Разделишь ли ты со мной вечность?

       Открыв глаза, Вэй Ин ожидал снова увидеть непроглядную темноту или статную фигуру уставшего мужа. Но очнулся заклинатель в погружённой во мрак комнате. Вокруг ровными рядами стояли стеллажи с книгами и свитками, хоть в зале и стояли ночные сумерки, а в окнах горела россыпь звёзд, заклинатель сразу же узнал великую библиотеку башни Золотого Карпа! Но почему воспалённое сознание закинуло его именно в это место?        В прошлой жизни Вэй Ин, пытаясь скорее достичь совершенства тела и духа, при первой же возможности проводил ночи в этой библиотеке в поисках необходимых практик, поэтому с этим местом его связывают некоторые воспоминания. Погрузившись в воспоминания далекого и беззаботного детства, поездок с Цзян Чэном и дядей Цзяном, Вэй Ин двинулся сквозь непролазный мрак в отдаленный закуток, где в неправильном свете свечи взахлёб читал свитки.       Во всей библиотеке единственными источниками света были Луна и звезды на небосклоне, но чем ближе Вэй Ин подходил к своему секретному месту, тем сильнее было чувство присутствия кого-то ещё. Выйдя из-за последнего поворота, заклинатель увидел парня лет 17-18, полностью погруженного в чтение свитка, которого освещала одна единственная свеча. Вэй Ин поднёс кулак ко рту и покашлял, привлекая внимание молодого человека. Незнакомый-знакомец поднял голову на звук и волосы, повинуясь этому движению, откинулись за спину, открывая лицо, которое преследовало Вэй Ина на протяжении года, каждый день появляясь во всех отражающихся поверхностях! Перед заклинателем сидел предыдущих хозяин тела — сам Мо Сюан Юй! Глаза парня округлились, а свиток выпал из чуть подрагивающих рук.        Мо Сюан Юй встал на ноги, попутно отряхивая ханьфу слегка нервными движениями, сложил руки перед собой и со всем почтением поклонился.       — Старейшина Илин.       Вэй Ин, все ещё ошарашенный такой внезапной встречей, чуть склонил голову в приветствии. Не веря своим глазам, заклинатель задал вопрос.       — Ты Мо Сюан Юй?       Глаза мальчишки перед ним заблестели, будто он встретился с небожителем, сошедшим ради него с небес, и со всем уважением и восхищением в голосе ответил.       — Верно так, Старейшина.       Вэй Ин, поддавшись чувствам, не понимал поведения Сюан Юя.       — Почему ты зовёшь меня Старейшиной Илин? Я не состою ни в каком ордене и своего у меня нет.       Было заметно, что при разговоре мальчик тратил огромное количество сил, подавляя рвущуюся наружу радость.       — Вы величайший из заклинателей, Ваши умения и изобретения поражают воображение, о Ваших подвигах ходят легенды далеко за пределами Облачных Глубин или Пристани Лотоса! Я не перестаю восхищаться Вами!       — И ты хочешь стать моим учеником? — Вэй Ин скрестил руки на груди и вопросительно изогнул бровь, губы его сложились в дерзкую улыбку, а в глазах заиграли шутливые огоньки.       Сюан Юй смутился и опустил взгляд в пол, щеки и уши залил милый румянец, а поток слов стал более бессвязным, но некий смысл угадать было можно.       — На гору Луань Цзан приходили многие последователи темного пути, но не один из них так и не стал Вашим учеником. Вы всегда говорили, что не будете никого обучать, и на это у Вас есть полное право, хотя возможно они показались Вам слабыми в своих способностях или стремлениях, но я не берусь судить Вас, и все это лишь мои предположения, я бы никогда не осмелился бы, наверное, судить Ваши поступки или подвергать их сомнениям…       — Ну хватит, хватит, что за раболепные речи, — Вэй Ин поднял руку в верх, прерывая мальчика, и сел на пол в позу лотоса, от чего Сюан Юй смутился ещё больше, пытаясь отыскать взглядом подушку, чтобы его личному божеству не приходилось сидеть на грязном полу. Вэй Ин указал на место напротив себя, — Садись, не за чем стоять, когда можно продолжить беседу в более удобном положении.       