Разные шаги

      — Нет, подожди, — начинает старик, — хочешь сказать, что этот прекрасный, семнадцатый Новый год собираешься провести не в родном доме? — глубокий голос почти дрожит.       Удивляюсь, почему он ещё не отвернулся и закапал глаза.       — А – не хочу, а говорю. Б – не собираюсь, а проведу. В – чтобы провести Новый год в родном доме, надо возвращаться в родной город. Ты допустил слишком много ошибок, — дотошно исправляю.       — А, а, — старик, кажется, поперхнулся моей скрупулёзностью, — а этот дом, что, не родной?       Слабо, старик, слабо, я веду головой и усмехаюсь.       — Конечно родной. Уже как два года самый родной из всех самых родных, — завожу я.       Мама выглядывает из кухни.       — Вы ещё не закончили?       Я решаю, можем ли мы закончить. Бесспорно, старик проиграл, уже. Ответ за мной: продлить триумф мелкой победы или забить.       — Да, закончили, — забиваю.       Старик грозит пальцем с серьёзным лицом и вытянутой нижней губой: ещё столкнёмся. Я сдерживаюсь, чтобы не засмеяться.       В последнее время он активно использует мимику, жестикуляцию и голос. После того, как занялся пением, только так и отрывается – интонациями создаёт необходимое настроение.       — Что я могу взять? — спрашиваю у коробок с новогодними украшениями.       — Мою жизнь, — распевает старик.       Смотрю на него. Если бы я не знал, что он шутит, сколько бы стрессняка словил?       Не выжил бы.       — Я забрал у тебя семнадцать лет, о какой жизни идёт речь?       Старик побеждён.       — Ма-ам, папа не может сказать.       — Иду, — говорит она. — Так, — осматривает коробки, считает, — не хватает ещё одной с мишурой. Мы её обычно не используем. Если там мишура в пригодном виде, возьми её. Ещё есть три коробки, да, здесь, — она берёт из одной (без надписей и каких-либо обозначений) гирлянды, — держи. Шарики на ёлку нужны?       — Лишними не будут.       — Тогда в этой. Коробок, может быть, пять. Не знаю даже, — думает мама, — возьми пять. Если не хватит, скажи, дадим денег.       — Не стоит. Это добровольная помощь, а не спонсирование.       — Что за друг такой золотой, раз ты его снабжаешь? — спрашивает старик.       На «друге» хочу не прыснуть, на деле – дёргаюсь, будто меня ударили.       — Просто… друг. Обычный, — не совсем, — простой, не золотой, конечно. Пластмассовый, — возникает слово.       Если сказать такое в лицо, будет обидно.       Точно будет.       — Нормальный? — уточняет старик.       Нет.       — Да. Нормальный. Достань мне коробку с мишурой, а я пойду соберусь.       — Так, не понял, кто тут хозяин?       Странные вопросы он задаёт.       — Мама.

***

      «Скоро буду.» – Пишу и отпинываю коробку, чтобы другие ноги не задели.       Могу встретить 12.12

Можешь 12.12

      Не издевайся, пожалуйста 12.13

Радуйся 12.13 Я ещё не начал. 12.13 Открой дверь, когда я позвоню. 12.13

      Хорошо 12.13       Почему ты об этом написал? 12.16       Про звонок 12.16       Я бы открыл 12.16       Это было бы странно, если бы мы согласовали время, а я не открыл, когда ты пришёл 12.17       Его разносит.

Вдруг 12.17 Проигноришь. 12.17

      Я тебя игнорировал? 12.17       Такое было? 12.17       — Было, — записываю издевательски короткое сообщение.       Что это значит? 12.18       Я не понимаю 12.18       Записываю свой притуплённый смех.       — Это от скуки.       Всё равно не понимаю 12.20

