Разные шаги

      — Хорошо отметить, — желаю маме и старику.       — Тебе тоже, — улыбается мама.       — Поверить не могу, — заунывно начинает старик, — берёт и уходит, — напоказ махает рукой.       — Радуйся, старый. Сын, по своей воле, оставляет тебя и жену, чтобы вы творили свои новогодние дела, а ты причитаешь. Возраст на сентиментальность давит? — ухмыляюсь я.       — Вот будешь на моём месте, поймёшь! — причитает как дама при дворе.       Обнимаю маму. Она мягко целует меня в щёку. Я ухожу и смотрю на старика без эмоций:       — Хорошего свидания, мистер-сантименты.       — Вернись, сынок! — кричит в подъезд.       — Да будет тебе! — убегаю по лестнице и смеюсь в горло.       Лицо обдаёт жаром.

***

      Договорились встретиться с Денисом и вместе пойти к Андрею.       — С наступающим, — говорит Денис.       — Ага, тебя тоже.       В его руках пакет. Я говорил, что украшений у Андрея немного, поэтому будет неплохо, если он сможет пожертвовать что-нибудь из своей коллекции. С возвратом, конечно.       — Что взял?       — Ну, тут немного. Фигурки Деда Мороза и Снегурочки, новогодний венок и гирлянды с подарками, — смущённо проговаривает он. — У нас… — быстро замолкает. Я понимаю к чему. Спасибо, что не «у семьи». — А как ты Новый год отмечал? С родителями? — бодро переключается потому, что нашёл подходящий предлог.       — Да. Всё время. Я даже не думал, что можно провести Новый год по-другому. Как-то выезжали к родственникам, но чаще дома сидели. О, да, спасибо за «Манчикина», у нас его не было. Родителям понравился.       — Не за что. Я рад, что понравилось. Боялся, что выберу не то. Настольных игр очень много.       — Это да, — улыбаюсь я. — А ты, — как и Денис я не уверен, стоит ли спрашивать, но, если начал, надо закончить, — отмечал с братом? Новый год.       Денис зажимает улыбку. По ней не понять, стоило спрашивать или нет.       — Н-нет. Не отмечали, — Денис опускает голову. — Максим обычно работал. И он бы не стал… такое в дом приносить, — указывает на пакет. — Я… для себя купил, свою комнату украшал.       Тоскливая картина: квартира, где всё подчинено строгому порядку, и одна комната, в которой немного украшений. Только для атмосферы. Потому что так принято.       — Ну, теперь ты можешь украсить всю квартиру, если захочешь, — говорю и замедляюсь.       Это было слишком?       Наверняка.       Денис не отвечает. Кивает немного и продолжает идти. Так и идём, не разговаривая. Хрустим снегом, пускаем пар и думаем о своём.       Дискомфорт изводит. Курить не хочется, а вот напомнить себе, что сначала слова стоит прогнать в голове, подумать об их содержании, а потом говорить, – да.       — Я, — роняет Денис, — я… скучаю по нему. — Всхлипывает и трёт перчаткой лицо. — Извини, — он останавливается. Я рядом.       Хочу сказать: «Это нормально. Ты же… любил его». Знаю, это так, но не принимаю подобное отношение к Максиму, и поэтому не могу сказать вслух.       Слова, в которые не веришь, звучат ужасно фальшиво.       — Я так часто вспоминаю о нём… и всё думаю, что надо было сделать. Что я мог сделать. Для него. Но я ничего не мог… — Денис плачет и утирается руками. — Но я бы так хотел!.. Всего чуть-чуть. Чуть-чуть, и он бы остался жив.       Прошло четыре месяца – это совсем немного.       Я не мог выкинуть из головы свои первые слова два года.       Смотрю на Дениса и думаю, как помочь, что сказать, как поддержать. Пусть и не терял близкого, родного человека (со своими грехами) как он, я знаю, сколько сожаления он испытывает, вины за то, что не сделал, какое чувство безысходности на него обрушилось, когда он был один, и как много воспоминаний прокручивает в голове, когда вспоминает брата.       — Я… — чёрт, такие вещи тяжело говорить, — будь я на твоём месте, я бы тоже хотел, чтобы… мой любимый человек остался жив. Это же нормально. Это значит, что настолько он был тебе небезразличен. Наверняка, если бы он узнал, то… наверное, — я даже не знаю, что мог бы чувствовать его брат, если он вообще мог это почувствовать, — разве он не знал, сколько ты сделал для него? Даже если было больно… и приходилось жертвовать собой?       Если он действительно не понимал и не сожалел об этом, я смогу возненавидеть даже мёртвого.       Денис шмыгает носом, потом смотрит на меня. Брови на лбу сползлись, а кожа мокрая и красная.       — Может, он понимал, что делает хуже тебе, и поэтому… так поступил?       Денис моргает и продолжает смотреть на меня.       — Да, — говорит потом, — я… я тоже об этом думал. Несмотря на то… как он поступал, он думал обо мне. — Кажется, Денис успокаивается. Я облегчённо вздыхаю. — Иногда я… иногда такое случается, — опять трёт лицо.       После встречи с Колей со мной было то же самое.       Когда дошли до Андрея, немного постояли в подъезде. Денис выглядел «непразднично» и не хотел своим видом портит «атмосферу».       — Ты не испортишь, — говорил я.       Через несколько минут доходим до Андрея.       — Ты и так знаешь кто! — стучу в дверь.       — Было бы странно, если бы это был не ты, — доносится из-за двери.       Андрей быстро открывает.       — С наступающим, — с улыбкой приветствую я.       — С наступающим, — всё так же спокойно говорит он и смотрит на Дениса. — Привет, я – Андрей.       — А, я – Денис, — мельтешит Денис и протягивает руку в перчатке. Потом соображает снять её.       Когда Андрей смотрит на меня, я не понимаю к чему. Потом вспоминаю, что не называл имени «гостя». А Дениса Андрей знал. Я повёл головой, чтобы он не думал ничего спрашивать.       Он ловит мои мысли налету.       Это удивительно! Всегда восхищаюсь и пугаюсь.       — А ты, — неуверенно замечает Денис, — старше нас?       — Да. Я учусь в университете. На четвёртом курсе.       — А как вы познакомились?       Меня пробирает рассказать! И Андрей это видит. Он только открывает рот, но я опережаю его:       — Знаешь, это потрясающая история!       — Вадим, — стонет Андрей.       — Мы познакомились в конце апреля, — и чем хуже выглядит Андрей, тем веселее я продолжаю рассказывать, — в метро. Недалеко от школы.       Представляю, как Андрей складывает руки в молитве, и замолкаю.       — Это всё. Не самая потрясающая история, но забавная, — я хлопаю Дениса по плечу. Ему хватит.       — Понятно, — по нему видно.       Андрей же понимает, что обошлось и обойдётся, и возвращает себе прежний, размеренный вид. Пытается вернуть. Когда-нибудь он скажет, что я «невыносим».       — Нужно помочь на кухне? — спрашиваю я, заглядывая в комнату, и нахожу Кейрин.       Она же, видя меня, шипит. Чтоб тебя, кошка.       — Немного по нарезке и готовке, — отвечает Андрей.       — Я, к слову, готовить не умею.       — Ну, у меня с этим проблем нет, — говорит Денис.       Смотрю на обоих и чувствую, как остался за бортом.       — Ну и хрен с вами, развлекайтесь, узнавайте друг друга. А я пойду под ёлкой сидеть. Счастливого Нового года.       — Мы позовём, как будет готово, — Андрей дружелюбен, как и всегда.       Я выхожу в коридор, но до ёлки не добираюсь. Прижимаюсь к стене и сползаю на корточки.       Сердце бьётся. Я уже так много всяких пожеланий нараздавал, что начинаю ощущать, как обделяю Колю.       Нехотя достаю телефон, медленно тыкаю на значок WhatsApp’а и открываю диалог с ним. Последнее сообщение: «С наступающим. Надеюсь, новый год будет продуктивным». Он прислал его сегодня. Пару часов назад. Я думал, меня приступ хватит.       