Доктор мечты

      Юнги проснулся с замечательным настроением. На улице светило солнце, а у него в душе пели райские птицы. Он даже не пытался убрать с лица совершенно необъяснимую для постороннего глаза дебильную улыбку. Он был слишком счастлив.       Приняв душ, почистив зубы и умывшись, он оделся и стал с удовольствием ждать завтрака. Джун написал, что сегодня не приедет, но это почему-то нисколько не огорчило Юнги. Скорее всего, сейчас мало что могло его огорчить, только если это не было бы связано с доктором его мечты. Но он не хотел думать об этом.       До завтрака оставалось еще полчаса, но дверь в его палату отворилась и первое, что он увидел, было жутко довольное лицо Чимина. Он смотрел на Юнги так, как будто знал причину счастья Юнги. В его руках был поднос, однако он выглядел не так, как обычно.       Когда Чимин расположил его на столе, Юнги сразу понял, что с ним не так. На подносе была еда из его любимого ресторана. Овощи, мясо, все то, чего ему так отчаянно не хватало. А еще там была записка, начертанная на бланке для медицинских назначений. Он взял ее. И это был почерк Джина. «Эта еда ускорит твое выздоровление. Доставка из моего любимого ресторана, но лишь потому, что в больнице меня не пускают на кухню».       Казалось, что улыбаться еще шире невозможно, но Юнги готов был бы дать мастер класс. — Доктор Джин умеет готовить? — он обратился к Чимину, который сидел на диване с противоположного края. — Умеет и любит. В нашей ординаторской всегда пахнет вкусной домашней едой. Джин говорит, что готовка расслабляет его больше, чем что-либо. — Присоединишься? — Юнги указал ему на поднос. — В смысле? — В прямом. Я пока не в состоянии осилить такие порции, а тебе нужны силы. — Ты серьезно? — Чимин подвинулся. — Нет, блин, я шучу! Здесь как раз 2 пары столовых приборов. — Юнги, ты знаешь, я прям чувствую, как с каждым днем обожаю тебя все больше. — блондин с энтузиазмом принялся за еду, разумеется только после того, как Юнги снял пробу.       Знакомые вкусы напомнили ему о здоровой жизни без пневмонии, и он прямо физически ощутил, как в него возвращаются силы.       Чим рассказывал о Джине. Как он постоянно следит за тем, чтобы они хорошо питались. Как выкраивает время, чтобы они могли отдохнуть. Как отстаивает их перед начальством, если вдруг на горизонте появляются какие-то проблемы. Как последним показывает свою усталость. Юнги мог догадываться обо всем этом, но теперь он знал наверняка. — А где мой кофе? — А ты не заметил? Вообще-то вон. — парень указал на прикроватную тумбочку, на которой действительно стоял привычный ему стакан.       Юнги невольно рассмеялся. Он слишком был погружен в свои мысли, чтобы заметить этот знак внимания. — Предполагалось, что это кофе в постель. Я принес его, когда ты еще спал. Джин был слишком занят. Он до сих пор занят, но обещал, что твой осмотр оставит для себя, и уже договорился с врачом дневной смены.       Юнги все равно не мог поверить своему счастью. — Слушай, что произошло прошлой ночью? Нет, я не из праздного любопытства и без всяких мыслей… Просто… — Чимин тщательно подбирал слова, чтобы не обидеть Юнги, и Юнги это ценил. — Вы поговорили и все выяснили?       Юнги улыбнулся. — Можно сказать и так. Просто мы одновременно кое-что поняли. И теперь у нас много времени для того, чтобы убедиться в правильности своих домыслов.       Чимин довольно улыбнулся. — Чтоб ты знал, мы все болеем за вас. Но мне все-таки пора. — он встал. — Спасибо тебе огроооомное за завтрак. Я бы мог тебя расцеловать, но, сам понимаешь… Как доешь, оставь все вот прям так — я зайду и все заберу.       