — тихо проговорила Инк, не в силах сдержать своих слез. — Неужели именно этого я и добивалась? Я так не хочу всего этого! Боюсь смотреть вперед. Контракт — это буквально единственное, что давало возможность мне видеть тебя. А что после? Скажи, пожалуйста? После его окончания меня насильно заставят вступить в брак буквально с первым встречным, потому что я никого не знаю… Я так завидую Блу с Дрим… Их спокойной жизни, где у них есть все. Даже хотя бы какая-то семья… А мне даже с матерью увидеться не дают до сих пор… — она взглянула на Эррора умоляющими глазами, будто говорящими о том, чтобы он ее забрал. Инк ненавидит себя за то, что с ней произошло. Жизнь перевернулась с ног на голову и все еще продолжает переворачивать ее, нескончаемо крутя в шаре моральных ударов.       Так давно она убивалась, что не хочет любить, а после приняла все это и продолжила жить, не думая о последствиях. Та битва стала переломной в жизни каждого, и ничего уже не вернет все на круги своя. Они приспосабливаются и учатся жить по новым правилам, которые сами Инк и Эррор подписали.       — Иногда я думаю, что мне вправду надо было умереть в той битве. Тогда, когда я отвлеклась. Я бы больше не страдала из-за этого и ничего не чувствовала. Была бы рада, что все-таки смогла умереть, думая о том, кого я люблю… — но Эррор перебил ее, приложив свою ладонь к губам девушки и угомонив ее. В его глазах виднелась злость и недовольство. Ему было неприятно слышать нечто подобное от Инк, потому что снова пережить тот кошмар, думая, что та умерла, он не хотел. Но парень ничего не ответил на ее слова, не наругал и не сказал, что так плохо говорить.       — … — он посмотрел в небо, что-то разглядывая, а после вновь взглянул на Инк, убирая свою руку. Его взгляд уже не был злым. Он сменился добрым и спокойным. Эррор приоткрыл рот, желая что-то сказать, но сразу же закусил губу. Некий страх окутал его. — Идем… Хочу напоследок прогуляться с тобой.       Инк неторопливо вышла из его объятий, вставая рядом. Как и тогда, она смотрела на него заплаканными глазами и не хотела ничего говорить, потому что и так уже много слов было сказано ей. Эррор подошел поближе и приобнял, делая пару небольших шагов, выходя из леса на поляну.       Цветы, что как будто проложили им дорогу вперед, заборчиком стояли по сторонам и что-то невнятно говорили. Они все продолжали и продолжали изредка повторять шелест листвы, пение ночных птиц и стрекотания светлячков, а иногда можно было расслышать слова, сказанные недавно ими. Небо было до невозможности чистым, лишь некоторые облачка загораживали большую полную луну. А где-то вдалеке можно было рассмотреть даже мерцание одной-двух звезд, которые решили сегодняшней ночью слегка приблизиться к ним.       — Иногда забываешь, что тебя может окружать такая красота? Я хоть и не любитель цветов, но люблю ночное небо. Наверное, раза два я всего лишь видел звезды вверху, много и красиво. У меня желание было — увидеть их с тобой… Но, по видимости, не судьба. Все никак не хотят они тут появляться, — Эррор посмотрел на Инк, что шла, задрав нос в небо, слушая его слова. Обворожительный вид луны каждого заставит хоть немного остановить на себе взгляд. — Может быть, когда-нибудь потом… Я уже даже не боюсь этого «потом», потому что давно привык. Моя жизнь не самая сладкая штука, но я нахожу в ней плюсы… Хоть я и потерял тогда маму, но я смог найти тебя. Ты будто была послана жизнью мне. Через все то дерьмо, что я умудрился пройти, единственными, кто меня радовал, были ты и Саманта… Саманта мне практически заменила родителя, а ты стала огоньком в будущее для меня…       — Хах, это будущее скоро кончится. Но я рада, что смогла тебя осчастливить.       — Не только осчастливить, а дать смысл жить. До того момента, я не думал что способен хоть кого-то любить и давать прикасаться к себе, потому что до сих пор боюсь этого. Если наше будущее не сойдется, и мы будем по разные стороны, то я все равно буду любить тебя, потому что это не изменить. Я давно подготовлен к тому, что буду жить с незнакомой женщиной, потому что это будет моим долгом, как и у тебя. Как бы мы не старались, все равно ангелы боятся нас и избегают, и нам придется это делать… Я так же, как и ты, не хочу расставаться и в какой-то момент даже не могу полностью осознать, что это, возможно, последние наши объятия и прогулка. Я так привык к этому. Раз в месяц видеть твою улыбку и твою радость от простых вещей. Ты умеешь радоваться мелочам, но так же и плачешь по ним, — он заметил