Мальчик покорно уселся, как Лань Ванцзы во времена учебы в Гу Су. Вэй Усянь в душе хохотнул от подобного сравнения и продолжил.       — Как я понял из твоих речей, ты хочешь быть моим учеником, — как бы в подтверждении слов Сюан Юй снова покраснел и чуть ссутулился, — Но ты прав, я никогда не брал никого на обучение, хотя многие пытались. Скажи, что ты здесь делал?       Мальчик удивился от подобного вопроса, но с прошлым подобострастным уважением ответил.       — Старейшина, Вы ведь знаете, кем был мой отец и знаете, что я был приглашённым учеником ордена Лань Линь Цзинь. Мое золотое ядро было более слабым, по сравнению со сверстниками, поэтому я пробирался ночью в библиотеку, в надежде найти какую-нибудь практику, которая позволила бы мне сравняться в силе с другими адептами, а в этот отдаленный угол вообще мало кто заходит, поэтому здесь я не боялся быть обнаруженным.       Вэй Ин слушал объяснение и попутно наблюдал за мимикой и жестами и увиденное его крайне озадачивало. Мальчик был смышлёным не по годам, спокойным и рассудительным, хотя все говорили, что Мо Сюан Юй был сумасшедшим обрезанным рукавом. Такой контраст подстегивал любопытство Вэй Усяня, и он твёрдо вознамерился докопаться до правды.        — Скажи, а откуда ты знаешь, что я знаю об этом? — Вэй Ин поставил локоть на коленку и подпер рукой голову, в глазах играли огоньки веселья и любопытства.       Сюан Юй, малость смутившись такому вопросу, ответил:       — Старейшина Илин, разве вы не помните сути ритуала, который создали? — Вэй Ин вопросительно изогнул бровь, призывая продолжать, — Ритуал призыва злобного духа в обмен на тело и душу просящего. Дух забирает контроль над телом, а душа оказывается навечно заперта, без возможности покинуть своё же тело, даже после смерти и лишается шанса на перерождение.       Брови Вэй Усяня по ходу рассказа поднимались все ближе к кромке волос и поползли бы дальше, вот только лоб закончился. Слегка помедлив, старейшина Илин ответил.       — Ты же знаешь, что я был создателем ритуала и я точно помню, что его суть заключалась в пожертвовании тела и души, но душа при этом покидала тело и рассыпалась без следа.       — Тогда почему моя душа сейчас заперта в моем же теле? — спросил не менее удивленный мальчик.       Вэй Ин постучал пальцами по подбородку, когда мальчик набрался храбрости продолжить.       — Простите мне мою дерзость Старейшина Илин, но не могли ли Вы ошибиться или что-то напутать, потому что я точно все делал согласно Вашим писаниям и описание ритуала помню почти дословно.       Вэй Ин на такое утверждение нахмурился и вздохнул.       — Жа-аль, что мы не сможем уже найти тот трактат и узнать кто же всё-таки прав.       Мо Сюан Юй после этих слов оживился, а глаза заблестели, как если бы у него появилась идея, после чего радостно объявил.       — Старейшина Илин, Вы знаете, что это не просто библиотека Золотого Карпа?       Вэй Ин, до этого активно пытавшийся размотать клубок ниток в своей голове, удивленно проморгался, оглядываясь, точно впервые видел это место.       — Что?.. Что ты имеешь в виду?       Мальчик вскочил на ноги, лучезарно и капельку по-детски игриво улыбаясь, и двинулся вдоль стеллажей.       — Сейчас наши души находятся в вашей голове, а значит всё, что нас окружает, лишь плод нашего воображения. На самом деле это архив нашей памяти, где мы можем найти любое воспоминание из жизни или предмет из прошлого. А что первое приходит вам на ум при слове архив?       