Чимин еще раз широко улыбнулся и вышел, закрыв за собой дверь. Очищая тарелки, Юнги про себя отметил, что разделить эту трапезу с Чимином — было очень правильным решением. Аппетит еще не вернулся к нему в первозданном виде, а выбрасывать еду, которая с такой заботой была для него куплена — это слишком нехорошо. Но все-таки… Господи, разве такое в жизни бывает?       Юнги пил кофе и заедал его принесенными Намджуном конфетами. Шоколад теперь был особенно вкусен, а кофе особенно ароматен. Не успел Юнги отправить последнюю конфету в рот, как дверь отворилась, и сердце замерло. Казалось, Джин был еще красивее, чем обычно. Он что-то читал в карте Юнги, пока закрывал дверь. Подняв глаза, он улыбнулся, на удивление смущенно. — Спасибо за кофе — я ценю эту заботу. — Я же врач. — И за здоровый завтрак из моего любимого ресторана — я почувствовал физически свое приближающееся выздоровление. — Я очень хороший врач. — Джин подошел к больничной кровати. — Иди сюда, мне необходимо провести осмотр, как подобает очень хорошему врачу.       Юнги встал, подошел к Джину и привычно стянул футболку, повернувшись к доктору спиной. Он приготовился ощутить холод металла на коже, но вместо этого ощутил мягкое и теплое прикосновение длинных пальцев доктора, которые плавно скользили по плечам. Доктор подошел ближе, и у Юнги участилось дыхание. Джин нагнулся к уху своего пациента. — Думал о схеме твоего лечения всю ночь и все утро. — от его горячего дыхания по коже забегали мурашки. — Никак не выходил из головы диван в твоей палате.       В следующее мгновение уха коснулись его губы. Затем безумно мягкие губы коснулись кожи за ухом, затем чуть ниже. От этих прикосновений Юнги как будто перестал дышать. В это время руки доктора оказались на его талии. Пока пальцы мягко сжимали его кожу, губы продолжали спускаться по шее. В месте, где шея логично переходила в плечи, помимо прикосновения губ Юнги ощутил дыхание и влажное прикосновение языка. Голова откинулась сама собой, в то самое время, как доктор переместил свои пальцы на плечи Юнги, плавно скользя ими по коже рук, медленно, до запястий. И доктор продолжил покрывать влажными чувственными поцелуями его шею, но вдруг отстранился, и только в этот момент Юнги смог выдохнуть. — Я не могу позволить себе большего, пока не буду уверен в том, что ты здоров. Хотя бы на три четвертых. — Спасибо, что напомнил — я начал забывать о том, что болен. — Теперь по старой схеме: глубокий вдох и выдох.       После того, как Джин закончил его слушать, Юнги оделся и устроился на кровати, сложив ноги по-турецки и прикрывшись одеялом. От манипуляций доктора он распалился чуть больше ожидаемого, что, в конечном итоге, говорило, что он на верном пути к выздоровлению. — Хрипов я уже почти не слышу — ты хорошо поддаешься антибиотикам. Кашель продолжает беспокоить? — Практически нет. — Это очень хорошо. Боль в груди? — Нет. — Еще лучше. Сегодня у тебя будет последняя капельница и последний укол.       Он заполнял карту, а потом посмотрел на Юнги. — Знаешь, я жду твоего выздоровления наверное больше, чем ты. — Не уверен… — Юнги улыбнулся, а затем расстроено опустил голову. — Эй, молодой человек, откуда это? — Джин аккуратно взял Юнги за подбородок и поднял его голову. — Я как твой лечащий врач, должен знать! — Я безумно хочу тебя поцеловать. Но…       Джин улыбнулся. — А я безумно хочу, чтобы ты скорее выздоровел. И не только потому, что мне за это платят. А потому, что … Очень хочу, чтобы ты уже наконец поцеловал меня. — он взял Юнги за руку и нежно поцеловал его запястье, как ни в чем ни бывало, вернувшись к своим записям.       