Once upon in the hospital

      — Может поговорим?       Вопрос разрезал тишину больничного коридора. Изумрудные глаза омеги взметнулись вверх, на секунду выдавая испуг хозяина с потрохами. А затем доктор Эклз натянул на себя привычную маску безразличия, граничащего с презрением.       — Зачем?       По сравнению с той минутой неописуемого облегчения и радости, которые витали вокруг них после удачной операции, этот диалог казался настолько сухим, что каждый невольно захотел пригубить одну-другую бутылочку холодной воды.       — А ты считаешь, что нам не нужно?       — Честно?       Как глупо было отвечать на вопросы вопросами, но именно такой херней они занимались. Очередная игра двух упертых баранов? Скорее всего.       Джаред посмотрел на Дженсена выжидающим взглядом, безмолвно призывая к ответу.       — Да, — выдохнул Эклз. Его руки сжались в кулаки внутри карманов медицинского халата, — Нам не о чем говорить. Я ясно дал тебе понять, что не заинтересован.       — Ты не дал мне шанса, — обида, до этого тихо сидевшая где-то на самом дне, неожиданно взбунтовалась и дала о себе знать. Голос Джареда звучал возмущенно, — Стоит тебе открыться на секунду, как ты тут же захлопываешься на миллион злоебучих замков и избегаешь меня! Ты даже высказаться мне не позволил, но зато благородно сбежал тогда.       Дженсен слушал альфу внимательно, прожигал его стальным взглядом, не двигался, не пытался что-либо сказать. Просто стоял напротив и терпел истерику Джареда, который своим поведением напоминал нетраханную омегу.       Падалеки же говорил и говорил, с сожалением замечая, что Эклз снова принял хуеву тучу подавителей. Сейчас он не мог понять, что творится в голове у Дженсена ни по эмоциям, ни по запаху. Эклз был долбанной закрытой книгой на эльфийском языке.       — Очень умно, мистер Эклз, бегать от влюбленного альфы, — сквозь зубы прошипел Джаред. Когда после его тирады на лице Дженсена не дрогнул ни единый мускул, Падалеки раздосадованно завыл, — Какой же ты, блять, сложный!       — А что, сперва ты подумал, что я дохуя легкий? — хмыкнул Эклз, отворачивая голову в сторону. Взгляд его опустел, будто выцвел совсем. Задумался.       Снова помолчали. Дженсен, словно самый крепкий в мире орех, не хотел раскалываться. А Джаред, как самый наивный во всем мире альфа, надеялся. Эдакий рыцарь в сияющих доспехах добивается принцессу, которая упорно не собирается вылезать из башни со своими драконами. Но то, что не собирается, не значит, что она не хочет. Романтичному Джареду отчаянно мерещится, что принцесса-Дженсен желает быть спасенной, просто что-то ей мешает.       — Почему ты не хочешь пойти навстречу? Я же не слепой, Дженс, — омега мелко дернулся от звучания своего имени, — И я не сумасшедший. Ты же тоже этого хочешь.       Если говорить прямо и нестись напролом это единственный выход, то Джаред именно так и поступит. Как бы Дженсен не дергался от его слов, Джаред будет давить, если потребуется.       — Что ты хочешь от меня услышать? — переводя свои невозможные глаза снова на Падалеки, сипло спросил Дженсен. Пыл альфы в миг поубавился, стоило ему найти в этих глазах море печали и сомнений.       — Правды? — так же тихо попросил Джаред.       Ох черт, как же сложно было Дженсену было открываться снова, да еще и перед этим гнусным Падалеки. Он так издевается над ним или что? Хочет посмеяться? Или же все-таки попробовать начать нечто на подобии отношений?       