Разделишь ли ты со мной вечность?

       Вэй Ин пришёл в себя, гораздо быстрее, чем в предыдущие пару раз, и обнаружил себя в той самой, наверное — ведь все они были абсолютно одинаковые — небольшой комнатке в лечебном крыле. Второе, что успел понять заклинатель, так это то, что он не был один. На стуле у кровати сидел Лань Сы Чжуй и внимательно изучал свиток, раскрытый на своих коленях. Заметив, что больной стал подавать признаки пробуждения, мальчик быстро скатал свиток и с надеждой посмотрел в грозовые глаза. Вэй Ин вспомнил, события предшествующие его обмороку, потому настороженное поведение адепта его не удивило.       — Учитель Мо, — аккуратно позвал Сы Чжуй, — как вы себя чувствуете?       Вэй Усянь не мог упустить шанса немного пошалить на правах больного. Он театрально приложил тыльную сторону кисти ко лбу, будто от непереносимой головной боли, и надрывным голосом запричитал:       — Плохо… мне так бо-ольно-о и одино-око-о, все меня бросили умирать в маленькой, холодной, пустой комнате… — Вэй Ин продолжал свои притворные стенания, искоса поглядывая на адепта.       Но через какое-то время подметил, что кожа у мальчика слишком бледная, губы сровнялись с цветом лица, теряя свои очертания, незримо подрагивая, а веки были немного припухшими и красными от недавних слёз.       Тогда заклинатель понял, что несколько перегнул палку и прекратил театр одного актёра. Он присел на кровати, ощутив легкую боль в груди, но не предал ей большого значения, ловко поймал юношу за верхние одежды и, несмотря на рану, притянул в крепкие объятья.       — Эх А-Юань, жизнь с Лань Чжанем сделала тебя слишком серьёзным. Похоже это у вас семейное, не различать шутки в моих словах, — заговорщически заговорил Вэй Ин, поглаживая напряженную спину.       Мальчик в объятиях ощутимо дёрнулся и медленно поднял голову.       — У…У-Учитель Вэй? — не позволяя себе надеяться раньше времени, спросил он.       Вэй Ин широко улыбнулся и чуть накренил голову.       — Хи-хи-хи, а ты ожидал увидеть кого-то ещё?       Лань Сы Чжуй ничего не ответил, глаза его наполнились слезами счастья, и он с облегчением позволил им пролиться на грудь темного заклинателя.       Успокоив истерику ребёнка, мужчина задал уже привычный вопрос:       — Сколько я пролежал?       Лань Юань отстранился от заклинателя и стёр платком высохшие солёные дорожки с щёк, ответил:       — Неделю, — заметив удивление на лице старшего, он объяснил, — Ваши раны ещё не успели до конца зажить, когда молодой господин Мо сбежал из лазарета. Прежде чем он упал в обморок, тело потеряло много крови, поэтому учитель Лань Сичэнь дал снадобье, чтобы погрузить тело в длительный сон. Но вы очнулись на неделю раньше, чем должны были.       — Понятно, Вы боялись, что пробудилась душа прошлого владельца тела, а у него репутация чокнутого обрезанного рукава, и объяснить сумасшедшему что-либо было бы сложно. Только у вас неверные сведения насчёт Мо Сюан Юя. Пока я был в отключке, мы с ним мило беседовали, и я скажу, что он славный малый. Но вернёмся к нашим баранам, то есть к Лань Сиченю. Он ведь наверняка просил тебя прислать известие, когда я очнусь, так что давай, зови, — взмахнул рукой Вэй Ин, откидываясь на подушку.       — Боюсь это невозможно, учитель Вэй. Дело в том, что Лань Сичэнь и Лань Ци Жэнь отправились на совет в орден Цин Хэ Не и только сегодня отправятся в обратный путь, — виноватым голосом ответил адепт. — А как вы могли разговаривать с Мо Сюань Юйем?       — Понятно, — ответил Вэй Усянь, барабаня каллиграфичными пальцами по подбородку, — Если они оправятся на мечах, то уже к вечеру прибудут в Облачные Глубины, а если по земле то только через пару дней. Хотя, если Лань Сичень хотел усыпить меня до своего возвращения, то логично предположить, что по пути они хотели заглянуть куда-то, что заняло было ещё пару дней… Ой! Насчёт твоего вопроса! Душа Мо Сюань Юя все это время находилась в его теле, просто раньше он себя не проявлял! Ну и когда я был в отключке, мы встретились и начали искать способ переместить мою душу в другое тело, — рассуждал вслух старший, но вдруг, резко опомнившись, спросил, — А почему меня лечил Лань Сичень, почему не Лань Чжань?       