Доктор мечты

      Ночь была тяжелой. И не только из-за перенесенного после разговора с доктором волнения, но из-за жуткого кашля, который начался примерно в 3 часа утра. Как раз к этому моменту, Джин уже засобирался уходить. Свет в палате был выключен, но так как диван находился напротив окна, очертания можно было разглядеть.       Юнги лежал, укутавшись в одеяло почти с головой, боясь выдать свою бессонницу, как вдруг к горлу подкатил спазм, причем такой силы, что его невозможно было как-то сдержать или поглотить. Юнги закашлял. Внутри все клокотало. Он не успевал хватать ртом воздух. Небольшая передышка, и снова. Юнги видел, как открылась дверь в его палату, и из коридора стал пробиваться приятный желтый свет. Кашель прекратился, однако стоило сделать вдох, как он снова зашелся кашлем, причем такой силы, что, казалось, еще мгновение, и его легкие разорвет. Когда он открыл глаза, ощущая тупую слабую боль в груди, полоска света из коридора была ненадолго заслонена, кто-то подошел к его кровати. — Так, не волнуйся, это абсолютно нормальная реакция на лечение. Вот, это микстура, она поможет снять приступ. — голос доктора, потом рука доктора, которая убрала одеяло. — Давай, я тебе помогу.       Юнги приподнялся, поддерживаемый за локоть, а затем сел, поджав под себя ноги. Он вытирал ладонями щеки, по которым текли слезы. Нет, он не плакал, это было что-то рефлекторное, как если вдруг слишком увлеченно зевнешь. Доктор тем временем положим ему руку на спину, и стал твердыми круговыми движениями растирать в районе легких, куда при массаже увлеченно давит Хоби. — Пей. — он протянул Юнги небольшой пластиковый стаканчик, убедился, что пациент крепко держит его в своих руках, затем освободившейся рукой взял Юнги за плечо, и стал растирать спину более тщательно.       Юнги не знал, как именно это работает, но он стал чувствовать, что кашель и спазмы затихают. Он чувствовал позывы, но они уже были не настолько очевидными. Он выпил микстуру, которая оказалась сладкой на вкус, с каким-то явно фруктовым ароматом, и сделал глубокий вдох через рот, в ожидании нового приступа. Но приступа не было. Джин перестал растирать ему спину, положил обе свои руки Юнги на плечи и попытался вглядеться в его лицо, насколько это позволял свет из коридора. — Все в порядке? — Да, да… Спасибо большое. Я думал, что умру.       Доктор мягко несколько раз провел по плечам Юнги, и эти движения были настолько комфортными, деликатными и необходимыми, что молодой человек почти сразу ощутил желание прилечь и уснуть. — Это адекватная реакция на лечение, повторюсь. Если наступило обострение, значит, мы на правильном пути. Ложись и продолжай спать. — Джин мягким движением положил полусонного и обессиленного после перенесенного приступа Юнги на подушку.       Тот сразу принял удобную для себя позу, свернувшись калачиком, натянув одеяло на голову. Джин улыбнулся и немного отодвинул край одеяла, освободив молодому человеку нос, чтобы тот смог свободно дышать. Он еще пару мгновение постоял, смотря на мерно, но хрипло сопящего сурового рэпера, а потом, мягко и тихо ступая, вышел, аккуратно закрыв за собой дверь.