О последнем Дженсен не позволял себе думать, слишком много раз он обжигался о пустые надежды и потом долго жалел, окунаясь в чудесный мир алкоголя и самобичевания. Вестись на красивые слова он умел, даже делал это с радостью. Однако он поклялся себе завязать с этим дерьмом, ведь с годами становилось только сложнее. Больнее.       Однако, как же жизнь была бы легка, если бы люди держали данные обещания. Хотя бы самим себе.       Сейчас Дженсен смотрел в глаза Джареда и мысленно посылал себя самого нахуй вместе со всеми треклятыми обещаниями. Взгляд Падалеки кричал "Я не такой, как они!". Сердце Эклза повторяло "Он не такой, как они!". Весь ебанный мир шептал "Он не такой".       — Я боюсь, — просто сказал Дженсен.       — Что?       — Я, блять, боюсь, — зубы впились в нижнюю губу, чтобы хотя бы через боль сохранить остатки разума.       — Чего ты боишься, Дженсен? — Джаред сделал маленький шаг навстречу, но омега этого не заметил. Он пялился на лицо Падалеки и всеми силами пытался не расплакаться как пятилетняя девочка.       Дженсен честно не хотел отвечать, но будь проклято все человечество, если сейчас этот альфа не казался Дженсену самым близким человеком, а его шепот не был настолько искренним и полным надежды.       — Что меня бросят, — глаза заволокло тонкой пеленой, а голос дрогнул, — Что я буду ненужным.       И Эклз подумал — если пиздострадать, то до конца. Сказать все, что есть на сердце, распахнуть железные врата в свою душу настежь, поделиться переживаниями и наконец-то отпустить себя. Они с Падалеки пережили смерть пациента, нажирались в баре, целовались один раз и спасли одну жизнь. Такой список, по сугубо личному мнению Дженсена, был достойным.       — Знаешь, как сложно быть никому нахуй не сдавшимся омегой? Я столько дерьма хлебнул за всю свою жизнь, что ты себе представить не можешь, Падалеки. Ты думаешь ты один такой, кто вешает мне лапшу на уши и зубы заговаривает? Я снова и снова наступал на одни и те же грабли, снова слушал ебанное "Прости Дженни, мне нужны наследники" или "Ты слишком сложный", снова оказывался брошенным. И как ты думаешь, умник, почему я не иду навстречу?       Дженсен не боялся быть услышанным, но он и не кричал о своих переживания. Он старался говорить спокойно, сдержанно, наплевав на то, что рыжая Данниль до сих пор не вышла из палаты жены и что за ней в любой момент может придти медсестра.       — А ты, чертов Падалеки, все лезешь и лезешь ко мне. Все мое подсознание твердит о том, что ты ничем не отличаешься, что ты такой же тупой альфа. Но вот эта хуйня, — рукой он указал себе ровно на центр груди, — Она так не считает.       Дурацкая улыбка расплылась на лице Джареда после этих слов. Признание совсем в духе Дженсена Эклза. Он стоял и лыбился так ярко, что весь коридор посветлел на несколько оттенков, а омега же хмурился и не видел в своих откровениях ничего смешного.       — Ты же не будешь сопротивляться своему сердцу и сходишь со мной на свидание? — Джаред не стал медлить.       — Я ничего про сердце не говорил, придурок, — насупился Дженсен, недовольно фыркнув куда-то в сторону.       — Ты не ответил, — тут же упрекнул его Падалеки, которые старался не допускать тишины между ними и реагировал мгновенно. Он все еще глупо улыбался.       Дженсен же на лирические паузы не скупился. Он оглядел Джареда еще одним тяжелым взглядом, будто пытаясь просканировать альфу на вшивость. Падалеки он анализировал каждый день, но до сих пор не решил, можно ли ему верить.       — Ты же знаешь, что у меня миллион причин для отказа тебе? — спустя добрые пол минуты изрек доктор Эклз, поднимая одну бровь в вопросительном жесте.       — Догадываюсь, — Джаред свою надежду крепко держал за хвост и отпускать не собирался, — Но есть и парочка для согласия. Например, мы целовались.       Осуждающий взгляд Эклза дал понять, что аргумент достаточно хуевенький.       — И спасли человека. Вдвоем, — Джаред неловко потер шею ладонью. Господи, какой же из него альфа, если краснеет как девчонка именно он, а не омега перед ним, — По мне отличная причина пойти со мной на свидание.       — Заканчивай ломаться уже, док.       Альфа с омегой чуть на местах не подскочили когда дверь в палату открылась и оттуда гордым шагом вышла Данниль, жена спасенной девушки. Она весьма красноречиво посмотрела на Дженсена, легким движением хлопнула Джареда по сильному плечу в знак солидарности, как альфа альфе, и ушла, оставляя за собой шлейф острого запаха.       Дженсен даже покраснеть слегка успел, но поспешил отвернуться в другую от Падалеки сторону. Прочистив горло характерным прокашливанием, омега рыкнул вслед уходящей женщине:       — В советах не нуждаюсь!       — Да я уж вижу, — легко бросила она и скрылась за поворотом, качнув своей рыжей гривой.       — Чертовы заносчивые альфы, — пробурчал Дженсен и вытер невидимый пот со лба.       Супруга Женевьев была живым идеалом поведения успешной альфы. Гордая, сильная, скупая на благодарности и на слова в целом, невероятно сексуальная и властная. Таких альф Дженсен не любил. Были уже отношения с такими и вот к чему привели. А вот Джаред... Это уже совсем другой разговор. Даже можно сказать дискуссия.       Он должен решить здесь и сейчас. Принять ебанное решение как можно скорее, потому что увиливать от ответа и молчать так долго уже просто неприлично. Нужно срочно что-то сказать, но видит бог, как это страшно. Будь Дженсен типичной омежкой, он бы расплакался на месте или свалил подальше от этого стресса.       А Джаред продолжал смотреть на него щенячьим взглядом, совсем не помогая Эклзу принимать решение. Смотрел, улыбался, фонтанировал счастьем, будто знал ответ омеги заранее.       — Ладно, — хмыкнул Дженсен.       Он упрямо пытался удержать на лице максимальную степень безразличия, будто не он тут недавно душу раскрывал и жаловался на тяжелую жизнь. А Джаред на этот театр одного актера плевать хотел с высокой колокольни. Его захлестнула такая эйфория, что он не был в силах сопротивляться.       Словно маленький ребенок, он взметнул обе руки вверх, заливисто засмеялся и заорал на всю больницу. Дженсен отшатнулся от бурно реагирующего на согласие омеги Падалеки, но последний продолжал издавать победные вопли.       — Че радуешься? Я на первом свидании не даю, — заявил Эклз, как будто был сильно недоволен такой реакцией. Но даже самому недогадливому человеку стало бы ясно, что омега еле сдерживает ответную улыбку. Ну а что тут скажешь? Смех Джареда всегда был очень заразительным.       — Как скажешь, Дженсен, — улыбаясь, почти прошептал Падалеки. Доктор, наверное, просто залип на очаровательно-счастливом альфе и не заметил, как он уже накрывал поцелуем его губы. В действительности это было ожидаемо, но для Эклза такой выпад оказался настолько непредсказуемым, что омега аж застыл на месте. Мимолетно, но невероятно нежно язык Падалеки прошелся по обсохшим губам Дженсена. Он не настаивал и не нападал, просто аккуратно прикоснулся, тут же отступая, — Как скажешь.

