Последний Архангел 0.2

      Никогда не поверишь, как быстро время пролетает…       Вот недавно ты бегал без штанов, босыми ногами по холодному полу, заливисто хохоча до боли в животе, убегая от все так же смеющейся матери, пытающейся тебя поймать. Все мы будем помнить тот запах старого дома, где уже никогда не будем и который никогда не почувствуем, потому что все изменилось. Мы никогда больше на праздник не получим от родителей куклу или машинку, о которой мечтали в детстве и грезили каждый день. И больше никогда не будем ждать свою маму, чтобы она забрала нас со школы, где твоя улыбка не слезала еще множество времени от проведенных там моментов.       Все прошло уже давно, и уже не испытываешь ту радость от большого подарка на твой день рождения, не ждешь свою маму и не слышишь колыбельную на ночь от нее. Все прошло. Ты вырос.       Ты стал серьезным, спокойным, умеющим взвешивать все за и против, принимать правильные, по твоему мнению, решения. Проходящие мимо дети уже не будут тебе казаться маленькими, незнакомыми друзьями тебе, с которыми ты с легкостью можешь познакомиться, заведешь дружбу, и они станут навеки тебе родными. Они кажутся обычными детьми, такими же радостными, как и ты тогда. Но даже ребята уже не те… не такие счастливые… не такие смеющиеся… не такие живые…       Мир стал серым, как и люди вокруг тебя. Ты не чувствуешь, что хоть что-то в них осталось от «себя». Серьезные, безэмоциональные маски, которые все надевают каждый раз, когда выходят на улицу, говорят заготовленные фразы и делают так же привычные действия… Как и ты.       Подъем. Беготня по дому. Дорога до работы. Работа. Дорога до дома. Ожидание наступления ночи. Сон.       И так всегда. Мы не замечаем, как наши дни летят, а время неумолимо движется все с большей скоростью. Мы не замечаем эти серые дни и надеемся, что завтра будет лучше, но такого никогда не бывает. Все равно одно и то же…       Но так хочется хоть каких-то изменений. Чтобы в твоей жизни появилось то, ради чего ты бы проживал эти дни. Чего-то, что ты ждешь с каждым часом больше и больше. Твое сердце все сильнее начинает стучать, руки трястись, а мысли пугаться. Боишься, что это пройдет плохо, настраиваешь себя на это и не желаешь верить в нечто лучшее. Точно должно будто пойти что-то не так. И ты продолжаешь и продолжаешь это говорить себе, но вот только почему-то все идет гладко. Абсолютно все, что ты хотел.       И тогда ты начинаешь сомневаться в себе.       Так ли я поступил? Так ли я сделал? Так ли я выглядел и вел себя? Правильные ли я слова говорил, чтобы пришло именно к этому выходу? А если бы я что-то не так сказал, произнес или упал? Что тогда?       Все больше начинает скапливаться в твоей голове таких мыслей, и уже ты замечаешь, что что-то все-таки пошло не так. Мелкие детали, которые ты не подметил в самом начале бросаются в воспоминания, где ты облажался. Начинаешь корить себя за такой поступок и как можно скорее загоняешь себя в яму неуверенности. Теперь ты боишься вновь это сделать. Тебе повезло в этот раз, хоть и с погрешностями, но потом… А вдруг потом будет не так? Будет хуже?

***

      Инк сидела за столом, полных бумаг и остальных предметов. Огромная поверхность, на которой разбросаны хаотично все документы, медленно и медленно становилась еще более странной. Некоторые бумаги летели в стороны, а ручки раздавлены на полу. Все это место напоминало разочарование.       Главный кабинет. Огромный, не видящий преград. Высокие потолки и длинный коридор, украшенные в серые цвета, изредка встречающиеся бордовые шторы, вечно собранные и пыльные. Комната была практически пуста, и только огромная люстра на потолке создавала хоть какую-то заполненность этого пространства. А любой звук отражался по несколько раз, впиваясь в уши.       Инк сидела пустая. Ее зрачки были серыми, будто у той и совсем не было глаз. Она все смотрела и смотрела вниз, на сплошной текст, читая раз за разом одно и то же и подписывая его каждое мгновение. И как только это было закончено, прошлые бумаги летели в сторону, а новые горсткой стояли прямо под рукой, ожидая своего часа все так же быть разбросанными вокруг.       Девушка уже даже ничего не чувствовала. Она давно позабыла, как это. Как только она вышла из больницы, все ее дни превратились в одну и ту же рутину. Ранний подъем, уроки этикета, которые просто убивали девушку, прием гостей и разговор с ними, прием документов и их подпись, поездки на земли, медленно открывавшиеся для новых построек домов и простые собрания со старейшинами, где обсуждались планы на следующие дни…       Из обычной девушки Инк стала главой Рая, правым решением и опорой, надеждой для всех граждан. Ее лицо за первые секунды разлетелось по сети. Все начали рисовать, изображать ее, писать песни и том, что новый Архангел вернулся на свой трон. Как много той славы, которую так не хотела Инк. Да, ей были теперь открыты новые двери в лучший мир, который она могла сделать, но в тот же момент и многие стали теперь закрыты. То, что раньше казалось нормальным, сейчас было запрещено.       Она не улыбалась, не смеялась или просто как-то испытывала счастливые эмоции. Она даже не плакала. Она всегда была с один и тем же лицом, не излучающим никакую другую эмоцию, кроме пустоты. Для вида она могла слегка приподнять свои уголки рта, но вот только на счастье это никак не было похоже, что замечали все.       «Она никогда не улыбается… У нее нет никакой эмоции, даже злости… Помнишь, когда ей на платье разлили горячий чай…? Да, помню. Она даже бровью не повела, просто позвала стражу, чтобы она убрала все… А чай был горячий, наверное… Но она даже не вскрикнула… И то верно… На куклу похожа…»       Прозвище «Кукла» закрепилось теперь у каждого, кто мог наблюдать за ней через экраны. Даже демоны, что старались держаться первое время подальше от Рая и ангелов, так же называли ее «Куклой». Ее пустой взгляд, который так часто мелькал на разных устройствах мог испугать кого угодно. Не живое существо стояло перед ними. Инк не была жива внутри, а только снаружи, выполняя, как робот, одни и те же действия.       Даже если девушка проходила по главной улице какого-либо района, каждый прохожий боялся взглянуть на нее, остерегался ее глаз, действий и простых слов. Словно для них она была жестокой, кровожадной, жаждущей смерти каждого проходящего тут. Будто она могла убить каждого, не сопротивляясь своим нравам и желаниям. Но только Инк не была такой.       Она так же хотела, чтобы с ней заговорил какой-нибудь прохожий. Чтобы с ней кто-то посмеялся и поулыбался, испытал хоть что-то, чтобы и она могла это почувствовать. Как бы она не хотела, но не могла заплакать, разозлиться, удивиться и просто почувствовать что-либо. Надо — она делала.       Сколько бы она не пережила встреч, разговоров и всего подобного — ничего не было, что могло бы ее вывести на эмоции. Какой бы не была противная, ужасная персона перед ней, она все это проглатывала, продолжая холодно анализировать про себя все ее слова. Может быть, грубые, сказанные невпопад, но как-никак все равно важные. Спокойный взгляд всегда был устремлен вперед, а уголки губ неизменчиво продолжали оставаться на месте.       Прошло так мало времени, а Инк стала уже знаменитостью, про которую говорит каждый второй. Для всех остальных девушка была чудом, взявшимся из ниоткуда, неким светом, пролившимся через темные тучи. Но какой ценой радость других была для девушки? Все улыбались, здоровались с ней, но это было так сложно для нее. Инк не хотела этого, а хотела спокойствия…       Неужели именно это спокойствие предвещала ей судьба? Безмолвное, пустое и бессмысленное? Пожалуй, да… Инк до сих пор не видела никого из знакомых. Ни-ко-го.       Теперь она живет поодаль от родни. Поодаль от знакомых, любимых сердцу и душой мест. Нет знакомых деревьев, парков, фонтанов, полян. Нет больше рядом с ней цветов, украшающих каждое ее утро приятным ароматом. Теперь это пустые стены большого здания, где она одна сидит и существует. Пустые серые стены, потолки и полы, от которых и внутри становится так же. Пустые ангелы, проходящие мимо, наблюдающие словно за экспонатом. Пустые платья, блузки, юбки, пижамы, выполненные в лучшем качестве.       И такой же пустой коридор, заполненный пустыми договорами и подписями, прямо над лицом девушки. Тут не осталось ничего такого, что могло бы придать ей хотя бы какой-то краски. Даже синей, даже грусти.       Но неужели ее родная мама и отец так же жили? Каждый день видели такое и каждый день сидели за столом, подписывая и подписывая бумаги, изредка отлучаясь по разным потребностям. Или же было все проще? Все намного красочнее и интереснее? Каждый их день мог начинаться с нужных слуг, заставляющих встать с большой, безграничной кровати, на которой нет ничего, кроме подушек.       Да и смотря в потолок, задумываешься: «А надо ли тебе это?». И ведь прекратить ты не сможешь. Не можешь прекратить делать каждый день одно и то же, пока нет того, кто сможет заменить тебя навсегда.       Наследника.       И каждый раз прикасаясь к своему животу, она задумывалась об этом. Инк не сможет обойти это. Она должна будет создать нового Архангела, что в какой-то момент сможет заменить ее навсегда. Девушка сможет создать новую жизнь, спустя боль, слезы и старания, сможет сделать что-то. Но эта мысль пугала ее.       Создать кого-то.       Найти себе того, кто сможет сделать так, чтобы ты была создателем для еще одного существа. Дать семечко для этого и прикоснуться к запретному плоду, недоступного никому. Руки сжимаются в кулаки, а тошнота подходит все ближе. Мысли пугают, тревожат, убивают ее.       