как девушка, смутилась, ясно припоминая все свои глупые поступки и моменты, где она могла ни с того ни с сего пустить слезу. Много из этого было связано с эмоциональным всплеском, который та могла выплеснуть только тут, но и смешные казусы бывали. — Я люблю тебя. И твои слёзы, и твою улыбку, и все то, что ты сделала. Правда. Никогда бы не смог добиться того, что мы сделали вместе. Я в любом случае буду счастлив проживать эту жизнь, даже поодаль от тебя, зная, что с тобой все хорошо. Ты самое лучшее, что было у меня, и я не хочу этого терять, — Эррор отпустил Инк и встал напротив. — Но знаешь… Я хочу, чтобы все эти мысли остались позади и были просто страшной сказкой. Я хочу просыпаться по утрам рядом с тобой и не бояться быть вместе. Я хочу, чтобы мы всегда шли рука об руку. Я хочу, чтобы все то, чего ты и я боимся, мы преодолели вместе, заботясь и любя друг друга.       Эррор, весь трясущийся, опустился на одно колено, держа руки позади. Он взглянул на Инк, что стояла и не верила своим глазам, да и сам парень не мог поверить в то, что делает. Он протянул руку, в которой находилось небольшое колечко, идеально подходящее на тонкие пальцы девушки и еле смог выдавить из себя желанные слова:       — Инк, ты выйдешь за меня?       Инк, все еще не веря этой ситуации, стояла на месте и просто смотрела то на Эррора, то на кольцо. В ее голове все перемешалось, и эмоции уже полностью вышли из-под ее контроля. Все ее тело затряслось, руки сжались в кулак, а по лицу покатились грады капель слез, будто нескончаемые.       — Да… — шепотом произнесла Инк, что даже Эррор не смог услышать. Огромный ком в горле застрял и не давал сказать, но Инк так хотела и так мечтала произнести это. — Да. Да. Да. Да! Да! Да! Да! Да! Да! — она нескончаемо говорила и говорила одно и то же слово, заливаясь слезами. Для нее это казалось чудесным сном, который был всего лишь мгновением, но только все, что она видела, было реальностью. Той реальностью, которую она и не представляла.       По щеке Эррора прокатилась слеза от сказанных ей слов. Он знал ее ответ, но все равно было страшно. Каждый раз, переиграв один и тот же сценарий в голове и повторив тысячи раз наяву, парень все так же боялся это делать. По его лицу расплылась улыбка, и тот уже не мог сдержать эмоций. Эррор подошел к Инк и обнял ее, заливаясь слезами. Он хотел прыгать и бегать от счастья, но смог сдержать в себе порыв.       — Да… Да, Эррор. Я выйду за тебя… Я буду твоей женой… — всхлипывая каждый раз, произносила Инк, утыкаясь тому в грудь. — Я буду прекрасной женой… Я обещаю… Обещаю… — Эррор ничего не говорил и лишь только слегка подрагивал и прикусывал губу, чуть ли не до крови, проверяя, точно ли это все происходит наяву.       Девушка же неумолимо плакала, все никак не желая успокаиваться. Все ее страхи, паника и все самое страшное будто испарилось за мгновение ока. Она уже тряслась не от страха будущего, а от нетерпения, чтобы поскорее оно наступило. На лице девушки выступила улыбка, небольшая, легкая, но показывающая, как же для нее это было важно.       Эррор, весь залитый слезами, не промолвив ни слова, слегка отступил назад, беря кисть руки девушки и приподнимая ее к себе. Девушка, завороженно наблюдая за всем этим действием, даже не смела дрогнуть, боясь сорвать столь важный момент. Он аккуратно достал небольшое колечко из футлярчика, что на его фоне казалось маленькой игрушкой, и надел его на палец Инк. Идеально, словно сделанное на заказ, оно село, обдавая всех своим блеском.       Инк и Эррор взглянули друг на друга и медленно приблизились, соединяя губы в теплом поцелуе. Нежный, будто бы и незаметный поцелуй проскочил между ними, в котором каждый почувствовал что-то новое внутри себя. Парень схватил ту за талию, по привычке притягивая девушку еще ближе к себе, а свободной рукой аккуратно взял за макушку. Инк, борясь со своими внутренними чувствами, слившимися воедино, ласково прикоснулась к его лицу, ощущая все так же старые шрамы, которые та уже наизусть знала…       И, уже сидя на коленях, прислонившись к теплому телу, укутываясь в его большую рубаху, она посматривала на свою руку, аккуратно крутя вокруг пальца заветное колечко. Парень, что так недавно мягко целовал ту в макушку, мирно посапывал, все так же приобнимая девушку. На его лице была видна еле заметная улыбка, а на глазах все виднелись крупинки слез. Инк же просто не могла от этого уснуть. Она давно успокоилась и сейчас просто счастливая лежала на нем, слушая ритмичное биение сердца, что будто заставляло расслабиться в эти моменты. С лица так и не пропадало счастье, а иногда, подумывая о глупостях, она слегка усмехалась.       