***

      — Это глупо.       Дженсен не изменял своим традициям. Он не уставал бурчать какую-то хуйню себе под нос и резко-негативно комментировать затею Джареда. Когда они с Падалеки входили в торгово-развлекательный центр, последний уверенно схватил своего спутника за предплечье и потянул по направлению указателя с надписью "боулинг".       — Мы не дети, Джаред.       При входе в клуб Дженсен даже попытался ухватиться за что-нибудь, но Джаред был до жути упертым. Его чуть ли не затолкали внутрь, пыхтящего и ворчащего себе под нос.       — Это самое тупое свидание в моей жизни.       Персонал немного неловко забегали глазами по помещению в ответ на такое категоричное заявление, а Джаред мимо ушей пропускал упреки Дженсена. Девушка за стойкой сдавленно улыбнулась, разглядывая странную парочку из уверенного в себе альфы и сучившего омеги, пока сам Джаред оплачивал дорожку для боулинга на час.       — Что может быть тупее кидания тяжелых шаров в дурацкие кегли? — не переставал ворчать Дженсен даже когда уже умостил свой зад на большом кожаном диване, рассчитанным на большую компанию.       — Скажи честно, ты просто играть не умеешь, да? — беззлобно улыбнулся Джаред. Он по-рысьи сощурил глаза и посмотрел на своего спутника.       — Ой, Падалеки, вот только не додумывай там себе, — отозвался омега, поудобнее устраиваясь на диванчике. Дженсен схватил со столика меню с закусками и напитками, что предлагал клуб, и увлеченно начал вчитываться в строчки. Не отрываясь от листа, он продолжил, — Просто надо спрашивать перед тем, как тащить в такую задницу.       Джаред закатил глаза на очередную колкость. Дженсен без язвительных замечаний это не Дженсен вовсе. Омега показывал свое наигранное безразличие к тому, что Джаред попал прямо в точку, предположив, что Эклз не умеет играть в боулинг. Падалеки не мог не отпустить тихий смешок.       Под грозный взгляд своего спутника, Джаред нажал на специальном табло кнопку "Старт", чтобы, наконец, начать игру. Их имена тут же высветились на экране над дорожкой. Джаред кидал первым, за что был безумно благодарен, ведь упертый Дженсен первым бы ни за что не начал. Взяв для разминки шар весом в десять фунтов, Джаред настроился если не на страйк, то хотя бы на спэа. Играл он достаточно хорошо, чтобы покорить своими успехами любую омегу, но слишком хорошо для гордого Дженсена.       Выстроив в своей голове четкий план действий, Джаред присмотрелся к дорожке перед собой и к кеглям. Дженсен же делал вид, что ему вообще похуй на все, но его взгляд то и дело соскальзывал со строчек меню на крепкую спину Падалеки. Именно в один из таких моментов альфа резко обернулся и игриво подмигнул своему боссу, после чего сделал пару шагов вперед, как большой неуклюжий кот, и легко бросил шар вперед.       Сбил сразу восемь кеглей, падла такая, тут же утыкаясь взглядом в Эклза и ожидая реакции.       — Неплохо, — кивнул Дженсен. меню он отложил обратно на столик, так ничего и не выбрав. Тем более они тут всего на час, а у Падалеки, видимо, весь день распланирован. Не зря же он вместо того, чтобы отсыпаться дома в свой последний день выходных перед сутками работы, поплелся на свидание.       Второй его шар прокатился аккурат рядом с оставшимися кеглями. Послышался разочарованный вздох Джареда и облегченный Дженсена.       — Ты же знаешь, как играть? — спросил Падалеки и хитро-хитро улыбнулся, когда они менялись местами. Альфа легонько задел плечо Дженсена, заставляя того поднять голову на него. И в этот момент Эклз застыл на месте, ведь его внезапно накрыла такая волна нежности и любви, что весь воздух словно выбило из легких сильным толчком. Чертов взгляд рысьих глаз Падалеки пронзил Дженсена своей мягкостью, ему аж неловко стало от такого внимания.       — А как ты думаешь? — кажется, у Эклза уже выработалась привычка отвечать вопросом на вопрос, лишь бы только скрыть свое смущение или не давать четкого ответа.       Движения омеги выглядели слишком уверенными для того, кто не умел играть в эту игру, однако легкий аромат страха стирал все сомнения: Эклз определенно не разбирается в боулинге. И да, Джаред уже давным-давно успел поблагодарить всех существующих и несуществующих богов за то, что Дженсен не принял подавители перед их свиданием.       