Еще одно безумно романтичное проявление. — Кстати, мне есть, чем тебя порадовать. Согласно твоим последним анализам, уровень лейкоцитов в твоей крови значительно снизился, что значит, что воспалительный процесс практически прекращен. Температура еще будет держаться некоторое время, это совершенно естественно при таком заболевании. Но ты молодец. Правда. — У меня слишком хороший врач. — О, кстати. — Джин достал из кармана телефон. — Запиши, пожалуйста, свой номер телефона, вдруг мне понадобится узнать, как твое самочувствие.       Вот это уже серьезно. Вот это уже совсем другой разговор. Когда Юнги закончил, Джин встал. — Увидимся завтра с утра. Набирайся сил и выздоравливай изо всех сил. Я… — он помедлил, а потом вновь, как ночью, поцеловал Юнги в макушку. — Буду скучать. — Юнги, почему я не слышала твой радостный крик, когда ты узнал, что сегодня иголка последний раз будет протыкать твою нежную кожу? — Т.и. ставила капельницу, пока Юнги привычным образом лежал с закрытыми глазами. — Это значит, что мы с тобой больше не увидимся, как я могу радоваться?.. — Юнги звучал театрально трагично.       Т.и. засмеялась. — Только в стенах больницы. Но если ты вдруг… — Разумеется! Разумеется, да! И я планирую собрать вас снова уже на своей территории! — Смотрю, ты уже начал планировать свой досуг после выписки? — Т.и. проверила капельницу и улыбнулась Юнги, который теперь открыл глаза. — Джин очень надеется, что завтрашний рентген его приятно удивит. — Знала бы ты, как на это надеюсь я! — Ладно, ты пока надейся, а я пошла дальше мучить людей. — девушка закатила глаза и направилась к двери.       После того, как капельница была снята, пришел Хоби. — Только не говори, что это наш последний сеанс массажа! — Это наш последний сеанс массажа. Ну только если завтра твой рентген не покажет… — Хоби начал рассуждение вслух, которое Юнги тут же прервал. — Это наш последний сеанс! И не расстраивай меня! — Разве тебя можно расстроить, после всего того, что… Ой. Я не должен говорить об этом вслух! — Хоби закрыл рот рукой, как ребенок, который готовился вот-вот сболтнуть что-то лишнее. — Давай уже массажируй меня. Видишь, я уже разделся и полностью ко всему готов! — Юнги оторвал голову от подушки, стараясь посмотреть на Хоби из-за собственного плеча. — О, я помню, как однажды услышал эти слова от… Но об этом мне тоже лучше сейчас не говорить.       Юнги издал непонятный звук и уткнулся лицом в подушку. Учуяв приятный эвкалиптовый запах, он приготовился в последний раз ощутить на себе так полюбившийся ему противопневмонийный массаж. Наверное, это единственное, о чем он будет вспоминать без содроганий, в отличие от иголок и ингаляций.

♡ ♡ ♡ ♡ ♡

      Остаток дня прошел все в тех же хлопотах, что и все предыдущие. С тем только отличием, что Юнги теперь отчетливо понимал, что это последние дни (тьфутьфутьфу), когда он так проводит свои вечера. Ему уже не терпелось встретиться с полюбившимися ему людьми вне больничных стен, без иголок, которые, он с удовольствием отметил про себя, стали представлять меньшую угрозу для его ментального благополучия.       Он лежал на кровати, завершив всю свою обычную рутину, когда на его телефон пришло сообщение от незнакомого номера, но очень знакомого человека. «Ты уже приготовился ко сну? Взял книжку, чтобы почитать?»       