Она раздумывала о том, что будет потом. Как же изменится ее жизнь после этого. Она представляла, как просыпается в теплых объятиях, окруженная теплотой и любовью, которую она так желала. Представляла свадьбу и многое другое, от чего девушка краснела, оборачиваясь на парня, и снова опускала взгляд, еще более растерянно смотря вниз.       Но как же эти мысли ей нравились. Такие счастливые и добрые. Невинные, будто маленькой девочки, впервые влюбившейся в мальчика. И ничто в них не было плохого, только самое лучшее. Идеальная жизнь для каждого. И в такие моменты она понимала, что не все так просто и будет. Никто не знает, что произойдет с Раем и Адом после их союза. Как они будут править столь могущественными местами и смогут ли это делать? Они все еще остаются главами государств, на которых возлагают надежды и у которых все так же много работы. Как они это себе представляют?       Поспешно сделанное решение, которое лишь в моменте казалось не неисполнимым чудом. Но сейчас, задумавшись, девушка понимала, что стоит ей пережить. Да и вообще, одобрят ли их брак другие? Почему все так легко произошло? Неужели Эррора совершенно не заботило то, как отреагируют на это старейшины? Он так легко и без угрызения совести это сделал и так был счастлив…       Хотя… Может быть, они уже давно все решили за них? Странное поведение Эррора, Рафаила и многих других, кто окружал девушку, только сейчас врезалось в память. Иногда странные вопросы, на которые она и сама не знала ответ. Скрытное и немного нервное поведение тоже в них было, но та будто и не замечала. Может, привыкла, а может, и не хотела.       В тот день весь замок стал тихим. Не было слышно горничных, которые между собой перешептывались, разнося слухи по зданию, не было слышно стражников, что всегда весело переговаривались друг с другом, и даже не было слышно старейшин. Те лишь безмолвно следовали за Инк, не сказав не слова, все так же помогая со внутренними делами. Все здание стихло, оставив ее в недоумении… Но скоро это прошло: разговоры побежали по всей округе, возле дверей был слышен задорный смех мужчин, но вот только старейшины так и не молвили ничего. Лишь Рафаил с некой легкой улыбкой посматривал ей в глаза, будто желая сказать что-то сокровенное. И, возможно, поэтому они ездили к Эррору… Поэтому тот разговор остался в той же тайне, как и все остальное. Но зачем?       Может, было лучше рассказать ей об этом, не держа тайну в узде и не мучая мыслями о том, что скоро будет их последняя встреча. Может быть, все это и было странно, но Инк не хотела замечать, потому что была в своих мыслях, уходя каждую ночь куда-то в забытье…       Если это так, то, возможно, Инк станет легче жить с такой правдой. Все решено, все давно дали согласие на это, и оставалось сделать само предложение… А значит, уже все знают о том, что они тут. Сидят, совершенно позабыв о заботах, представляя счастливое, но не самое легкое будущее. А значит, что уже и не так важно, когда и как придут они, потому что и скрывать не от кого. Они могут встретить первый свой рассвет, не боясь последствий. А если они и будут, то уже давно все предначертано…       Глупая ошибка прошлого свела несколько душ воедино, создав союз, о котором некоторые могли даже и не думать. Все это счастье, страх и печаль прошли не зря. Множество жизней было потеряно, но все они пали для мира в этих землях. Мира, который заслуживает каждое существо тут. И чтобы не было сказано другими, обсуждаемо и осуждаемо— большинство были счастливы этому. В этом мире нет ничего идеального, чтобы нам хотели преподнести другие, потому что и тут есть грехи, и даже с грехами на душе можно прожить счастливую жизнь.       Именно такую жизнь, о которой мечтает каждый. Быть в любви, заботе и доброте. Никогда нас не покинут проблемы, но мы всегда способны будем их решить. Какой бы она не казалась сложной и невозможной. В каждом темном тоннеле есть конец, а для каждого конца есть и свое начало. И самое главное — не бояться ничего их этого. Настолько бы не был тернист или болезненным путь, если у вас есть тот, кто всегда будет рядом и поддержит, то станет намного легче и в душе, и в жизни… …       В большом зале, что простирается на несколько десятков метров вперед, стоит гробовая тишина. Множество взглядов устремлены вперед, наблюдая за немой сценой. Никто не смел произносить и слова. Все просто ждали. В их голове творились разные вещи, но единым оставалась лишь мысль о происходящем событии. Они переглядывались, ожидали и пытались предугадать начало мероприятия.       