Я хочу "котёнка"

Наступил следующий день и, кажется, всё осталось прежним, только вот… На кухне Кие столкнулась с Кёджуро в фартуке и за плитой. От удивления женщина открыла рот, собираясь что-то сказать, но тут неко-человек резко повернулся к ней лицом и одарил закрытой улыбкой. К слову, глаза он тоже закрыл, но после, вновь отвернувшись, начал говорить. — Я проснулся полчаса назад. Вы все так мирно спали, что я не захотел будить. Но не бойтесь, ещё очень рано. Можете продолжить спать. Я сам могу проследить за тем, чтобы дети оделись и были готовы идти в школу или в детский сад. До работы у вас есть ещё час. — Спокойно говорил Кёджуро. Кие была обескуражена и тронута до глубины души, но даже так, она подошла к неко-человеку и взяла его за руку. — Нет, Кёджуро, ты не обязан это делать. Я ещё могу справиться с этим. Просто отдыхай, осваивайся. Не стоит работать сразу. Ты же теперь часть семьи… — Пыталась хоть как-то отговорить его матушка, но это не сработало. — Мне становится скучно без какой-нибудь работы. Таким, как нам, даётся мало привелегий в силу того, что нас считают по большей части за животных, только более умных и образованных. И я вам помогу сегодня с пекарней. Ведь все дети разойдутся, а вы живёте, как я понял, без мужа.. — Немного задумчиво произнёс Кёджуро, всё так же колдуя над едой. — …Он в больнице. — На выдохе и с лёгкой улыбкой на лице проговорила мать, и, пока Кёджуро не раскрыл рот, продолжила. — Извиняться не стоит, ты не знал. И.. спасибо тебе за помощь. Я тогда пойду, подготовлю пекарню к открытию. Ах, и завтракать я не буду, спасибо тебе большое. Главное накорми детей, прошу. — И с такими словами матушка скрылась за дверью, которая вела на первый этаж. Кёджуро простоял ещё несколько мгновений в замешательстве, смотря ей вслед, а после посмотрел на разделочную доску. Нет, ладно. Лучше пока ему не лезть во все подробности. Когда-нибудь они будут доверять друг другу, а пока.. Пока до сих пор каменная стена. — Ох, Кёджуро.. а я-то думал, почему тебя не бы… — Начал было невнятно мямлить Танджиро, выходя из их общей комнаты, но его быстро и резко прервал Кёджуро, будто бы вчера ничего и не произошло. — Иди буди остальных в доме. Скоро будет готов завтрак. Также, не забывай, что сегодня тебе нужно в школу. Твоя матушка ушла вниз, она готовит пекарню к открытию. — И он даже не посмотрел на Танджиро, даже ухом в его сторону не дёрнул… старший сын лишь шумно выдохнул, чтобы Кёджуро заметил его недовольство, и начал выполнять его приказание. В любом случае, он хотел это сделать, но сначала хотел бы поговорить со своим неко-человеком. Но, кажется, сейчас не судьба. Это будет трудный день, Танджиро чувствовал... Просто чувствовал на подсознательном уровне, что не может второй день подряд всё быть настолько хорошо и так отлично складываться. … — Отец… как ты? — Пробормотал тихо Танджиро, медленно подходя к своему отцу, который лежал на больничной койке. Если быть честным, то старшему сыну семейства Камадо не очень нравился запах медикаментов и всего того, что связано в принципе с больницей. Теперь это будет его глубокой раной, ведь его отец сейчас так слаб.. Танджуро повернул голову на своего сына, и слабо улыбнулся. — Ты пришёл проведать меня вновь? Неужели у тебя нету никаких других обязанностей после школы? Или просто дел? — С неким упрёком сказал Танджуро, хотя он явно ничего такого не подразумевал. Он слишком любил свою семью, чтобы чувствовать хоть какой-нибудь негатив к ним. Да и на самом деле он очень рад увидеть своего сына живым и здоровым. Внезапно, ему бросился в глаза пакет. — Танджиро, сынок, что это? Я же просил ничего не приносить себе! — Но па-ап…. Это из булочной! Мама сказала принести! — Протараторил Танджиро, кладя пакетик на тумбочку. — А ещё.. сюда пришли проведать тебя два моих друга. — Танджуро сначала округлил глаза от такой новости, но потом лишь вновь мягко улыбнулся, чуть сощурившись. В палату сначала ворвался Иноске, а после, причитая, зашёл и Зенитсу, быстренько отчитав первого за его шебутность и неаккуратность. Танджуро такой картине лишь рассмеялся, из-за чего заставил замолчать двух друзей. — Я очень рад вас двоих видеть такими энергичными. Даже соскучился по вам. — Он смотрел поочерёдно то на Иноске, то на Зенитсу. — Ну? С какими вы вестями ко мне