Юнги не мог сдерживать свою улыбку. «Да, и надул свои губы» «Не говори мне об этом, я начинаю краснеть» «О, доктор, ты же крепкий орешек» «Только не рядом с таким котом как ты. Кстати, как ты себя чувствуешь?» «Отлично. Последняя капельница и последний укол придали мне больше уверенности в собственном благополучии» «Если завтра рентген не покажет ничего плохо, я выпишу тебя домой, и ты продолжишь обычное медикаментозное лечение» «Под твоим присмотром?» «Знаешь, это очень интересный вопрос. Только если он понадобится» «Уверен, что понадобится. Присмотр. Уход. Трехразовое питание. Регулярные осмотры… Я слишком привык ко всему этому. И твоему фонендоскопу» «Почему мне кажется, что ты со мной отчаянно флиртуешь?» «Потому что я с тобой отчаянно флиртую» «Я все еще твой лечащий врач!» «Это уже формальности. Завтра ты перестанешь им быть и перейдешь в новый статус» «Очень интересно. Какой?» «Спокойной ночи. У меня завтра сложный день» «Я прям вижу, как ты довольно улыбаешься, надеясь, что я теперь умру от любопытства. НЕ УМРУ. Я все знаю с того, момента, как ты стал меня бесстыдно целовать» «Спокойной ночи. Самое время представить, как я делаю это снова» «Я уже покраснел»

ДЕНЬ 10

— Старый, вставай, сегодня важный день! — Юнги услышал голос своего младшенького и сначала не поверил своим ушам. На часах было 9 часов утра. — Ты чего здесь делаешь в такую рань? Где Намджун? — Юнги пытался протереть глаза, надеясь, что от этого прояснится и его еще сонный разум. Но это мало помогало. — Джун сегодня занят. Вообще, мне очень скучно, а к родителям без тебя я ехать не хочу. Вооооооот… — Чонгук присел на край кровати Юнги и смотрел на брата самым невинным взглядом. — Ну, тогда позавтракаешь со мной. Только сначала, я спрячусь в ванной. А ты, пожалуйста, не хулигань и не приставай к людям.       Юнги свесил с кровати ноги, засунул их в тапки и, прежде чем встать, потрепал брата по голове. Затем он, как обещал, скрылся в ванне.       Чонгук пересел на диван, скрестив под собой ноги, и достал смартфон. Он решил, как обычно, скоротать время за игрой. Но не успел он как следует вникнуть в игровой процесс, как дверь отворилась. — Юнгиииии, сегодня, по личной инициативе доктора Кима, у тебя кофе и свежая выпечка. — молодой человек смотрел на поднос, пытаясь закрыть дверь. — Он тебя я...       Тэхен увидел сидящего на диване Чонгука, на лице которого была изображена странная гамма эмоций и чувств. — Оу. Прошу прощения, а где больной? — Тэхен продолжал держать поднос. — Он прячется. — Чонгук с интересом и все еще не теряющим силу удивлением смотрел на вошедшего. — Я серьзно, молодой человек. — Тэхен поднял бровь. — И я. Но вы можете оставить поднос. Я его не ограблю. — Чонгук улыбнулся и вернулся к своему телефону.       Тэхен поставил поднос на стол и выпрямился. — А ты, наверное, Чонгук, правильно? — он смотрел на поднявшего голову парня сверху вниз. — Младший брат, очаровательный и несносный. — Похоже на рекомендацию Юнги… Собственно, да. — Очень приятно познакомиться. Меня зовут Ким Тэхен. — молодой человек, наконец, улыбнулся и протянул свою ладонь для приветствия.       Чонгук не мог не отметить явно музыкальные точеные длинные пальцы. Он вложил свою ладонь в протянутую руку. — И мне очень приятно. - Чонгук улыбнулся и, кажется, густо покраснел.       Из ванны тем временем вышел Юнги, вытирая голову полотенцем и что-то бормоча себе под нос. — О, Тэ, доброе утро! — увидев знакомое лицо, которое почему-то держало за руку его брата, Юнги сделал на лице подобие улыбки, так как до сих пор не мог проснуться. — Я вижу, вы уже познакомились. — Да, у тебя замечательный младший брат! Как мне и рассказывали, собственно. — он посмотрел на Юнги, потому посмотрел на Чона, улыбнулся и мягко высвободил свою руку из крепкой хватки. — Юн, здесь завтрак по инициативе твоего лечащего врача. Так что, все претензии к нему, если что. Мне пора. Приятно было вас всех видеть.       