Вэй Ин вскочил на ноги и в два прыжка подлетел к мальчику, который уже держал в руках нужный фолиант. Сюан Юй передал книгу Вэй Усяню.       Пролистав страницы, Старейшина нахмурился, а потом твёрдым голосом, без капли сомнений сказал:       — Это не моя работа.       — Что? — удивился юноша, и с лица слетела улыбка.       — Это копия. Обложка другая, почерк тоже не мой, страницы скреплены умелой рукой и вот последнее доказательство! Описание цены ритуала и последние иероглифы пентаграммы! За основу был взят мой ритуал, но кто-то внёс изменения, позволяя сохранить душу хозяина тела! Я писал об этом в своих черновиках, но решил всё-таки выбрать уничтожение души вместо ее запечатывания! Какое-никакое милосердие получается. Кто-то нашёл мои черновые работы в пещере Фу Мо и изменил по ним трактат!       — Но разве ваши исследования не были сожжены после вашей смерти? — удивился Сюан Юй, а после окончания фразы прикусил себе язык, боясь, что позволил себе лишнего, уже хотел рассыпаться извинениями, но его прервали радостные вопли Старейшины Илин.       — То-то и оно! Все мои исследования должны были быть уничтожены, но сейчас я держу в руках хоть и копию, но эта точно переписана с моей работы! Ха-ха-ха! Каким же пронырой ты был, Цзинь Гуанъяо! Я искренне восхищаюсь тобой! Ха-ха-ха!       При упоминании бывшего главы ордена Лань Линь Цзинь лицо Сюан Юя стало мертвенно бледным, на лбу выступила испарина, а руки стала бить мелкая дрожь — все это не ускользнула от внимания Старейшины. Он положил руку на плечо мальчика, от чего тот вздрогнул и посмотрел затравленным взглядом.       — Что случилось? — спросил старший       Ответа не последовало, тогда Вэй Ин чуть сильнее сжал плечо и слегка тряхнул Сюан Юя.       — Что за отношения вас связывали?       — Обычные отношения. Такие же как у всех. Ничего особенного.       Вэй Ин недоверчиво покосился на паренька, что так резво отбрехивался от всяких связей с бывшим главой ордена, но спрашивать более ничего не стал. Вэй Ин пытался найти ответ на новый вопрос в копии своего ритуала. «Эти иероглифы так похожи, такие начертания я где-то уже увидел, так давно… будто в прошлой жизни». Три пары иероглифов отвечали за то, кто будет объектом мести жертвующего. Его гнев концентрировался лишь на недавних событиях, поэтому желание Мо Сюан Юя не затронуло Гуанъяо. Кто-то отлично разобрался в ходе ритуала и изменил его, не только опираясь на черновики Старейшины, но и добавил от себя пару штрихов.       — Вернёмся к моему вопросу. — бодро начал Старейшина, спуская мальчика с небес на землю, — Как ты узнал, что я знаю, кем ты был при жизни? Может я не искал информацию о тебе? — вопрос прозвучал слишком глупо, но Сюан Юй понял подтекст, да и не намерен он был что-либо скрывать от своего идола.       — Моя душа была все это время заперта в этом теле, так что я видел и слышал происходящее, как если бы это было со мной.       Вэй Ин же захотел узнать чуть побольше, ну и немного поддразнить мальца.       — Так значит ты наблюдал за моими омовениями, и за моим мужем, и в постели, наверняка, тоже подгляды…       — ВСЕ НЕ ТАК! — громко запротестовал мальчик, румянец смущения у которого уже покрыл лицо и стремительно сползал на шею. — Я… Я не подглядывал, я же могу уйти… то есть посмотрите, где мы сейчас, мы не видим, что сейчас происходит с вашим телом или вокруг него! Я уходил в такие моменты и не видел Вашего мужа голым! Ни разу! Прошу поверьте!!!       Мальчик уже вскочил на ноги, а румянец покрыл лицо, шею и уши. Вэй Ин от такого искреннего признания хохотнул, но внутренне успокоился, всё-таки он не настолько бесстыжий, чтобы выносить личную жизнь на показ.       — Ладно, ладно садись. Я тебе верю. Что ты так распереживался сразу?       