***

      Два раза пинаю дверь. Жду и надеюсь, что меня действительно не проигнорируют.       — Я не открою, потому что ты не позвонил, — доносится из квартиры.       Каков наглец!       — Вот я закину ногу, как на шпагат, и позвоню! А как откроешь, кину в тебя коробку, — угрожающе трясу её перед глазком. Вспоминаю о содержимом. — Не кину, гирлянды жалко, — говорю себе под нос.       Дверь открывается.       — А сейчас ты, как человек, который уважает себя и не терпит оскорблений, должен сказать, что я не выносим, — я улыбаюсь как консультант, который всеми силами желает помочь покупателям и получить процент от продаж.       — А ты в хорошем настроении, — спокойно говорит Андрей.       Не реагирует.       Запасы его терпения не иссякаемы.       — Раньше думал об этом, но теперь уверен: ты какой-то неправильный, — сам не знаю, нравится мне это или нет. — Водишься с тем, из-за кого тебе влетело. Не один раз.       Андрей скрещивает руки.       — Говоришь так, будто сам правильный. — Замечаю, как он поджимает губу. Дуется. Смекаю, что его задело. — Общаешься с тем, кто… — обрывает. Краснеет и тупит взгляд, наклоняя голову: сжимается. — Ты понял…       Я улыбаюсь.       — Нет, — хочу добавить ещё, но начинаю смеяться. Пытаюсь несильно громко, но происходит наоборот. Почти в горло. — П-подожди! — Ставлю палец, чтобы договорить после, как отсмеюсь. — Принятие своих грехов – первый шаг к искуплению.       — Я стараюсь, — добавляет Андрей.       — Вижу, — усмехаюсь. — Пусти меня, стена.       Сейчас понимаю: произошедшее в метро могло плохо сказаться на мне, но я оказался невосприимчив. Плохой опыт получил Андрей. Но и он пытается справиться с ним.       Я считаю это удивительным. Учитывая характер, он мог загнуться и дать течению событий нести себя, как было раньше, но он решил пойти своим путём. Странным, неправильным, но каким оригинальным!       Он говорил, что общение со мной – часть этого пути. Потому что я веду себя не как он, и это – полезно для него.       — Ещё не начал?       В комнате стоит голая ёлка, вокруг – пакеты с мишурой. Ставлю коробку на пол, снимаю рюкзак. С окна спрыгивает Кейрин – кошка Андрея.       — Привет, — говорю ей, а она проходит мимо.       Я уверен, она почти заносчиво машет хвостом. И чтобы посмеяться надо мной, трётся о ногу Андрея.       — Зато не шипела, — ободряет он.       Неутешительно.       Меньше, чем за час, украшаем квартиру.       — Много потратил? — спрашиваю, когда мы сидим на кухне и потягиваем чаи. — На ёлку и украшения.       Замечаю, что о крупных тратах спрашиваю чаще – от Стаса набрался, вот точно.       — Нет. Нашёл дешёвое место. И бюджет не пострадал сильно. И я стипендию тратил.       — Жизнь после восемнадцати кажется очень тяжёлой, — закусываю печеньем.       — Если родители могут тебя поддержать, думаю, больших проблем не будет. С твоими, наверное, не будет. — Всё равно сомневается.       — Посмотрим. — Например, за карманные деньги старик будет устраивать квесты. Игровые квесты.       Пойду работать.       — Слушай, ты, правда, не против, — тише говорит Андрей, — провести со мной… Новый год?       Я выдыхаю через рот крошки печенья. Замираю и смотрю на него.       — Я в тебя плюну, — отвечаю с набитым ртом.       На днях Андрей рассказал, что не поедет домой на новогодние каникулы, тогда же я узнал, что он неместный. До этого на праздники не оставался, поэтому ничего новогоднего в квартире нет, а отметить хочется. Из-за случая в метро (на людях мы нарекаем акт онанизма именно так) отношения в универе накалились со всеми – даже если с ним общались, контакт вызывал дискомфорт. Пригласить оттуда некого. Знакомые за пределами универа заняты на работе.       Он не просил меня, его слова были сухим фактом, но почему-то я подумал, что предложить своё участие будет круто. Украшения, свою персону, Стаса, если тот не будет работать. И по итогу – интересный Новый год. Которого у меня ещё не было, у Андрея тоже.       Стас ещё не ответил.       — Не надо, — просит Андрей.       — Если передумаю, ты первым узнаешь.       — Спасибо.

***

      Когда возвращаюсь домой, помогаю родителям с украшениями. Старик язвит, что ждали меня. Только меня. Я не сомневался. Поэтому первым ставлю звезду на верхушку ёлки.       — Жулик, — тычет старик.       — Не надо было ждать.

***

      Утром читаю ответ Стаса:       Не. Друг 3.45       С 31 на 1 работаю 3.45       1 отдыхаю 3.45       Печальное известие. Но на мои планы оно несильно влияет.

Посвяти мне первое число. 8.34 Его вечер. 8.34 Большего не прошу! 8.34

      Есть такое будущее, которое я делаю сам: руками, словами, напечатанными буквами. И это мне нравится.

***

      — Вадим, привет. Извини, что не писал, — быстро выговаривает Денис. — У меня… у меня получилось уговорить тётю! Я на Новый год приеду. То есть прилечу, самолётом же. — Нечасто он распаляется. — Я… я очень рад, что получилось. И, если у тебя будет время, мы, ну, могли бы встретиться.

Конечно могли бы 20.45 Когда прилетаешь? Встречу. 20.45 Делать нечего 20.45

      На случай, если он решит запротестовать, допечатываю и тут же додумываю:       — Я буду праздновать Новый год со знакомым. Присоединяйся. — Как удачно подвернулась замена Стаса. — Вдвоём будет слишком скучно, — добавляю, чтобы он не надумал отмазок, — и для практики в общении подойдёт. Он интересный тип. — Чем именно интересен, не оглашаю ради спокойствия Дениса и сохранения чистого лика Андрея.       Я стал снисходителен к нему.       Если вы не против, я присоеденюсь 20.48       Здесь у меня знакомых нет 20.48       Кроме тебя 20.48       Печатаю Андрею: «Я нашёл человека в компанию.»       В компанию? 21.00       На нг? 21.00       Скажи, пожалуйста, что ты ничего не рассказывал обо мне? 21.00       Пожалуйста 21.00       Я чувствую, как из сообщений льётся паника, надежда и стыд. Если подумать, стыд у Андрея – самое сильное чувство.       — Эту информацию я оставлю в секрете. Посмотрим на твоё поведение.       Веду себя как паршивый персонаж, который предпочитает манипулировать другими, пользуясь их слабостями.       Вадим 21.02       Пожалуйста 21.02       Сколько нужно просить об этом? 21.02       Я доволен. Маленькая месть за то, что Андрей дал мой номер Коле.       Потому что Коля до сих пор пишет мне. А я – самому становится стыдно, – не могу ответить. До сих пор.       Прошу 21.02       Прошу 21.02       Прошу 21.02       Обрушивается поток одного слова.       Он решил получить выгоду из своего положения. Смышлёный ублюдок.       — Я же расскажу. Хочешь проверить? — очевидный шантаж.