♡ ♡ ♡ ♡ ♡ ♡

      На утро, Юнги чувствовал себя немного разбитым. Единственное, что воодушевляло его — доктор Джин, мягкие и заботливые руки которого исцелили Юнги от демонического кашля. Хотя раньше Юнги думал, что на это способен только экзорцист. Он еще не успел закончить свои обычные утренние приготовления, как дверь отворилась, и вошел Тэхен, с подносом в руках и прекрасной улыбкой на устах. Юнги выглянул из ванной, с зубной щеткой в зубах. — Ой, извини, ты еще не готов! — Тэхен расположил поднос на столе и начал как будто накрывать на стол. — Нет, я уже готов. — Юнги вышел и сразу удивился. — Что ты делаешь? — Накрываю на стол. Все должно быть красиво и органично.       Юнги сел на диван, наблюдая за тем, как Тэхен расставляет тарелки. Он даже взял где-то 2 белые салфетки, постелив одну Юнги на ноги, а другую расположив под тарелкой, положив на нее ложку. Он закончил и стал любоваться своей работой. — Ну как? — Честно сказать, очень неожиданно. Но ощущение, будто я в ресторане. — Минимум с 3 звездами Мишлен. — Минимум, да. — Юнги улыбнулся и первым делом взялся за кофе. — Если хочешь, можешь присоединиться. — Оу, спасибо, я с удовольствием посижу рядом. Видеть, как пациент кушает с аппетитом — очень приятно, так как аппетит — это первый признак выздоровления. Хотя отсутствие аппетита не всегда связано с болезнью. Иногда с любовью… — Юнги посмотрел на задумавшегося Тэхена с любопытством. — Вот Т.и. сегодня с утра отказалась со мной и с Чимом завтракать, сославшись на то, что неголодна. А у самой лыба такая, что можно километровые траншеи мерить. Влюбилась. Осталось подождать, когда влюбится доктор Джин, и тогда можно спать спокойно.       Юнги положил ложку обратно в тарелку и многозначительно вопросительно уставился на Тэхена. — В смысле? — Я могу тебе рассказать, только если мы друзья. Понимаешь? — Тэхен подмигнул Юнги. — Понимаю. Мы друзья. — Юнги также подмигнул в ответ, и Тэхен сразу расслабился. — Семейство Кимов давно было в глухой завязке, что касалось романтики. Такой глухой, что я начал переживать. Т.и. ждала принца. И вот теперь дождалась. Намджун очень крутой, и мое чуткое сердечко подсказывает мне, что все будет хорошо. Остается только старший Ким. С ним все намного сложнее… — Тэ в задумчивости почесал подбородок. — Однажды мы с Т.и. пытались организовать ему свидание с нашим преподавателем в универе.       Юнги совсем забыл про любезно сервированный стол и весь обратился в слух. То, что он только что услышал, ясно давало понять, что в том, что касалось романтических отношений, они были с Джином в одной лодке. — Ну, знаешь, у нас вел практические занятия молодой и красивый хирург. Ну типа Джина, такой же совершенный, только чуть старше. Когда Джин узнал, а узнал он совершенно случайно и по нашей с Т.и. неопытности, он сказал, что оторвет нам уши, если мы попытаемся повторить эту шутку. Ты, скорее всего, не видел Джина в строгом и праведном гневе, но я это пережил и повторения не хочу. Но! — здесь выражение лица Тэхена сменилась с серьезного на заговорщицкое. — Я сегодня впервые, ВПЕРВЫЕ за долго время, увидел, как он… — Кто и что впервые? — это был голос прекрасного доктора.       Юнги находился спиной к двери, потому мог разглядеть только волнение на лице Тэхена, во взгляде которого, теперь устремленного прямо Юнги в глаза, читалось беспокойство и немой вопрос ЧТО МНЕ ЗА ЭТО БУДЕТ. — Сегодня… я впервые… — Юнги соображал как можно помочь не спалиться доверчивому молодому человеку, который, к его сожалению, все-таки не выдал главной тайны, но доверчивый молодой человек сообразил первым. — Я увидел, что Чимин не поцеловал Хоби при встрече. Теперь переживаю, вдруг они поссорились, а ты знаешь, что я их так люблю…       Юнги обернулся, и увидел доктора, который стоял чуть поодаль, с бумагами в руках, фонендоскопом на шее и усталостью в глазах. — Чимин сейчас сидит у Хосока на коленях в ординаторской, и они пытаются съесть друг друга самым непристойным образом. — Джин смотрела на Тэхена с каким-то отрешенным выражением лица. — Уже помирились! — Тэ захлопал в ладоши, затем быстро встал. — Юнги, приятного аппетита, еще увидимся. Доктор Ким, мое почтение. Пойду, нарушу интимность ординаторской.       