ДЕНЬ 1
18 февраля 2020 г., 20:03
— Просто ответь, почему ты позвонил мне, а не в скорую? — молодой человек, явно взволнованный и нешуточно обеспокоенный, бросил быстрый взгляд на сидящего рядом с ним пассажира, в белой медицинской маске и с закрытыми глазами, периодически издающего страшные кашляющие стоны.
— Твой телефон стоит у меня на автодозвоне, после того, как я отписал тебе половину своего дохода. Подумал, что ты больше всего заинтересован в том, чтобы я не умер.
— Напомни мне уволиться, после того, как мы выясним, что с тобой.
Пассажир глубоко вздохнул, моментально закашлявшись. Хотя этот кашель больше походил на лай.
— Я напомню тебе, что ты много раз пытался, но на этот раз я приму тебя обратно, только беспощадно урезав процент.
Ночная дорога была совершенно свободна, поэтому до больницы они добрались быстро. Водитель помог своему пассажиру выбраться из машины и, подставив свое крепкое плечо, направил в сторону приемного покоя единственно известной ему в городе Центральной больницы.
Когда они вошли, их сразу же встретил мужчина средних лет, в медицинском халате и с логичным для любого доктора, как все привыкли думать, фонендоскопом.
— Здравствуйте, господа, что произошло? — к мужчине подошла молодая девушка и протянула ему какие-то бумаги.
— Доктор, я умираю. — пассажир тяжело сел на предложенное ему кресло.
— Здравствуйте, Я Ким Намджун, а это мой … — Намджун засомневался. — Протеже, Мин Юнги. У него высокая температура и жуткий кашель, которым можно озвучивать фильмы ужасов.
Доктор понимающе кивнул и обратился к Юнги, который никак не мог поднять голову, чтобы оглядеться. Жестом доктор направил Намджуна к окну регистрации, сам же обратился к больному, сев рядом с ним на кресло.
— Мистер Мин, как вы себя чувствуете? — он достал из нагрудного кармана сенсорный термометр и аккуратно приложил к голове Юнги. 39.7.
— Катастрофически.
— Собственно, также вы и выглядите. Я дежурный врач. Сейчас мы вас положим в палату, окажем первую экстренную помощь… — на этих словах доктора Юнги закашлял своим уже фирменным кашлем, и доктор сразу убедился, что Ким Намджун не преувеличивал. — … чтобы снизить температуру и снять приступы кашля. Завтра у вас будет встреча с вашим лечащим врачом, доктором Кимом, который назначит вам основное обследование, а также пропишет план лечения.
— Кимом? Знаете, я готов доверить свою жизнь только человеку по фамилии Ким.
Доктор улыбнулся.
— Подождите пару минут, сейчас мы оформим бумаги, уладим формальности и поможем вам.
Юнги хотел что-либо ответить, возможно, даже остроумное, но вместо этого залился отвратительным кашляющим лаем. Он никогда не мог подумать, что обычный кашель может убить. Убить в нем желание жить.
Первое, что увидел Мин Юнги, когда проснулся — большое почти панорамное окно, через которое уже начинали пробиваться первые рассветные лучи. На улице было уже достаточно светло, а вокруг было очень тихо. Единственное, что нарушало благостную тишину — тихий храп, который раздавался с дивана, который стоял напротив волшебного окна. Это был Намджун, его лучший друг, его менеджер и соавтор его песен. Тот, кому он мог легко доверить свою жизнь, тот, который его спас и тот, который сейчас лежал в очень неудобной позе, о которой обязательно пожалеет после пробуждения.
Юнги рассмотрел в комнате также комод, который стоял рядом с закрытой дверью, а также небольшой столик, который располагался в углу, правее от входной двери. Двери в палату, он же не в гостинице, черт подери. Нельзя сказать, что Юнги был знатоком больничных условий, но те, в которые вчера его, очевидно, полубессознательного поместил его менеджер, на первый взгляд были вполне комфортными. Дальнейшую рекогносцировку прервал новый приступ кашля.
Юнги, как мог, пытался сдерживаться, чтобы не разбудить спящего друга, но ему удавалось это не слишком хорошо. У него создавалось отчетливое ощущение, что еще немного, и он выхаркает свои легкие вместе со всем, что там так долго копилось, на протяжении 26 лет. В его груди при кашле раздавались какие-то клокочущие звуки, и Юнги вдруг понял, что возможно с ним все серьезно. Он сразу решил оценить свое самочувствие, сосредоточившись на ощущениях.
Голова не болела. Горло не болело. Нос дышал как обычно, правда, в груди при каждом глубоком вздохе ощущалось небольшое сдавливание, и это помимо жутких звуков, как будто легкие не могли нормально вместить весь поступающий в них воздух. Он ощущал слабость. Но эта слабость не была такой катастрофической, как во время высокой температуры, когда у него не было сил даже чтобы протереть глаза, и во всем теле чувствовалось уже как будто предсмертное умиротворение. Скорее эта слабость была похожа на то, что он давно не ел, и, вследствие отсутствия калорий, лишился энергии.
Из его собственных мыслей его вырвал звук открывающейся двери. Дверь, правда, лишь приоткрылась, и Юнги смог различить два мужских голоса.
— А если я его разбужу? Может, подождем хотя бы до 7 часов?
— Ты должен был это все оставить еще вчера, когда он только поступил. Но ты ведь увалился спать… — это был явно раздраженный низкий шепот.
— Да у нас смена была такая, что ты бы вообще до ее конца не дотянул! — это был тоже раздраженный шепот, только уже выше по тональности.