Лицо Сы Чжуя до этого лучилось счастьем, вновь побледнело и осунулось. Тихим голосом адепт заставил себя ответить:       — Ханьгуан Цзюнь близко к сердцу принял вашу потерю. Когда вы откликнулись на фамилию Мо, учитель весь напрягся, как струна гуциня, руки его задрожали, и он слишком твёрдым шагом направился прочь. Я никогда его раньше таким не видел и потому решил навестить его на следующий день. Но его цзинши была пуста, хотя пока вы два месяца лежали без сознания, Ханьгуан Цзюнь оставался в ордене. Потом я отправился проверить ваш дом. И когда прибыл обнаружил пустые сосуды от Улыбки Императора и учителя Ланя, спящего… в обнимку с вашей флейтой. Я испугался и скорее вернулся в орден, чтобы сообщить об увиденном Лань Сичэню. Учитель на это только покачал головой и попросил не беспокоить его брата.       В душе Вэй Усяня поселились противоречивые чувства. Он был одновременно рад, что его муж настолько сильно его любит, и так остро реагирует на его отсутствие в своей жизни. И одновременно с этим он почувствовал тревогу, ведь Лань Чжань совсем не умеет пить, а вдруг он что-то с собой сделает, вдруг пораниться или ещё что хуже… Усянь помнил, при каких обстоятельствах его муж получил ожог от тавра ордена Вэнь, поэтому опасения были не напрасными.       Вэй Ин, превозмогая боль в груди, попытался подняться с кровати, и был сразу же подхвачен испуганным Сы Чжуем.       — Учитель Вэй, вам нельзя вставать, ваши раны снова будут кровоточить, — но мужчина его не слушал, иррациональный страх подгонял его, все чаще и прерывистее дыша в затылок.       — А-Юань, мне нужно идти. Я должен увидеть Лань Чжаня.       Вэй Усянь, опираясь на плечо адепта словно на костыль, продвигался к двери.       — Тогда я слетаю за ним, расскажу, что вы очнулись, и Ханьгуан Цзюнь сам прилетит к вам.       Вэй Ин сдавленно рассмеялся.       — Я, как никто другой знаю, насколько Лань Ванцзы великий заклинатель, но не думаю, что раньше ему приходилось вставать пьяным на меч. А вот мне раненым летать удавалось.       Сы Чжуй никогда не перечил ни Ханьгуан Цзюню, ни Учителю Вэю, потому что было в этих двоих что-то, заставляющее безоговорочно верить даже самым безумным предложениям. Поэтому адепт, придерживая старшего, вышел из больничного крыла.        Лица обоих потемнели, когда они не увидели на тренировочном поле ни одного адепта или старейшины, заглянув в окна классов, оказалось, что они тоже пустуют. Куда могли пропасть адепты и учителя в середине учебного дня? Вэй Ин прислушался к вопящей интуиции и снял руку с плеча Сы Чжуя. Если его внутреннее "я" право, то следует быть начеку, а так как он ранен, да в добавок обезоружен, то держать ухо востро должен именно Лань Сы Чжуй, как бы тошно от этой мысли Вэй Усяню не было. Прятаться за спиной ребенка... а казалось, ниже пасть уже нельзя.       Мужчина окутал себя темной энергией, маскируясь, взлетел за адептом на крышу ближайшего здания. Сердце пропустило удар, глаза в ужасе округлились, по спине прошёл неприятный холодок.       Перед ними открылся вид на поле перед главным зданием ордена. Каменная брусчатка была завалена растерзанными телами адептов и старейшин ордена Гу Су Лань! Помимо них, на площади лежали и старые трупы, которые и учинили кровавую расправу! Все органы чувств Вэй Ина были натренированные, поэтому даже с такого расстояния он смог различить разные виды ранений у трупов. Кого-то растерзали лютые мертвецы, а кто-то умер от меча заклинателя!       Это синхронное нападение, и живых, и мертвых, а лютых мертвецов в таком количестве может контролировать только Стигийская Тигриная печать!        