По середине здания, похожего больше на большую рамку, стояла невысокая сцена с рамой, украшенной различными цветами. Под ней стоял мужчина, держа в руке книгу с незамысловатым предметом, предназначенным для виновников этого торжества. Он опустил голову вниз, вслушиваясь в полную тишину, где даже стихла природа.       Где-то вдалеке послышались медленные, размеренные шаги с двух сторон здания, которые приближались. Легкие постукивания каблучков и тяжелые звонкие шаги слышны были с коридоров. Они шли вровень, будто предугадывая шаги друг друга. Оба слышали и чувствовали ту тишину, которая воцарилась в храме. Каждый из них желал взглянуть в лица горожан и в их мысли, прочитать их. Каждого из своих друзей, родных и знакомых. Но только вот они не станут этого делать, показывая всю свою серьезность и подтверждая сделанные ими решения.       Из коридоров на втором этаже показались два силуэта полностью противоположных друг другу. Белое пышное платье было надето на девушку, а на ее голове красовалась белая фата, через которую не было видно даже слегка ее лица. Будто прекрасный, белоснежный призрак она вышла на лестницу, где перед ней предстал парень. Высокий, одетый в парадную военную форму черного цвета, на груди которой расположен золотой герб. Его волосы были уложены в длинную, опрятную прическу, через которые проглядывались все так же огромные рога.       Он опустился на пол, вставая одним коленом на него и протягивая руку. Девушка мягко положила свою ладонь на его кисть, принимая его предложение, и тот, встав, аккуратно начал спускаться по лестнице, все так же придерживая руку. Лицо парня было серьезным и спокойным, что даже и не поверишь, как в такой ситуации можно сохранять хладнокровие. Но вот девушка уже давно сияла в широкой улыбке, еле сдерживая порыв ярких эмоций. Она смотрела слегка вниз, следя за своим пышным платьем, что, как облако, следовало за ней, а белоснежные крылья добавляли объема ее фигуре и среди всех присутствующих она будто была яркой белой бабочкой, порхающей в ночной глади.       Последние шаги, сделанные перед служителем, и стук каблуков стих, вновь воцарилась тишина. Мужчина раскрыл свою книгу, прикоснувшись к странице, и поднял руку, откуда сразу же полетели лучи света, извивисто разлетаясь в разные стороны, кружась возле пары.       — Сегодня, дорогие гости и молодожены, мы собираемся благословить брак двух существ. Тех, кто дал нам мир сегодня, тех, кто дает нам радость и благополучие в жизни… — начал зачитывать он, но уже никто его не слушал. Его голос отдавался эхом по залу, вокруг летали красивые искры света, а цветы слегка шелестели. В глазах других виднелись слезы, радость и надежда. Гости все так же продолжали смотреть вперед, кто-то в живую, стараясь запечатлеть эту сцену до конца жизни, а кто-то через экраны, так же молча и покорно слушая речь и клятву. Каждый, кто мог, наблюдал за этим, и не важно, в какой части мира они находились.       Это было не просто венчание двух молодоженов, а билет в новую жизнь, где есть место для всех. Каждый стоял в зале и смотрел на это воочию, видя лица остальных граждан, собравшихся там. Они видели несгораемую надежду в сердцах и даже какое-то отрицание внутри себя. Для них это была сказка, написанная на мимолетных чувствах, где счастливы все, но все же так и было. Слышали слова служителя, словно сами были перед ним со своим супругом, возможно, давно потерянным для них, но вернувшегося снова в чувствах и мыслях, который тоже смотрел за этим. Слезы катятся по щекам, оставляя за собой мокрый след, что ты даже сам не веришь в то, что можешь от такой глупости плакать. Но так и есть. Это была вера в лучшие дни…       — …Клянетесь ли вы, Эррор Глитч, жить в мире и согласии с той, кого выбрали в супруги, уважать ее и заботиться? Служить миру и сохранять его до конца дней?       — Да, — незамедлительно ответил тот, явно слегка волнуясь.       — Клянетесь ли вы, Инк Ной, жить в мире и согласии с тем, кого вы выбрали в супруги, уважать его и заботиться? Служить миру и сохранять его до конца дней?       — Да, — ответила Инк.       Мужчина кивнул головой, приняв все клятвы от них и преподнес к ним тот самый предмет. Они вытянули свои руки вперед и к ним прикоснулся небольшой станок, который сразу же оставил на тыльной стороне символику в знак их бракосочетания. Черная краска моментально впиталась в кожу, оставляя такое небольшое «тату» возле безымянного пальца, которое никогда не пропадет и не исчезнет. Чувствовалось легкое покалывание по всему телу, которое сразу же прошло. Они связаны.       — ОБЪЯВЛЯЮ ВАС МУЖЕМ И ЖЕНОЙ! Вы можете увидеть лицо невесты и поцеловать ее, — прокричал мужчина, чтобы каждый мог услышать столь заветные слова, и сразу же отошел в сторону, не мешая им двоим.       Они развернулись к друг другу. Эррор, с трясущимися руками, поднял легкую фату, из которой выглянуло счастливое лицо девушки. Он сам не смог себя сдержать и тоже улыбнулся, видя прекрасное лицо Инк, полное радости. Глаза, словно драгоценные камни разных мастей, сияли под яркими лучами света, каждый раз видоизменяясь. Сердце бешено стучало.       Эррор опустился вниз, кладя руки на талию девушки, притягивая ее чуть ближе к себе, а девушка аккуратно положила свои руки на его широкие плечи, также нежно прижимая к себе. Они легонько коснулись губами, и через секунду раздались радостные крики зала. Из клеток вылетели белые бабочки, которые сразу же устремились ввысь. С крыши начали падать лепестки цветов, украшая своим ароматом все вокруг, а с зала послышались всхлипы и плачь. Это даже немного повеселило супругов, которые медленно отстранились друг от друга, скрещивая над головами нимб и рога, все так же не отрываясь от глаз партнера.       — Ты прекрасна… — сказал Эррор, поцеловав ту в щеку, от чего Инк залилась смехом и слегка покраснела, считая, что это было уже немного лишнее перед такой толпой.       — Люблю, — взглянула на него девушка с влюбленными глазами, смотря уже на зал, который вовсю праздновал их праздник. Кто-то принес спиртное и, не стесняясь, потихоньку опустошал бутыль, а кто-то стоял в небольшой толпе, задорно болтая. Но больше всего взгляд девушки привлекла она — ее мама, стоявшая среди подруг и их парней. Женщина одарила девушку нежной и доброй улыбкой, слегка кивнув головой и смахивая выступившую слезу. Она благословила их и дала путь новым возможностям.       — Спасибо, — про себя проговорила она, замечая, как Эррор тоже смотрел туда.       — Пошли… — сказал Эррор, подставляя свою руку, которую сразу же обхватила девушка, прижавшись к парню.       Такое тепло она нередко испытывала, но сейчас оно было другое по ощущениям. Более свободное и легкое. То, к которому теперь может прикасаться всегда. И даже Эррор, некогда серьезный и слегка суровый, сейчас выглядел намного счастливее. Улыбку, которую он показывал только ей, теперь могут увидеть все, и так же полюбить ее, как когда-то сделала Инк…

***

      Громкие голоса, поздравления и улыбки на лицах остальных, конечно, радовали новоиспеченных супругов, но слишком сильно утомили. Эррору же приходилось еще хуже. Не привык он к такому огромному вниманию со стороны других и предпочитал просто сидеть тихо, иногда оглядываясь на девушку, что так и продолжала разговаривать о своем.       Но день клонило к вечеру, а вечер к ночи, и ночная поездка по городу оставляла еще более приятный некий шарм сегодняшнего дня. Парень сидел, склонив голову вперед, держась за нее рукой. Так много шума сыграло на нем не самую хорошую шутку, но сейчас он был в тишине, где не было посторонних звуков, а только они с Инк. Девушка оторвала свое внимание от окна, заметив, как знакомый силуэт города пропал, и уже начались леса.       — Ты себя как чувствуешь, Оши? — побеспокоилась она, заметив такое состояние парня.       — Да так. Голова устала от этого шума. Поскорее бы… Домой, — проговорил он последнее слово с запинкой, будто еще не привыкнув к этому. Эррор откинулся назад, поворачиваясь на Инк и смотря на нее уставшим взглядом       — Если болит голова, то давай я скажу персоналу, чтобы дали лекарства.       — Нет-нет-нет, все нормально будет. Правда. Просто хочу побыть в тишине с тобой, — он протянул руки к Инк, аккуратно вынимая из ее волос булавки и заколки, распустил ее пепельные волосы, в которых все так же путались лепестки цветов. Инк почувствовала, как от освободившихся волос на голове пошли мурашки по всему телу. Как же было приятно чувствовать свободную голову.       — Этого мне и не хватало… Спасибо, — Инк поблагодарила и почувствовала, как ее голову мягко массируют, от чего та еще больше начинает покрываться мурашками. Как бы она хотела, чтобы это продолжалось вечно.       