Как и ожидал Джаред, шар прокатился ровно до середины, а после чего красивым виражем свернул в желоб. Эклз недовольно выдохнул и зачесал и без того идеально уложенные волосы назад.       Вторая же попытка принесла доктору аж четыре очка. На его лице проскользнула самодовольная ухмылка из серии "а я, оказывается, не так плох".       — Да ты мастер, Дженс, — насмешливо протянул Падалеки, который буквально за мгновенье оказался за спиной у омеги с рукой на его плече.       — Есть такое, — самодовольно ответил Эклз и резко подался назад, прямо на грудь альфы.       Неожиданно-приятное действие Дженсена угрожало превратиться в неожиданно-неприятный стояк Джареда, поэтому последнему пришлось взять себя в руки и немедленно продолжить игру. С титаническими усилиями он отлепился от спины омеги. Горло альфы превратилось в самую большую пустыню в мире, воды рядом не было, так что Джареду оставалось только беспомощно закашляться по дороге к шарам, пока Дженсен провожал его до ужаса довольным взглядом.       Резкая перемена настроение Эклза не удивила альфу, скорее наоборот смотивировала. Раз сам Дженсен Эклз перешел в наступление, значит свидание не такое уж и провальное.       Когда на экране высветилось его имя, Джаред не особо помнил, как кидал шар. В носу все еще маячил великолепный запах Эклза, потому бросок получился, мягко говоря, так себе. Но так даже лучше, можно создать иллюзию захватывающей погони за победой, чтобы Дженсен сильно считал себя полным нулем в этой игре.       — Семь? Всего? — наигранно-насмешливо протянул Эклз с диванчика.       — Посмотрим, сколько заработает наш мастер, — Джаред шутливо наклонился, взмахивая руками в сторону дорожки, уступая место для Дженсена.       Полчаса игры пролетели незаметно для обоих. Казалось, они только-только размялись, вошли во вкус, как экран оповестил о середине игры. За это время они успели подъебать друг друга раз сто точно, не забыли пожаловаться на якобы слишком скользкий пол и яркий свет, смогли перепробовать каждый шар на их дорожке, а Джаред полюбовался, как напрягаются мышцы Дженсена, когда он бросает самый тяжелый.       То, что омега пялился на Падалеки на протяжении всего их свидания, говорить не стоит только чтобы сохранить шаткое душевное равновесие Дженсена, которое нарушил все тот же человек.       Джаред задумывался, не продлить ли бы ему время аренды дорожки. Хоть его спутник и играл весьма неважно, было видно, что ему все равно нравилось, не смотря на постоянные ошибки и ехидные замечания. Альфа поверить не мог, что хотя бы первый час их свидания проходил гладко. Их с Дженсеном Эклзом свидание проходило гладко! Это же что-то из разряда невозможного. Джаред не хотел загадывать наперед, но он от чего-то был уверен, что не может все пройти настолько хорошо. Возможно, он просто привык к хуевой жизни, но тревожный звоночек продолжал маячить на краю сознания.       — Кевин!       Дженсен замер с ядром в одной руке, Джаред резко обернулся в сторону женского крика.       — Кевин, мальчик мой!       Оба доктора судорожно изучали помещение клуба глазами. Народу было не так много, все таки не пятница и не выходной, но причину крика найти все не получалось. Они бы и продолжали тупо вглядываться в ряды диванчиков, если бы один мужчина не вскочил с места около пятой дорожки и не побежал к персоналу.       Конечно же, Джаред вместе с Дженсеном двинулись к этим самым диванчикам.       Причиной оказался пухленький мальчик, лежащий на полу рядом с началом дорожки. Он стеклянным взглядом пялился в потолок, рука его была неестественно вывернута, а пальцы застряли в узких дырках самого тяжелого шара, весом в шестнадцать фунтов.       Ситуация походила на одну из самых глупых среди тех, которые можно было бы себе вообразить. Либо пацан неудачно замахнулся, либо ядро пришлось ему не по силам, но именно оно потянуло хрупкую ручку мальчика вниз и, видимо, нахрен разворотило ее. Дженсен удивленно похлопал глазами, садясь на корточки прямо рядом с парнишкой.       — Мы доктора, — кинул Джаред женщине в ответ на ее возмущенно-испуганный взгляд. Она, кстати говоря, металась вокруг мальчика и мельтешила перед глазами.       