Карточный Витраж

      — …У нас совсем нет времени! — услышала я уже такой знакомый голос откуда-то снизу. — Поторопись! Мы опаздываем!       Я открыла глаза. Всё так же в своей кровати, но в углу вместо шкафа стоит огромное дерево, чья крона служила комнате потолком. Рядом с ним стоял Белый Кролик в красном камзольчике, поправляя маленькие круглые очки на носу и нетерпеливо посматривая на карманные часы на цепочке. При этом он очень забавно подрагивал ушами и время от времени стучал по полу задней лапой.       — Поторопись! — и с этими словами Кролик исчез в дыре между корнями.       Едва он исчез, я вскочила с кровати и бросила за ним, не замечая, как всё вокруг меняется. Я становлюсь меньше, а мир вокруг — больше. И на мне уже не моя пижама, а голубой сарафан и белый передник. Никогда не любила этот наряд, но во сне выбирать не приходилось. Через мгновение я оказалась внутри дерева и тут же рухнула вниз.       Летела я… долго. Мимо меня проносились карты, шахматы, розы, чашки, блюдца, снова розы и снова веер карт. Я не знаю, как долго я падала, но в конце-концов какой-то частью спины я почувствовала, что вот-вот встречусь с дном этой бесконечной норы. И этот сон снова превратится в кошмар, пропитанный болью. Я зажмурилась. Но вместо удара я почувствовала, как чьи-то руки мягко поддерживают меня, а мои собственные обнимают незнакомца за шею.       — Хей, Алиса… открой глаза…       Этот голос… я слышала его прежде. Он казался таким родным и тёплым. Но, кажется, я слышала его так же в одном из своих снов. Не в жизни. Этот парень, кто бы он ни был, уже сопровождал мои сны.       Кто ты?..       — Так и будешь мелко трястись и не смотреть на меня? — он усмехнулся и чуть встряхнул меня, после чего прижал ещё ближе, ткнувшись носом в мои волосы. — Ну же, малышка, открой глаза.       Я поддалась уговорам, потому что совершенно бессильна перед подобными методами. Взглянув на лицо своего спасителя, я вся внутренне сжалась — он был чертовски красив. Просто чертовски. Красивые, но не женственные черты лица, ехидные голубые глаза, в которых пляшут черти, и длинные белоснежные волосы, собранные в косу. И самое забавное — эту красивую во всех отношениях голову венчал высокий цилиндр. Шляпник? Страна Чудес снова даёт о себе знать…       И всё же… я не хотела покидать его объятия. Рядом с ним было тепло и уютно. Он внушал мне какое-то… словно давно забытое мною чувство покоя. Вопреки своим страхам и некоторым опасениям, я прижалась крепче, снова зажмуриваясь.       — Алиса? — промурлыкал Шляпник, гладя меня по волосам.       — Кто ты? — с какой-то тихой болью произнесла я.       — Ты, действительно, меня не помнишь?..       — Прости. Нет.       Парень замолчал. Я чувствовала его дыхание на своих волосах, как он осторожно проводит по ним рукой, чувствовала, как здесь, совсем рядом, бьётся его сердце. И оно казалось мне птицей в клетке — билось так сильно, что ещё удар — и оно просто вылетит. От этого ощущения я и сама почувствовала, как моё собственное сердце рвётся наружу. От тоски.       — Алиса?..       — Просто… давай постоим так…       — Я буду здесь, милая. Рядом.       — Я не хочу уходить.       — Тебе нужно идти. Не сейчас, но скоро, с минуты на минуту.       — Почему? Я не могу остаться? — я подняла взгляд на его лицо.       — Можешь. Ты можешь остаться здесь навсегда, но ещё не время.       — Я должна умереть для этого? — голос прорезался тупой болью.       — Дурёха, — Шляпник фыркнул. — Совсем нет. Просто дождись меня. Я тебя почти нашёл…       — Ей пора, — Кролик, всё это время стоящий здесь же неподалёку, нахмурился, показывая на часы. Стрелки стремительно вертелись в разные стороны.       — Чёрт бы побрал это время… — зло проворчал парень, снова прижимая меня к себе. — Дождись меня, — уже тише добавил он мне на самое ухо, вызывая волну мурашек по всему телу.       — Я дождусь, — так же тихо ответила я, отстраняясь. Я знала, когда должна проснуться и оставить свои прекрасные сны позади.       Я несколько раз обернулась, прежде чем густые кусты белых роз закрыли мне обзор. Кролик спешил, всё время сетуя на убегающее время, а я всё бежала и бежала за ним, пока в какой-то момент не…       …проснулась.

***

      И снова утро. Это самая тяжёлая часть суток для меня, не считая самой ночи, естественно. Потому что ночью ты никогда не знаешь, удастся ли тебе поспать, или ты будешь задыхаться от страха, а утро же — самое определённое время суток. Тяжёлое же, потому что каждое утро ты либо отходишь от пережитого ужаса, либо с болью в сердце расстаёшься с приобретённым ночью. В любом случае, утро я не люблю, а раннее — особенно.       Но, как я заметила, в этой жизни мне особо выбирать не приходилось. Мама с детства твердила мне, что мы сами выбираем свою Судьбу, лишь изредка принимая подачки Фортуны — всё остальное мы, если понадобится, должны уметь вырвать, отобрать, выгрызть зубами, выцарапать из гранита, но присвоить себе то, что считаем своим. Почему-то, это её суждение целиком и полностью обнулялось, едва речь шла обо мне. За меня будто бы уже всё решили, и я должна просто точно следовать этому плану.       Я всё же заставила себя встать с кровати, пусть и матерясь, как старый пьяный сапожник. Встала, взглянула на часы и обомлела. Я проспала.