Она больше не свободна. Она больше не выбирает свое будущее. Оно уже сделано другими, составлено как план. Инк уже видит запыхавшееся лицо незнакомого ей мужчины, нависающего над ней и совершающего одно и то же движение, создавая жгучую боль внутри. Но она не плачет, просто смотрит, потому что просто привыкла. Он оставляет на ней поцелуи, но та даже не реагирует на это. Проходится по всему ее телу, исследуя каждый его изгиб, но сопротивления никакого нет. Инк лежит словно кукла, которую можно использовать хоть как, не спрашивая ее согласия.       Но вот только никто не знал ее мыслей. Не знали, о чем та думает, мыслит или, может, вообще даже не слушает их. Она не видит окружающий мир и ангелов в нем. Не видит их улыбки при ней, перешептывания и разные другие действия, которые всегда замечаешь. Инк просто шла вперед, за провожающим, даже не интересуясь местом их будущей встречи с еще одним важным лицом.       В живот резко прилетел сильный удар, от которого девушка чуть ли не упала на пол, но ее успела подхватить охрана сзади, что явно тоже не следила за происходящим. Она почувствовала маленькие ручки на своей талии, крепко сжимающие ее. Девушка опустила голову, где заметила маленького мальчика, на вид которому дашь не более семи лет. Взъерошенные волосы, небрежная одежда и пластыри на руках. Он уткнулся носом Инк в живот, слегка посмеиваясь в него, и после резко поднял голову.       — Вы мою маму спасли! — озорной голос прозвучал рядом, но с лица мальчика сразу же упала улыбка, и его как можно скорее попытались оттащить другие ангелы, сопровождающие Инк. Девушка сразу отдала приказ, чтобы его отпустили, и тот подошел к ней.       Мальчик уже не с такой смелостью, робко подошел к Инк, складывая руки, будто стыдясь своих действий. Он ловил строгие, недовольные взгляды охранников и еще больше начинал опускать голову.       — Ты что-то хотел сказать? — как можно нежнее девушка пыталась что-то произнести, чтобы не спугнуть маленького ангелочка от себя, слегка улыбаясь. Но какая же это была пластилиновая улыбка, что сам невольно начинал бояться ее.       — Я… Я просто хотел вам сказать спасибо. Вы мою маму спасли. Она была на войне, и-и, если бы не вы, то ее у-уже не было тут, — как можно быстрее говорил он, услышав позади себя обеспокоенный голос матери. Он заикался, но все-таки смог сказать то, что правда хотел.       — Я же не одна это сделала. Мне помог демон…       — Ох, ты куда убежал! Так нельзя делать! — женщина взяла за руку своего сына, прижимая его к себе и поворачиваясь к Инк. — Простите, пожалуйста, нас за то, что побеспокоили. Я не уследила за ним, мне очень жаль, если он вам доставил хлопоты! — она начала безостановочно извиняться, краснея перед всеми.       — Но я не могу сказать «спасибо» ему, поэтому подбежал только к вам… Если увидите его, то можете передать и ему тоже, пожалуйста! — мальчик жалостливо посмотрел на девушку, прося нечто практически невозможное для неё. Но та лишь сделала шаг вперед и положила руку ему на голову, продолжая улыбаться уже то ли от привычки, то ли от нечто другого.       — Конечно, передам, как только мы встретимся, — Инк посмотрела на женщину, что все так же испуганно смотрела на нее. — Можете не беспокоиться, ничего страшного не произошло. Я не сержусь на вас. Идите своей дорогой.       — Д-да. Спасибо большое! …       — Спасибо большое…       В голове Инк все проносился раз за разом этот небольшой диалог и слова маленького мальчика. Его улыбка и нежный, спокойный голос, словно перед ним не стоял кто-то важный, а обычная девушка. Простые слова, без контекста на важность ее персоны или даже страха того, что вокруг стояли несколько охранников.       Инк смотрела в голый потолок, пустой и скучный, лежа на огромной кровати, которую та лишь видела во снах. Тишина давила ей на уши. Даже шума за окном не было. Пустой сад, в котором даже слуги передвигались на цыпочках, боясь потревожить покой девушки. Темно-синее небо, окружающее ее полностью было так же чуждо ей. Это теперь не ее небо, в которое она каждую ночь смотрела раньше. Теперь она видит огни высоких домов, заменяющих ей звезды. Теперь не было леса, парка и просто знакомых тропинок. Воздух был не таким, как там.       Она повернулась в сторону, смотря на свою ладонь. Ее руки, теперь так по-непривычному ухоженные, нежные, без пятен от красок, казались фарфоровыми. Белоснежная кожа, практически без видимых изъянов, полученных ей в битве. Она медленно поглаживала своей второй рукой по своей коже, наблюдая за ее гладкостью…       Но она не замечает никаких прикосновений к себе, а по ладони проходят мурашки, как только в мыслях пробегают волосы мальчишки. Спутанные и слегка пыльные от земли. Пальцы сами собой сжимались и разжимались, а сама ладонь будто начала поглаживать его голову.       — …Я хотел сказать вам спасибо… — эхом разносилось повсюду для девушки, забивая эту безмолвность этим голосом. Простое «спасибо», а столько эмоций. Она никогда не чувствовала ничего подобного, когда ее благодарили за что-либо. Будто слова эти были всего лишь для красоты, но мальчик сказал от всего сердца. Его горящие глаза, широкая улыбка и готовность пойти на все, чтобы просто поблагодарить ее. — Спасибо…       Глаза девушки слегка начали пощипывать, а на щеке появился мокрый след. Маленькая слеза, впервые упавшая за последние несколько недель. Но эта маленькая капелька в себе скрывала всю бурю эмоций, которые прямо сейчас могла она вновь испытать. В груди что-то сжалось, и та свернулась калачиком, пряча лицо в коленях.       Грусть, радость, злость, страх, удивление — резко смешались в ней от вновь и вновь произнесения этого слова и мыслей. Она плакала не от ситуации, а от эмоций, которая та вновь смогла ощутить. Те рутинные дни были для нее просто могилой, медленно приближающейся к ней. Но та все равно не смогла бы залезть в нее, а только ожидать этого. Но сейчас она будто смогла вновь понять то, что пока она еще может что-то чувствовать.       Ее мысли для нее были тяжелым грузом. Она была просто не жива, а была ходячим, красивым трупом. Не видела смысла в этом, как и в том, чтобы продолжать что-то делать. Она давно забыла всех, все ее чувства к ним, все эмоции, когда та испытывала, возвращаясь вновь в те бессмысленные разговоры о чем угодно. Она не помнила того, как ей было больно вновь и вновь вспоминать те слова, сказанные матерью…       Но сейчас ее сердце вновь начало колоть от всего того, что потеряла. От боли, от счастья, от улыбок, от объятий. От того, как все это быстро исчезало и как они заставили исчезнуть внутри нее все ощущения от прошлого. Она скучала по совместным прогулкам и хотела снова кинуть снежок в своих подруг, а потом убегать от них. Приготовить со своей матерью ее любимые печенья с зефиром, а потом есть их перед телевизором, запивая горячем чаем. Полетать в небе вместе с Эррором, в его руках, больших и теплых.       Она хотела снова испытать это, вернуться в обычную жизнь, где Инк простой ангел, любящий рисовать и просто наслаждаться жизнью. Радующийся любой мелочи и безмерно благодарный своей матери.       Инк села на кровать, потирая свои глаза от слез, утыкаясь взглядом в пол. Она развернулась в сторону окна, наблюдая раз за разом, как одно окно за другим постепенно угасает, оставляя лишь изредка включенную лампу. Девушка медленно встала на белый мягкий ковер и неспеша поплелась к окну. Небо открывалось все новым и новым видом, а где-то далеко можно было даже заметить несколько звездочек, исчезающих из взгляда, как только их заметишь. Она открыла окно, ловя прохладный приятный воздух, от которого по телу пробежала приятная дрожь. Прикрыв глаза, ощущала, как следы от слез постепенно высыхают, а сердце словно снова радуется этому чувству. Не свободы, а простоты. Она тихонько распахнула глаза, ощущая знакомый, пристальный взгляд на себе. Сбоку от нее стоял уже привычный ей черный силуэт, светя своими, словно фонарями, большими глазами, переливающимися разными цветами. Инк в одно время удивилась, а в другое время уже была готова к этому.       — Ты всегда вовремя приходишь, малышка, — Инк потянулась рукой, и кошка сразу же приласкалась к девушке, начиная мурчать, радостно приветствуя ее. — Как добралась-то сюда? От дома сюда невозможно дойти. Или кто-то помог?       Инк слегка посмеялась, опускаясь на пол. Она все так же смотрела в окно, облокотившись головой на руку, а другой продолжала поглаживать кошку. Животное подошло чуть ближе, касаясь своим холодным влажным носом щеки Инк и мяукая рядом. Глаза переливались разными цветами, стоило ей хотя бы немного сдвинуться. Была очень похожа…       — Как там мама? Я надеюсь, что с ней все хорошо. Я очень скучаю по ней и так хочу извиниться. Не видела ее с того дня. Прошло, вроде бы, не так много времени, но для меня это ощущалось годами, — Инк прошлась взглядом, цепляясь за шерстку на грудке кошки, которая была слегка взъерошена. — Там что-то есть?       