В следующее мгновение Тэхен выпорхнул из палаты. — Извини, что прерываю, у меня заканчивается смена.       Юнги пытался сдерживать улыбку, при виде чуть помятого доктора, который смотрел на Юнги спокойно и с какой-то невероятной заботой. Или мягкостью. Или нежностью. Возможно, как-то так смотрят на новорожденных детей. — Хоби сказал, что ты жаловался на сдавливание в груди? Это нормально при твоем диагнозе, но я попрошу тебя последить за динамикой этих болей. Я посмотрел твои бактериологические анализы: все ровно так, как я предполагал. Назначенное мною лечение сможет исцелить тебя за 2 недели. 3 максимум. Очаг инфекции довольно большой, но однородный по своему бактериальному составу, значит, сложностей не возникнет. Так… Что еще…. — Джин смотрел в свои бумаги. Потом поверх бумаг. Потом посмотрел на Юнги. — На этом у меня все. Набирайся сил.       Доктор улыбнулся и направился к двери. — И ты набирайся сил. И еще раз спасибо за вчерашнюю ночь. — Звучит двусмысленно. — Джин устало улыбнулся. — Увидимся здесь, и ты меня порадуешь новостями.       Намджуна сегодня не было, и без него Юнги стало как-то не по себе. Он настолько привык к постоянному обществу друга, что отсутствие его в свободном доступе вызывало у Юнги почти что приступ паники. Т.и., когда пришла ставить капельницу, была довольная и счастливая. — Т.и.ша, а где мой блудный менеджер? — Юнги спросил с закрытыми глазами, ощущая как жгут немилосердно сдавливает его плечо. — Сказал, что сегодня будет в студии, так как у вас осталось много незавершенных дел. — она говорила спокойно, а потом вдруг осеклась. — А почему ты у меня спрашиваешь?       Юнги, не открывая глаз, улыбнулся. — Потому что. — Такой ответ не канает. Тэхен разболтал? — Т.и. насупилась. — Т.и.ша, ты может быть удивишься, узнав, что у меня есть глаза, и я знаю своего друга как облупленного. У вас все всегда написано на лицах.       Т.и. засомневалась, а потом улыбнулась. — Значит, Тэхен не болтал? — Нет, Тэхен не болтал. — Только твой брат, но об этом тебе знать совершенно необязательно. — А ты непротив того, что мы с Джуном общаемся? — Т.и. присела на крайне кровати и стала нерешительно перебирать края простыни. — Если я буду против, Джун меня поколотит, так что исключительно из страха физической расправы… — Юнги закатил глаза и изобразил священный трепет.       Т.и. рассмеялась. — Ты крутой, Мин Юнги. — она встала и направилась к двери. — Не скучай, я вернусь через 10 минут.       Если уже третий человек говорит, что Мин Юнги крутой, значит Мин Юнги реально крутой.

♡ ♡ ♡ ♡ ♡

      Юнги проспал практически весь день, прерываясь лишь на необходимые приемы пищи и процедуры. Он спал так много и так эффективно, что к 23.00 не обнаружил в себе ни малейшего желания закрыть глаза и окунуться в царство Морфея. Он даже выключил свет, но спустя несколько тщетных попыток уснуть, включил его обратно. Возможно, чтение его быстрее склонит ко сну. Он взял книгу и откинулся на подушках.       На часах было 00.30, книга была прочитана до половины, но сон совершенно не торопился вступать в свои права. Юнги перестал быть бодрым, но и сонным его совершенно назвать нельзя было. Пока что. Возможно, следующие несколько глав литературного повествования наконец-то окунут его в сладостные сновидения. Он мечтал уснуть с книгой на животе, как делал это обычно его любимый дедушка.       Стук в дверь, потом она открылась, и на пороге возник доктор. Походу, это его второе подряд дежурство. С одной стороны, это было грустно, с другой — Юнги готов был кричать от счастья. — Почему не спишь? — Джин лег на диван, сняв обувь и халат.       