— Чим, ты думаешь, у тебя одного бывают завалы во время дежурств? Как ребенок маленький, божечки. Давай, быстро зайди, быстро оставь и быстро и бесшумно уйди!
— Тэ, ну может, подождем? — это был уже умоляющий шепот.
Юнги стал медленно вставать, явственно ощущая головокружение. Свесив ноги, он сразу нащупал одноразовые тапки, какие обычно подают гостям в отелях. Всунув в них ноги, он поднялся. Не делая резких движений, он направился к двери, за которой продолжалась ожесточенная словесная борьба.
— Доброе утро? — Юнги почти внезапно появился в дверном проеме, и два молодых медбрата ошарашено уставились на него.
Один был повыше другого, оба одетые в медицинские костюмы приятного голубого цвета. У того, что был пониже, блондина с пухлыми губами, в руках было 2 пластиковых контейнера.
— Это мне?
— Доброе утро, мистер Мин. Мы вас не разбудили? — более высокий медбрат, с каштановыми волосами и волшебным разрезом глаз, смотрел на Юнги с участием.
— Меня разбудил приступ кашля. Мне кажется, мне нужен экзорцист, а не врач. — на этих словах Юнги более низкий медбрат не смог сдержать сдавленный смешок. — Так эти штуки для меня?
— О, да! Это контейнеры для анализов. В тот, что с красной крышкой, вам нужно собрать мочу, а в тот, что с синей — мокроту. — он протянул Мину две банки.
Значит, в одну банку надо пописять, а в другую — покашлять. Что ж, с этим квестом он вполне может справиться.
— Отлично, где у вас здесь туалет?
Два медбрата переглянулись.
— В вашей платной палате предусмотрен отдельный санузел.
Юнги удивленно поднял бровь, потом закатил глаза и потер лоб.
— Я бы мог догадаться…
— Вам помочь? — Более низкий медбрат посмотрел сначала на контейнеры в руках Юнги, а потом и на самого Юнги, одарив его самым дружелюбным взглядом.
— О, я думаю, что смогу найти эту тайную комнату без парселтанга. Или вы хотите подержать? — более высокий медбрат хихикнул, сразу однако, вернув себе серьезное выражение лица, более низкий же залился густым румянцем.
— Попрошу своего менеджера. — Юнги криво улыбнулся и уже собрался обратно в палату.
— Мистер Мин, контейнеры оставьте пожалуйста вот там, на стойке. — низкий медбрат, отошедший от недавнего смущения, указал Юнги на желтый пластиковый стол, на котором располагались прозрачные ящики.
— Договорились. — Юнги ушел в палату и закрыл за собой дверь.
Намджун уже сидел на диване и растирал плечи, издавая непонятные звуки.
— Доброе утро, Джун. Извини, что тебе пришлось так страдать. И спасибо, что ты спас меня. Ты знаешь, я ценю это так, как никто другой. — Юнги встал напротив друга, продолжая сжимать в обеих руках разноцветные банки.
— Разумеется, потому что никто другой не попадает в такие истории. — он строго посмотрел на Юнги, но в следующее мгновение смягчился. — Как ты? Вчера тебе по вене пустили какой-то сногсшибательный коктейль, и врач меня уверил, что сегодня ты будешь почти как новый.
— По вене? И я дался? — Юнги удивился, и по его спине пробежал холодок. Он до ужаса боялся медицинских иголок.
— У тебя не было выбора. Ты всем говорил, что ты при смерти и, стоит сказать, что тебе все верили. Ты не издал ни звука в знак протеста. И, кажется, лекарство действительно вернуло тебя к жизни.
Юнги поморщился.
— Ну да, я достаточно жив, чтобы поссать в красную баночку и покашлять в синюю. — Юнги показал другу контейнеры.
Кое-как справившись с пустым мочевым пузырем и анализом мочи, а потом - с кашлем и мокротой, которая категорически не хотела покидать уже насиженные легкие, он вышел из ванной. Намджун говорил по телефону. Не обращая внимание на друга, Юнги вышел в коридор.
И первое, что он увидел — Аполлона, рядом с сестринским постом, который улыбался и что-то высматривал в каких-то бумагах. Юнги даже остановился. Он бы обязательно протер глаза или ущипнул себя, если бы его руки не были заняты банками с анализами. Не очень романтично, но он не мог отвести взгляд от молодого доктора. Высокий, широкоплечий брюнет, с лицом Аполлона, грацией Афродиты и обаянием Гермеса. Юнги смотрел на его улыбку, на милые круглые щечки, которые выделялись на скульптурном лице, очевидно, только при улыбке, оттеняя острую линию нижней челюсти, на его пухлые губы… Если это не была любовь с первого взгляда, то что тогда? Юнги чувствовал, что по его лицу расползается недвусмысленная улыбка, если не сказать улыбище. Однако он быстро собрался, скользнул к обозначенному столу и поспешил скрыться за дверью своей палаты.
— Джун! Я влюбился! Джун, если бы ты видел… Божечки, ты никогда не видел такого…
Намджун смотрел на него с явным непониманием, в то время как Юнги подошел к своей кровати, снял тапки и лег, облокотившись спиной о подушку. — Меня покинули силы и голова закружилась.
— Это потому, что вчера у тебя была температура почти 40. — Намджун с сомнением посмотрел на взволнованного друга, который теперь полулежал, раскинув руки.
— Возможно. Но тот врач настолько красив, что я готов валяться здесь вечность. — Юнги закрыл глаза и мечтательно улыбнулся.
— Отлично, я как раз собирался уволиться и устроить себе спа-отпуск, с массажем, морем и отсутствием каких бы то ни было рабочих вопросов и… тебя. — на этих словах Нама Юнги открыл один глаз.