Мальчишка выглядел на лет одиннадцать максимум, и то не точно, уж больно расплывшееся у него лицо было. Толстенькие пальчики действительно намертво застряли в ядре, удивительно, как он смог их туда просунуть. Дженсен хотел прикоснуться к фалангам и проверить на предмет переломов, но мальчишка резко вздрогнул всем телом.       — Кевин! — снова крикнула женщина, видимо, его мать.       На что-то более информативное ее не хватило, так как чадо неожиданно развергся неистовым плачем. Слезы полились по пухленьким щекам с двойной силой, когда он попытался шевельнуть рукой, но не почувствовал ее.       Эклз в ужасе отшатнулся от такого внезапного финта паренька и чуть ли не приземлился на свою пятую точку. Прикрыв рот рукой, Джаред пытался сдержать смешок, совсем не подходящий для данной ситуации. Омега недовольно засопел, устраиваясь поудобнее перед пацаном на колени, однако все еще держался от него на расстоянии. Вдруг еще чего-нибудь выдаст. Джаред же тем временем уже присел с другой стороны от него.       — Вы знаете, что делать? — с надеждой спросила женщина, что продолжала пялиться на вывернутую руку сына и старалась сдержать в себе поток слез. Скорее всего, ее муж среагировал быстрее, раз сразу побежал к персоналу за помощью.       — Да, — коротко бросил Дженсен, даже глаз на нее не поднимая. Джаред усмехнулся.       Женщина вела себя достаточно спокойно для всех типичных мамочек-омег. Она стойко держалась на ногах, не закатывала истерик и не проклинала всех на свете. Только закрывала рот рукой и взгляда с сына не сводила.       Не успел Дженсен изучить повреждения пацана полностью, как отец семейства уже привел персонал и администрацию.       — Мы вызвали 911, прошу, отойдите от мальчика, — предупредил администратор в идеальном костюме. Сразу видно, тот еще мудак.       — Мы доктора, — повторил свою недавнюю фразу Джаред. Он посмотрел на мужчину-бету с каплей укора.       — Мне плевать, — категорично отрезал тот, — Если вы сделаете еще хуже, то виновато будет непосредственно наше заведение, так что прошу убрать от него руки.       Ох, как же Джаред не любил такие моменты. Ведь не объяснишь же ему нормально ничего. Падалеки кинул быстрый взгляд на игнорирующего всех и вся Дженсена, прежде чем подняться с места. Что ж, придется ему самому разговаривать с этим упрямцем.       — Поймите, мы можем оказать необходимую помощь до приезда скорой, — мягко начал Джаред, краем глаза наблюдая, как Эклз плавно проходится подушечками пальцев по руке мальчика, изучая.       — Уберите своего бойфренда от нашего клиента, — глядя на омегу испепеляющим взглядом отчеканил администратор. Остальной персонал, состоящий из двух человек, стоял за его спиной и мнения босса явно не разделял.       — Нет, — отрезал Джаред, перехватывая грозный взгляд мужчины.       Если не получиться уговорить этого осла, то нужно будет ему хотя бы зубы заговорить, чтобы выбить немного времени для Дженсена. Он должен успеть вынуть пальцы мальчика из шара и вправить руку. Ничего сложного, но этот парень-администратор явно хотел создать как можно больше проблем.       — Я имею право выставить вас из заведения, — начинал закипать он.       — Послушайте, эээ, Майкл, — Джаред успел прочитать его имя на бейджике, — Дайте нам пять минут, скорая все равно не успеет приехать за это время.       — Я вам и двух минут не дам, — администратор дернулся вперед, но наткнулся на широкое плечо Падалеки.       Так называемый Майкл принял самое грозное выражение лица, на какое только были способны такие, как он. Он точно чувствовал себя максимально уверенно, но какого же было его разочарование, когда его эмоциональный посыл разбился вдребезги об ледяную стену Падалеки. Вечно хитрый взгляд альфы сейчас отливал сталью. Такой рожей только людей ночью в пустых переулках пугать, вот честно. Вот и администратор, кажется, наложил в штаны и трусливо отступил назад под таким напором мощного альфы.       Джаред кивнул, удовлетворившись результатом. Хорошо, что Дженсен не видел этого взгляда, а то испугался бы еще сам, подгоняемый инстинктами омеги.       