Вэй Ин усилил восприятие слуха насколько мог. Вдалеке послышались приказы старейшин и крики уцелевших адептов, которые сейчас вели неравный бой. Мужчина хотел было бежать на помощь, но заметил остолбеневшего ученика. Сы Чжуй неотрывно смотрел на усеянную трупами землю, не в силах отвести взгляд.       Усянь потряс адепта за плечи, когда в его голове проревел совершенно равнодушный для таких бесчеловечных приказов голос:       — ПОДЖИГАЙ!       Вэй Ин закрыл уши руками и только потом вспомнил, что забыл вернуть слух в привычное восприятие. Сы Чжуй медленно пришёл в себя, обернулся на старшего. Усянь воспользовался моментом и зарядил мальчику несильную, но ощутимую пощёчину.       От неожиданности мальчик отступил назад и поднял на ударившего осоловевший взгляд.       — Вы…       — А-Юань! — воскликнул мужчина, прерывая адепта, — Скорее лети за Ханьгуан Цзюнем! Скажи, что на орден напали люди со Стигийской Тигриной печатью! Выживших согнали в библиотеку и собираются поджечь! А-Юань поторопись! — Вэй Ин подтолкнул мальчика к краю крыши.       Сы Чжуй проводил горящим взглядом раненого учителя и полыхающую библиотеку, скрываясь над потемневшим лесом.       Вэй Усянь после того как убедился, что побег адепта не был никем замечен, побежал по крышам к горящему зданию. Ещё во времена своего недолгого обучения в Гу Су мальчиком, он исследовал территорию вдоль и поперек и нашёл секретную комнату в библиотеке. В ней содержались не только редкие, древние и опасные фолианты, но и потайной лаз, через который в будущем во время нападения ордена Вэнь сбежал Лань Сичень. Конечно, орден был сожжен, но посетив его после восстановления, Вэй Ин был очень удивлён, не находя отличий от предыдущей планировки. Если бы Усянь узнал о сожжение Облачных Глубин не от Ванцзы, то посчитал бы, что его просто обманули. Поэтому сейчас Вэй Ин был уверен, что та секретная комната вместе с туннелем была также восстановлена.       Темный заклинатель бесшумно спрыгнул с отвесного козырька крыши, приземлившись в колючих зарослях кустарника. Именно за ними он нашёл небольшой люк в земле, обильно увитый лозами вьюна. Убедившись, что здесь его никто не заметит, Вэй Ин поднял крышку, открывая путь в темный прохладный спуск. Преодолев небольшие ступеньки и длинный коридор, мужчина зашёл в ожидаемый тупик. Прямо над его головой находился замаскированный люк, от которого уже исходил легкий запах гари. Волной темной силы заклинатель распахнул створку и подтянулся, зацепившись на выступ проема.       Стены библиотеки пылали алыми всполохами агрессивной стихии. Адепты стояли в кругу из старейшин, пытавшихся сдержать защитную магическую стену. Вэй Ин снял маскировку, привлекая к себе внимание. Первым его заметил Цзинь И.       — Учитель Вэй! — слишком громко для правил ордена воскликнул мальчик.       — Скорее спрыгивайте! Здесь тайный проход!       Вэй Ин дождался, пока библиотека полностью опустеет, и уже группой из восьми человек двинулся по лазу обратно. Он же первым выбрался на поверхность, убедиться, что побег не был замечен, после чего дал команду для подъема остальным. Оказалось, что в библиотеку согнали тех, кому удалось выжить после резни у входа в орден, и тех кто не успел улететь на мечах за помощью в ближайшие великие ордены. Двое старейшин были тяжело ранены, им помогали передвигаться трое адептов, лишившиеся своих мечей, остались лишь двое учеников, способных держать мечи, и раненый Вэй Ин, который большую часть сил тратил, на поддержание стабильного состояния своих шрамов.       Небольшая группа намеривалась незамеченно проскользнуть в лес на территории ордена, затеряться в глухой растительности, дождаться помощи или проскользнуть тайными тропами к хижине Вэй Усяня и Лань Чжаня. О ней знали лишь члены ордена Гу Су, потому там можно было залатать старейшин и бежать в Юнь Мэн, если Облачные Глубины падут. Но планам не суждено было сбыться. Терпящие бегство нарвались на толпу лютых мертвецов во главе с человеком, замотанным в чёрные одежды, что только глаза сияли двумя звёздами на скрытом лице. Группу схватили и, собрав оружие, повели к главному зданию.        