Он был облачен в свои обычные черные брюки коварного кроя, подчеркивающего все, что в идеале нужно скрывать от посторонних глаз во избежание повышения смертности от сердечных недугов, и светло-голубую рубашку, воротник которой был расстегнут на несколько пуговиц вниз.       Сразу чувствовалась неформальность их развертывающегося общения. Чувствовалось, что в присутствии Юнги доктор чувствует себя уже более свободно. — Читаю. — Юнги смотрел на доктора поверх страниц, и доктор, как и в прошлый раз, лежал с закрытыми глазами, закинув руки за голову, вытянув их на подлокотнике. — Договорились. А я комфортно молчу.       Мысли Юнги невольно вернулись к их вчерашнему разговору. Он не стал откладывать книжку в бессильном и заведомо неудачном стремлении не отвлекаться от запланированного занятия, он просто скользил по страницам взглядом, думая о своем.       Что вообще такое комфортное молчание? Когда мерное дыхание твоего собеседника, в отсутствие каких бы то ни было других издаваемых им звуков, тебя умиротворяет, а не раздражает? Или когда даже после молчания нижняя строка состояния ваших взаимоотношений неминуемо ползет вверх (о, Симс)? Интересный вопрос. А может комфортность состоит в том, что тебе достаточно просто смотреть на своего собеседника, чтобы понимать его чувства и эмоции и… Нет, ну это совсем уж уровень про. Такое возможно, наверное, лишь после сотни прожитых совместно лет.       Вот сейчас, когда доктор молчит, Юнги комфортно? Он еще раз бросил взгляд на доктора, который теперь вытянул руки вдоль туловища. Юнги комфортно и приятно смотреть на него, даже если он молчит. Ему просто приятно, что этот человек находится в зоне его непосредственной видимости. Ему комфортно и приятно слышать его дыхание, и даже если он не заговорит за все это время, ему все равно будет комфортно. И тоскливо, когда он, наконец, уйдет.       За все время, что доктор находился рядом с ним, Юнги понял точно одну вещь: ему комфортно бесстыдно пялиться на доктора. И он совершенно ничего не может с этим поделать, наверное, именно потому, что это его абсолютно не напрягает. Интересно, насколько это заметно окружающим, то, с каким обожанием он разглядывает своего доктора мечты? Джун, разумеется, все замечает и сочувствует. А другие? И еще вопрос, который занимал Юнги: думает ли о нем доктор, в свободное от работы время, то есть, не как о пациенте?       На этом внутреннем вопросе, Юнги поднял глаза над страницами, и увидел на себе взгляд доктора. Джин не отвел глаз, как только понял, что Юнги заметил. Он продолжил смотреть прямо на него. — Ты уже 15 минут не переворачиваешь страницы.       Черт. Глаза Юнги невольно округлились, как будто это могло помочь ему придумать отмазку. — Я…ммм…задумался. — Юнги сказал правду. — О чем? — Джин смотрел на него с интересом.       Юнги задумался и сказал неправду. — О прочитанном. — Да? — черт, почему у Юнги возникало ощущение, что доктор читает его мысли и всегда знает, когда он собирается приврать? — Откуда сомнение?       Доктор закрыл глаза, вновь откинув голову. — Нужно вернуться к комфортному молчанию. Потому что я явно тебя смущаю.       Он говорил спокойно, совершенно уверенный в своей правоте, пока Юнги негодовал. Нет, не от того, что Джин говорил неправду, наоборот, он был прав. Юнги негодовал от того, насколько со стороны все Джину кажется очевидным. — В смысле? Ты меня совершено не смущаешь! — Тогда начни читать и переворачивать страницы, а не витать в облаках. — Юнги видел, как говоря это, доктор улыбается. — Пф, я не буду читать. Я буду сидеть и смотреть на тебя. Не мне одному же здесь смущаться. — Юнги звучал как уязвленный ребенок, и вид его надутых губ заставил доктора улыбнуться. — Ты постоянно на меня пялишь, и я еще ни разу не смущался. — Доктор, это уже слишком. — Слишком похоже на правду, как ты вообще это замечаешь??? — Выгонишь меня с дивана? Спешу тебя уведомить, что ты безумно мил, когда негодуешь. Видел бы ты сейчас свои блестящие округлившиеся глаза, розовые щечки и возмущенно надутые губки. Всегда знал, что у суровых рэперов есть обратная сторона, но никогда не думал, что настолько привлекательная.       