Пока Падалеки возился с гребанным администратором, Дженсен успел досконально проверить всю руку парнишки. тот, кстати, плакать не переставал.       — Нужно масло, — Эклз вскинул голову на двоих из персонала, — У вас же тут есть кухня какая? там должно быть подсолнечное.       Парочка аккуратно кивнула, не зная, кинуться ли за маслом или ждать указаний администратора. Однако, последний все еще пребывал в другом мире, так что решение за него принял Джаред.       — Принесите! — прикрикнул он, садясь на свое прежнее место напротив Дженсена.       Один из персонала улетел в неизвестном направлении, а другой неловко повел плечом.       Отец пострадавшего все это время сидел около сына со стороны его головы и заботливо гладил по волосам в попытках успокоить. Мать же продолжала стоять и сдерживать себя. Странная семейка, честно говоря.       — Я поливаю маслом, ты тянешь шар, — бросил Дженсен, принимая из рук миловидной девчушки бутылку.       Джаред ловко обхватил шар двумя руками, от чего пацан разразился новой волной слез. Дженсена это немного отвлекло, он покосился на лицо пострадавшего и недовольно сощурил глаза.       Падалеки улыбнулся своим мыслям.       — Я так и знал, что наше свидание пойдет по пизде, — он не стеснялся выражаться при ребенке, все равно тот не слышал ничего из-за своего плача.       — Это было ожидаемо, — хмыкнул Дженсен, выливая на свою ладонь масло. смазывать пальцы мальчика надо было аккуратно, один из трех был скорее всего сломан.       — Не получается у нас нормально, да? — от чего-то весело спросил альфа.       — Нормально — это скучно, — когда Эклз поднял голову, Джаред чуть ли не ослеп от великолепия улыбки перед ним. Дженсен действительно был искренен.       — А может вы не будете обсуждать свои отношения, когда вправляете моему сыну руку?

***

      Скорая приехала относительно быстро. Рука мальчика была вправлена на место, а шар лежал в самом дальнем углу, так что медики без особых проблем увезли пацана в больницу. Отец семейства горячо поблагодарил Падалеки с Эклзом за оказанную помощь, мать отпустила себя, как только медики зашли в клуб, и заплакала. Она улыбалась сыну сквозь слёзы, постоянно вытирала рукавом лицо, находясь в объятьях мужа.       Доиграть Джареду и Дженсен все таки не удалось. Паршивый администратор уперся рогами и заявил, что их время вышло, а для продолжения нужно заплатить. Джаред странно посмотрел на этого Майкла, но спорить не стал. Вместе с Дженсеном они покинули клуб, при этом каждый из них мысленно обещал себе больше никогда туда не возвращаться.       Они не замечали, как обходят последний этаж торгового центра по кругу уже третий раз, так как были слишком заняты обсуждением недавней ситуации. Эклз жаловался на невнимательных родителей, что по его мнению хуево следили за своим чадом, Джаред заразительно смеялся и говорил, что Дженсен выглядел очень сексуально, когда вправлял парню руку в одиночку. Удивительно, но омега не краснел и не плевался ядом в ответ на навязчивые комплименты, а всего лишь легонько ухмылялся. Видимо уже привык к настырному Падалеки.       Они не зашли в ресторан или хотя бы в кафе, не сделали и половины вещей из списка "идеального первого свидания", составленным лично Джаредом Падалеки. Не сделали ничего, что можно было назвать более-менее романтичным. Однако ни у Джареда, ни у Дженсена язык не поворачивался назвать их первое свидание плохим. Оно было... хорошим?       Несмотря на неприятный случай с мальчиком, на их сорвавшуюся игру, на вредного администратора, каждому из них этот день пришелся по душе. Положа руку на сердце, Дженсен честно не мог вспомнить, когда в последний раз чувствовал себя настолько легко и счастливо. Сегодня он был на равных с альфой, чего даже представить себе не мог несколько недель назад. Падалеки, на огромное удивление доктора Эклза, не приставал, не лез к нему больше позволенного, короче говоря, не переступал черту. Дженсен и не знал, что альфы так умеют. Что Падалеки так умеет.       Если подводить итог дня со стороны Эклза, то он бы сказал, что Джаред был просто чудесным.       А если брать мнение самого альфы на этот счет, то он бы ничего не ответил. Потому что улыбался бы, как придурок.