Мальчик пристыженно опустил голову.       Чем дольше Вэй Ин общался с Мо Сюан Юйем, тем чётче он видел его истинную сущность. Было в нем что-то знакомое, цепляющее, заставляющее сопереживать и поддерживать, и Вэй Усянь поддался уговорам интуиции.       — Мо Сюан Юй, когда ты был адептом ордена Лань Линь Цзинь, насколько быстро развивалось твоё золотое ядро?       Мальчик чуть нахмурился, после чего ответил.       — Сложно сказать. Дольше чем у сверстников. Золотое ядро удалось сформировать лишь к шестнадцати годам.       Сформировать ядро в таком возрасте считалось поздним достижением, но Не Хуай Сан тоже поздно сформировал ядро, и это не помешало ему стать весьма сильным заклинателем. Жаль только, что другие не признают за ним этого.       — Тогда ты знаком с основами светлых практик. Конечно много времени было потеряно, но на протяжении последнего года я тренировал твоё тело, поэтому проблем возникнуть в этом плане не должно…       Вэй Ин подпер голову и стал стучать пальцами по подбородку, размышляя. Сюан Юй удивленно расширил глаза, которые стали светиться ярче звёзд на ночном небосклоне и, запинаясь, спросил:       — С-старейшина Илин, В-вы… В-вы хотите… сказать…       Вэй Усянь решительно хлопнул себя по ногам и вскочил, протягивая руку ошарашенному мальчику.       — Мо Сюан Юй, окажи мне честь! — улыбаясь от уха до уха, Вэй Ин продолжил, — Стань моим первым учеником!       Ученик открывал и закрывал рот, как рыба выброшенная на берег, Вэй Усянь лучезарно улыбался, терпеливо держа руку с раскрытой ладонью. Сюан Юй нерешительно протянул дрожащую руку, опасаясь, что это все сон и стоит ему коснуться учителя, как тот рассеется, как весенний туман. Но Вэй Ин крепко схватил робко поданную кисть и рывком поднял юношу с пола.       Глаза мальчика стали влажными и блестящими, на щеках от перевозбуждения выступил румянец, он быстро сложил руки перед собой и низко поклонился, горячо пообещал:       — Старейшина Илин! Спасибо за оказанную мне честь! Я буду усердно учиться и не разочарую Вас! Я обещаю, я стану лучшим учеником!       Вэй Ин непроизвольно удивился такому напору, но тоже сложил руки перед собой и шутливо церемониально поклонился, мальчик явно не понимал, почему такой великий человек ведёт себя с ним так почтительно, потому очень смутился от подобного ответа.       — Ты слишком добр ко мне, мой юный ученик. — после чего Вэй Усянь выпрямился и снова растянул губы в ослепительной улыбке, — Прошу, зови меня учитель Вэй. Старейшина Илин слишком официально, хотя некоторые скажут пугающе. Ещё слишком памятен страх в сердцах людей перед моим титулом.       Мальчик ответил не менее счастливой улыбкой.       — Как скажете, учитель Вэй. — улыбка на устах мальчика поугасла, а брови сошлись на переносице, — Как вы будете учить меня, если у нас одно тело на двоих?       Вопрос на секунду поставил старшего в ступор, после чего он ответил:       — Это не беда! Я немного ещё побуду в твоём теле, прежде чем вернусь в своё. Тогда мы начнём обучение! — весело закончил Вэй Ин и стал озираться, — Кстати говоря, как мне очнуться в этом теле?       Глаза мальчика привычно заблестели.       — Это просто! Просто пожелайте этого! То есть представьте, что происходящее сон и сейчас вы чувствуете, что он подходит к концу, и вы начинаете просыпаться.       Вэй Усянь кивнул, прикрыл глаза и представил, как тело пробуждается после долгого сна, как свинцовые веки открываются от режущего света утреннего солнца, и как кровь начинается быстрее расходиться по закоченелым мышцам. Последнее, что услышал заклинатель перед тем, как покинуть «библиотеку» был голос ученика.       — До скорой встречи, учитель Вэй!