Она протянула руку, чувствуя что-то маленькое. Это был небольшой конвертик, настолько маленький, что можно было подумать, что это простой клочок бумаги, но его толщина говорила о другом. Инк слегка приподняла свою голову и аккуратно отцепила от шеи кошки ленту, на которой и было это привязано. Она взглянула на кошку, которая одобрительно мурчала, пристроившись рядом с плечом девушки, словно желая тоже посмотреть на содержимое. Инк развернула конверт. «Привет, Инк. У меня не было возможности как-либо по-другому связаться с тобой, поэтому мне помогла она. В последнее время на меня навалилась куча работы, поэтому я никак не мог к тебе прийти хотя бы проведать. Думаю, ты сама занята многими бумагами и встречами, как и я. Я пишу тебе это, желая сказать, что очень хочу встретиться с тобой хотя бы ненадолго. Я днями очень много работаю, поэтому ночь у меня бывает свободной. Я не знаю, как у тебя обстоят там дела, но я бы очень хотел, чтобы ты пришла когда-нибудь. Возможно, у тебя не получится сегодня, завтра или ближайшие несколько дней, но я все же буду ждать тебя на поляне с цветами. Каждую ночь. Приходи, я всегда буду там, и сегодня, и завтра, и все остальные дни. Просто хочу тебя увидеть. Эррор»       Инк тихо перечитывала слово за словом, представляя в голове его лицо. Она будто слышала самого парня, писавшего эти слова. Сердце начинало биться все сильнее, а удивление никак не проходило с лица девушки. Она переводила взгляд то на письмо, то на кошку, которая и сама будто была удивлена содержимым письма.       Инк резко встала с места, все вглядываясь в слова. Ни проронив не слова, она быстро побежала к огромному шкафу, схватив оттуда первую попавшуюся одежду, которой оказалось светлое пончо. Инк как можно скорее натянула его на себя, совершенно не беспокоясь о своем виде. Возле ее ног так и петляла кошка, словно стараясь остановить свою хозяйку от возможных проблем. Бездумное решение, которое могло привести к неприятным последствиям как и для нее, так и для Эррора, если обнаружат письмо. Но она не обращала на это никакого внимания, сосредотачиваясь только на мысли убежать отсюда.       Инк распахнула дверь как можно тише. Выходя в огромный зал, она заметила, что никого совершенно не было. Абсолютно пустой зал встречал ее с распростертыми руками, словно так и было задумано. Девушка настороженно пробежала босыми ногами по полу, открывая следующую дверь уже в длинный коридор, в конце которого был заветный выход на главную лестницу.       Но как только она сделала несколько первых шагов, услышала другие, уверенно идущие наверх, к ней на этаж. Инк резко вздрогнула, боясь попасться прямо тут, не начав практически свой путь. Она посмотрела на одну из дверей, которая даже была неизвестна ей, и было загадкой, куда она вела. Как можно скорее она переметнулась туда, не услышав по ту сторону никаких звуков, и зашла.       Шаги раздались по этажу, и тихие мужские голоса быстро пронеслись рядом с Инк, не подозревая ничего. По диалогу можно было понять, что сменщики немного запоздали, и было теперь понятно, почему никого и не было. Девушка со спокойно душой выдохнула, услышав щелчок щеколды и затихшие полностью голоса. Не попалась.       Кошка, что все еще была под ногами, тихо мяукнула, словно зазывая свою хозяйку обратить на себя внимание. Глаза девушки слегка привыкли к темноте, и она все же смогла разглядеть рассеивающийся в тени маленький комочек тьмы, прошедший не так далеко от нее и остановившийся. Инк аккуратными шагами пошла к ней, боясь напороться на что-то, но почувствовала под ногой ступень вниз.       — Лестница? — она сделала шаг вперед, опускаясь на еще одну ступень, нащупывая руками перила, что так удачно оказались рядом. Тихий, еле слышный голосок кошки раздавался все ниже и ниже, за которым девушка старалась поспевать, чуть ли не перепрыгивая по несколько ступеней сразу.       Кромешная тьма окружала ее, не давая даже слегка привыкнуть к такой ночи. Сколько раз она уже могла споткнуться и упасть с этого препятствия, но каждый раз она вставала снова, сердце продолжало стучать, выбиваясь из грудной клетки, а руки трястись от адреналина. Она не знала, сколько еще нужно спускаться вниз. Может, Инк и осознавала, где это могло находиться, но полная дезориентация давала мыслям свой ход. Насколько она спустилась? Какой это этаж? Где она вообще? Но мяуканье кошки все ниже и ниже вело девушку, не давая остановиться как и ее, так и ее решимости.       Вскоре голос прекратился, и Инк уже оказалась возле своей верной пушистой подруги, так нежно петляющей между ног. Девушка почувствовала перед собой дверь, которую сразу же отворила, оказавшись в непривычном светло-бледном помещении, отчего та сразу же прикрыла глаза. Она прошла вперед, услышав быстрые лапки, уходящие в даль.       Длинный привычный коридор встречал ее. Множество порталов, распространяющихся далеко вперед, где можно было разглядеть кошку, неустанно бегущую в ту сторону. Босые ноги Инк раздавались хлопками по скользкому полу, разносясь по коридору эхом. Освещение, явно сделанное так небрежно, что даже становилось больно смотреть на столь плохой голубоватый свет и находиться тут. Даже задумываясь, начинала болеть голова, а глаза замыливались.       Громко мяукнув, кошка остановилась возле одного из порталов, пыльного, слегка потрескавшегося от времени. Не торопясь, осторожно Инк подошла к порталу, вглядываясь в него. Рядом располагалась знакомая панель, где уже давно перегорело несколько ламп, а большая часть кнопок уже давно не была частью этой сложной системы.       Инк нажала на книжки, которые, возможно бы, открыли ей портал, но те лишь издали несколько замыкающих звуков и полностью перестали гореть. Девушка с секунду постояла на месте, осознавая, что только что произошло. Из-за паники она нажала еще раз, надеясь на починку столь сложного механизма, но ничего не произошло.       — Нет… — Инк оббежала портал, надеясь найти что-нибудь. — Ты же не мог просто так выключиться, — но кроме сломанного портала, погасшей на его макушке лампочки, ничего и не было. Она посмотрела на свою кошку, что по виду и сама была удивлена. Ее глаза, что обычно были слегка сонными и спокойными, сейчас были раскрыты во всю ширь. Кошка, как и ее хозяйка, бегала вокруг портала, обнюхивая каждый валяющийся кусочек вокруг. — Нет! Нет! Нет! Мне нужен этот портал! Я… Я же не просто так сюда пришла! — Инк ударила по пульту управления, все же надеясь, что это как-то сработает. — Я хочу зайти! Я хочу выйти отсюда! Почему ты не работаешь! Единственное, что мне нужно было! Зажгись ты, наконец, сволочь!       Получив еще один удар, панель сломалась окончательно: одна из частей улетела в сторону, посередине была огромная трещина, где было видно множество проводов, а последние кнопки, что оставались в живых, выпрыгнули из своих мест. Окончательно сломан.       Но только вот буквально через секунду послышался громкий треск электричества, яркий свет окутал весь коридор, а оттуда чувствовался легкий ветерок. Рама портала озарилась белым светом, переливающимся и скручивающимся словно водоворот. Это выглядело будто тысячи и больше звезд собрались в одном месте, не осязаемые и яркие они плыли в одном направлении, потухая и иногда исчезая. Как же было странно сейчас наблюдать за красотой такого простого действия, которое она совершала чуть ли не каждый день.       Инк встала напротив портала, собираясь войти внутрь, но что-то внутри ее сдерживало. Она сжала руки в кулаки, собираясь с духом. Кошка, что ждала девушку прямо у прохода, чей хвост уже наполовину был в нем, не торопилась, а терпеливо за ней наблюдала, понимая, как это сейчас сложно сделать.       — Да…       — Инк… — раздался громкий грозный голос вдалеке коридора, что медленно приближался к ней. Длинная борода, высокий рост, добрые глаза — Рафаил. Его шаги были громкими, что даже можно было их сравнить с раскатом грома, до ужаса страшным и злым. Да и сам ангел был не очень рад встретить тут девушку, что можно сказать по его лицу, по-непривычному сердитому. — Что вы тут делаете!       — Я. Я. Мне нужно попасть домой! — Инк прокричала в коридор, хватаясь за одежду, где располагается сердце, и сделала несколько шагов, вбежав в открытый портал, очутившись в другом месте: темном, огромном помещении, где каждый вздох казался криком. Девушка на секунду остановилась, почувствовав вновь адскую боль в ступнях.       По полу были разбросаны осколки от стен и потолка, которые не впивались в ногу как стекло, а, скорее, причиняли некий другой дискомфорт. Ее ступни стали в несколько раз чувствительней, и из-за этого каждая крошка могла ощущаться с огромной болью. Было глупо не обувать что-нибудь себе на ноги и вслепую бежать к выходу. И только теперь Инк это поняла.       Она слегка взмахнула своими крыльями, чтобы убрать лишний мусор из-под ног, и почувствовала, как ее плечо сильно сжали. В эту же секунду девушка хотела рвануть из хватки, но просто не смогла выбраться, и она осталась на месте, наблюдая за тем, как из портала выходит уже полностью один из старейшин.       — Инк Ной, попрошу вас объяснить, почему вы хотели сбежать из замка, никого не предупредив. Так еще и убегали от меня, — он со злостью посмотрел в глаза девушке, отчего та сразу же сжалась, заикаясь от страха.       — … — но она молчала, не находя слов, которые могла бы сказать.       — Я жду от вас ответов. Потому что, если я не найду для вас оправданий, то мне придется все рассказать всему совету Старейшин. Расскажите вашу причину!       — Я хочу к Эррору! Мне нужно с ним встретиться! Прошу вас, мне нужна лишь одна встреча, и я обещаю больше не убегать! Просто отпустите меня и дайте уйти всего лишь на пару часов! — не выдержала она. На глазах появились легкие слезы. Инк просто была готова на все, чтобы уйти оттуда. Схватив руку Старейшины, попыталась ее убрать с плеча, но крепкая хватка не давала этого сделать, и Инк лишь только бесполезно дергалась из стороны в сторону.       — Ох… — мужчина тяжело вздохнул, закрывая и потирая свои глаза. — Подождите тут, пожалуйста… Не уходите, — он неожиданно отпустил Инк, продолжая с возмущением стоять на месте, но потом резко развернулся, направившись в портал обратно.       Инк отбежала чуть дальше, хватаясь за ноющее плечо. Такие сильные руки с легкостью бы могли сломать ее достаточно неокрепшее тело полностью. Возможно, девушка и казалась здоровой, но некоторые симптомы, бывало, могли дать о себе знать, и эта боль была не из самых приятных ощущений. Так и сейчас. Хоть было и задето и совершенно другое плечо, но противоположное, где располагался большой шрам, неожиданно заныло, стараясь будто на себя переманить внимание.       Инк по привычке коснулась его. Бугорки, что из себя представляли швы, ярко ощущались на подушечках пальцев. Этот изъян казался противен ей, и в первые мгновения от этого хотелось просто вывернуться, избавиться, но вскоре все же это стало неотъемлемой частью девушки, как и рисунки по всему телу. В некоторые моменты слегка бледноватые от шрамов, а некоторые обрывистые из-за глубоких ран.       Но сейчас она поглаживала свое плечо, чтобы слегка успокоиться. Она смотрела на портал, в котором уже как несколько минут не было старейшины Рафаила. Проход слегка мигал, потухая на долю секунды, оставляя девушку в кромешной тьме, но после вновь загорался, будто ничего и не было. Инк перевела свой обеспокоенный, утомленный взгляд на кошку, что все бродила и бродила возле ее ног. Пушистый хвост вызывал щекотку, а мокрый нос оставлял влажный след. Как бы она не хотела сделать шаг или просто принять более удобную позу, ей было даже больно стоять. Те несколько шагов дались ей с болью. Девушка могла бы слегка взлететь и убрать из-под ног мусор, но пространства сверху категорически не хватало. Поэтому она просто пыталась терпеть и ждать, даже не зная, что произойдет.       Но даже, если он заставит ее зайти обратно, Инк просто убежит. И плевать: так нельзя, Архангел должен быть святым, непорочным и просто послушным, должен соблюдать рамки приличия. Она не хочет возвращаться, а уйти далеко за поляну с цветами, в лес, к тем, кто может разодрать тебя, но хотя бы ты будешь свободен. Свобода для Инк дороже жизни…       В коридор вновь вошел старейшина, а в его руках была пара небольших балеток. Потрепанных, старых и не самых приличных. На его лице нельзя было прочитать что-то однозначное, на нем было сразу все. Рафаил аккуратно придерживал обувь второй рукой, словно демонстрируя их девушке. Он подошел к ней и опустился на колени, беря в свои ладони стопу Инк и отряхивая ее от мусора.       — Инк, если вы хотели уйти, могли бы сказать мне. Я не хочу, чтобы вы пострадали или как-либо навредили себе, потому что понимаю, что вас навряд ли что-то остановит, — обув один ботинок на Инк, Старейшина неторопливо поставил стопу на пол, давая привыкнуть к новой обуви. — Ваше стремление очень похвально, и то, что вы очень желаете наладить отношения между двумя сторонами медали, но это не значит, что это должно происходить скрыто. Михаил и Уриил, возможно, и не поддержат вас в таком, но вот моя позиция легче… — обув вторую ногу, он встал обратно, слегка похрипывая. — Поэтому я хочу, чтобы мы разобрались со всеми вопросами завтра лично, без посторонних лиц. Думаю, мы придем к общему мнению, Инк Пайпер.       Старейшина развернулся, покашливая, подойдя к порталу. Его лицо было все так же спокойным, но в глазах можно было различить какую-то искру, буквально заметную на секунду, не более. Седые брови опустили свой кончик слегка вниз, а голос стал намного добрее. Сложив руки, он вытянулся во весь рот, вытягивая грудь вперед.       — Я не знаю, что в голове нашего новоиспеченного Короля Демонов, но у меня есть догадки. И я надеюсь, что все эти догадки пройдут благополучно и с хорошим исходом. Я хочу верить ему и вам, что стараюсь делать, но все же перегибать палку нельзя, — сделав буквально шаг в портал, он еще раз бросил взгляд на девушку, что все так же стояла на месте, не сдвинувшись, с большими, удивленными глазами, а кошка рядом мягко мурлыкала под ногами. — Я надеюсь, вы поняли мой посыл и будете осторожны во всех смыслах, и это не принесет проблем ни вам, ни мне, ни Раю. Прощайте. Утром буду ждать вас у себя.       — Да… Спасибо большое… — Инк все еще не знала, как реагировать, и просто опустилась вниз, показывая всю свою благодарность уже скрывшемуся силуэту. Голос был тихим и забитым, она боялась даже сейчас. В одно время было так и радостно, а в другое тревожно, как никогда. Девушка обратно встала, все еще смотря на моргающий портал, и через некоторое время побежала в другую сторону коридора, где был виден маленький свет от ночного неба.       Она оглядела свои новые балетки, что как будто были пошиты для нее. Взглянув на кошку, что так завороженно обнюхивала новую обувь девушки, махнула головой и, развернувшись, побежала в сторону просвета, до которого будто было рукой достать. Но как бы эта иллюзия себя не проявляла, коридор никак не заканчивался, а по полу все сложнее и сложнее становилось бежать. Ноги скользили, и в какой-то из моментов та чуть ли не упала, прогнивший пол проваливался под ее весом.       — Это место такое знакомое… — произнесла девушка свои мысли в слух, а впереди уже виднелась небольшая лестница, немного заваленная камнями. Кошка, что прытко пролезла среди них и оказалась наверху, тихо мяукала, зовя за собой хозяйку.       Инк подошла как можно ближе, аккуратно очищая все место от камней и быстро выбираясь на поверхность. В глаза ударил лунный свет, а знакомые места сразу врезались в воспоминания. Именно тут она встретила Бруми. Тот подвал, по которому Инк в прошлый раз лезла за своей кистью был и переходом в порталы, что не было видно из-за темноты, окружавшей всё это место. Она огляделась, завидев череп одного из демонов, которого она тогда убила. Неприятные мысли посетили ее, и девушка как можно скорее захотела отсюда выйти.       Инк быстро вылезла из этих руин, что все больше и больше вбивали в голову новые воспоминания прошедших дней. В груди неожиданно заныла та неприятная боль от прошлых ее слов, сказанных матери, которые она хотела бы забрать назад и извиниться. Тогда Инк была не собой, не той, которую все знают. Она была пустой куклой, которой двигали мысли о мести…       Аккуратно выбравшись из злосчастных руин, девушка вышла в лесу. Кошка присела напротив нее, смотря прямо в глаза, видя обеспокоенный взгляд. Подав голос, она обратила внимание на себя, будто задавая хозяйке безмолвный вопрос.       — Мне как-то страшно хоть куда-то идти… Эти места… Они мне такие родные и такие приятные, но в другое время так больно в них снова попадать. Я не могу объяснить свое состояние… Это… Это как… — Инк перебирала в голове все возможные варианты, которыми хоть как-то можно было объяснить то, что сейчас она ощущала, находясь тут. Она смотрела на свои руки, будто выискивая ответ в них, но ничего не лезло в голову, даже ни малейшей попытки объяснения.       Кошка лишь приласкалась к ногам Инк и прыгнула к ней на плечо, щекоча своим хвостом щеку девушки. Она слегка замурлыкала, прижимаясь своим носиком к шее, вызывая по телу резкие мурашки. Девушка постепенно успокоилась и невесомо погладила свою «подружку», что так нежно посапывала у нее на плечах.       — Думаю, что ты уже и так все поняла, — Инк улыбнулась, проходя немного вперед, выбираясь из самой гущи леса, натыкаясь на небольшую полянку с протекающим по ней ручейком. — Думаю, надо полететь… Вспомнить бы еще как.       Девушка неуверенно раскрыла свои крылья, постепенно размахивая ими. Перья бились о мягкую траву, а камни летели в стороны. Непривычно было ощущать нечто подобное. Сделав сильный взмах крыльями, девушка оттолкнулась от поверхности, слегка подлетая над землей и сразу же падая на нее. Не отказываясь от своей идеи, та попробовала еще раз, но каждая попытка не увенчалась успехом, а только несколькими ушибами и израненными ладонями.       — Не помню… — Инк встала на ноги, отряхивая с себя всю лишнюю грязь, наблюдая за кошкой, которая почти что скрылась за деревьями. Она уже после первого раза слезла со своей хозяйки, явно понимая, что та не сможет подняться в небо вновь. — Подожди, я пойду с тобой.       Инк подбежала к кошке, которая сразу же помчалась еще быстрее, словно мотивируя хозяйку бежать как можно скорее, не отставая, что та и сделала. Как только девушка становилась ближе к животному, то сразу же отбегало, увеличивая между ними интервал.       Деревья сменялись другими. От простой березы до невообразимо прекрасной акации, которая заслоняла собой чуть ли не все небо. Маленький просвет между листьями деревьев напоминал крохотные звезды, отпечатанные на траве, и создавалось ощущение, что ты бежишь по ночному облаку, ощущая всю его мягкость и нежность. Ветки, казалось, создавали собой огромные арки из кроны и ветвей, давая с легкостью пробегать между ними.       Силы будто были неисчерпаемы. Она могла бежать вечно, как и кошка. Инк чувствовала впервые за долгое время такую свободу, от которой она ощутила наслаждение. Простая пробежка могла ее порадовать так, как ничто другое. Она одна, и никого более. Душа будто приобретала свободу, а телу хотелось выпустить всю ту энергию, которую она копила всё это время. На лице была улыбка, и сдерживать свои эмоции практически было невозможно. Она смеялась и кричала во всю силу, понимая, что никто ее не услышит. Полная тишина вокруг, никто не мог ее увидеть. Она была одна. Если падала, то сразу же вставала, еще больше радуясь от этого, не ощущая на себе презрительных взглядов. Да, пусть сейчас бы была в грязи — никто не осудит ее. Нет других взглядов.       