— Слушай, перестань уже мне угрожать, что ты уволишься! Я тебе обещаю, что стану больше тебя слушать. Тогда, когда ты обо мне заботишься. По рукам?
— Посмотрим. — Джун направился к двери.
— Эй, ты куда?
— Посмотрю на красивого доктора, а заодно поинтересуюсь, что с тобой собираются делать.
После того, как Намджун вышел, Юнги удобнее устроился на своей кровати. Он чувствовал, что недавняя физическая активность, при всей ее минимальности, очень его вымотала. Голова немного кружилась, и тело требовало закрыть глаза и окунуться в сон.
♡ ♡ ♡ ♡ ♡
— Юн, просыпайся, у тебя сейчас будет встреча с твоим лечащим врачом! — Юнги открыл глаза и увидел перед собой взволнованного Намджуна. — Я не хочу врача, я хочу спать. — он снова закрыл глаза. — Не уверен, что ты не хочешь врача… Но твое дело! Я сейчас уезжаю: мне дали список вещей, которые тебе понадобятся — придется навести шмон в твоих апартаментах. Как все соберу — увижу тебя здесь снова. Намджун уже направлялся к входной двери, когда она открылась сама собой, вместе с глазами Юнги и… У Юнги замерло сердце. Сначала замерло, а потом начало биться с такой скоростью, что остановило подступающий кашель. В палате появился тот врач, из его мечты. Тот самый красивый врач, который поразил его, растерянного, с анализами в руках. Тот врач, который, как надеялся Юнги, будет часто ему сниться и лечить во сне всеми доступными и совершенно неприемлемыми способами. — Здравствуйте, мистер Мин. Меня зовут Ким Сокджин, и я ваш лечащий врач. — доктор дружелюбно улыбнулся, а у Юнги свело сразу все мышцы, скорее всего, от этого бархатного мягкого голоса, который еще мгновение отдавался в его ушах сладостным эхо. Юнги не мог сказать ни слова. Он видел, как Намджун, еле сдерживая свою улыбку, попрощался с врачом и вышел, оставив Юнги на произвол судьбы, наедине с его новой мечтой. Когда дверь закрылась, доктор Ким, с папкой в руках, подошел к его кровати. Юнги испытал почти священный трепет, когда доктор присел на край его больничного ложа. — Как вы себя чувствуете? — он стал серьезным, в его взгляде выражались участие и обеспокоенность. — Лучше, чем вчера. — голос Юнги звучал непривычно высоко, и он поспешил откашляться, непроизвольно вызвав приступ жуткого клокочущего кашля. — Правда, я все-таки не уверен, что выживу. Доктор на мгновение улыбнулся. — Выживете. От пневмонии, конечно, иногда умирают и по сей день, но вы вовремя обратились за помощью, молоды, полны сил и здоровья, так что… Я поставлю вас на ноги, будьте уверены. — ПНЕВМОНИЯ? — Юнги почувствовал, как его глаза округлились и начали вылезать из орбит так настойчиво, что Юнги захотелось их придержать пальцами. — Это предварительный диагноз от моего коллеги. Сейчас мне нужно вас послушать. — доктор встал. — Раздевайтесь. — Совсем? — Юнги был обескуражен и смущен. Врач, задумавшись, улыбнулся. — Достаточно просто задрать футболку. Вставайте, я вам помогу. Доктор Ким протянул Юнги свою широкую ладонь, и в следующее мгновение Юнги ощутил мягкое, но сильное воздействие, которое помогло ему подняться и одновременно с этим совершенно взбесило его сердце. Он мог поклясться, что это был удар тока, и он не одернул руку только потому, что доктор крепко ее сжимал. Доктор взглянул на лицо Юнги, в его выражении мелькнуло что-то неясное и совершенно нечитаемое. Доктор был всего на полголовы выше своего пациента, но из-за его широченных плеч у Юнги реально создавалось ощущение, что он может заслонить собой солнце. Доктор развернул его спиной к себе, аккуратно задрав майку. — Подержите, пожалуйста. — Юнги рукой пытался через свое плечо нащупать предлагаемый ему край футболки, но вместо этого сначала нащупал руку доктора, от чего его опять дернуло. Черт. Взявшись, наконец, за ткань, он нервно выдохнул. Ощущение, будто он вернулся во времена на своей первой серьезной влюбленности. — Дышите глубоко. Вдох через нос, выдох через рот. Юнги ощутил холодное прикосновение к своей спине. Вдох. Выдох. Вдох. Выдох. Холодное нечто, очевидно, наконечник фонендоскопа, плавно перемещалось по его спине. Вдох. Выдох. Доктор молчал. Вдох. Выдох. — Хорошо, достаточно. — он убрал холодное нечто. — Можете садиться. Или ложиться. Ложиться, в контексте воспаленной испытанными ранее эмоциями от простых касаний доктора, звучало двусмысленно. Юнги отметил про себя, что если такие мысли продолжают приходить в его голову, он достаточно жив для того, чтобы не умереть. И недостаточно жив, к счастью, чтобы физически ощутить прилив возбуждения, недобровольно продемонстрировав его всему миру. — Итак. Сейчас у вас будет рентгенография. После этого вы позавтракаете, а после завтрака, спустя час, у вас начнутся процедуры. При слове «процедуры» Юнги нервно сглотнул, что не прошло мимо внимательного доктора. — Не бойтесь. Ничего экстраординарного. Капельница и пару уколов перед сном. — он улыбался, а Юнги уже мысленно составлял завещание, соображая, что лучше: умереть от недолеченной пневмонии или от страха неминуемого проникновения внутрь тебя СТРАШНЕЙШИХ ОСТРЕЙШИХ ИГОЛОК. — А можно как-то обойтись таблетками? — Юнги