Тэ направился к двери, и уже на выходе обернулся, завел одну руку за спину, другую согнул в локте перед собой и слегка поклонился, широко улыбнувшись. Это был очаровательный жест, и Юнги не мог скрыть улыбку, в то время, как Чонгук продолжал как завороженный смотреть на то место, где совсем недавно стоял удалившийся молодой человек. — Чон, присоединяйся. — Юнги жестом пригласил брата к находившемуся перед ним разнообразию выпечки, но Чонгук лишь отрицательно помахал головой.       Юнги тем временем набирал сообщение. «Доброе утро и спасибо. Большое спасибо. »       Юнги отпил кофе и взял в руку шикарный хрустящий на вид круассан. Он не был любителем выпечки, но возможно лишь потому, что поблизости от его мест обитания не было ни одной приличной пекарни. Судя по первому откусу от мягкого великолепия из пшеничной муки, он многое потерял, игнорировав данный вид десерта. «Доброе утро. Через 15 минут я заберу тебя на рентген»       Сказал, как отрезал. — Через 15 минут решится моя больничная участь. — Юнги до сих пор пытался предложить брату ароматную выпечку, но он уже слишком глубоко погрузился в игровой процесс. — Тебя сегодня могут выписать? — Не думаю, что сегодня, но завтра так точно! По крайней мере, я на это очень надеюсь.       Доктор Ким явился строго в обозначенное время. Когда он зашел в палату, в его руках была пухленькая папка с анамнезом Юнги, а на лице было сосредоточенное выражение лица. Он был крайне серьезен, если не сказать напряжен. — Привет, Чон. Как твои дела? — Джин мягко улыбнулся, увидев радостного младшенького. — Привет, Джин! Я уже во всю реализую твои советы! — Только не переусердствуй. Помни, что в этом деле отдых и расслабление важны так же, как работа и сокращение. — затем доктор обратился к Юнги, и в его глазах сразу появился приятный блеск. — Пойдемте, больной, нас ждут великие дела.

♡ ♡ ♡ ♡ ♡

      По дороге в свою палату, Юнги заметил своего брата на сестринском посту. Они с Тэ что-то увлеченно смотрели на смартфоне, не обращая внимание ни на что. Народу, как обычно, в коридоре не было. — Молодежь, чем занимаемся? — Юнги подошел и заглянул из-за плеча своего брата. — Чон показывает мне игру. — Тэ поднял голову, и по его лицу Юнги понял, что тот всерьез увлечен. — Только не соглашайся играть, если он предложит. Чон страшен в гневе. В случае проигрыша. — Юнги многозначительно улыбнулся и направился в свою палату.       Уже почти добравшись до нее, он услышал голос своего мелкого: «Не обращай на него внимание. Вот эта клавиша для сбора лута, а эта…» Юнги улыбнулся и скрылся за дверью. Вероятно, Чон нашел себе друга и соратника. «Юн, результаты будут после обеда. Отдыхай. У меня много работы, но хорошие вести я принесу тебе лично» Ах, доктор… «Буду ждать»       Юнги лег на свою кровать, с которой уже мысленно и не без радости прощался. По своему самочувствию он мог догадываться, что его здоровье порядком улучшилось. Слабость еще оставалась, и он это явственно ощутил, проделав путь от своей палаты до рентгенкабинета, но, как сказал доктор, это все со временем пройдет. Сейчас он откинется на подушку, закроет глаза и подумает о чем-то приятном. О ком-то.       Доктор пришел сразу после того, как Тэ забрал доеденный Юнги обед. Когда он вошел, по его лицу нельзя было прочесть, добрые или плохие вести он принес. — У меня для тебя 2 новости. — он сел на диван, напротив расположившегося на кровати пациента.       