Но вскоре машина постепенно начала тормозить, и пара даже и не заметила, как пролетела через портал и уже оказалась около дома. Дверь авто отворилась, и рядом показались несколько сотрудников охраны, которые помогли выйти девушке с парнем из салона. Пара из них осталась на месте, а все остальные уехали в другую сторону, оставляя тех почти наедине.       — Пройдемте, — проговорил один из охраны, открывая входную дверь здания и впуская туда молодоженов.       Дом был высоким и на два этажа с длинными коридорами, множествами комнат и залов с кабинетами, предназначенными для личных дел. Просторная кухня, гостиная, больше напоминающая зал собеседования и спальные комнаты, идущие по всему верхнему этажу. Эррор и Инк поднялись на второй этаж, открывая одну из главных дверей, что теперь являлась их личной комнатой.       — Не смею задерживаться, — проговорил охранник, развернувшись, и как можно быстрее выходя из коридора и закрывая за собой дверь.       Они, с секунду помыслив, зашли в комнату и заметили, как она аккуратно убрана и украшена. На окнах стоят букеты и свечи с ароматическими палочками, рядом с широким столом большие подарки, так и не открытые ими, но больше всех удивляла огромная кровать, на которой лежало несколько конвертов и фоторамка, где была фотография, сделанная буквально этим днем. Инк, взявшись за рамку, присела на кровать, раскрывая конверт, где находились письма от ее друзей, знакомых и матери с Самантой. Эррор, что до этого зажег свечи на окнах, сам присел возле девушки, засматриваясь в письма.       — Думаю, это тебе лучше прочитать, — Инк протянула записку, внизу которой было написано красивым почерком «Саманта», а с задней стороны будто был прицеплен еще один лист бумаги. Эррор перевернул его, заметив уже совершенно другую надпись.       — От мамы Эррору… — прочитал тихо парень, не веря своим глазам. Вся бумага была мятая и пожелтевшая, а где-то оторвался кусочек, уведя за собой часть слова. Его на секунду затрясло, но тот смог сдержаться от порыва эмоций и аккуратно закрыл ее, отложив в сторону.       — Это от твоей матери… — не успела договорить Инк, как тот убрал записку. — …Почему ты убрал это? Ты не хочешь почитать? — девушка подумала, что тот начнет заливаться слезами, не в силах смотреть на нечто подобное, но на его лице была грустная улыбка. Она положила бумагу на пол, приближаясь к Эррору и беря его за руку.       — Нет. Хочу… — шепотом проговорил он, всматриваясь в глаза девушки. — Но я не хочу сегодня это читать. Я еле сдержал себя, чтобы не закричать вслух, но, думаю, это испортило бы нам весь вечер, — он потянул девушку к себе, положив свою голову на ее плечи, вдыхая аромат ее волос. — Сейчас я желаю только одного, чтобы мы были вместе, и ничего нам не мешало. Это первая ночь, когда я и вправду могу быть полностью с тобой честен, не скрывая ничего. Так что хочу, чтобы эта ночь запомнилась у нас, как самая лучшая, Инки. Чтобы ничего нам не мешало…       Ох, как же было необычно слышать от Эррора именно такие слова, но она была готова к происходящему, что такое все-таки произойдет. Ее шею опалило горячим дыханием, от чего та рвано вздохнула от неожиданности, а после почувствовала медленный нежный укус. В ее шею впились несколько острых клыков, вызывающих мурашки по всему телу.       — Оши… — смогла шепотом только сказать девушка, чувствуя, как сердце ее просто болит от этих чувств. Она хотела словно уже перейти к кульминации, заглушая этим свои внутренние ненасытные ощущения, но эти нежные прикосновения парня просто вскружили ей голову, продолжая и продолжая мучать. И как же она хотела, чтобы так продолжалось.       Эррор поднял голову, смотря слегка уставшим взглядом в глаза девушки, чье лицо уже давно стало красным. Инк, прикрыв глаза, впилась в его губы, притягивая того за воротник, но и парень решил не отставать. Одной рукой он придерживал макушку девушки, проталкивая свой язык в ее рот, переплетая их в красивом танце, а второй с легкостью отстегивал кнопки на корсете, откидывая тот в сторону. Эррор сразу же расстегнул застежки позади платья, прикасаясь прохладными пальцами к спине Инк и слегка поглаживая крылья, от чего та простонала прямо в поцелуй.       Парень, мягко разорвав поцелуй с ней, вновь перешел на шею, покрывая ее поцелуями и легкими укусами, что даже тех и не было видно, и спускался все ниже, аккуратно снимая весь верх платья, практически полностью оголяя грудь. Инк запрокинула голову и слегка постанывала, ощущая, как тот все ниже и ниже спускается вниз. Ласки, что давал ей Эррор, просто пьянили ее, и она хотела больше и даже не старалась сдерживаться. Девушка чувствовала, как ее небольшую грудь покрывают тонной поцелуев, все так же слегка касаясь спины, давая той смешанные чувства удовольствия, расслабления и немного страха. Она не раз повторяла его имя и даже не могла договорить предложение, как Эррор начинал еще больше вызывать у нее эйфорию от этого, что нарастала с каждой секундой.       