Трупы, до этого завалившие всю площадь, были наспех скинуты в неравные горки, не заботясь кем они были и на чьей стороне сражались. Лютые мертвецы оцепили захваченную территорию и доставленных пленников в кольцо. Среди нападавших были трое живых заклинателей, полностью закутанные в чёрное, они стояли на ступеньках перед главным зданием поверженного ордена и тихо переговаривались, иногда поглядывая на заложников. Как бы сильно адепты ни пытались, расслышать разговор им не удавалось.       Последняя надежда была на своевременную помощь других кланов.       Осознав всю безысходность ситуации, Вэй Ин надеялся, что Лань Чжань не будет спрыгивать с небес и ломиться сломя голову в бооооо… «В это время с небес ударили звуковые волны гуциня, разбивая круг мертвецов вокруг заключённых, и за ударами спустилось божество в белоснежных одеждах ииииииии *барабанная дробь*… Лань Сы Чжуй… Всё»       — Забудьте, что я сказал — в душе выругался Вэй Ин.       Лань Чжань вместо того, чтобы разбрасывать врагов направо и налево, подлетел к мужу и поднял его с колен, всматриваясь в глаза цвета грозового неба.       Вэй Ин поднял ладонь и мягко обхватил подбородок промурлыкал:       — Лань-гэгэ, скажи за то время, что мы не виделись, твоё зрение не ухудшилось?       Лань Чжань, опешив от такого вопроса, отрицательно ответил:       — Мгм.       Тогда Усянь сильнее сжал челюсть нефрита и резко повернул голову в сторону толпы лютых мертвецов и чёрной троицы на ступенях, обманчиво мягко продолжил:       — Тогда ты, наверное, видишь, в какой МАТЬ ЕГО ЗАДНИЦЕ мы оказались. Я, конечно, понимаю, что являюсь чертовски привлекательным, но может ты протрешь свои прекрасные глазки и посмотришь на кое-что более важное сейчас.       И нефрит, действительно, обратил все своё внимание на противника, ведь только Вэй Ин мог, и ругать его, и хвалить себя, и заигрывать одновременно, находясь в столько затруднительном положении.       Адепты воспользовались паузой, чтобы призвать свои мечи и встать подле Сы Чжуя и Ханьгуан Цзюня. Вэй Ин в таком противостоянии чувствовал себя бесполезным. У него не было меча, как и достаточного запаса духовных сил для его использования. Мертвецы со всех окрестных земель были под контролем Стигийской печати, которая находилась у одного из чёрной троицы.       Поэтому Усяню только и оставалось, что прятаться за спинами мужа и адептов, которые рубили нескончаемый поток живых трупов.        Вэй Ин не был бы Вэй Ином, если бы не мог придумать гениальный план, отличающийся своей невозможностью исполнения. Темный заклинатель быстро опустил взгляд себе под ноги и нашёл первую деталь плана. Небольшой камень с заострённым грубым концом, которым мужчина быстренько прочертил вертикальную борозду на предплечье. Расстояние между ним и сражающимися заклинателями было примерно метра два, что должно было хватить для его задумки, начертить защитное поле подобное тому, что сдерживало мертвецов на горе Луань Цзан. Вэй Ин опустился на землю, размашистыми мазками своей крови вырисовывая защитные узоры.       Порядком поднаторев в скоростном написании множества иероглифов за короткое время, Усянь быстро закончил с поставленной задачей и выкрикнул       — Лань Чжань, отступайте в защитное поле!       Ханьгуан Цзюнь со спокойным выражением оттащил адептов за черту круга, потому что удивленные юнцы отказывались воспринимать действительность после самого крупного боя, не считая побега год назад с горы Луань Цзан. Вымотанные они присоседились к группе обезоруженных адептов и раненых старейшин. Лань Чжань накинулся на мужа с объятиями, чуть не сбивая последнего с ног.       — Эй, Лань-гэгэ, что ты так разволновался? — шутливо спросил Вэй Ин.       Янтарные глаза укоризненно посмотрели в грозовые, а затем обеспокоенно на разрезанные вены предплечья. Проследив за взглядом, Усянь лишь отмахнулся, и в самом деле бывало хуже.       