Привлекательная. При. Вле. Ка. Тель. На. Я. Узнав теперь о такой исключительной наблюдательности доктора, Юнги поспешил откинуться на подушки и прикрыться книгой. Доктор Джин засмеялся, причем совершенно искренне и почти взахлеб, Юнги не мог не улыбнуться, благо доктор этого не видел. — Юнги, извини.       Юнги продолжал скрываться за книгой, улыбаясь и иногда покашливая. — Юнги, ты снова не переворачиваешь страницы. Хватит делать вид, что тебе интересно, что там написано! — голос Джина звучал звонко и по-детски возмущенно. — Я просто медленно читаю, очень медленно и очень вдумчиво. Чего ты вообще привязался к моей книге? — Юнги продолжал скрываться за твердой обложкой, в то время как Джин снова засмеялся. — Просто ты смущаешься. — Да, смущаюсь, и что? — Юнги собрал всю свою храбрость и выглянул из-за книги.       Смех прекратился, мгновение тишина. — Ничего. Это очень мило, только и всего.       Юнги убрал книгу и положил ее на тумбочку. Сна до сих пор не было, поэтому он взбил подушки, установил их у спинки своей койки и удобно устроился, облокотившись на них. Если Джин думает, что он смущается, он перестанет смущаться. Он перестанет краснеть. Ну, а если все-таки продолжит краснеть, то уже без блеска в глазах. Ну, а если вдруг, вряд ли конечно, но все же, блеск останется, все его выражение лица будет транслировать уверенность. Розовое от смущения, но уверенное лицо. Почему Юнги чувствовал себя четырнадцати летним подростком?       Джин лежал с закрытыми глазами, на его губах играла расслабленная улыбка, он явно был доволен собой. И Юнги был доволен им. Его надежда на то, что его теплые чувства вполне взаимны, стала потихоньку обретать вполне реальные черты. Их еще нельзя был отчетливо почувствовать или потрогать, но контуры уже начали угадываться. Как набросок твердогрифельным карандашом ТТ.       Спустя неопределенное количество времени, Джин вдруг поднялся и сел. Ворот его рубашки сдвинулся, явив миру и внимательному взгляду Юнги выточенную ключицу, к которой сразу захотелось приложиться, как к волшебству. — Собственно, мне нужно уходить. Собственно, меня в ординаторской ждет спящая сестра и 5 незаполненных медицинских историй. Сколько сейчас времени? — Джин достал из кармана телефон. — 3 часа ночи. Отлично. Через 8 часов заканчивается смена и впереди 2 дня выходных. — 2 дня? — кажется, голос Юнги звучал неожиданно для него самого взволнованно. — Да, я специально освободил выходные от работы, чтобы отправиться с сестрой к родителям. — Джин спрятал телефон в карман, и посмотрел на Юнги. — Не волнуйся, я оставлю распоряжения дежурному врачу, и очень надеюсь, к моему возвращению ты порадуешь меня отсутствием влажных хрипов. Договорились? — Конечно, доктор, я сделаю все возможно и попытаюсь не умереть.       Джин засмеялся и встал. — Юнги. У тебя, кстати, до сих пор надуты губы. — Ты слишком много внимания уделяешь моим губам. — Юнги мог бы собой гордиться, потому что вдруг доктор не нашелся, что ответить, и на его щеках проступил легкий румянец. Он подошел к Юнги и протянул свою руку. — До свидания и спасибо за комфортное молчание.       Юнги пожал ее, и теперь, вместо тока, ощутил жар. Он боялся посмотреть на доктора, так как явно ощущал на себе его взгляд, направленный сверху вниз. Спустя мгновение, доктор вышел, аккуратно закрыв за собой дверь, и Юнги сразу выключил свет. Он не хотел анализировать то, что произошло сегодня вечером. Он просто уснет и забудет, завтра проснувшись как ни в чем ни бывало. Но без своего доктора.