Пять отвратительных свиданий

      Праул возвращался в кварту не в настроении. Очевидное, казалось бы, дело уперлось в нежелание свидетелей давать показания против меха из Элитной гвардии. Праул ненавидел, когда паззл сходился только в его голове. Нельзя принуждать свидетельствовать – и трудно обещать защиту полиции, когда затронуты другие военные структуры. Шеф Праулу голову открутит с плеч и накрутит на джампер, если тот подставит его перед Элитной гвардией! А свидетели передумают перед самым обвинительным процессом. Он уже через это проходил…       Он крутил в голове улики, мысленно составлял уточняющие запросы криминалистам и ехал неторопливо по крайней полосе. В конце концов он нагнал поливальную машину и автоматически сбросил скорость, не отвлекаясь от размышлений. Он не сразу сообразил, что еле тащится прямо по мокрому следу. Клининг-бот наверняка сердился про себя, что тип с мигалками портит его работу своими грязными протекторами.       Праул виновато мигнул фарами мойщику и собрался перестроиться в соседний ряд, чтобы обогнать его и вернуться к нормальной скорости. Если он не успеет подзарядиться до начала смены, то завтра не хватит сил на борьбу с Кипером. На отдел давили, никто не хотел висяка, и дело предстояло закрыть. Насилие, тяжкие повреждения, нападение на почве классовой ненависти – предлагалось, что Праул «докажет» обычный грабеж на задворках заправки. Чтобы отстоять правду и призвать к ответу гвардейца, нужны ясные, честные показания других посетителей, желательно, подтвержденные мехакриминалистами. И кем? Лоуб тоже работу терять не хочет…       Все еще погруженный в мрачные мысли, он начал перестраиваться – и в последний миг обратил внимание на радар. Кто-то гнал как бешеный! Праул шарахнулся вправо, чуть не врезавшись в яростно загудевшего мойщика, и автоматически включил маячок. К тому времени бело-голубой спорткар уже промчался мимо, чуть-чуть не разворотив антикрылом его дверцу. На такой скорости от столкновения бы развернуло и их двоих, и клининг-бота.       Спорткар не вздумал замедлиться, рев мощного двигателя быстро стих вдали. Праул прибавил скорость и на всю громкость врубил сирену. Номер кретина, устроившего гонки в жилом дистрикте, он уже зафиксировал, и если тот не притормозит, его найдут все равно. И будет не только нарушение скоростного режима, но и побег от служителя закона.       Однако нахал еще долго не останавливался, заставив Праула вспомнить юность в патрульном подразделении. Вот когда дела решались просто: нарушитель очевиден, протокол ясен… Праула всегда ставили на участки подальше от богатых кварталов, чтобы пореже тормозил важных ботов. Он и тогда понимал, что если не сталкивается с неравенством, оно все равно существует, но работать было чуть проще.       Он не собирался отыгрываться на ночном гонщике за плохой день, но и отпустить его с миром совесть не позволяла. В конце концов тот нырнул к обочине. Праул только через пару кликов подъехал и трансформировался, отмечая по ходу дела, как резко опустился уровень топлива.       – Праул, полиция Аякона, департамент уголовных расследований, – эту фразу он всегда произносил одним и тем же тоном. Она как будто сама генерировалась вокалайзером.       – Я вроде никого не убил, – хихикнул спорктар.       – Трансформируйся, пожалуйста.       Сохранять вежливость – привычка, которая когда-то была обязанностью. Теперь Праул уже и не умел по-другому. К счастью, это его не раздражало: отчитывал мехов на дорогах он не ради того, чтобы потешить собственное эго. Он считал, что представлять закон нужно с холодным процессором, даже если идиот перед тобой только что чуть не расшибся, забрав с собой двух мирно ехавших по своим делам горожан.       Правда, и без насмешливых реплик было ясно, что спорткар не испытывает угрызений совести. Он игнорировал полицейского на хвосте два квартала, не меньше! Пришлось отдельно просить его трансформироваться. Невежливость и пренебрежение… Оказавшись рядом, Праул даже мог предположить, с чем это связано.       Вид у нарушителя был, словно он только-только из салона: чистейшее покрытие, плавный градиент от голубого к синему на свежей краске, зеркальная полировка, приятный запах хорошего масла. Он не просто двигался быстро, но и выглядел дорого. Трансформировался он будто бы лениво – медленно, демонстрируя высококлассные детали, движок последнего поколения и гравировку на деталях каркаса. В конце он со вкусом потянулся и улыбнулся Праулу.       Представители элиты всегда улыбаются полицейским. Только этот, судя по неуемному блеску в оптике, был еще и немного взбудоражен. Хайгрейд или спид-допинг.       Праул включил голограмму значка, чтобы спорткар считал ее.       – М-м, офицер Праул, отличный вечер! – он расслабленно положил руки на бедра. Белые детали как будто переливались под холодным ночным освещением улицы.       – Ты превысил скорость…       – Разве ты патрульный? – перебил спорткар. – Ты же детектив, вот, «уголовные расследования», – он провел пальцем в воздухе, перечеркивая голографические глифы. – Какое тебе дело до того, что кто-то превысил скорость?       – Прошу предъявить идентификатор, – строго перебил Праул.       – Я не удираю с места преступления…       – Идентификатор, – повторил Праул жестче. – Я пробью номер, если ты откажешься, и укажу это в протоколе.       – Праймус, еще и в протоколе! – картинно ужаснулся спорткар, небрежно щелкнул по шлему пальцем, открывая канал передачи данных. При этом он покачнулся с ноги на ногу и снова хихикнул.       Его звали Мираж, он активировался шестьдесят ворнов назад и принадлежал к высшему классу кибертронского общества. Ворнов через двести он переоборудуется в альтмод потяжелее и засядет в Сенате, а пока что за ним значились несколько крупных производств, какая-то должность в департаменте культуры и обширная благотворительная деятельность. Если бы Праулу требовалось кратко описать, чем занимается мех перед ним, то формулировка «чем попало» подходила лучше всего.       И при этом, по-хорошему, Праул должен обращаться к нему «сат».       Мираж наклонил голову набок, заглядывая ему в оптику с самодовольным любопытством:       – Так все в порядке, детектив?       Он ожидал извинений. Хотел насладиться легкой паникой, которую полагается испытывать простым офицерам рядом с будущими сенаторами.       – Ты превысил скорость в жилом дистрикте и создал аварийную ситуацию. Есть две записи с видеорегистраторов. Уличные камеры также зафиксировали административное нарушение.       Мираж поднял ладонь.       – Как ты мог заметить, я тороплюсь. Давай сократим всю эту ржу. Диктуй, – Праул встретился с ним взглядом и округлил линзы. – Счет.       – Я не патрульный. Я оформлю нарушение и передам соответствующему отделу. Штраф придет в течение орна от официального…       – Ах! Накину тебе пару сотен сверху, уговорил. Раз уж ты меня поймал и так классно держишь лицо, – Мираж рассмеялся и похлопал его по наплечнику.       Праул перехватил белую кисть и сжал.       – Ты не должен меня касаться, – и, помолчав, добавил: – сат.       – Пусти! – возмутился Мираж. Праул держал крепко, но не настолько, чтобы оставить царапины. Тем не менее, как только он разжал пальцы, Мираж немедленно принялся осматривать руку. Кипятился он все сильнее: – Слушай, ты… детектив. Меня ждут, не набивай себе цену! Ты не вызовешь патрульных, а я, я не получаю штрафов, я…       Воспользовавшись моментом, Праул сунул к его лицу тестер и зафиксировал показания. Апгрейд остался со времен работы в патруле, и хотя сейчас Праул служил в другом подразделении, получать эти данные он право имел. При допросе свидетелей или подозреваемых всегда полагалось проверять, трезвы ли они.       Мираж воскликнул что-то невразумительное и попытался поймать его палец. Праул щелчком захлопнул датчик, скрывавшийся в фаланге, и отправил данные на сервер вместе с регистрационным номером спорткара и идентификатором Миража. Если они не совпадут в базе, что вполне возможно – он ведь лихачит под химией по городу, не глядя по сторонам! – штраф значительно возрастет. Вплоть до ограничения скорости в альтмоде или временного запрета на трансформацию, если нарушение – не первое.       – Да ты спятил, детектив! Как там тебя? – взмахнул руками Мираж. Светло-голубая оптика загорелась пьяной яростью: он действительно заправился хайгрейдом. – Или читать разучился?!       – Кто-то мог пострадать, – сказал Праул невозмутимо, хотя предложение взятки взбесило его. Даже не предложение… Мираж был уверен, что Праул примет ее. Что можно поржать над слишком серьезным копом и умчаться по своим делам. – Мои коллеги рассмотрят…       – Стоило взять деньги! – раздраженно отмахнулся от него Мираж, отворачиваясь. – Я хотел по-хорошему, но раз настаиваешь – молись, чтобы до завтра я про тебя забыл!       – Разрешенная скорость в жилом дистрикте – не более двухсот сорока, – Праул уже понимал, что к нему не прислушаются, но должен был довести дело до конца. – И пока не сбросишь заряд…       – Ха! Останови меня, не-патрульный-коп! – заявил Мираж, трансформировался и сдал назад, вынудив Праула отскочить в сторону. Крутился на месте спорткар с завидной легкостью. Он резко стартовал и скрылся вдалеке в считанные наноклики.       Праул уже не сигналил ему. Неприятный осадок: молодой нобель ни во что его не ставил, даже когда пьяным чуть не попал в аварию. Мираж был удивлен, что его вообще удерживают! Скинуть шаниксы и забыть – его способ разбираться с ситуациями, в которых он виноват?       Праул дозаполнил рапорт и некоторое время шел по улице в робомоде, проветриваясь и охлаждая нервные цепи. Случай был из тех, когда бесстрастность ему уступала, и хотелось уже врезать по блестящей физиономии уверенного в своей неприкасаемости меха.       С нападением, которое он расследовал, была та же проблема.