Рисунки по всему телу будто добавляли элегантности Инк и хрупкости. Коснешься — она разобьется. И как же это заводило Эррора, слыша легкие стоны и свое имя мягким, глухим голосом, что будто молил о том, чтобы это никогда не заканчивалось. Может, у него и было достаточно мало в этом опыта, но в любом случае, он знал, как доставить девушке удовольствия и знал слабые места Инк. Ее шрамы, что красовались по ее телу и выглядели словно изюминка среди всех этих рисунков на ее теле, были одними из тех мест, которые она всегда прикрывала. И таких мест множество, что даже иногда забывал парень. Когда он касался одного из них, она будто вскрикивала и начинала дышать еще более учащенно.       Рубашка и весь верх Эррора так же полетели на пол, полностью оголяя его торс, оставляя на том только брюки. Он оторвался от тела девушки, заметив как та уже начала постепенно терять самообладание. Она лежала с закрытыми глазами и тяжело дышала, сжимая в руках простыню, готовая ее разорвать. Но как только Эррор оставил ту и нависнул над ней, давая слегка отдохнуть, Инк сразу же пришла в себя.       — Не теряй себя, Инки… Мы еще не все… — сказал Эррор, уже полностью снимая с девушки шикарное платье. И только в этот момент Инк поняла, что сейчас происходило. Она правда потеряла крышу и уже даже не заботилась о том, что будет дальше. Похоть окутала ее с ног до головы, и девушка была готова от этой бури эмоций даже выключиться, но этого не вышло. В секунду она почувствовала себя не очень хорошо, а к горлу подкатила тошнота.       Инк быстро встала с кровати и побежала в ванну, выпустив из себя все содержимое. Эррор же как можно скорее подбежал к ней, боясь, что что-то пойдет не так. Ему надо было нечто подобное предсказать и подумать об этом заранее, потому что столько ощущений и эмоций за раз было слишком много для ее сердца и мозга. Парень присел рядом, придерживая волосы, пока Инк пыталась избавиться от своей проблемы.       — Прости… Я… кхе… Все испортила… кха… Снова, — села она на пол, поняв, что наконец-то приступ прошел. Ее голова немного кружилась, да и сама была без сил. Руки опустились вниз, ноги уже не держали ее, а крылья распластались по всему полу.       — Все нормально, Инки. Если тебе плохо, то мы можем остановиться. Я не хочу, чтобы было хуже тебе, — он встал и аккуратно взял Инк на руки, чтобы ничего той не повредить.       — Нет. Я хочу продолжить. Я не хочу, чтобы из-за меня эта ночь запомнилась такой… Пожалуйста, — Инк взглянула на парня, что уже отнес ее на кровать. Она из последних сил обхватила его шею руками, затягивая того в горячий поцелуй. Девушка и вправду желала продолжения, что даже та слабость постепенно уходила, и на ее место вставало снова страстное желание.       — Хорошо… Если тебе будет плохо или больно, то скажи, я сразу же остановлюсь, — разрывая поцелуй, проговорил тот, все еще беспокоясь об Инк. Девушка, уже готовясь к самому худшему, кивнула.       Парень аккуратно снял с нее последний элемент одежды, оставляя ее уже полностью обнаженную перед ним. Эррор аккуратно прошелся рукой по ноге Инк, раздвигая ее в сторону. Лицо Инк покрылось еще большем румянцем, а в душе засел страх. Теперь она боялась. Сердце застучало от тревоги, как только парень начал снимать с себя брюки, также раздеваясь догола. Руки Инк сжались в кулаки, царапая плечи парня, и тот понял, как же она испугалась его не самого маленького достоинства. Но Эррор, взглянув ей в глаза как можно спокойнее и улыбнувшись, слегка погладил по голове и поцеловал в лоб, пытаясь успокоить.       — Инки… Расслабься… Если ты будешь напряжена, то тебе будет больно и неприятно… Опустоши голову и просто успокойся… — он слегка оставлял поцелуи на ее лице, пока Инк пыталась не паниковать и как можно сильнее расслабиться.       Эррор, схватив свой возбужденный орган, прислонился им к Инк, будто делая поцелуйчик, продолжая наблюдать за реакцией девушки. Хоть ее лицо и выражало беспокойство и страх, но Инк была расслаблена, готовясь испытать боль. Парень начал аккуратно входить в нее все больше и больше, чувствуя, как она начинает снова царапать его спину, прикусывая губу, а на глазах появились капельки слёз. Больно, но было терпимо. И как только Эррор зашел полностью, остановился, чтобы дать ей передохнуть.       — Больно? — с беспокойством и жалостью спросил он, но сам еле сдерживался, пытаясь более сосредоточиться на Инк. Как бы тот сейчас не хотел все это бросить и начать процесс, но девушка и ее чувства ему были намного дороже.       — Ха…~ М-можешь продолжать… мх… — со сбивчивым дыханием говорила Инк.       Он начал делать ритмичные толчки. Инк чувствовала с каждым проникновением небольшую боль, словно ее растягивали в разные стороны и не давали хотя бы немного передохнуть. Но она держалась изо всех сил. Девушка слышала тихие стоны парня, разносившиеся прямо под ухом, чувствуя все его желание делать больше. Он держался, все еще получая удовольствие от процесса, хоть и не полное.       Комнату наполнили звуки стонов и биение плоти о плоть, что с каждым разом увеличивалось в скорости. Боль прошла, и теперь Инк испытывала совершенно другие ощущения, более приятные и возбуждающие. Теперь она сдерживалась не от криков боли, а от криков удовольствия.       — Эррор… Ха~… Прош-шу, быстрее! Мха~… — каждый раз умоляла она, чувствуя, как толчки становились намного сильнее и чаще, но та и была не против. Инк запрокинула ноги за Эррора, еще ближе располагаясь к его паху. От парня слышались сильные вдохи и рыки, будто он дикий зверь, наконец получивший свою добычу.       Темп становился просто бешеный, и Инк уже просто кричала от удовольствия, поцарапав всю спину Эррора до крови. Она даже не могла контролировать свои крылья, что сами то раскрывались, то снова складывались. Парень будто вбивал Инк в мягкую постель, нисколечко не останавливаясь даже на секунду. Он кусал ее шею, оставляя укусы на ней и вылизывал грудь, не оставляя ту без внимания. Ох, как же ему это нравилось. Инк же просто была без ума от этого. Приятная боль окутывала ее, возбуждая еще сильнее, а укусы просто добивали это.       — Эррор… АХА~ Мх… Я… — Инк почувствовала, как мышцы снизу начинают сокращаться, а ноги трястись. Парень остановился, понимая, как скоро закончит. От вошел в нее как можно глубже, наполняя ту семенем, а Инк вскрикнула от удовольствия, получая разрядку и ощущая, как что-то теплое заполняет ее.       Они тяжело дышали, пытаясь прийти в себя после такого. Инк сразу же клонило в сон, от чего та держалась на последних силах, чтобы не свалиться спать, и сам Эррор тоже очень устал. Он аккуратно вышел из Инк, скидывая с себя ее ноги. Она взглянула на него, все еще пытаясь перевести дух.       — Я мечтала об этом… — выдохнула из себя Инк, слегка посмеиваясь. Она бы хотела продолжить и всю ночь творить все, что их душа пожелает, но только вот они слишком хотели отдохнуть от этого дня. Девушка еле сдерживалась, чтобы не вырубиться прямо так и поэтому даже не могла понять, что говорит и делает.       — Я тоже… — Эррор, подползая к подушке, прилег возле Инк, накрывая обоих одеялом. Он посмотрел на нее, что уже мирно спала, свернувшись клубочком рядом. Девушка через сон улыбалась и вправду была счастлива. Парень слегка посмеялся с этого, поцеловал ту в макушку и обнял.

*** Новый день. Новый день для каждого был чем-то особенным. Они лежали, кутаясь в теплое одеяло, не желая выходить из уютного мягкого места. Яркие солнечные лучи пробивались в комнату, пробуждая всех граждан с новыми возможностями. Все лежали, смотря в потолок, вспоминая прошлый, счастливый день, где каждый был твоим товарищем и другом. Этот день был будто более теплым и добрым. На улице приятно пригревало солнышко, легкий ветер обдувал тебя, а задорные птицы вновь пели свои песни, встречая это утро. В комнате было по непривычному тихо. Не было шума за дверью или на других этажах. Это было будто они тут одни, никого не было. Только Эррор и Инк, все так же дремлющие на своей кровати, прислонившись к друг другу, обнимая. Парень чувствовал, как через грудь бьется небольшое сердечко Инк, тихо и размеренно. Это было их первое утро вместе и уже не последнее. Эррор слегка открыл глаза, видя перед собой все так же спящее лицо Инк, слегка посапывающее. Он аккуратно погладил ту по волосам, нежно давая понять, что пора просыпаться. Парень тихо произносил ее имя, целуя ту в лоб, все так же не оставляя попытки ту пробудить. На это Инк слегка поморщилась, приоткрывая все так же сонные глаза, желая всё ещё продолжить свою дрему. Но как только она заметила перед собой Эррора, улыбающегося и поглаживающего ту по щеке, сама невольно улыбнулась, понимая, что ее мечта сбылась, и это был не сон. Лучший сон… — Доброе утро, дорогой…