с надеждой посмотрел на доктора. — Ну, если вы не планируете вернуться к своей работе в ближайшие…ммм… — он взялся рукой за подбородок. — Месяца 3, то да, мы можем обойтись таблетками. Это действительно возможно. Юнги поморщился. Три месяца без музыки не только затормозят его музыкальную карьеру, которая на данный момент только начинает взлетать, но и в принципе затормозят его развитие, как умственное, так и физическое. Потому что без музыки вообще не жизнь. Пока Юнги думал о своем безрадостном будущем, сексуальный врач заполнял многочисленные бумажки. Юнги сидел тихо и украдкой поглядывал на сидящего рядом мужчину. Он был так очаровательно сосредоточен, что Юнги отчаянно захотелось его потрогать. — У вас есть аллергия на какие-либо лекарственные препараты? — доктор оторвался от бумажек и серьезно взглянул на своего пациента. — Не знаю, никогда не наблюдал. — Юнги пожал плечами. Врач недоверчиво посмотрел на сидящего рядом молодого человека, а затем вернулся к своим записям. Через несколько минут он встал. — Пойдемте со мной. — на этой фразе Юнги ощутил полную боевую готовность следовать за доктором хоть на край света. — Если нам повезет, рентгенолог сразу оценит ваш снимок, и я смогу сразу скорректировать свой план лечения. Вы сами дойдете или лучше воспользоваться креслом? — Доктор, я почти здоров! А также, как вы сказали, молод, красив, полон сил. — доктор, разумеется, не говорил, что Юнги красив, но спорить не стал. Юнги уверенно встал, ощутил жуткое головокружение и уже готовился сразу сесть, но твердая рука доктора подхватила его за локоть. — Кажется, вы переоцениваете свои силы. Постойте. Дайте своему мозгу свыкнуться с мыслью, что он находится так далеко от безопасной горизонтальной поверхности. — Скажите, доктор Ким, сколько я еще буду чувствовать себя так? — Ваш организм сейчас ослаблен борьбой с развивающейся внутри инфекцией, следовательно, вам станет лучше тогда, когда мы инфекцию остановим. Как только мы поборемся с болезнью, ваш организм бросит все силы на… восстановление ваших собственных сил. В среднем, при вашем диагнозе, это занимает от 3 до 6 недель. Но предупрежу сразу, что после выздоровления вам еще месяц будет запрещена любая серьезная нагрузка, физическая или ментальная. — доктор был серьезен, и Юнги ненадолго смог отвлечься от мысли, насколько тот красив. — Адаптировались к вертикальному положению? Мы можем идти? Юнги кивнул. Доктор, однако, не отпустил его, а лишь мягко направил в сторону двери. Пока они шли к нужному кабинету, Юнги заметил, что инфекционное отделение, в которое его определили, почти пустовало, хотя он, безусловно, мог ошибаться. Он лежал в той его части, которая, очевидно, не находилась под карантином, в отличие от изолированных палат, но судя по всему, в карантине людей не было. Было довольно тихо, кое-где раздавался смех, очевидно персонала, или тихие разговоры. Никто не сидел в коридоре, в ожидании чего-либо, никто не ходил. Когда они проходили мимо сестринского поста, доктор резко остановился. Тормозной путь Юнги был больше ожидаемого, потому он встал чуть поодаль. Тем временем, доктор Ким подошел к молоденькой миловидной девушке в светло-розовом медицинском костюме. — Т/иша, зайди ко мне минут через 20, у меня к тебе разговор. И не забудь, пожалуйста, позавтракать. — доктор мягко обнял девушку за плечи и… поцеловал в висок. Она тепло улыбнулась ему, что-то шепнув на ухо, и улыбающийся доктор вернулся к обществу Юнги. Тем временем у Юнги все внутри упало. Он стал думать о том, что возможно сейчас рентген вместо ожидаемой пневмонии покажет расколотое на две половины несчастное сердце. Самое время сесть за написание песни, с бокалом виски в одной руке и разочарованием в другой. Но ретген показал правостороннюю нижнедолевую пневмонию. По лицу доктора Юнги прочел, что это не слишком хорошо, чтобы дать достаточно радужный прогноз, и не слишком плохо для того, чтобы Юнги начал выбирать костюм, в котором его в ближайшее время похоронят. — Диагноз подтвердился. Осталось дождаться результатов анализов, и тогда окончательный прогноз будет совершенно готов. С точностью до дня. — доктор открыл перед Юнги дверь палаты. — Отдыхайте и набирайтесь сил. Юнги криво улыбнулся. Вот так к серьезному на первый взгляд диагнозу прибавилась серьезная на второй взгляд моральная травма. Доктор его мечты оказался занятым человеком. У Юнги в принципе было не столь много шансов, если учесть в каком положении он находился, а теперь… Оставшееся время в больнице будет тянуться бесконечно долго. Спустя час, томительный час размышлений о тленности бытия, в палату, где Юнги страдал на больничной койке от неразделенной любви, влетел Намджун. В его руках была пухлая дорожная сумка. — Так, здесь все необходимое — разбирай, а я пошел к твоему врачу. Мне нужно решать с твоим рабочим графиком. — Юнги грустно смотрел на суетящегося друга-менеджера. — Болеть будешь до того времени, пока полностью не выздоровеешь. Когда тебе станет получше, надо будет организовать какой-то пост в социальных сетях, чтобы фанаты не переживали и не