Выдыхаю весь воздух из лёгких. Когда-нибудь мне придётся ответить. Когда-нибудь год действительно будет продуктивным.       Провожу выдуманную зарядку: глубоко вдыхаю и выдыхаю, стараюсь замедлить темп, но это не унимает сердце.       Когда-нибудь придётся. И кажется, это когда-нибудь может произойти сейчас.       Прислушиваюсь: Андрей и Денис разговариваются, уже определились, что каждый будет делать, слышу, как что-то бренчит и стучит. Меня не тронут, пока всё не будет готово.       Захожу в список контактов и нахожу Колю. Смотрю на цифры. Или это не произойдёт сегодня. Держу палец над номером. Одно касание, несколько секунд ожидания.       Если подумать, он может и не ответить. В отместку за то, что я игнорировал его. Будет справедливо.       Тухло улыбаюсь собственным мыслям. Я бы не хотел, чтобы меня игнорировали.       Опять прислушиваюсь к кухне, к словам, звукам, приподнятому настроению и снова смотрю на цифры.       Не всё человеку доступно. Не всё он может сделать в один момент. Иногда нужно время, иногда можно подождать. Когда придут те чувства, мысли и слова. Когда всё станет по своим местам.       Тычу в экран и прижимаю телефон к уху. Тишина. Первый гудок.       Сколько мне ждать? А вдруг он занят? Если не возьмёт сейчас, перезвонить? А я смогу? Кажется, нет. Второй гудок. Я уже готов сбросить трубку: я попытался, позвонил, сделал, что мог. Вот тебе и продуктивный год.       — Алло?       Цепенею. Одно слово, и я где-то не здесь. Где-то в космосе.       — Вадим? — зовёт Коля.       — Да, — язык еле поднимается. Говорить разучился! — Да, привет, Коль. Это… это я. — Гениальный ответ.       Так стыдно за себя мне ещё не было.       — Привет, — а он спокоен.       И почему-то мне кажется, что он улыбается. Раньше, когда так говорил, он улыбался.       — С наступающим, — это второе, до чего я додумываюсь.       — Спасибо, и тебя, — ещё мне кажется, что Коля сдерживается. Он рад, но на самом деле рад куда сильнее. А может, мне хочется, чтобы так было.       — Ну, ты уже написал мне об этом, — напоминаю я, словно он мог забыть. — А я вот… отвечаю.       — По-моему, поздравлений мало не бывает, — он точно улыбается.       — Это так, — улыбаюсь и я, прижимаясь к коленям. Он долго ждал. — Извини, что не отвечал.       Непраздничное настроение Дениса передалось и мне.       — Всё в порядке. Я… утешал себя тем, что ты хотя бы читаешь их, — слышу смех, краткий, но безвредный.       — Мне бы было неприятно.       — Это тоже, — отмечает Коля. — Но начал я, поэтому… я понимал, какие могут быть риски и осложнения.       — Откуда ты это выдрал? — теперь смеюсь я. — Звучит ужасно. Я похож на болезнь, которая начинается на «эр» и заканчивается на «ак», — жалостливо потягиваю, точно как старик.       — Ты – не болезнь! — спешит переубедить Коля. — Это… я скорее.       — Почему?       — Я писал всё время. Хотя не знал, что ты думаешь. Может быть, тебе были неприятны сообщения. И я опять утешал себя тем, что ты меня не заблокировал! А тот парень… Андрей вроде? Я чуть ли не выпытал у него номер. Ты не представляешь себе, как сложно было!       — Он сказал, что по своей воле дал.       — А это ещё хуже: он говорил, что хочет мне помочь, и может, и знает, но он думал, что сделает хуже тебе. Представляешь? Если я был им, в тот момент, я бы о таком не думал!       — Блять, — смеюсь я и закрываю рукой лицо. — Это точно Андрей. — И не могу остановиться. А он, сука, был таким уверенными тогда. Актёр.       — Я не думал, что такие люди бывают.       — Да, я тоже.       А если знаешь всю историю, то понимаешь, что она выглядит настолько же комичной, насколько драматичной. И совсем нелепой.