Поворот за поворотом и шаг за шагом Инк ни сколько не отставала от кошки, а даже нагоняла каждый раз, как та ускорялась и, по видимости, кошка тоже была рада за свою хозяйку, так как могла изредка по-доброму, словно с улыбкой, мяукнуть. Инк не помнила уже сколько пробежала, ноги сами несли ее за своим проводником. Забыться. Забыть о том, кто ты сейчас. Ты — это свобода, дарованная хоть и ненадолго, но такая желанная.       Деревья все продолжали и продолжали сменяться раз за разом, радуя девушку своим великолепием. Но вскоре они начали редеть, свет от луны освещал практически всю землю, а кошка уже бежала прямо рядом у ног Инк, не собираясь скрываться. И вот уже через несколько секунд Инк оказалась рядом с пустым полем, оканчивающимся обрывом, все так же заставляющим воспоминания ворваться вновь в голову. Она замедляет свой шаг, оглядываясь по сторонам и неторопливо проходит к краю, вставая буквально в десяти сантиметрах от пропасти.       Глядя вниз, она тяжело дышит. Некий страх, что тогда она смогла преодолеть, будто опять окутал ее. Даже, скорее, не страх, а сомнение в своем действии.       — Неужели все так просто может быть? — она взглянула на кошку, которая непрерывно все это время глядела на нее. Инк опустилась, словно понимая во взгляде животного его желание, и подняла ее на руки. — Идем, малышка. Не прыгнешь же ты за мной туда, — улыбнувшись, девушка снова посмотрела вперед, собираясь с мыслями. Глубоко вздохнув, расправив крылья, она прыгнула.       И еще раз девушка почувствовала прохладный воздух, проходящий по всему телу. Перистые облака, в которые та изредка ныряла, будто оставляли на ней немного капель воды, а от легкого ветерка всю Инк пронизывала мимолетная дрожь с волной мурашек, нескончаемо повторяющихся каждый раз, как та ощущала этот приятный, влажный воздух, через который слегка было сложно дышать, но все так же хорошо. Такое не почувствуешь в центре, среди миллионов ангелов, снующих по дороге. Там воздух старый, противный, печальный, пока тут он свой. Да, тот который Инк привыкла ощущать все время, пока находилась не в клетке.       На лице девушки улыбка становилась все сильнее и сильнее, а глаза приобрели желто-голубые оттенки с необычными формами посередине. И каждый раз они видоизменялись, стоило только ей моргнуть, но ту маленькую искорку счастья нисколечко не теряли. А кошка ощущала ее сильное сердцебиение и отрывистые вздохи, словно та готова была расплакаться. Но это лишь показывало всю девушку и ее приобретенное заново счастье.       А земля внизу становилась все ближе и ближе, пока ноги не почувствовали высокую траву, щекочущую щиколотки. Она опустила кошку на землю и посмотрела вперед, где увидела множество закрытых бутонов, а среди них синие, как бесконечный простор воды, редкие цветы, из которых издавалось тихое стрекотание сверчков. Как только девушка сделала еще шаг, то по всей поляне сразу же разлетелись светлячки, взлетая ввысь.       Инк никогда не была тут ночью и не видела такую красоту, что была спрятана от чужих глаз. Она не хотела идти, желая остаться на месте хоть всю вечность, наблюдая за маленькими насекомыми, каждый раз просыпающимися от любого движения Инк. Но где-то вдалеке услышала знакомый голос, разносящийся эхом по этой тишине. Она медленно, будто боялась спугнуть, аккуратно подошла к источнику звука, что оказался одним из цветков, через который был слышен его голос.       «И снова бессонная ночь…» — тихий от усталости голос повторял фразу раз за разом, слегка затихая с каждым моментом.       Услышав еще звук впереди, Инк снова подошла уже к другому цветку, где были слышны уже другие слова.       «Уже третьи сутки…» — это будто было продолжением его первой фразы, которую Инк услышала ранее. От слов, которые говорил цветок, на сердце девушки стало намного больнее.       — Он был тут все время… — шепотом произнесла девушка, замечая, как кошка пропала из вида. Возможно, она просто где-то недалеко гуляет, а высокая трава не дает увидеть маленький комочек шерсти, но даже если и так, то никакого движения вокруг не было, кроме маленького силуэта впереди.       Сердце на секунду замерло, а, как дышать, девушка и вовсе забыла. Словно завороженная, она направилась вперед, уже не замечая остальных цветов, продолжавших повторять фразы за последним прошедшим.       «Она придет, еще времени мало прошло…»       «Вдруг она не сможет сбежать?..»       «Я буду ждать…»       Подойдя как можно ближе, Инк начала видеть знакомые очертания парня, что прямо сейчас стоял перед ней, так же направив свой взгляд в ее сторону. Дыхание задрожало, а руки непроизвольно сжались в кулаки. Некое чувство дискомфорта возникло внутри ее груди, но которое в другое время не хотелось и терять. Глаза округлились, а по сторонам были слышны тихие фразы все так же от этих цветов. Совершенно неслышимые слова превращались в тысячу фраз, окружившие девушку.       Она смотрела на него. В его янтарные глаза, которые тоже показывали, что их обладатель сам не в малом удивлении. Он остановился, и было видно, как медленно дышал, будто боясь чего-то потревожить. Парень слышал тяжелое дыхание девушки и видел бешеный взгляд. С каждым закрытием век ее зрачки сменяли цвет на совершенно другой, но тот даже не мог запомнить никакие из них.       — Эррор… — на глазах девушки появились слезы, а лицо расплылось в теплой улыбке. Она рванула со своего места, буквально срываясь на крик — ЭРРОР!       Она кинулась к парню, который сразу же укутал в крепкие объятия, прижимая как можно ближе к себе и поднимая на руки. Инк сразу же обхватила его руками, впиваясь кистями рук в его волосы, растрепав их. Уткнувшись в плечо, девушка продолжала реветь, даже не веря, что все на самом деле так.       — Эррор! Эррор! Это ты! Это ты! Я вижу тебя! Ха-ха! — девушка засмеялась, отдаляясь от парня и вновь его обнимая, но так же продолжая заливаться громким, поистине счастливым смехом. Она вновь ощущала тепло от парня, который так же был рад встретить Инк. На его лице красовалась все та же привычная улыбка, исчезнувшая на столь долгое время.       — Инк… — лишь смог произнести тот с полными глазами слез радости. В горле застыл ком, и тот даже не мог произнести и слова, он уткнулся в грудь девушки, ощущая тот странный запах, всегда преследующий ее. Стук сердца успокаивал и так по-непривычному находился рядом. Становилось спокойно, как и все вокруг…       Инк отстранилась от парня, вытирая с глаз остатки слез. Она посмотрела в его глаза, которые так же не отводили от ее взгляд. Тишина воцарилась между ними, они рассматривали лица друг друга, подмечая некоторые шрамы, полученные в битве. И только сейчас девушка заметила отсутствие одного из уха у Эррора, на что сразу же удивилась и не смогла сдержать свои эмоции, дотрагиваясь уже до зажившего огрызка кожи. Инк хотела просить что-то, но не успела. За ее подбородок взялась рука парня, грубая и большая, поворачивая обратно, прямо говоря: «Давай сейчас не об этом». Он опустил Инк вниз, на землю, аккуратно притягивая за талию к себе. Инк сразу же почувствовала у себя на щеках жар, а дыхание стало горячее.       — Мне можно? — спросил тот, будто все еще сомневаясь в своих действиях. Но услышал тихое согласие, которое девушка непроизвольно сама и произнесла. Он медленно, нежно проскользнул своей рукой в ее волосы, обхватив ее голову и слегка притянув к себе, из-за чего ей пришлось встать на цыпочки. Опустившись, он почувствовал сбитое дыхание Инк, которая и сама боялась испортить этот момент.       Настоящий поцелуй, где только они, и никто более…       Он приблизился и коснулся губ, аккуратно, внутри все так же не веря, что это происходит. Этот момент казался лишь сказкой, совершенно нереальной и пустой, но оглядываясь по сторонам, наблюдая за летающими светлячками вокруг, за синими цветами, продолжавшими что-то говорить, постепенно угасая, за огромной луной над ними, будто специально вышедшей из-за облаков, чтобы накрыть влюбленных своим холодным, приятным светом, в груди теплился огонек, заставляющий грудь каждого пылать от нового чувства. Эррор будто притягивал к себе столь манящие губы, девственные, не запачканные практически никем, кроме него. Его грубые ладони для Инк становились самыми нежными на свете, как только она ощущала от них прикосновение. Девушка, разомлевшая от столь приятной ласки, даже в какой-то момент вылетела из сознания, забывая все вокруг.       Было пусто, абсолютно пусто вокруг. Только они, шелест травы и пение сверчков. Они полностью приняли то, что для них было под запретом. Инк не хотела, чтобы это заканчивалось. Хотелось, чтобы это блаженство, эйфория продолжались все время. Она так близко могла почувствовать чуть ли не впервые сладкий вкус, исходящий от парня, который она всегда ощущала. Привкус шоколада. Темного, сладко-горького шоколада, ощущающийся прямо в поцелуе. Как же это было незабываемо для двоих.       Они медленно, нехотя, разомкнули поцелуй. Губы девушки горели, а сердце просто изнемогало от чувства какой-то незаконченности в этом. Ей хотелось еще. Но она никак не могла это сказать, а лишь опустила свой взгляд вниз, полностью становясь красной от своих же мыслей и желаний, уткнувшись парню в грудь, на что тот лишь улыбнулся. Как бы Эррору не было смешно с этой ситуации, он ощущал все те же чувства, что и Инк, но так же не мог ничего ответить, кроме того, чтобы обнять ее и поцеловать в макушку, полностью принимая всё сделанное.       — Мне было так плохо. Так плохо, что даже не могу описать ничего тебе. Я будто была в каком-то тумане — воспоминания путаются… Для меня будто прошло не пару недель, а несколько месяцев, лет. На меня возлагают столько надежд, а я даже за столом не могу запомнить, где какая вилка и ложка, — Инк замолчала, собираясь с мыслями. — Но сейчас я тут, и это кажется такой глупостью. Не поверишь… — она посмеялась и посмотрела на Эррора, все так же прижимаясь к нему.       — По крайней мере сейчас можно об этом забыть… Я даже не мог поверить в то, что ты сюда сможешь прийти. Даже подумал, что это была глупая идея, но продолжал приходить. Если бы не твоя кошка, то ничего из этого уже и не было, — сбоку послышалось довольное мяуканье и мурчание. Животное, не боясь запрыгнуло на плечи парня, но тот даже не шелохнулся. Прикосновение к этой кошке он уже давно принял, но она все так же остерегалась щекотать его лицо пушистым хвостом, но продолжала ласково прикасаться носом к его щеке.       — Ты ей явно очень нравишься, — Инк протянула руку, поглаживая ее по бархатистой шерстке. — Хотя бы кому-то из моей семьи ты понравился уж точно…       После этих слов девушка сразу помрачнела, а глаза уже не были столь яркими, как ранее, и приобрели голубые оттенки. Ее руки обмякли, а на сердце стало будто тяжелее, неприятное чувство окутало ее тело и голову. Улыбка давно слетела с лица, и пустым взглядом она уставилась куда-то в даль. Она уже не обнимала Эррора, а лишь стояла на месте, пребывая в замутненном состоянии. Слушая сердцебиение парня, Инк даже не слышала его голоса, что пытался привести ту в чувства.       — Инк? Ты чего? Что-то случилось? Инки? — но она как стояла на месте, так и продолжала, будто и никого не было. Эррор опустился на уровень девушки, вглядываясь в ее глаза. Та лишь изредка моргала, изменяя свою форму зрачков и цвет и вскоре, заметив его, развернулась. — Что такое? Что произошло? — он слегка потряс ее за плечи, пытаясь привести в чувства, но она лишь опустила взгляд.       — К маме хочу… — она закрыла руками лицо. Инк выглядела как маленький ребенок, у которого мама отошла ненадолго, по делам. Но тот не унимался и продолжал думать, что она ушла от него или просто исчезла. — Я так соскучилась. Ни разу с того времени не видела ее, ни-ра-зу, — шепотом произносила Инк, стараясь хоть что-то сказать через ком в горле. — Я столько наговорила, столько! Я не могу себя простить. Что она думает обо мне? «Какую дочь я вырастила?» — вот что она могла только думать. Она мне дала все, а я так обошлась с ней… Сказала, что даже она мне не мать — она никто! Я даже не могла контролировать себя… Это будто… Это будто… — она опустила трясущиеся руки, смотря на них своими заплаканными глазами. — Говорила даже не я, а-а-а мое сознание. Я ничего не чувствовала, кроме того, что это даже не моя мама была, а значит, и не нужна… Мерзость тут только я…       — Инки, давай ты успокоишься, — он вытер слезы рукавом своей рубашки, касаясь ее скулы. —Ты не мерзость, Инк. Ты не контролировала это. Я видел, как ты себя вела и то, что было с тобой, — была не ты. Я знаю, как ты ее любишь, и не могла это сказать. Поэтому еще не поздно извиниться. Я не смог это сделать, так ты сможешь сказать это своей матери. Она поймет, я тебя уверяю, — он поцеловал девушку в макушку и встал обратно во весь рост. Взяв Инк за руку, потянул за собой. — Пошли.       Инк лишь смахнула с щеки последнюю слезинку, смотря в землю и не сопротивляясь, направилась за Эррором. Она не знала, что говорить. Как бы ей не было сейчас плохо из-за ситуации, она была не готова идти домой, обратно, но вот ноги сами несли ее за парнем. Практически не поднимая стоп, шаркая, но никак не отставая от него, девушка плелась как хвост, а рядом с собой видела свою кошку, что так же послушно бежала рядом.       Рот будто зашили иглой, мысли совершенно опустели от этого места, а были заполнены только дорогой домой. Эррор же просто не решался что-то сказать, оставляя Инк со своими мыслями. Такие вопросы: «Откуда он знает дорогу?» — совершенно не посещали ее голову, что прекрасно понимал парень. Даже если он и не совсем был на таком месте, но представить мог. Эррор пережил слишком многое, чтобы не понимать, как себя ощущает Инк. И все же, была бы его воля, то тоже бы извинился перед своей мамой. За все, что ей пришлось пережить хоть и не по его вине, а из-за этого монстра. Парень частичкой души корил себя за то, что смог вообще родиться от такого мудака и быть кровным родственником с ним. Не мог себя признать кем-то лучше, чем его отец. Боялся стать таким. И до сих пор боится…       Но единственное, что он точно знал, так это то, что Инк — для него стала слишком дорога, чтобы становиться как этот монстр. Он не смог спасти свою маму, так сможет спасти ее от такой жизни. Просто надо потерпеть…       Синие огни цветов давно потухли во тьме, и те шли через бескрайнее, темное поле, усеянное спящими светлячками. Дороги не было видно, было темно, но голубое небо освещало им путь, который уже буквально должен был закончиться. Эррор постепенно начал сбавлять шаг, пока совсем не остановился. Парень обернулся, замечая, как Инк все продолжала смотреть вниз, совершенно не поднимая голову.       — Надо наверх. Идем, — он распахнул крылья, готовый уже взлетать, но увидел, как девушка стоит на месте, не шелохнувшись.       — Я… все еще не умею летать. Прости… — тише шепнула она, на что Эррор просто тяжело вздохнул. Подошел к ней, и в мгновение ока девушка оказалась на его руках. — Ч-что?!       — Ну, раз ты не можешь, нам же надо будет как-то попасть туда. Или ты думала, что я брошу тебя? Уже отвыкла, что ли? — он улыбнулся. На его плечо запрыгнула кошка, уютно располагаясь возле его шеи. Инк же просто сложила руки на груди, кидая голову ближе к парню, отчего по телу непроизвольно прошлись мурашки.       И правда, Инк уже давно отвыкла от таких простеньких полетов. Сколько времени прошло, а той каждый раз просто стыдно за ее слабость. Даже сейчас, когда она может летать и может вновь покорять небеса, все так же продолжала надеяться на парня, который даже и не был против. Если бы она могла чем-либо отплатить, то сделала бы это. За его терпение, доброту и просто заботу о девушке. Так странно было получать спустя столько времени вновь нежное отношение к себе. Инк считала себя неблагодарной, даже, скорее, избалованной столь трепетным отношением к себе от других.       — Прости, что и в этот раз так получилось. В битве я летала как-то неосознанно, но как только начинаю пытаться сейчас, то сразу падаю, — Инк помолчала, ожидая, что скажет Эррор, но послышалась только тишина. Казалось, что тот, вроде бы, и не услышал, но после слов девушки его лицо приобрело некое легкое раздражение. — Я хотела научиться, но вот только времени всегда не было. Да если куда-то надо, то меня возят на машине или я использую порталы. Последние дни я так вообще забыла о том, что могу летать. Не нужно стало совершенно…       — Уф… Когда-нибудь я отучу тебя от привычки за все извиняться, — глубокий вздох и недовольство сменилось вновь легкой улыбкой на лице парня. — Но сначала мы научимся летать, раз тебе так хочется.       — И опять ты берешь на себя все мои проблемы. Отучу тебя от этой привычки, — девушка рассмеялась, понимая, в какую ситуацию попали. Глупо осознавать, что все-таки каждый из них имеет, может, и хорошую черту в себе, но в какой-то момент раздражающую. Всегда извиняться и всегда полагаться на себя не всегда правильно. Как бы вежливость, стыд и забота не выходили вперед, все же нужно будет иногда принимать и говорить другие вещи.       — Ох, ну, тут надо будет постараться. Это будет намного сложнее, чем тебя.       Вверху показался край земли, на который Эррор сразу же приземлился, опуская заодно и девушку. Инк не торопясь слезла с его рук и поправила свою ночнушку. А кошка, все так же мурлыча, осталась на шее парня, но тому уже было как-то все равно. Ему не мешает, и ладно.       — А если честно, — она встала плечом к плечу с Эррором и взяла его под руку. Глаза были яркими, а на щеках продолжал гореть румянец, — то я была бы рада, если ты поможешь мне, когда-нибудь, — задумалась Инк, но вот только раздумья были окончены, когда те вошли в уже такой привычный лес.       Ничего не было видно, но те шли, будто знали эту дорогу как родную. Каждый сучок, пень, корень и веточку — все было уже давно известно. Даже для парня это было удивлением, как они так легко шли. Не самое лучшее его зрение и слепота Инк будто делали из них неспособных котят, но все еще так прытко переходящих через все препятствия. Держась за руки, они понимали, что не потеряют друг друга. Для Инк даже как-то было непривычно так крепко сжимать его кисть, в которой ладонь девушки казалась совершенно маленькой. Всегда держась за его рукав или за край старой, длинной кофты, даже тогда, когда он привык к ее прикосновениям, боялась прикоснуться к нему, разозлить или просто причинить боль. Но сейчас, как бы та не отставала, он крепко держал ее за руку, переплетая их пальцы друг с другом.       Для нее это было чем-то другим, как объятия. Это заставляло ее сердце трепетать, гореть со всей силы, разносся блаженное, возбуждающее тепло по всему телу. Из головы улетела паника, и уже почти полностью не думалось о чем-то волнующем. Смирение предстало перед ее лицом. Принятие. Возможно, некая доля нерешительности все еще хотела остановить ее, но та просто поддалась течению событий. Они идут по знакомой дороге, приводящей девушку к порогу родного дома.       