думали, что ты ушел в завязку. После этого, не дождавшись какой-либо обратной связи, Намджун удалился. А Юнги думал о том, какой коктейль из антибиотиков способен залатать дыру в его сердце от большой и чистой, но несостоявшейся любви. Джун вернулся через пару минут. — Доктор на обходе, так что я подожду здесь. — он наконец посмотрел на своего друга. — Что у тебя с лицом? — Правосторонняя нижнедолевая пневмония. — Понятно. А с лицом что? — Несостоявшаяся подростковая влюбленность. Джун, я как в сопливых романтических комедиях, ощутил удар тока, когда он взял меня за руку. — Кто? — Джун с сомнением посмотрел на друга, который эффектно откинулся на подушках, рукам разглаживая одеяло по бокам от своего пораженного неприятным недугом тела. — Конечно же, самый красивый врач. — Ммм… А почему влюбленность несостоявшаяся и подростковая? — Несостоявшаяся потому что он очевидно уже занят, а подростковая, потому что я чуть не кончил, когда он до меня пару раз коснулся. И не кончил я лишь потому, что у меня сейчас нет ни на что сил. Джун засмеялся. — Юн, ты как маленький. Это сказывается недостаток внимания, ты слишком давно не ходил на свидания. — Потому что у меня на это совершенно нет времени. И желания. — Юнги задумчиво смотрел в потолок, когда его опять разразил приступ ужасного кашля. — Джун, мне нужен священник. Еще несколько таких приступов, и я лишусь рассудка и жизни. — Я принес тебе твой блокнот — самое время слагать свое разочарование в рифмы. Юнги посмотрел на Джуна, подняв одну бровь. — Ты серьезно? — Абсолютно. Ты не можешь себе позволить так просто упускать эмоциональное потрясение, которое наверняка, возьми ты ручку, обернется вдохновением. — Вообще, я думал об этом, в тот момент, когда увидел, что мужчина моей мечты целует прекрасную молодую девушку… — Юнги опять смотрел в потолок. Наступила минута молчания. — Юн, перестань драматизировать. — Джун сел на диван. — Первый раз за доооолгое время я явственно ощутил биение своего сердца и теперь, по воле злого рока, оно больше никогда не будет биться также… — ЮНГИ! В этот момент дверь открылась, и показался более низкий в сравнении со вторым медбрат, с подносом в руке. — Ой, извините, я не постучал. — медбрат опустил голову. — Завтрак. Он огляделся, заметил в углу стол, сначала попытался подвинуть его ногой, грациозно с почти цирковой растяжкой и беспрецедентным упорством, но попытка оказалась безуспешной. Тогда он поставил поднос на вышеупомянутый стол и с помощью двух рук, с противным звуком, подвинул его к дивану. Намджун и Юнги заворожено наблюдали за происходящим. Тем временем, молодой медбрат выпрямился. — Мистер Мин, советую вам поесть за столом, чтобы не обжечься. — медбрат мило и по-детски улыбнулся. — Можешь звать меня Юнги. И большое спасибо. — Юнги свесил ноги с кровати и одел их в тапки. — Ого… Тогда вы можете звать меня Чимин. — Со мной можно на ты. — Юнги еще раз дружелюбно, на сколько умел, улыбнулся, а потом обратился к сидящему на диване Намджуну. — Двигайся, давай. Царь решил оттрапезничать. — Мне кажется, или ты уже здоров? — Нам нехотя отодвинулся, прижавшись к противоположному подлокотнику. — Юнги, если тебе что-то понадобится — можешь обращаться в любое время, мы обычно все на сестринском посту. И приятного аппетита. — Чимин смущенно опустил голову и вышел. — Еще раз спасибо! — вслед сказал Юнги, без уверенности, что сказанное достигнет адресата, однако в следующее мгновение дверь приоткрылась и из нее высунулась улыбающаяся блондинистая голова. — Пожалуйста! Голова снова скрылась. — Забавный малый. — Намджун мгновение смотрел на дверь, а потом перевел взгляд на Юнги, который безрадостно ковырялся в омлете. — Невкусно? — Просто аппетита нет. Здесь и пневмония, и неразделенная любовь… Как я выживу… — Юнги все-таки отправил ложку в рот. — Если ты не перестанешь разыгрывать передо мной Шекспира, я тебя убью. Помяни мое слово. — Знаешь, это не самый плохой выход. И не самый плохой омлет. Но я бы предпочел стакан горячего кофе… — Юнги закрыл глаза и закусил нижнюю губу. — Божечки, как я хочу кофе. Нам поднялся. — Будешь мне по гроб жизни обязан. — он направился к двери. — Внизу есть кафетерий, за качество кофе не ручаюсь, но все-таки он там есть. — Ким Намджун, ты лучшее, что случалось со мной в жизни. И это официально подтвержденная информация. Я люблю тебя. Будь моим мужем. В ответ на это Джун лишь только закатил глаза.♡ ♡ ♡ ♡ ♡