пожаловали? Как ваша учёба? — Танджиро почувствовал, как от этих слов в его горле застрял ком. Каждый раз, когда он приходит к своему отцу, появляется какое-то противное чувство.. Но сейчас не об этом, ведь два наших брата-акробата собирались начать говорить, и это с треском провалилось. В дверь вновь постучали, и теперь все четыре человека повернулись на звук. Из двери показалась Незуко. Запыхавшаяся, растрёпанная, но всё такая же милая. Танджуро, кажется, был неимоверно рад тому, что сегодня к нему пришло такое количество знакомых людей. Им явно есть, о чём поговорить. Да и у Зенитсу ещё есть персики… … — Мы дома! — Первым делом сказал старший сын семьи Камадо, переступая за порог и осматриваясь. То, что мама ещё работала в пекарне, он видел, но неужели они с Незуко пришли домой первыми?... Хорошо. Тогда есть другой вопрос: где Кёджуро? — Хм, странно… — Снимая ботинки, проговорил Танджиро, и после пошёл к себе в комнату, сказав сестре. — Незуко, пожалуйста, поставь чайник… Танджиро угадал: Кёджуро был тут. Он сидел и читал какую-то книгу, но как только вошёл старший сын, сразу закрыл и перевернул так, дабы не было видно названия. На лице неко-человека вновь появилось то самое «жуткое» выражение лица. Танджиро вздохнул и подошёл ближе. — Я думал, ты нас встретишь после школы… Неужели тебе и вправду противно находится в нашем доме? — смотря своим грустным взглядом на Кёджуро, произнёс Танджиро. Это было очень похоже на щенячий, жалостливый взгляд, так что неко-человеку пришлось посмотреть в другую сторону, дабы не попасть под чары этого мальчишки. — С чего ты решил, что мне противно? Просто интересная книга была.. Я не смог оторваться. — На самом деле ему было противно. Ну, точнее, не противно, а не очень комфортно находится рядом с людьми. Было как-то не по себе, будто он ожидал всегда некого подвоха от каждого из этой семьи… Танджиро ответил лишь кратким вздохом, а после, сев на ляжки Кёджуро, обнял его. И в этот момент неко-человек растерялся. Он сидел, разведя руки в стороны и не понимая, что делать в такой ситуации. Но потупил Кёджуро от силы секунд тридцать, после чего положил одну руку на талию мальчишки, а вторую на волосы, и начал так гладить. И сейчас неко-человек понял, что его сердце стучит как бешеное. Почему-то, когда он чувствует эти тёплые объятья Танджиро, ему кажется, что сейчас находится под полной защитой. Кёджуро точно не мог понять, что происходит и как ему реагировать, но тут решился разрушить некую минуту молчания. — Танджиро… Что произошло? Ты немного дрожишь… ты замё… что случилось?! — По тому, как быстро и неожиданно сменилась интонация Кёджуро, можно было понять, что что-то идёт не так. Танджиро посмотрел на него своими слезящимися глазами, и потом вновь уткнулся в сильное, мужское плечо, нервно вздохнув. В руках он сжимал часть одежды своего неко-человека. Как бы ему не хотелось это показывать… но за него уже решили всё нервы. — Ничего такого, Кёджуро, не.. Не волнуйся. Я сейчас успокоюсь… — Танджиро медленно отпустил Кёджуро из своих объятий, и начал вытирать выступившие слёзы, после чего вновь лучезарно улыбнулся, смотря на мужчину. — Видишь? Я в поря… — Ты врёшь. — Резко сказал Кёджуро, а после, увидев, как уголки губ у мальчишки начинают дрожать, со вздохом вновь его обнял, прижимая к себе. — Ты был в больнице, да? Навещал отца… Довольно благородно, но зачем ты себя так доводишь? Он же жив, к чему тогда слёзы? — Он сделал такой вывод, когда принюхался к одежде Танджиро. Ещё остался этот слабый запах. Танджиро перестал отвечать на его вопросы, и Кёджуро лишь тихо вздохнул. Это.. такой ребёнок. Такую сильную детскую невинность он видел только у своего младшего брата, и больше ни у кого. Но слава Богу, Незуко прервала эту немую сцену. — Чай вскипел, и я сделала вам двоим по кружке. Идите, берите на кухне! — Сказала она через дверь. — А я же пойду вниз, помогу матушке, хорошо? — и послышались удаляющиеся шаги. Танджиро, наконец, отлип от неко-человека, собираясь вставать, но тот, кажется, хотел что-то сказать. Рука, которая была на талии старшего сына, притянула его ближе к тёплому телу своего собеседника. Танджиро лишь недоумённо смотрел на Кёджуро, а тот, в свою очередь, собирал все силы в кулак. И, наконец, через пару минут, сказал. — Танджиро.. Я.. Буду твоим другом.