Ползучий пациент.

      Барнс вводит ему через катетер довольно большое количество анальгетика, достаточное, чтобы парень смог полностью расслабится и погрузиться хоть и в поверхностный, но всё же сон. Повязки на спине мешают нормально лежать, но пока что Питер не имеет возможности и сил лечь на бок. Он вообще не привык спать на спине и приходится смирится с положением.       — Вставай, — он не знает сколько проспал, но Баки будит его довольно грубо и резко. Так, что Питер вздрагивает и открыв заспанные глаза, смотрит на мужчину, — мне нужно осмотреть твою спину и промыть раны, — у солдата всё, как всегда, чётко и лаконично. Он просто делает все так, как было указано в справочнике по военно-полевой хирургии, который он нашел в квартире, в Румынии. И так как дел у него в то время было не много, Барнс обычно или работал на мелких шабашках, или ходил в качалку или читал книги, пытаясь восстановить утраченные воспоминания. И еще проводил некоторые расследования, связанные с его прошлым.       — Сколько сейчас времени? — бормочет Питер и наблюдает, как Барнс готовит в миске какой-то раствор, — и что это? — жидкость бледно-желтого цвета настораживает парня. — Шесть вечера, — ответил Баки, — и это раствор фурацилина, промою тебе им раны. Они довольно странные и я не видел таких. Чем тебя так? — он готовит перчатки и ватные диски.       — Когти из какого-то неизвестного мне металла, — пробормотал Питер. Он не знает, что Стервятник мог использовать при изготовлении своего костюма.       Барнс помогает ему сесть и приподнять футболку. Паркер шикает, когда Баки снимает повязки зафиксированные лейкопластырем.       — Все сильно ужасно? — интересуется парень, пытаясь заглянуть через плечо, но Джеймс его довольно резко останавливает. И пока Питер не знает хорошо это или плохо.       — Нормально, — ответил Баки, натянув перчатки, — поверь, я видел хуже. Будет немного щипать, — предупредил он, промокая ватный диск в растворе.       Кажется крик Питера был нацелен на то, чтобы оглушить Барнса, не менее. Но тот даже ухом не повел и продолжил работу, игнорируя попытки Питера остановить его. Парень то и дело пытался схватить Джеймса за руку, но тот ловко перехватил его и довольно спокойно просил убрать руки на колени. И хотя Баки не жалеет его и не дует на ранки, как это делала Мэй, он все же делает перевязку довольно осторожно и быстро, чтобы Питер перестал мучаться как можно быстрее.       — Просто посиди спокойно, — Питер поражается выдержке Баки, любой другой давно бы вырубил его с локтя, чтобы не слышать вопли, но не Барнс. Он просто завершает свою работу, дает антисептику подсохнуть и накладывает новые повязки, — я дам тебе немного анальгетика, — сообщает он, отходя к столу, — и еще тебе стоит поесть, Питер.       — Но я не хочу есть, — бормочет Питер, немного отойдя от перевязки и прислонившись спиной к подушке дивана, шикает.       — Питер, если ты еще не понял, то я не спрашиваю тебя хочешь ты или нет, а ставлю перед фактом, — довольно грубо говорит Баки, в голосе нотки металла. Он готовит шприц и ватный тампон со спиртом., — и мне нужна твоя… кхм… пятая точка.       — Моя кто? — не понимающе спрашивает Питер, озадаченно посмотрев на своего доктора. Хотя врачом Баки назвать сложно, все медицинские манипуляции он выполняет четко и профессионально, словно делал это всю жизнь, хотя возможно ему приходилось делать это во время войны.       — Задница твоя, вот кто, — фыркает Баки и усмехается.       — Нет уж, я никогда в жизни не стану снимать при тебе штаны, — протестует Питер, — поставь его в вену.       — Потому что этот препарат надо вводить в мышцу, — сообщает Джеймс, вскрыв какую-то ампулу. Теперь когда Питер в полусидячем положении, он может более детально разглядеть помещение.       У окна стояла тумба с телевизором, около него ещё одно кресло. На полу серый палас, а на стенах какие-то картины. Была даже пара фотографий, но из-за полумрака, Питер не мог их рассмотреть.       — Питер, укол, — напоминает Барнс, но парень резко замотал головой, — успокойся, — тон у Баки приказной, отчего становится не по себе, — или мне придется перевернуть тебя силой.       Поняв то, что ему просто необходимо смирится и делать все так, как говорит Барнс, Питер опускается на спину и затем, издав звук очень похожий на кряхтение, переворачивается на бок. Холодная спиртовая салфетка заставляет его вздрогнуть, но к счастью, рука у Зимнего Солдата легкая, в бою она ощущалась куда сильнее.       — Отдыхай, а я соображу тебе что-нибудь перекусить, — Барнс отходит к столику, чтобы снять перчатки.       — Спасибо, — прохрипел Питер и Барнс улыбнулся одними уголками губ, чего Паук разумеется не видел, так как Зимний стоял к нему спиной.