Кофе был выпит, Юнги полулежал на своей комфортабельной койке, Намджун читал напротив, на диване. — Джун, а тебе приятно со мной находиться или что? Тебе дополнительно за это никто не заплатит. Джун поднял на него глаза поверх книги и снова вернулся к чтению. — Слежу, чтобы ты не сбежал. На этих словах дверь в палату открылась, и вошла та девушка, которая разбила сердце Юнги. Стоит справедливо отметить, и Юнги отметил, что она была очаровательна, и они с доктором были даже похожи внешне: пухлые губы, милые круглые щеки и пронзительные глаза. Девушка немного смущенно улыбнулась, увидев Намджуна, который, как пораженный громом, сразу встал. Юнги не знал, может ли физически встать человек, в которого ударил гром и все остальное, но эта фигура речи была слишком сильной и красивой. — Здравствуйте, меня зовут Ким Т/и. — девушка оглядела обоих мужчин, и Юнги сразу про себя отметил, что она не просто девушка доктора, а очевидно, его жена. Это не придало ему оптимизма, лишь углубив сердечную рану. — Здравствуйте, мисс Ким. Меня зовут Ким Намджун, и я менеджер болезного. — на этих словах девушка улыбнулась так, будто на самом деле готовилась засмеяться. — Но вы можете звать меня просто, Намджун. Или Джун, как угодно. По румянцу друга и некоторой дрожи в голосе, Юнги понял, что возможно, не ему одному придется лечить сердечные переживания. — Очень приятно, в таком случае, вы так же можете звать меня просто. Т/и. — она мягко улыбнулась и направилась к Юнги. В ее руках была капельница, которую она сразу повесила на стоящую рядом с больничной койкой специальную белую стойку. В ее руке остался лишь набор. С ИГОЛКОЙ. Юнги похолодел внутри себя. — Мисс Т/и., вы тоже можете звать меня просто Юнги, только, пожалуйста, не приближайтесь. — Юнги вжался в подушки. Он был сильный, крепкий парень, жесткий и прямолинейный, но при виде игл превращался в испуганного котенка. Девушка заметила это, подошла и села на край его кровати. — И для вас я просто Т/и. А теперь объясните мне… — она запнулась. — Объясни мне, почему ты так панически боишься уколов. — Это необъяснимо. Знаешь, Т/и., однажды, когда я был маленький, я очень заболел, и моя температура с каждым часом промедления в лечении стремилась к 40. Моя мама, которая одно время относилась к медицине, сразу сказала, что мне нужен укол. Я воспротивился. Даже плакал, хотя мужчины не плачут. Особенно шестилетние. Меня поддержал папа, который разделял со мной священный трепет перед медицинскими иголками. Он дал мне 2 таблетки аспирина. Мама скептически к этому отнеслась, а я просто сказал ей, что мне все равно, умру ли я, но чтобы она не переживала, что пропустит момент, когда я испущу последний вздох, я буду постоянно дрыгать ножкой. Так она будет понимать, что я еще жив. Девушка звонко рассмеялась, но сразу осеклась, приняв серьезное выражение лица. Юнги продолжил. — Температура за 2 часа снизилась до некритической отметки в 37.8, а я понял, что не стать мне героиновым наркоманом. — Прелестная история, Юнги. Но пневмония аспирином не лечится. К сожалению. Тем более, шестилетним, ты был еще совершенно здоров и совершенно полон сил, а теперь, с возрастом… — девушка задумчиво и серьезно смотрела на него, но в ее глазах явно читалась улыбка. Намджун на заднем плане тихо ржал в кулачок. — Милочка, это запрещенный прием. Я еще огого! — Отлично. Тогда ложись удобнее и выставляй правую руку. — Тебя вообще не переубедить, да? — Юнги с сомнением посмотрел на девушку. — Неа. — она покачала головой, а потом взяла пациента за руку. — Уверяю, я буду крайне нежна и осторожна. Юнги поморщился. — Мой первый сексуальный опыт начинался именно с этих слов, и я не могу сказать, что они до их пор звучат для меня как музыка. Девушка снова рассмеялась. — Закрой глаза. Юнги повиновался. Он закрыл глаза и выставил руку. Девушка расположила ее на краю койки. Затем Юнги почувствовал сдавливание жгута чуть повыше его локтя. Затем холодное прикосновение влажной спиртовой салфетки. Он мысленно приготовился к худшему. Работая кулаком, как ему приказала девушка, он уже представлял себе все муки и ужас, которые совершенно точно испытает. — Ты можешь расслабить руку и открыть глаза. — Сначала проткни меня. Девушка засмеялась. Юнги открыл один глаз, и с удивлением обнаружил, что он уже проткнут. В следующее мгновение он почувствовал почти приятный холодок по вене от мерно поступающего лекарства. — Как ты это сделала? Я вообще ничего не почувствовал! Господи, ты просто волшебница. Выходи за меня замуж. — Слушай, ты мне недавно замуж предлагал, после того, как я принес тебе кофе. — Уйди, Джун, ты не видишь, я разговариваю с феей. Девушка засмеялась, и в этот момент она выглядела совершенно очаровательно. Юнги боялся, что Намджуна хватит сердечный приступ и им придется делить одну койку. — Спасибо, Юнги. Нас этому учат. Плюс, у меня легкая рука. Не двигайся и наслаждайся. Я загляну через 10 минут, когда закончится лекарство. Видишь вот это колесико? Закрутишь его, если я вдруг не успею, а лекарство уже будет на исходе. Справишься? Юнги ошарашено смотрел на капельницу и свою руку, затем кивнул. — Отлично! Девушка направилась к двери, мельком взглянув на Намджуна и смущенно улыбнувшись ему. Когда дверь за ней закрылась, Намджун тяжело выдохнул. — Господи, я, кажется, тоже влюбился. — Расслабься, Ромео, в этой истории любви тебе суждено умереть — именно ее я видел с доктором своей мечты. — Не может быть. Я почти уверен, что понравился ей. — Ее просто смутил бешеный блеск твоих глаз. — Нет, я спрошу. — Что ты спросишь? Как давно они женаты? — Юнги с сочувствием посмотрел на друга, уже успев смириться с тем, что доктор его мечты навсегда останется в его мечтах. — Увидишь. Девушка пришла вовремя. Она