По серьезному лицу Джина, Юнги понял, что плохая новость по своему масштабу не уступает хорошей. — Давай по классике, сначала хорошая. — Я могу отпустить тебя домой, так как далее тебе предстоит пить антибиотики по моему назначению. А для этого необязательно жить в больнице. — Так, никаких иголок — больше мне знать необязательно, для полного счастья. — Юнги улыбнулся, но Джин не ответил на его улыбку. — Теперь плохая. — Плохая новость — у тебя остался очаг воспаления. Небольшой, но все-таки я не могу тебя выписать с чистой совестью.       Юнги не знал, насколько это катастрофично, если учесть, сколько времени он провел в больнице. — Твои анализы говорят о том, что воспалительный процесс почти прекратился, бактериология также выявила лишь остаточные микроорганизмы. Из этого я могу сделать вывод, что тебе будет достаточно одного дополнительного курса антибиотиков. — Джин по-прежнему был абсолютно серьезен. — Доктор, пожалуйста, я не могу распознать по твоему лицу, насколько велик риск для моей жизни! Улыбнись или заплачь, чтобы я понял.       Джин улыбнулся. — Просто я очень надеялся, что не придется тебя больше травить, но… На самом деле, все стандартно. Пока ты укладываешься в стандартные сроки выздоровления.       Юнги выдохнул. — Спасибо, а то я уже начала в уме придумывать завещание. — Намджун сможет за тобой сегодня заехать? Твой брат уехал, не хотел тебя будить. — Нам сегодня занят, но, думаю, я могу выцепить его из напряженного рабочего графика.       Джин задумался. — В принципе, я могу тебя отвезти домой, но мне надо будет сразу вернуться на работу, потому что у меня сегодня запланировано очередное безрадостное дежурство. — он опустил голову. — В таком случае, я могу подождать до завтра. Завтра у Джуна не будет оправданий, попрошу его приехать как можно раньше, чтобы перестать уже наконец мозолить вам глаза. И не только глаза. — Юнги улыбнулся, надеясь, что его улыбка приободрит уставшего доктора. — Хорошо, давай сделаем так. — Джин что-то написал, потом встал и подошел к Юнги. — Надеюсь, я смогу посетить твой диван сегодня.       Он наклонился и поцеловал Юнги в макушку. — Пришлю к тебе Хоби сегодня. Он вроде прохлаждается рядом с детишками. А пока можешь отдыхать, собирать вещи и вообще все, что захочется. — Джин улыбнулся и вышел.       У Юнги были смешанные чувства. И эти смешанные чувства были вызваны реакцией доктора на его снимок. Возможно, он подсластил пилюлю и все на самом деле не так уж радостно?       Хоби пришел через полчаса. Его широченная улыбка и громкость мгновенно подняли Юнги настроение. — Эй, пупсик, а ты чего такой кислый? Расскажи дяде, пока раздеваешься! Ух я тебя помну… — он с улыбкой разминал руки. — Так, чего ты такой грустный? — Жаль, что мое приключение закончилось. Только и всего. — Не хочется напоминать, но приключение, насколько я смог узнать от доктора Кима, еще не закончилось. К сожалению. — Я буду скучать по вам. — голос Юнги раздавался из недр подушки, в которую он уткнулся в ожидании массажа.       Хоби засмеялся. — Не думай, что так просто от нас отделаешься. Чим уже придумывает для тебя развлекательную программу, на случай если ты заскучаешь дома. — Юнги снова почувствовал знакомый эвкалиптовый аромат. — Мы всегда можем собраться снова, было бы желание. — Хоби, мне кажется, я вас полюбил.       Хосок засмеялся. — Мне кажется, что это взаимно. Мистер Мин, гостеприимный диван. — Так вот в чем причина такого вашего отношения, а я то думал… — Так, пациент, замолкни и наслаждайся!