Никого вокруг нет, словно специально выстроенная для них пустая тропинка, поле. Не было ни одного живого существа вокруг них. Фонари горели тусклым светом, отчего создавалось ощущение пустоты. Проводники по пути, сокрытой тьмой, а Эррор — провожающий ее защитник. Оглядываясь, каждый раз Инк подмечала вещи, которые никак не изменились за все время, только постоянно потухший свет в ее комнате. И даже там не было ничего живого.       О нахождении в доме хоть кого-то говорит маленький светильник на кухне и черный силуэт, уставившийся куда-то вдаль. Она просто сидела на месте. Не было видно ни печали, ни радости в этой композиции, но Инк чувствовала от нее тоску. Положив свою руку на дверную ручку, та пока не стала нажимать на нее, замирая. И как только та хотя бы попыталась что-то сделать, то сразу отпрянула от двери, вставая рядом с Эррором. Девушка положила руку на грудь и посмотрела на него.       — Я не могу… Там… Не могу, — Инк замялась, вставая позади парня, как за щитом. Нечто недозволенное ей теперь вновь было открыто, и об этом никто не знал.       — Ты же понимаешь, что если ты этого не сделаешь, то в следующий раз будет еще сложнее? Тебе остался лишь один шаг. Ну же? — Эррор хотел подбодрить ее, слегка приобнимая, но та непреклонно стояла на месте и смотрела на дверь.       — Дверь другая… Она тоже изменилась… Я не знаю… — она тяжело вздохнула, заикаясь. Руки начали подрагивать, а вот сердце так и норовилось идти вперед. Хоть она и понимала мыслями, что хочет открыть дверь и увидеть знакомое лицо, но вот что-то все равно ее останавливало. Дотронуться до чего-то раньше запретного, драгоценного, дорогого было страшно ей. А вдруг пойдет все не так, и она лишь сделает хуже? И только такими мыслями она все больше закапывала себя в яму страха и тревоги. — Я не знаю, что сказать… Что нужно говорить при таких ситуациях? Я же не могу ворваться просто в дом и-и-или еще что-то? Я же не знаю, в каком сейчас мама настроении! Да и вообще, как она себя чувствует! Болеет, может быть, или устала! Вдруг даже это не мама, а просто светильник горит, а она спит, а может, вообще дома даже нет! Мы пришли не вовремя, там важные дела!       — Инк! Инк! Ты снова начинаешь паниковать! — Эррор схватился за руки девушки, которыми она не переставала трясти и переплетать пальцы, чуть ли не ломая их. — Я говорю тебе снова, твоя мама простит тебя, кем бы ты там не была. Если эти слова говорила даже не ты, то в этом вины твоей никакой нет. Ты паникуешь, потому что боишься, что мама не признает тебя, а значит, что ты ее любишь, и даже я знаю, как она тебя любит. Так что тут нечего бояться, — он медленно потянул девушку вперед, вытаскивая ее из-за себя, становясь вместе напротив двери. — Давай.       Он отпустил руку Инк, и та сделал шаг назад. Она смотрела на него, все так же побаиваясь повернуться ко входу. Глаза парня непрерывно смотрели ей в глаза, говоря: «Давай, я рядом». Инк приоткрыла рот, желая что-то сказать, но в ту же секунду заткнулась, прикусывая губу. Просто хотела потянуть время и не приступать к самому финишу, но вот только он был неизбежен. Девушка развернулась к двери и поднесла руку к ней. Кулак начал подрагивать, но все же через несколько секунд она смогла сделать три приглушенных стука, которые тихо пронеслись по всему дому внутри.       Но в ответ была тишина, продлившаяся для девушки буквально вечность. Пот летел с нее пятью ручьями, пальцы онемели и стали ледяными, голова закружилась, а сердце готово было выпрыгнуть из грудной клетки. Инк была готова прямо тут упасть от страха и все-таки пропустить встречу с матерью, но как только та услышала медленные, шаркающие шаги по полу, что совершенно не торопясь плелись к двери, та сразу же замерла, а боль прошла мгновенно. Шаги остановились прямо у двери, делая небольшую паузу, а позже громкий щелчок дверной щеколды раздался эхом повсюду.       — Здраствуйте, — дверь приоткрылась, и из темноты был слышен приглушенный голос женщины.       Дыхание девушки замерло, а сердце, будто отбивая барабаны, кричало по всему телу. Она чувствовала каждый его удар в руке, голове и даже на стопах. Все тело перестало слушаться, и только глаза смотрели вперед. Тряска прекратилась, а голова будто совсем не работала. Инк наблюдала, как из двери аккуратно выглядывает ее мама, потирая сонные глаза.       — Вы что-то хотели? Время… — но как только та подняла свой взгляд, то сонливость как рукой сняло.       Комет замерла буквально на несколько секунд, не сделав и малейшего колыхания, не веря, что это точно происходит. Она, будто не поддаваясь своим силам, встала во весь рост, уже полностью открывая дверь нараспашку, стоя прямо в проходе. Глаза выражали сразу тысячу эмоций, не поддающиеся объяснению, как и все ее состояние. Как и сама Инк, женщина не могла поверить тому, что только что произошло. Столь неожиданное и просто шокирующие событие не давало что-то сделать.       Это правда или вновь плод воображения, который уже так давно для нее чуть ли не стал явью? Она не могла понять. Комет сделала маленький шаг вперед, все еще боясь того, что перед ней лишь простая иллюзия, но Инк все продолжала стоять на месте, не в силах даже что-то сказать.       — Я… — сквозь тонну силы смогла выдать девушка, все так же замирая от страха и паники, но почувствовала легкое прикосновение к ее щеке, которое сразу же дало ей проснуться. С глаз ее матери текут слезы, а ладонь все продолжает прижиматься к ней, слегка поглаживая ее.       — Инк! — Комет прыгнула вперед, заключая свою дочь в объятия. Слезы, не сдерживаясь, просто льются рекой, а женщина через крики и рев продолжает повторять имя девушки. — Инк! Инк! Инк! Моя девочка. Моя девочка! — женщина не выдержала и просто орала на всю улицу, продолжая обнимать ее, все еще не веря, что такое может происходить. Она целовала Инк в шею и в щеку, а руки все сильнее и сильнее прижимали ее к себе.       — Мам… — шепотом произнесла девушка, начиная также плакать. Она медленно обняла свою мать, утыкаясь той в плечо. Ноги стали ватными, а руки крепко вцепились в одежду. — Прости меня… — в горле был ком, и Инк со хрипом, применяя все силы, чтобы хотя бы что-то сказать, пыталась извиниться.       Тело Инк не выдержало нагрузки и просто свалилось в бессилии на пол, повалив за собой и Комет, но та продолжала крепко обнимать свою дочь. Она уже все давно простила ей, давно не держит на нее зла и готова принять за все, что произошло. Но как же долго ей пришлось ждать Инк на пороге родного дома, чтобы просто обнять свою дочь, может, и не родную, но воспитанную ей. Каждый раз, глядя в телевизор и наблюдая за безжизненным лицом дочери, которое не сменялось днями и неделями, ей становилось больно. Может быть, теперь она и не могла прикоснуться к ней, но видеть пустоту вместо лица было еще хуже. Добрая улыбка давно исчезла, сменившись чем-то чужим.       Но сейчас Комет видит свою дочь, без пустоты на лице, без стеклянных глаз, а живую, плачущую, но живую. Хоть и тихий, хрипловатый голос, но он был именно тем, который женщина знала все это время. Как же она скучала без этого. Бессонные ночи, таблетки и успокоительное сказались на ней не самым лучшим образом, и тогда, красивая, высокая женщина, всегда улыбающаяся прохожим, стала вечно угрюмой, с мешками под глазами и слегка седыми прядями.       — Инки, девочка моя, все хорошо… Не надо извиняться, — она улыбалась через слезы, радуясь, что дочь рядом. Поцеловав ее еще раз в щеку, она посмотрела вперед, замечая, что прямо рядом с ними стоит Эррор, отведя взгляд в сторону. — Спасибо вам, — произнесла Комет, обращая на себя внимание. Парень лишь на это кивнул, но ничего не произнес. На его лице читалась легкая печаль, которую тот явно пытался скрыть.       — Прости, что тогда сказала. Прости за мои слова. Прости за то, как поступила с тобой. Мне так плохо было, так плохо, даже не могу описать это. Я не могу простить себя за эти слова, за то, что тогда тебя бросила, что не смогла прийти к тебе, и за все остальное… Я… Я… Я просто не хочу, чтобы ты на меня злилась или ненавидела, потому что я правда сожалею обо всем. Я ужасна… — на взрыд говорила Инк, не в силах прекратить свой нескончаемый поток мыслей и чувств. Она даже не останавливалась передохнуть, а просто вырывала из себя остатки воздуха, чуть ли не задыхаясь. Не могла прекратить и себя простить. Как она могла быть кем-то значимым, если может говорить такое? — Я прошу прощения за все, что могла и сделала не так… Я сожалею о всех словах и желаю, чтобы ты не держала на меня зла, мам…       Инк уткнулась в плечо матери, которая слегка поглаживала ее по макушке, чувствуя всю боль слов. Комет будто была самой Инк, будто была в ее теле и мыслях, и сама, неконтролируемо, говорила это. Она чувствовала всю боль и тяжесть поступков девушки, преследующую ее все время. И женщина была готова простить ее всегда. Она любит ее как свою родную, прекрасную дочь и более никого не сможет так же. Инк дала ей стимул к продолжению дела и жизни, ведь никому не нужна та, кто даже жизни породить не сможет.       — Инк, чтобы не случилось, я всегда прощу тебя, чтобы ты не сделала. У меня нет никого роднее тебя. Ты всегда сможешь вернуться в этот дом, и никто тебя из него не выгонит. Я не держу на тебя зла и не сержусь. — Комет слегка отодвинулась, смотря на Инк, поправляя спутанные волосы. Она аккуратно встала, помогая и своей дочери подняться, которую ноги все еще едва держали. — Давай, пошли домой, отдохнешь и чай попьешь, — женщина вновь посмотрела на парня, который все так же стоял в сторонке и будто был не при делах, совершенно не обращая внимания на них. — И вы заходите, вам мои двери тоже всегда открыты.       — А? Думаю, я лучше…       — Что же вы, идемте-идемте, не стоять же вам одному на улице, — улыбнулась женщина, придерживая Инк, но вот только Эррор все еще не желал заходить, считая это излишним.       — Эррор, идем со мной. Мне так проще будет… — тихо сказала Инк, вытирая остатки слез с щек. Парень лишь тяжело вздохнул и просто не смог отказать ей в просьбе.       Подойдя к ним, он взял Инк за руку, так же помогая пройти через порог дома, проходя по коридору и присаживаясь на диван в гостиной. Теплый свет от ламп освещал комнату, давая телу прогреться от уюта. Мягкий диван, потухший камин, множество трав по стенам и разноцветных свечек, благоухающих по всему дому, создавали свой некий шарм, давая почувствовать себя спокойнее и более по-домашнему.       Комет отошла на кухню, разогревать чайник, а Инк с Эррором остались одни в комнате, дожидаясь обещанного напитка. Девушка чувствовала себя уставшей и немного сонной. Столько пролитых слез правда дают о себе знать не самым хорошим образом. Она облокотилась на Эррора, что сидел буквально бок о бок с ней, пытаясь не сомкнуть свои веки и не уснуть прямо тут. Это было делать нельзя.       — Ты прости, что я снова так вела себя. Наверное, ты устал видеть вечно меня ревущей. И в больнице, и на поляне, и тут. Неприятно, наверное, за таким наблюдать, — Инк зевнула, потирая свои глаза, укутываясь в пончо.       — Ничего такого. Ты столько пережила, поэтому уж лучше сейчас, чем в незнакомой обстановке, — он приобнял Инк, наблюдая за проходом в кухню, где маячил силуэт ее матери.       — И то верно.       Послышался звон кружек, и из комнаты вышла Комет с тремя кружками чая, источающих приятный аромат, а после вынесла и небольшое блюдечко с конфетами. Инк снова села на диван ровно, стараясь забыть про свою сонливость, беря кружку и вдыхая запах благовония, тело невольно начинает мякнуть, и сон вновь одолевает мысли. Но как только девушка заметила, что ее мама села рядом с ними, на кресло, вырвались из объятия Эррора, нервно попивая напиток.       — Берите конфеты, если что-то нужно, то попросите, я принесу, — сказала Комет, хватая со стола одну из конфет.       — Да. Спасибо, — кратко ответил парень, делая глоток чая.       — Значит, вас зовут Эррор? Не смотрела новости с вами. Простите, что так неофициально, просто немного запаниковала, не ожидала вас увидеть с Инк тут, — улыбнулась она ему, поглядывая на спрятавшуюся за ним девушку.       — Ничего страшного. Я все понимаю. Можете не утруждать себя в этом, — Эррор явно чувствовал себя не в своей тарелке, продолжая этот разговор. Что-то его тревожило внутри, не давало расслабиться и почувствовать себя спокойнее. Может, с непривычки? Может быть.       — Хорошо… — заметив некую неразговорчивость парня, Комет решила переключиться на Инк, все еще стараясь разглядеть скрытое лицо своей дочери, но та будто вросла в спинку дивана, никак не давая на себя посмотреть. — Ты себя как чувствуешь, Инк? Ты по новостям сама не своя была, может, расскажешь?       — … — Инк с некоторое время помолчала, наблюдая, как дым из кружки взмывает вверх. Но после наклонилась вперед, наконец-то освещая свое уставшее, потускневшее лицо, поставила кружку на стол и облокотилась на колени. — Да так… бумаги, встречи, подписи, уроки манер и культуры, да и все подобное. Просто устаю от этого, правда. Непривычно.       — Понимаю, хотя я более привык к такому, — ответил Эррор, ставя пустую кружку на стол. — Это все утомляет.       — Ты ведь еще каждую ночь приходил и ждал. Ты вообще спал хотя бы немного? — Инк повернулась к нему, но только сейчас заметила, что ни усталости, ни сонного вида на нем совершенно не было, в отличие от нее.       — Когда как, — кратко ответил тот.       — Если вы устали, то я могу отвести вас в спальню, господин…       — Эррор. Просто Эррор, — сразу же перебил он женщину, не желая слышать столь ненавистное добавление к своему имени. Как бы то ни было, но слово «господин» он никак не мог терпеть. Словно Эррор был кем-то лучше, выше всех, кому кланяются в ноги и лелеют. Был идеалом.       — Хорошо. И все же, может, хотите прилечь? — Комет встала с дивана, собирая пустые кружки.       — Нет, спасибо, мне, думаю, как и Инк, нужно будет вернуться обратно как можно раньше.       — Да, так что я бы просто хотела бы тут посидеть. Поговорить, — будто продолжая за парнем фразу, она улыбнулась, глядя на свою мать, протягивая свою кружку.       — Хорошо. Оставайтесь, сколько хотите, — Комет скрылась на кухне, наливая своим гостям новую порцию чая. Эррор и Инк переглянулись, и в голове у них будет возникла одна и та же мысль, которую они обдумывали все время, пока женщина отсутствовала в гостиной.       — Думаешь, догадалась? — спросил парень, понимая, что девушка сама бы хотела знать ответ на этот вопрос. Но она знала, что ее мать может долго скрывать правду, и то, что уже знает, так что пожала плечами, откидываясь назад.       — Не знаю. Но ты ей понравился, вижу, — улыбнулась Инк. — Будто уже знакомы.       — Хах… — хмыкнул Эррор, удивляясь от того, насколько же девушка была в этом права. Но вот только эта правда для нее не будет самой приятной, да и он даже не знал, как подать эту информацию. Глупо, наверное, будет рассказывать это напрямую, без контекста, а в особенности без присутствия матери Инк. Но Эррор боялся того, что Инк слишком опасно давать что-то подобное сейчас. Это может вызвать не те эмоции, которые бы повлияли хорошо на это. Смущения и стыда бы было не избежать, как и страха, и беспокойства, паники. Не каждый день ты умираешь, а потом приходит кто-то, раздевает до гола и пытается спасти.       Поэтому сейчас не нужно ничего пока говорить. Пусть это будет пока секретом Комет и Эррора о том, что тогда произошло, потому что парень боялся и за саму мать. Как она отреагирует? Да и что будет после думать? Хотя… Спасти жизнь все же намного лучше, чем остаться ни с чем.       — Вот еще чай! — Комет принесла кружки и захватила с собой чайничек, чтобы больше не бегать туда-обратно и быть рядом.       — Спасибо вам, — улыбнулся Эррор, протягивая вторую кружку Инк.

***

      На часах стрелки уже давно перешли за пять часов утра, но солнце так еще и не вставало. За окном стихли сверчки, и постепенно слышался громкий звон птиц. Та тьма, окружающая этот маленький городок постепенно начинала уходить, давая проснуться всем животным. Небо стало синим, а луна уже давно скрылась под невидимым светом солнца.       — Спасибо, мам. Прости еще раз, что так вышло, — Инк подошла к своей матери, обняла ее и поцеловала на прощание, выходя за дверь.       — Все хорошо, я давно всех простила. Не нужно больше извинений, просто хочу, чтобы ты хотя бы иногда заходила ко мне. Этого было бы достаточно. Прощай… — она помахала на прощание Инк, замечая, как Эррор все еще стоит на пороге, наблюдая за девушкой.       — В следующий раз расскажем, что тогда произошло, — резко начал он. — Сейчас было слишком рано. Психика еще слабая у нее.       — Возможно… Спасибо вам за все. И за тот случай, и за то, что привели Инк. Не знаю, что должна отдать вам, чтобы отплатить за всё это, но я готова сделать что угодно. И в нашем доме вам всегда рады, приходите, — улыбнулась на прощание Комет, склоняя голову вниз, показывая свою признательность и благодарность.       — Мне нужно будет от вас одно, но не сейчас. Позже… Спасибо за теплый прием. До свидания.       Поклонившись в ответ, Эррор развернулся, подходя к девушке, что уже его заждалась. Но ни дольки злости в ней не было за это, а только счастье, никак не спадающее с ее лица. Глаза, хоть и были уставшими и красными, но также счастливыми, с блеском внутри. Она натянула на себя капюшон, скрывая практически все лицо и нимб.       — Пора домой. Я лучше побегу.       — Да, я тоже сейчас пойду. Думаю, Найту я надоел этими пробежками по ночам.       — Ха-ха… — слегка посмеялась Инк, кидаясь к Эррору в объятия. — Тут один маленький ангелочек тебе спасибо хотел передать за то, что спас его маму. Тебя не смог найти и меня просил, конечно, не без проблем, но смелости ему хватило… — Эррору это слегка подняло настроение, что само его удивило. Но тот лишь принял эти слова, понимая, что абсолютно каждая сделанная вещь им была не зря. — И еще. Если получится, то я кое-что попробую, и мы сможем видеться хоть иногда. Раз в месяц, может, не знаю. У меня есть тот, кто не против всего этого, но нужно в любом случае договориться как-то, а то не сильно красиво выходит, — девушка отстранилась от парня, смотря, как под ее ногами кружит кошка, уставшая ждать ее. Все то время, пока они были дома, животное послушно сидело то на коленях у Инк, то на плечах Эррора, мурлыча от любого прикосновения. Тоже соскучилась. Но вот только она тоже понимала, что лучше девушке не опаздывать и не задерживаться, не лучшие последствия после этого могут быть. Поэтому настырно мяукала и тянула ночнушку своими острыми зубками.       — Тебя уже зовут, — ухмыльнулся парень, напоследок целуя Инк в губы и неторопливо уходя в другую сторону. — Пока.       — Пока… — на щеках девушки проступил румянец, и она снова взглянула на кошку, поглаживая ее. — Пошли, малышка.