сразу направилась к Юнги, аккуратно освободила его от иголки и наклеила на прокол пластырь, убедившись, что на этом месте нет синяка. — Теперь можешь поспать — ты герой. Обед будет через пару часов. Девушка улыбнулась Юнги, собрала все использованные ею медицинские предметы и направилась к выходу, когда ее окликнул Джун. — Т/и., позволь полюбопытствовать. У вас с доктором Кимом одинаковые фамилии. Как и у нас с тобой в прочем. Это совпадение или…? — Намджун поздно осознал, как глупо звучал его вопрос, но Т/и. не смутилась. — Доктор Ким — мой брат. Намджун с удовольствием наблюдал за сменой выражения лица Юнги. Его глаза округлились, как и рот, в немом и пронзительном восклицании КАК ЖЕ Я ЗАБЛУЖДАЛСЯ ГОСПОДИ СПАСИБО ЗА ВСЕ. — Как брат? — Юнги, кажется, не мог поверить своему счастью. — Родной старший брат. — девушка улыбнулась. — Это он устроил меня и Тэхена сюда на практику. — А Тэхен… — Намджун напрягся. — Мой сокурсник и добрый товарищ. Рот Намджуна растянулся в такой широкой улыбке, что его ямочки на щеках рисковали превратиться в черные дыры. Девушка, к слову, заметив улыбку Джуна, так же улыбнулась ему и, как будто в смущении, опустила голову. — Всего доброго, господа. Юнги, тщательно отдыхай. — девушка еще раз улыбнулась и скрылась за дверью. — Все, я ее люблю. — Юнги откинулся на подушки. — Кажется, я буду приезжать чаще… — задумчивое выражение лица, снабженное легкой улыбкой, выдавало глубокий мыслительный процесс, происходивший в голове Намджуна. — Уже продумываешь план соблазнения? — Нет, просто хочу видеть ее улыбку чаще. Ладно, тебе надо спать, а мне надо на студию. Не балуйся. И не донимай доктора Кима. — Джун подмигнул другу, который в следующее мгновение закрыл глаза и расплылся в улыбке. — Доктор Ким…♡ ♡ ♡ ♡ ♡
Юнги поспал недолго – его разбудил жуткий приступ кашля, который на мгновение заставил его забыть недавно пережитую нечаянную радость. Этот кашель пугал Юнги, но он свято верил, что в скорости все начнет налаживаться. Как только он сможет свободно избавляться от скопившейся в недрах его легких скверны в виде мокроты. В дверь постучали, и в следующее мгновение Юнги заметил светлую голову Чимина, а потом поднос с едой. — Привет, Юнги. Время обеда. – он широко улыбнулся и направился к столу. Оставив поднос, он некоторое время сомневался. — Можешь составить мне компанию? – Юнги свесил ноги с кровати и засунул их в свои тапки, которые привез Намджун. — А можно? – Чимин просиял. — Буду только рад. Компания заставляет меня забывать, что я в больнице. – Юнги улыбнулся. Он прошел к дивану, сел напротив стола и жестом пригласил Чимина сесть рядом. Молодой человек с охотой присоединился, с удовольствием откинувшись на мягкие подушки. — Знаешь, я буду скучать по этому дивану. — Почему? – Юнги зачерпнул ложкой горячий ароматный суп. — Когда эта палата пустует, мы иногда во время дежурств и просто в тихие часы, позволяем себе отдохнуть здесь. Растянуться на диване, попялить в окно… Разумеется, аккуратно и без следов. Почти стерильно, если учесть, что мы в больнице. — У вас нет оборудованного места для отдыха? Это же негуманно. – Юнги сразу вспомнил себя, при каждой удобной возможности ищущего, куда бы прислониться, и помягче. — Есть ординаторская, но там можно спать только когда валишься с ног. Когда тебе в принципе все равно где спать, и даже пол может показаться пуховой периной. — Это опять же негуманно. Чимин улыбнулся. — Там есть 2 дивана, но они чаще всего заняты кем-то из дежурной смены. И не всегда удается стать тем счастливцем. Юнги продолжал есть, не без удовольствия отметив незначительное возвращение аппетита. — В принципе, диван и сейчас свободен. Я по счастливой случайности, сплю на комфортабельной больничной койке. — Нет, мы не можем тебя беспокоить. – Чимин отрицательно покачал головой. — Если диван будет использоваться только для того, чтобы отдохнуть, а не поговорить, то я вряд ли буду беспокоиться. — Серьезно? — Вполне. Но. Мы люди взрослые, и понимаем, что комфорт не может доставаться за просто так… - Юнги бесстыдно надеялся, что ему удастся наладить поставки кофе из кафетерия. Чимин с интересом посмотрел на Юнги. — Так. Это грамотно и справедливо. — Приятно иметь дело с умным человеком. Собственно, моя цена крайне простая – кофе из вашего волшебного кафетерия 3 раза в день. Горячий американо без всего, 350 мл. Разумеется, за мою наличность. Чимин удивленно поднял брови. — И все? Ты серьезно? Юнги пожал плечами. — Вполне. Знаешь, я не могу прожить без кофе, так же как не могу прожить без музыки. — Поэтому она так хорошо тебе удается. – Чимин хитро улыбнулся. — Скажи мне, что ты слышал мои микстейпы! – Юнги закончил с супом и обернулся к Чиму. — Не только я. И не только слушал. Мы с Хосоком частенько использовали твои Сайферы для постановки танцев. Ничего особенного, просто хобби и лишний путь провожания постоянно накапливающегося стресса. — Воу! Мне приятно, что моя музыка позволяет избавляться от стресса! – Юнги радостно просиял, впервые после момента, когда узнал, что Т/и. – сестра волшебного доктора. — Твоя