♡ ♡ ♡ ♡ ♡

      Юнги собрал свои вещи меньше, чем за час. Единственное, что ему оставалось бы с утра — спрятать зубную щетку и спальный комплект белья. С Намджуном он также договорился, хотя тот был явно обеспокоен тем, что Юнги не до конца здоров и будет находиться вдали от больничных стен. Потом, правда, он сам себя успокоил тем, что с Юнги всегда будет рядом его личный врач, но Юнги почему-то не разделял его оптимизм.       Откуда не возьмись в его сердце поселилось сомнение насчет перспектив взаимоотношений с доктором. И это сомнение усиливалось по мере того, как время неумолимо приближалось к полуночи, при том, что доктора все также не было. Единственное, что могло его уверить в чем-то позитивном — поцелуй любви. Хорошо бы, конечно, чтоб это поцелуй исцелил его и от злой пневмонии.       Юнги сидел на диване с книжкой, когда дверь отворилась и появился доктор. Его выражение лица не изменилось, и у Юнги внутри все упало, хотя ему казалось, что глубже больше некуда. Доктор тихо зашел и опустился на диван рядом с Юнги. Халат, который был у него в руках, он положил на больничную койку. — Я тебя отвлекаю? — он как-то странно грустно смотрел на Юнги, который тем временем отложил книгу. — Как видишь нет. Джин, что случилось? Почему у меня ощущение, что ты кого-то хоронишь? Может ты сказал мне не всю правду относительно моих результатов?       Глаза доктора округлились. — Нет! Я сказал тебе чистую правду! Ты действительно находишься на верном пути к выздоровлению, и я продолжу следить за тем, как тщательно ты ему следуешь. Просто…       Юнги подвинулся ближе, сев рядом с доктором на коленки. — Что просто? Если судить по твоему лицу, там явно не просто, а вполне так себе со звездочкой.       Джин грустно улыбнулся и посмотрел на свои ладони. — Так, я чувствую, что у меня начинает повышаться температура… Божечки… Кажется, остатки микроорганизмов почуяли неладно и начали в спешном порядке размножаться… — Юнги изобразил на своем лице натурально беспокойство, и даже страх.       Джин засмеялся. — Перестань, это не смешно! Я просто не хочу казаться дураком. Хотя, говорят, что когда ты влюблен, это вполне естественно… — внезапно лицо Джина из грустное изменилось до напуганного. — Черт. — Так, здесь нужен более серьезный разговор… — Юнги почесал подбородок, а потом легко забрался на Джина, положив свои руки ему на плечи. — С этого места поподробнее. — Ты меня смущаешь. — НУ НАКОНЕЦ-ТО БОЖЕЧКИ Я ДОЖДАЛСЯ ЭТОГО СВЕТЛОГО МОМЕНТА. — Юнги обращался куда-то вверх, запрокинув голову. Когда голова опустила, он снова серьезно смотрел на врача. — На чем ты там остановился? — Я не хочу выглядеть дураком. — Джин избегал смотреть на Юнги, пока на его щеках играл розовый румянец. — После этого. — После этого ты забрался на меня сверху, наплевав на врачебную этику. — Потому что врач здесь ты. А я всего лишь пациент, пораженный стрелой Амура и кучкой незнакомых мне микроорганизмов.       Джин наконец посмотрел в глаза Юнги. — Ты серьезно? — Насчет микроорганизмов? Абсолютно! Я вообще не знаю, как они проникли на мою закрытую вечеринку — я их не приглашал!       Джин положил свои руки на талию своего пациента и, чуть помедлив, переместил их ему под футболку. Юнги сразу ощутил нехилый заряд мурашек по всему периметру позвоночника от прикосновения горячих рук, которые не просто спокойно покоились на его чувствительной коже, но совершали недвусмысленные поглаживания. — Я про стрелу Амура. — выражение лица доктора выдавало его крайнее волнение. — Какую еще стрелу Амура? — Юнги думал, что его дурачество поможет разрядить обстановку, но когда руки Джина заставили его придвинуться ближе, так, что он оказался на том месте, где обычно застегиваются на молнию штаны, Юнги понял, что обстановка только накаляется. — Ту, что поразила твое сердце, когда ты впервые увидел меня, разумеется. — Джин смотрел на него абсолютно спокойно, и этот контраст с тем, что делали на спине Юнги его совершенно неспокойные руки, кружил голову похлеще пневмонии. — Это немного самонадеянно так говорить, но вообще ты недалеко ушел от правды. — Джин теперь водил по его коже только кончиками пальцев, и эти прикосновения Юнги почти не мог выносить. Его дыхание стало предательски