Сейчас все ещё оставалась нерешенная проблема. Хоть они и скрылись за чертой защитного поля, это не давало им полной безопасности. Ведь его функцией была защита от полчища мертвецов, а вот от троицы в чёрных одеждах, по-прежнему наблюдающей со ступеней, оно не спасало. Вэй Ин все свободное время наблюдал за напавшими заклинателями и выяснил, что двое из них слуги, а центральный был их господином, у которого и хранилась половина Стигийская печать.       Заклинатель слышал темный металл, но зов не был столь сильным, как 14 лет назад. Это объясняется тем, что вторая половина печати сделана из другого материала и мастер был не таким искусным и сильным, как создатель артефакта. Значит, Вэй Ину нужно уничтожить лишь родную половину, а вторую смогут разрушить даже адепты, ведь свою силу она получает из оставшейся части артефакта. За подсчетами заклинатель не заметил, как Лань Чжаня уже откуда-то достал бинт и крепко, но безболезненно, стал заматывать предплечье, стягивая стенки сосудов. Он даже попытался влить в тело Усяня энергию Ци, но муж сразу же вырвал руку, не оставляя попыток закончить начатое.       — Не стоит, Лань Чжань. Силы тебе ещё понадобятся, а умирать я пока не собираюсь!       На последних словах брови Ханьгуан Цзюня сошлись на переносице.       — Ладно, ладно! Это просто шутка! Очень неудачная шутка! — быстро замахал руками Вэй Ин, поднимая своими рукавами ветер, — Давай лучше подумаем, что делать. У этих заклинателей нет опознавательных знаков, но у них есть половина Стигийской печати, а последним ее хозяином был Цзинь Гуан Яо. Возможно они тоже из ордена Лань Линь Цзинь?       — Мгм, — утвердительно ответил Ванцзы.       — Но почему они не нападают? Чего-то ожидают? Они могли бы пробраться в защитный круг, достаточно пары капель крови, чтобы испортить начертания и защитный купол спадёт. Или они настолько нас боятся, что могут бить только исподтишка?       — Хоть нас и мало, но с нами Ханьгуан Цзюнь и Старейшина Илин! Конечно они боятся сунуться! — ответил вмешавшийся в разговор Сы Чжуй.       — Если ты не заметил, у меня нет флейты и Вэнь Нина, а все мертвецы округи находятся под контролем печати, так что меня они будут бояться в последнюю очередь, — сокрушался на свою бесполезность Вэй Ин.       Лань Чжань пристально посмотрел на мужа. Он всегда понимал, когда последний врет, а сейчас Усянь безбожно врал. У него всё-таки был план, по которому можно было выйти целым из передряги, но потом придётся объясняться с Баошань Саньжэнь.       — А почему Призрачный Генерал не пришёл спасти нас? — взволнованно спросил Сы Чжуй; вдруг с его родственником что-то случилось, из-за чего он не смог появиться.       — С Вэнь Нином все хорошо, просто я отправил его в Цин Хэ на помощь Хуай Сану. Обещал пол года его не трогать, чтобы он мог сконцентрироваться на заданиях Верховного…       Вдруг тишина прервала объяснения Вэй Ина. Если раньше мертвецы хрустели полусгнившими костями или хрипели разложившимися ртами, то сейчас они стояли абсолютно неподвижно, обратив свой немигающий взор на Старейшину Илин. Три фигуры в чёрном тоже вперили в него свой горящий взгляд. Создавалось впечатление, будто бы все решили послушать темного заклинателя и перестали двигаться, боясь наделать хоть немного шума и упустить что-то важное.       От такой картины каждому стало не по себе, но вот Вэй Ин ощутил липкий ужас, сковавший каждую его клеточку, по позвоночнику проплыла капелька лихорадочного пота, стекая в ложбинку между ягодиц. Похоже пришло время его хода…       Вэй Ин обратил полный любви взгляд на своего мужа, который в свою очередь не сводил с него глаз уже давно. Лань Чжань отрицательно покачал головой. Не трудно было догадаться, что Вэй Ин что-то затеял, наверняка это поможет им сбежать, но будет смертельно опасным для исполнителя. Но темный заклинатель всегда ставит чужие судьбы, чужое благополучие выше своего, не щадя живота, спасает дорогих людей. В этом был весь его муж. Если бы кто-то мог на него повлиять, но даже Ванцзы считал, что ему это неподвластно. Янтарные глаза умоляли остаться, грозовые предрекали бурю.        