Хрустальное Сердце. Торжество: Обещание и Сердце

«Она сказала мне: «Ты – мечтатель, А твое сердце это все, что можешь предложить. И я боюсь оказаться опасности, Став мечтателем, как ты…»*

      Часы на каминной полке отмерили время двенадцатью ударами маленького колокольчика. Клео слушала их мелодичный перезвон, не отрывая глаз от циферблата. Наступило двадцать четвёртое декабря. Её День Рождения.       — Поздравляю! — прошептал призрак Амелии, появившийся в кухне, от чего Клео слегка улыбнулась для приличия.       — Спасибо, — ответила она. — У меня к тебе просьба: позаботься о моей семье. Присматривай за Говардом.       — Встреча с Хранителем осталась в силе?       — Да, мне предстоит с ним поговорить.       — Ты всё же пойдёшь к нему? — жалобно спросила Ночь.       — Да, — Клео нежно почесала её за ушком, — отныне ты свободна от наших уз. Возьми себе любое имя.       Она развернулась и направилась к лестнице наверх.       — Клео!..— жалобно позвала её Ночь.       В своей комнате Клео ещё раз посмотрела на себя в зеркало. Раньше она не замечала, что оно овальное, в полный рост, ножки выполнены в форме дельфинов, стоящих на плавниках и хвостах и держащих тяжелое зеркало носами. Венчал его точно такой же дельфин, но он будто бы бросался вперёд на того, кто стоял перед отражением. Сама рама украшена позолоченными гребнями волн. Клео даже прикоснулась к ним.       И взглянула на себя. Она оставила волосы в покое, поскольку не смогла толком заплести косичку самостоятельно, просто причесала. Белый толстый свитер с огромным горлом делал её руки и шею ещё тоньше и бледнее. Юбка тёмно-синего цвета, тёмные колготки и сапоги. Достав с верхней полки шкафа шапку и шарф, Клео надела их перед зеркалом и натянула на себя зелёную тёплую куртку.       Она готова.       Клео плотно закрыла за собой дверь дома. Её дома. Затем немного прошла вперёд и оглянулась. Особняк «Розовая роза» спал под пушистой снеговой шапкой.       Вчера Маклейны праздновали Долгую ночь, зимнее солнцестояние, которое иногда называли Ночью снов.       Клео прошлась по тропинке, по которой обычно шла в школу. Она пропустила выпускной, пропустила поступление в университет. Пропустила целую жизнь из-за магии и Хрустального сердца…       Фонари в парке горели тускло из-за снежных шапок.       Река Уай в эту ночь не замерзла. И снежинки таяли от соприкосновения с холодной водой.       — На этот мост после расставания с Риком пришла твоя мать, — сказал ледяной голос. — Странно, что его называют «Мост влюблённых»…       — Влюблённость схожа с восхищением, а не с любовью. Это разница, — ответила Клео.       Она знала, кто именно пришел к ней.       Хранитель.       В белых одеждах, в которых можно с непривычки назвать снежным принцем. Странно, что и Ветон носила этот цвет. Данталиан не нападал, а только неспешно подходил к Клео на середину моста. В руках он держал ножны с мечом.       — Я спрашивала Биста о Пангеи, — призналась Клео.       — Тогда ты знаешь, кто он такой, — произнёс Хранитель и встал рядом.       — Демон, который вместе с другими попал в этот мир через Бездну. Как и ты. Насколько я поняла, остальных убили с его помощью, а ты чудом избежал смерти, превратившись в злобный дух.       — Я им был с самого начала. И из-за этого меня ни во что не ставили. В первый раз я завладел телом божества льда. После поражения я сумел найти его потомков. Следы от проклятия демона остаются, поэтому я легко могу вселяться в Дугласов. Во второй раз я захватил тело королевского паладина, едва не разрушил замок изнутри, но и в тот раз меня одолели.       — Я заточила тебя тогда в камень, в этот раз моя мама была более креативная, раз ты одиннадцать лет провел в рояле, — не удержалась Клео.       — Да, десять лет в камне негативно сказываются на внешности, — рассмеялся Хранитель леденящим смехом. — Однако я выбрался оттуда, пообещав одной дурочке завладеть сердцем принца. А затем Андрес и мой тогдашний сын обратили меня в пыль. Пришлось потратить тысячу лет, склеивая себя по кусочкам.       — Тогда, — Клео выдержала паузу и, когда почувствовала на себе взгляд, продолжила: — в твоей памяти о самом плохом дне, кто были те люди? Кто они такие? Возлюбленные?       — Арима и Фредерик. Но думаю, их имена ты уже знаешь. Арима – тринадцатая,Богиня Грёз и Снов. Именно она одолела меня в первый раз, хотя и была низшим божеством. За непростительный проступок её лишили сил и сослали в пустоши, где она должна была умереть от истощения, но Арима сумела подчинить себе силу грёз и научилась её контролировать. Так она и победила меня – у людских мечтаний нет конца. Фредерик – слабак. Ни в одной жизни он не мог вынести и дня после её смерти. Что в первый раз, что в предыдущие. Он следует тенью за ней, умирая и возрождаясь.       — Но зачем тебе я или Арима? Разве Бездну нельзя открыть просто так? Как её открыли в прошлом? Ну, в первый раз?       — В прошлый раз Бездну открыл первенец богов, и звали её Пандора.       — Ящик Пандоры?       — Именно оттуда и пошло это выражение. В неё сочеталась вся мощь тогдашних божеств. После того случая Бездну запечатали добровольной жертвой и камнем Вечной жизни, который сотворили люди. После наложения печати, камень разбился на три осколка: Хрустальное сердце, Глаз змеи, — Данталиан кивнул на Клео, а затем поднял руку, указывая на своё кольцо, — и Сердце мечты. Один дарует вечную жизнь, второй – силу, ну а третий исполняет желания. Всё вместе это было чем-то вроде философского камня. В любом случае, мне потребуется только два фрагмента из трёх и добровольная жертва. Появление Аримы в планах не стоит, поэтому жертвой станет Миранда. Так что отдай мне Сердце, и я сберегу твою семью.       — Я знаю о сделках с тобой. Ты лишь используешь людей. Во времена Пангеи ты собирался использовать силу одного из правителей, чтобы открыть Бездну, сказал ему, что уничтожишь всех его врагов, а в результате погибли невинные.       — Вот поэтому я не люблю связываться с Богиней Жизни – ты мыслишь слишком рационально для того, что должен жить эмоциями, — холодно заметил Хранитель. — Даже Смерть эмоциональнее тебя. Отдай Сердце.       — Отними.       Лезвие вошло под ребром, но боли Клео не почувствовала. Она лишь взглянула на меч, по которому заструилась её кровь и усмехнулась. Хранитель ответил ей хищным оскалом. Он занёс руку, а затем пробил грудную клетку, его ледяные пальцы сжали в ладони горячее сердце. Резким движением Данталиан вырвал его, а затем вытащил меч, который просто удерживал жертву на месте. Сквозь туман Клео видела окровавленное сердце из чистого хрусталя, пульсирующее в перепачканных руках Хранителя теплым светом, но и он стал меркнуть.       Стало необычайно тихо. Словно что-то, что было всегда с ней, исчезло, а изо рта потекла кровь.       — Вот и всё Клео, — сказал Данталиан, подошёл ближе и толкнул её.       Клео даже не почувствовала, как перевалилась через перила моста, полетела вниз, а река приняла её в холодные объятия, встретив громким всплеском. *Перевод песни «Can you feel my heartbeat» («Ты чувствуешь биение сердца моего?») британской рок-группы Smokie (рус. Смоки (буквально «дымный», «прокуренный»)).