Разделишь ли ты со мной вечность?

       Вэй Ин, действительно, чувствовал, будто пробуждается от долгого сна. Ожидаемой боли не было, как и ночных сумерек. Наоборот, в комнате было очень светло, а кровать, на которой он лежал, была куда меньше той, на которой он засыпал. Шея и другие мышцы затекли от долгого лежания, поэтому все движения были несколько заторможенными и доставляли дискомфорт.       Что удивило Вэй Ина ещё больше так это то, что Лань Чжаня рядом не было, однако, заклинатель узнал комнату — это лечебный корпус ордена Гу Су Лань! Но почему он здесь? За всю свою жизнь Вэй Усянь был здесь лишь раз, когда во время ночной охоты поранился один адепт, убежавший вперёд группы, понадеявшийся справиться самостоятельно. После этого темный заклинатель лично доставил мальчика к лекарям, но тогда юнец находился на грани смерти! Не может же быть, чтобы Вэй Ин так сильно пострадал на охоте!        Заклинатель встал, немного покачнувшись. В целом он чувствовал себя уставшим, а тело казалось каким-то непривычно тяжёлым, и во многих местах было покрыто бинтами. Самые толстые слои были на груди, куда пришлась яростная атака. Вэй Ин почувствовал от повязок смесь запахов множества лекарственных трав, среди которых были с эффектом обезболивающего. Комната была достаточно маленькая и, как все помещения ордена Гу Су Лань, была скромно обставлена мебелью. Шкаф с тремя полками, невысокий стол у кровати, сама кровать, рассчитанная на одного человека, стул, ширма. Вэй Ин подошёл к полкам, где лежали белые нижние одежды и верхние траурные. Выбор был не велик, поэтому заклинатель настолько быстро, насколько это было возможно в его состоянии, переоделся и приоткрыл дверь.       Снаружи ее никто не караулил, в коридоре ни души, поэтому Вэй Ину не составило проблем быстренько скрыться из лечебного крыла. Он не мог себе позволить там оставаться.       Во-первых, его никто не стал бы выпускать ещё пару недель, чтобы шрамы затянулись и перестали кровоточить, но тогда парень умер бы со скуки или от пресной еды.       Во-вторых, неизвестно сколько он провалялся без сознания, ведь Лань Чжань не стал бы отдавать супруга в руки лекарей, если бы мог справиться самостоятельно, значит мертвым грузом Вэй Ин пролежал достаточно долго, а ситуация, случившаяся на охоте, нуждалась в быстром решении.       Тот туман и мертвецы были какими-то необычными. Ранее было достаточно разок свистнуть на высокой ноте, и вся нежить бежала, подчиняясь приказу Старейшины, но эти… Такое поведение было свойственно мертвецам, что находились под контролем Тигриной печати. Ведь прошёл год со смерти Цзинь Гуанъяо, а вторая половина печати так и не была найдена, а сейчас кто-то использовал ее, чтобы… что? Напасть на адептов, ведь о том, что на охоте их будет сопровождать Вэй Ин никто не знал, это было спонтанное решение. Но кому могли перейти дорогу дети? А если всё-таки метили на темного заклинателя, то среди адептов был шпион, а может…        В голове Вэй Усяня было слишком много предположений, и мозг, до этого спавший, еще не готовый к такому объёму информации, отказывался обдумывать ситуацию. Вдруг до чуткого слуха заклинателя долетели обрывки фраз. Вэй Ин был уже на выходе из лечебницы, поэтому отступил чуть назад, скрываясь в ещё одной маленькой комнате. Заклинатели ордена Лань славились тем, что редко получают ранения будь то дуэль или ночная охота, поэтому это здание часто пустовало.       Старейшина оставил дверь чуть приоткрытой, чтобы увидеть, когда опасность минует. Обостренный слух сумел различить приближающиеся голоса. Это были Сы Чжуй и Цзин И. Вэй Ин прислушался к долетающим до него фразам неспешного разговора.       — Этот тест был сложнее, чем я думал, — пожаловался Цзин И.       — Да, но он был последним, — невозмутимо парировал Сы Чжуй, — Ханьгуан Цзюнь слишком сильно переживает из-за состояния своего мужа, поэтому и был строже обычного.       — Я тоже переживаю за учителя Вэя. Скоро будет два месяца, как он лежит без сознания.       «ДВА МЕСЯЦА!!!» — в душе воскликнул Вэй Ин и с такой силой налёг на дверь, что едва не вывалился в коридор.       — Может быть сходим проверим его, раз уж проходим мимо, — предложил Сы Чжуй.       — Я предлагаю сходить после обеда. Все равно никуда не денется.       «А вот тут ты не прав. Ха-ха-ха. Как бы я хотел посмотреть на ваши лица, когда вы увидите пустую кровать» — тело Вэй Ина сотрясала легкая дрожь от представшей в голове картинки.       — Пожалуй, ты прав. Идём, — после недолгой заминки ответил Сы Чжуй.       Вэй Ин дождался пока шорох одежд затихнет и выбрался из своего убежища.       «Лань Чжань, надеюсь ты меня простишь, но я уже потерял два месяца».       Заклинатель держался ближе к стене, передвигаясь из тени в тень, распущенные волосы отлично скрывали большую часть лица, поэтому по дороге его никто не узнал. К сожалению, нефритовый жетон остался в их с мужем семейном гнёздышке, поэтому заклинателю пришлось взбираться на стену, чтобы покинуть территорию ордена.       Взобравшись на наверх, Вэй Ин не сразу спрыгнул вниз. На середине подъёма он чуть не свалился, почувствовав призрачные когти на своей груди и разлившийся по ней жар. Похоже раньше он не чувствовал боли из-за лекарственных трав, а сейчас их действие пошло на спад, возвращая ноющую и режущую боль шрамов. Заклинатель распахнул верхние одежды и заметил, что бинт уже пропитался кровью насквозь, запачкав нижние одежды. Однако он лишь сильнее затянул повязки и спрыгнул вниз, направляясь на место преступления.        В лесу Вэй Ин почувствовал себя собакой, пытавшейся вынюхать хоть какой-нибудь след. Но не удивительно, что по прошествии двух месяцев, все улики уже были уничтожены. Поэтому в орден он возвращался озлобленным и подавленным. Вэй Усянь сначала даже подумывал вернуться в уединённый домик на цветущем горечавкой холме, но из разговора адептов было понятно, что Лань Чжань, на время лечения мужа, переселился жить в родной орден. Да и если проводилось расследование, то информацию можно узнать только от Лань Сиченя. Поэтому, несмотря на общую усталость и открывшиеся раны, Вэй Ин упорно продвигался к воротам.       Если свой побег он хотел скрыть, то возвращение этого не требовало. Лань Сы Чжуй, наверняка, приходил проведать учителя, а когда увидел пустую комнату в срочном порядке доложил старшим, так что о побеге уже было известно всему ордену.       «Лань Чжань меня убьёт».       Невеселые мысли, очерняли и без того чёрный остаток дня.       Вэй Ин проходил мимо библиотеки, когда услышал голос Лань Сиченя. Лёгок на помине, мужчина шёл, параллельно с кем-то разговаривая. Сначала заклинатель подумал не вмешиваться в разговор первого нефрита, но чуткий слух услышал в разговоре имя Цзинь Гуанъяо, и все его тело остолбенело, отказываясь подчиняться. Казалось, будто его отодвинули на второй план, и за своими действиями он наблюдал со стороны, не имея права вмешаться.       Вот его тело вылетает из-за поворота и сталкивается с двумя нефритами клана Лань и чуть позади младшими адептами во главе с Сы Чжуем и Цзин И. Лицо старшего Ланя озаряется мягкой улыбкой, а вот младший едва заметно хмурится, но во взгляде читается огромное облегчение, младшие смотрят, кто шокировано, кто радостно, подобно Лань Юаню.       Дальше произошло то, чего никто не ожидал. Тело Вэй Ина набросилось на Лань Сиченя, поднимая того за грудки, изрыгая трехэтажные Юнь Менские оскорбления, от которых у столь благовоспитанных людей вяли уши. Теперь оба нефрита застыли, как молнией поражённые, и походили на статуи. Вэй Ин слышал, как ему что-то говорили, звали, но он продолжал отборную ругань и остановился только после обращения Лань Сы Чжуя, произнесенного достаточно громко и четко, чтобы перекрыть поток нескончаемой ругани.       — Учитель Мо!       — Да что ты вмешиваешься! Я не с тобой разговариваю! — грубо ответило тело.       Глаза мальчика расширились и наполнились слезами, ведь его безумная догадка оправдалась. Перед ними стоял уже не Вэй Ин, а прошлый хозяин тела — Мо Сюан Юй. Остальные тоже это поняли.       Только запертого за задворках сознания Вэй Усяня мало волновали остальные, он неотрывно смотрел, как стекленеют прекрасные янтарные глаза, как в них рушится всё, что так долго искал заклинатель, оставляя от любви, лишь скорбь и боль утраты. Столько чувств в глазах цвета расплавленного золота, что живот скручивался в тугой комок, хотелось вернуть контроль за телом, притянуть любимого в объятья и шептать, что он рядом, что больше никогда Вэй Ин его не оставит, что все закончилось и теперь они вместе, счастливы, навечно.       Но темный заклинатель почувствовал лишь, как его тело покидают последние силы, растраченные на крики и ругань. Боль от шрамов усилилась и стала почти нестерпимой, сквозь пелену тумана, Вэй Усянь заметил, как тело подхватил Лань Сичень. Младший нефрит стоял позади адептов, после чего развернулся и направился прочь.       Больше ему здесь делать нечего, его Вэй Ина здесь нет, есть лишь оживший кошмар, долго бередивший тонкие струны души, а теперь сбывшийся. Лань Чжань быстрым шагом покинул коридор, зная, что его брат позаботится об остальном, и не видел, как по лицу мужа покатились горячие слёзы, как тонкие нежные губы из последних сил прошептали: «Лань Чжань»