Вэй Ин окинул взглядом всех людей в кругу. Кто-то был слаб, кто-то ранен, но Сы Чжуй и Лань Чжань прилетели позже, и потому могли поддаться порыву и выйти, бросаясь на помощь Старейшине Илин, но как им объяснить в двух словах, что так они лишь будут мешаться под ногами? Тишина оглушала, казалась неестественной, поэтому появление в небе чужаков было замечено сразу. Лань Сичэнь и Лань Ци Жэнь вернулись в орден, скорее всего не зная о нападении.       Кошачьим прищуром Вэй Ин заметил ужас на их лицах и выкрикнул:       — Не вступайте в бой! Скорее летите в защитное поле!       После этих слов старшие тоже пришли к выводу, что такое решение в данной ситуации будет самым выгодным, поэтому спокойно влетели в круг. Мертвецы же не отводили взгляда от Старейшины Илин, будто и не заметили пополнения среди пленников.       — Что здесь произошло? — твёрдым, но просевшим голосом спросил Ци Жэнь, сразу обвинительно смотря на Вэй Ина.       Лань Чжань прикрыл своего мужа от убийственного взгляда и ответил:       — Вэй Ин здесь не при чём. Он вместе с Лань Сы Чжуем обнаружил нападение и сразу оповестил меня, а сам спас оставшихся выживших.       — Значит пара адептов и старейшин это все, что осталось? — поражённо уточнил Сичэнь, у которого едва не подкосились ноги от подобной мысли.       — Нет, — ответил вышедший из-за спины Вэй Ин, — Есть ещё, но они отправились в другие ордена за помощью. Но я не уверен, что она понадобится.       — Что это значит? — более твёрдо спросил Ци Жэнь.       — У меня есть идея, как отвоевать орден обратно, не дожидаясь помощи, — спокойно ответил Вэй Ин, рука мужа предупредительно сжалась на его здоровом предплечье.       — Господин Вэй, насколько я понял флейту у вас отобрали, — уточнил Сичэнь.       — Да, — более радостно ответил Усянь.       — И все мертвецы сейчас находятся под контролем, той троицы, наблюдающей за нами, — продолжил намекать первый нефрит.       — Все так, — губы Вэй Ина стремительно расплывались в улыбке.       — Вэнь Нин тоже не придёт к нам на помощь.       — Вы очень проницательны, — не скрывая веселья, получаемого от ситуации, ответил Усянь, при этом улыбаясь ещё шире.       — У вас нет сильного золотого ядра, а наших совместных усилий хватит едва ли на половины собранных здесь лютых мертвецов. Так что вы намереваетесь делать? — Лань Сичэнь уже подавал нотки легкой зарождающейся истерики.       — Я их всех убью, — спокойно заявил Вэй Ин, одаривая всех уже хищным оскалом.       Прозвучало это заявление слишком уверенно от самого беспомощного здесь человека, поэтому Цзин И усмехнулся на высокой истеричной ноте. Вот ему уже точно не удавалось сдерживать своих чувств.       — Ты? … Да ты самый бесполезный из нас? — заявил мальчишка, едва сдерживая слёзы, — Да кем ты себя возомнил?! Оглянись! — Цзинь И показательно развёл руки и отступил на пару шагов назад, заваливаясь на основание какой-то разрушенной статуи.       — Я? Кто Я? Я тебе отвечу. Я никогда не был тем, кем вы меня считали. А ещё четырнадцать лет назад на горе Луань Цзан я даже не вступал в бой с людьми, пришедшими убить меня. Я показал им прекрасное представление, где мертвецы разрывают на части человека очень похожего на меня. А воспалённые схваткой умы сами надумали себе, что слуги убили своего же хозяина, когда настоящий я в это время уже находился у подножья горы. Все эти тринадцать лет я был жив…       Вэй Ин рассказывал историю, где твёрдо, будто это была истинная известная даже ребёнку, где с заметной издевкой, в конце же сделал паузу и обвёл взглядом вытянутые лица присутствующих. О правилах ордена было забыто. Лица выражали неописуемую гамму эмоций: неверие, удивление, страх, восхищение, взволнованность.       