музыка и твой диван. – Чимин поднялся. – Ладно. Мне пора, если не хочу получить подзатыльник от Тэхена. Ты закончил? Чимин посмотрел на поднос, и Юнги утвердительно кивнул. — Тогда с тебя наличность и диван, а с меня кофе. Юнги быстро, насколько мог, добрался до кошелька и выудил оттуда несколько купюр. Чимин взял деньги и пересчитал. — Здесь ровно на 5 чашек. Все будет честно. — Я ни секунды не сомневался. Чимин улыбнулся и взял поднос. У двери он обернулся. — Ты крутой, Мин Юнги. Он еще раз улыбнулся и вышел, аккуратно закрыв за собой дверь. Юнги нравилось здесь все больше и больше. Если бы не кашель, который снова начал разрывать его легкие. Чимин принес кофе, как и обещал. Юнги с удовольствием вкушал совершенно не дурной напиток, разбирая вещи, привезенные Джуном. У него даже появились силы все разложить в комоде, чтобы чувствовать себя более комфортно. Потом он решил испробовать душ. Потом он надел чистую одежду и почувствовал себя практически здоровым. Потом он допил кофе и лег на свою койку, встретив сон, который пришел к нему довольно быстро. Проснулся он тогда, когда Чимин ставил на его стол поднос с ужином. И кофе. На этот раз он не присоединился, попросив Юнги оставить поднос на столе и забыть о нем до того момента, как его заберут. Юнги забыл, удобно устроившись на диване. Время было 6 часов вечера. Время текло медленно, но Юнги, находясь в абсолютно комфортных условиях, не испытывая от этого страдания. Пока в его палате не появился высокий медбрат с волшебным разрезом глаз. — Мистер Мин, время вечерних процедур. Сегодня у нас в программе укол. Молодой человек улыбнулся, продемонстрировав из-за спины шприц, который опять поверг Юнги в ужас. — А, забыл представиться! Ким Тэхен! – он чуть театрально поклонился. — Я уже говорил, что доверяю свою жизнь только людям с фамилией Ким, но, смотря на это орудие пыток, я начинаю сомневаться. — Мистер Мин. Нас с Т/и. учат в одном месте, и моя рука такая же легкая. Когда я стригу свою собаку, шерсть на ней отрастает с огромной скоростью. И это даже не на растущей луне. – медбрат утвердительно закивал. Приятный молодой человек. — Можешь звать меня просто Юнги. — Да, я уже наслышан о том, какой ты дружелюбный пациент. Вообще, это приятно. Немного расслабляет и отвлекает от рабочего процесса. Как будто отдыхаешь с другом, а не отрабатываешь изученное в универе. — О, если бы мы с тобой отдыхали, ты бы вряд ли угрожал мне этим страшным предметом. – Юнги продолжал с опаской смотреть на шприц. — Он только выглядит страшно, но в умелых руках… Вставай. Я сделаю все быстро, быстрее, чем твой рэп. — Хорошо бы… - Юнги встал. – Что мне надо сделать, чтобы не умереть? — Повернуться ко мне задом, приспустить штаны и расслабить ягодички. – воодушевление Тэхена бы обязательно веселило Юнги, если бы не игла в его руке. — Господи, почему все самое страшное, чего я боюсь и чего избегаю, по описанию так подозрительно похоже на среднестатистический секс. – Юнги закатил глаза и сделал все, что ему велел медбрат, который после слов Юнги усиленно сдерживал свой смех. К своему удивлению, Юнги снова не почувствовал ничего, кроме легкого хлопка по своей правой ягодице, ее верху, самой мясистой части. — Ну как? – Тэхен протирал место укола спиртовой салфеткой. — Не скажу, что я получил удовольствие, но… У тебя действительно легкая рука, и возможно по окончании лечения и избавлюсь от своего самого страшного кошмара. — О, звучит очень хорошо. Прижми вот это и подержи пару минут. – Тэхен взял руку Юнги и поместил ее на место укола со спиртовой салфеткой поверх. - На сегодня ничего больше не запланировано. А, секунду. Тэхен залез в свой карман и извлек оттуда градусник, который сразу приложил ко лбу Юнги. Спустя пару мгновений, он с энтузиазмом смотрел на высветившиеся цифры. — 37. Мистер Мин, вы однозначно делаете успехи! – он ободряюще кивнул и улыбнулся. – А, кстати, Чимин мне передал, что ты любезно предложил свой диван… Не против, если я сегодня немного приложусь к нему? У меня дежурство. – Тэхен, кажется, не испытывал смущения, которое испытывал Чимин при озвучивании данной просьбы. — Нет, не против. — Мистер Мин, ты крутой! – медбрат одарил Юнги лучезарной улыбкой, хлопнул его по плечу и удалился. Следующий день мало отличался от предыдущего, с тем только различием, что душевных потрясений уже не было, страх перед проникновением в тело иголок немного поубавился, и доктор к Юнги не заходил. Зато Юнги заполнил страховые документы, которые были призваны обеспечить ему качественное лечение. А еще Юнги впервые за долгие года спал 18 часов из 24. Когда он в очередной раз уснув, проснулся и увидел за окном глухую ночь, а на экране своего смартфона он увидел 23.30, ему казалось, что спать он больше не будет. Но, как показала дальнейшая практика пребывания в царстве Морфея, сна много не бывает. Особенно, когда твой организм измотан инфекцией. Организм Юнги явно находился в режиме гибернации, а молодой человек все-таки не мог на это жаловаться, особенно когда ему были предоставлены все условия для эффективного энергосбережения.