учащаться. — Знаешь, когда я впервые взял тебя за руку, я как будто почувствовал удар тока, как бы дурацко и стереотипно это ни звучало. — Джин был серьезен, и только его не прекращающие движение пальцы выдавали его чувства и эмоции. — Эээ… Не знаю, что звучит более дурацко: то, что ты ощутил удар тока как в сопливых романтических сагах или то, что я ощутил то же самое… — Юнги обнял Джина за шею, и его пальцы стали мерно перебирать волосы на затылке доктора. — Но я почему-то не чувствую себя глупо. — Джин улыбнулся. — Потому что ты влюблен в меня. А это, возможно, самое умное из всего, что ты совершил за свою жизнь. Ну ладно, за последние две недели. — Я влюблен в самонадеянного кота, который отказывается мурчать, когда его чешут за ушком. — в улыбке Джина было слишком много нежности. — А я влюблен во врача, который только то и умеет, что смущать своих ни в чем неповинных пациентов своим катастрофическим обаянием и статью. — Мне кажется, или ты вполне можешь написать об этом песню? — Мне кажется, или я выздоровел на три четвертых? — Тебе не кажется. — Джин улыбался, как будто в предвкушении.       Юнги слишком долго ждал, чтобы дальше медлить. Целых 10 дней, он только то и делал, что представлял себе этот момент, но этот момент уже превосходил его ожидания. Он наклонился к губам Джина, едва касаясь, чувствуя горячее и частое дыхание доктора. — Ты хочешь этого? — Юнги как будто собирался уже наконец соединить их губы, но в последний момент останавливался на оставшемся миллиметре. — А ты? — доктор не хотел уступать. — Не знаю. — Ну в таком случае… — Джин сделал движение в стремлении убрать руки из-под футболки Юнги, но сразу ощутил мягкое, но настойчивое прикосновение губ.       Юнги бессознательно и почти рефлекторно, повинуясь естественному инстинкту, совсем чуть выгнулся, и руки Джина скользнули вверх по его спине. Руки Джина скользили по голой коже спины, в то время, как нетерпеливый язык Юнги скользил по его губам, в следующее мгновение без особых усилий протиснувшись в рот доктора. Ощутив мягкость и влажность языка Джина, Юнги ощутил как будто облегчение, как будто наконец-то он достиг чего-то важного. Как будто этот поцелуй стал той печатью, которая завизировала произнесенные вслух до этого признания.       Удивительно, но на данный момент ему не хотелось испытывать ничего сексуального. Только романтика. Только приглушенный свет и мягкий диван. Только горячие и нежные руки на коже, чувственно касающиеся, но не разжигающие огня и страстей. Только самые желанные губы и самый долгожданный поцелуй. Все остальное будет потом. Но обязательно будет.       Через некоторое время голова Джина уже покоилась на коленях Юнги, в то время как тот гладил его по волосам. — Я завтра отчаливаю еще до завтрака. Намджун сказал: либо сразу после рассветного солнца, либо никогда. Знаешь, у меня создалось ощущение, как будто он не слишком рад, что я возвращаюсь домой. — Юнги задумчиво накручивал на палец каштановую прядь волос Джина, который улыбнулся, не открывая глаз. — Он несколько раз попросил меня уверить его, что это совершенно безопасно, что ты будешь заканчивать лечение дома. Просто он заботится о тебе, не только как менеджер, но в первую очередь как друг.       Юнги на мгновение задумался. — И ты заботишься обо мне. Как врач.       Джин открыл глаза и посмотрел на Юнги с тем выражением, в котором в равной степени перемешаны серьезные и нежные эмоции. — Не только как врач. — Нам нужно будет обсудить это в более приватной обстановке. Сразу после обычного докторского осмотра, который ты мне проведешь уже вне больничных стен, просто потому, что вероломно выселил меня с моей больничной койки.       Юнги говорил абсолютно серьезно, в то время, как Джин засмеялся. — Решено, ты остаешься. Раз тут такое серьезное дело… — О нет, первое слово дороже второго. И теперь я отчаянно буду ждать тебя в гости.       Джин вопросительно посмотрел на своего пациента. — Дада, не смотри на меня так. Я категорически отказываюсь раздеваться где-то, кроме моей квартиры и этой больничной палаты. И да, боюсь, что мне понадобится больше, чем один такой личный осмотр. — Юнги… — Джин смотрел на своего пациента и не мог сдержать довольную улыбку. — И не забудь фонендоскоп.