Вэй Ин, вдоволь позабавившись произведённым впечатлением, стал отходить от группы заклинателей и с загадочной улыбкой спросил:       — Хочешь знать кто я? Что ж я не против удовлетворить всеобщее любопытство.       После чего заклинатель закрыл глаза, мысленно обращаясь к своей душе, прося ее покинуть чужое тело и вернуться в своё. Ведь в этом теле он не может защитить близких людей, а сейчас он единственный, кто может это сделать. Он должен… он должен… должен… хочет… хочет защитить… это единственное его желание!       Все присутствующие наблюдали за невероятной в своём великолепии картиной. Темный заклинатель чуть поднял руки, развернув кисти внутренней стороной ладони наружу. Между его пальцами тот час заискрилось светло-синее с прожилками серебра сияние. Оно разливалось по всему телу, как каналы светлой Ци, оплетало каждый сосудик. Под одеждой была скрыта большая часть тела, но даже сквозь множественные слои пробивалась яркая энергия, скручивающаяся сферой в районе солнечного сплетения. Лишь когда нити энергии раскрасили лицо разнообразными узорами, весь поток на секунду вспыхнул ярче, после чего слегка погас.       Потом это повторилось ещё раз и ещё.       Это походило на ритмичное биение сердца.       До этого медленный поток стал набирать скорость и при очередной вспышке будто стал приближаться к поверхности тела, разгораясь все ярче и ярче. Ещё одна вспышка, самая сильная и долгая, после чего энергия покинула тело, зависая пылающей сферой в воздухе. Шарик немного покачивался из стороны в сторону, а потом резко подлетел наверх, обратился вниз, а после пролетел между заклинателями в кругу, не приближаясь лишь к Лань Ци Жэню. Описав несколько кругов вокруг Лань Чжаня, сфера выпустила в его сторону небольшой поток тёплой энергии, который заметно успокоил собравшегося мужчину.       После сфера отлетела к зависшему в воздухе телу, встала рядом и стала выпускать из себя веревки канальцы энергии. Они опускались ниже к земле, почти касаясь ее, и тянулись выше. Сначала они напоминали скелет человека, но чем больше их становилось, тем сильнее проглядывались очертания полноценного тела. Рельефные руки и ноги, грудь и живот, пальцы и лёгкие наброски лица.       Все это великолепие обтянула алебастровая кожа, сверху которой легким слоем спадали белые верхние и чёрные нижние одежды.       На лице появился чуть вздернутый нос, тонкие изящные губы, скулы выделанные лучшим скульптором, чуть широкие брови, насмешливо изогнутые, и большие глаза, прикрытые невесомой кожей век с чуть закрученными длинными ресницами. Последнее, что закончило божественный образ, был водопад серебристых волос, ореолом застывший в воздухе. Но стоило божеству коснуться земли босой ногой с каллиграфичными щиколотками, как волосы легким дождем окропили поясницу, а веки распахнулись, являя миру алую радужку глаз.        Собравшиеся с великим восхищением смотрели на свершившееся на их глазах чудо. Теперь перед ними стояло двое парней. Мо Сюан Юй не сильно изменился, лишь помолодел до возраста Сы Чжуя. А вот рядом с ним теперь стоял высокий, статный, невыразимо прекрасный парень лет 17-18 в чёрных штанах немного свободных, но четко очерчивающих каждый изгиб совершенного тела, сверху была белая рубашка, которая на фоне алебастровой кожи выглядела чуть серой, с глубоким вырезом на груди, скреплённым серебряными цепочками.       Теперь уже никто не назовёт нефритов клана Лань самыми красивыми и желанными мужчинами. В этом соревновании с огромным отрывом побеждает сребровласый красавец, с алыми смеющимися глазами.       Но даже у него был изъян на теле, который хоть и был виден, нисколько не портил общей картины. Это был ожог от тавра ордена Вэнь. Точно такой же как на груди Ханьгуан Цзюня. Только зажил он более грубо, и кожа в месте шрама была чуть воспалённой и покрасневшей.       Наблюдатели оторопели всмотревшись в изящное лицо, которое хоть и выглядело теперь молодо и было давно забыто, но сейчас снова воскресло в памяти старших. Как давно исчезло из их жизней это лицо?