***

      Я забежала в университет, показала удостоверение — и только тогда вздохнула спокойнее. На первое занятие я уже опоздала, поэтому теперь не было смысла торопиться. Следующее только через полчаса, поэтому я со спокойной душой пошла в библиотеку, надеясь, что моего отсутствия на потоковом занятии не заметят.       В читальном зале было пустынно. Библиотекарь шуршала где-то в дальней части, переставляя книги и что-то заносила в книгу учёта. Солнце уже вовсю светило в окна, заставляя книги искриться бархатом потрёпанной бумаги, высвечивая летающую в воздухе пыль и играя солнечными бликами на стоящих по всему периметру библиотеки растениях, подставляющих свои зелёные листья под ласковые лучи. Я прошла к своему любимому месту в глубине зала и достала конспекты, собираясь хорошенько подготовиться к следующей лекции.       Время тянулось бесконечно медленно. Будто кто-то специально его притормаживал, одёргивал, насильно переводил стрелки назад раз за разом, буквально не давая им сдвинуться с места. Конечно, я, может, и преувеличиваю, но это чувство завладевало мною всё сильнее и сильнее, когда я поднимала взгляд на часы, висящие на стене. Возможно, думала я, часы встали, но время на телефоне уверено мне говорило: «Да, что-то тут не так, я скоро забуду, как менять цифры минут».       Задумавшись, я не заметила, как со стола соскользнула книга, подталкиваемая моим локтем. Резко наклонилась, пытаясь её поймать, но меня опередили. В таком положении я видела только чёрные джинсы и в цвет к ним ботинки человека, что держал мою «потерю». Сразу же отметила, что у него очень красивые руки, а браслеты подчёркивают тонкие запястья. Красивые руки.       Выпрямилась, подняла взгляд, медленно скользя от белоснежной рубашки к лицу. Едва я дошла до глаз, прикрытых небрежной белой чёлкой, я уже поняла, что пропала. Окончательно и бесповоротно.       Вы когда-нибудь мечтали о том, что ваши сны станут явью? Я боялась этого, считая, что когда это случится, я окончательно сойду с ума, потому что понимала, что явью станут точно не те сны, после которых не хотелось просыпаться. Реальностью станут бесконечные кошмары, поглощающие одну ночь за другой, те страхи, что я испытывала — по закону жанра именно они стали бы сопровождать меня всю оставшуюся жизнь. Поэтому, увидев перед собой его, я едва не подумала, что всё ещё сплю.       — Привет, — улыбнулся Шляпник, подавая мне книгу и лучезарно улыбаясь. — Я могу присесть? — и, не дожидаясь моего ответа, сел напротив.       — Здравствуй?.. — тихим надломившимся голосом только и смогла произнести я.       Это определённо был он. Насмешливые голубые глаза, тонкие губы, белые волосы, но короткие, лежащие на голове непослушной копной. Простая одежда, джинсы, рубашка с закатанными до локтя рукавами. Либо мои глаза меня обманывали, либо я всё ещё сплю. Потому что другого такого мир просто не мог создать. Слишком, даже чересчур красивый. Таких просто не бывает в жизни.       — Налюбовалась? — между тем промурлыкал парень, так же беззастенчиво рассматривая меня. Я никогда не считала себя супер-красивой или прям-таки уродливой, ставя свою внешность на этой шкале где-то посередине, но под этим взглядом я краснела и отчаянно хотела стать хоть чуточку красивее. — Меня зовут Нат, Натаниель. А тебя?       — Алиса, — так же тихо проронила я.       — Очень милое имя. Тебе подходит, — и улыбка. Обезоруживающая.       — А… ты?..       — Мм?       В голове с сумасшедшей скоростью завертелись шестерёнки. Если я спрошу, не сон ли это, то поставлю себя в максимально неловкое положение. Если спрошу, где его цилиндр Шляпника и длинные красивые волосы с чёрной ленточкой, будет ещё хуже. Тактика ведения разговора по частичкам собиралась в целую стратегию, как прощупать почву.       — Ты давно здесь учишься? Я тебя раньше не видела, — как можно беззаботнее попыталась произнести я, поправляя конспекты на столе и складывая книги в аккуратную стопку на углу.       — Я по обмену, не так давно приехал, — Натаниель с интересом рассматривал вытянутую буквально у меня из-под пальцев тетрадь, — У тебя очень красивый почерк, Алиса.       — Спасибо. Надолго ты к нам?       — А что, уже боишься, что я уеду? — в голосе проскользнула насмешливая нотка, которая сразу же вывела меня из оцепенения. Да, пожалуй, для героя моих снов он слишком ехиден. Наверное, обозналась. Ну, на самом деле, мало ли людей с такой внешностью?       Вот только разум подсказывал, что моё первое суждение было безошибочно, и в мире действительно таких не бывает. Он один такой.       — Ты думаешь, если ты обладаешь такой… хм…       — Обворожительной?       — …Слащавой внешностью, — без стыда пустила я шпильку, чувствуя, как его самомнение начинает меня раздражать, — то каждая девушка будет считать за честь общение с тобой?       — Ну, чаще всего так и бывает, — Нат пожал плечами, откидываясь на спинку стула. — А ты не считаешь?       — Ни в коем разе, — ух, не думала, что мой голос может быть таким холодным! — Меня, по правде, немного выбешивают такие высокомерные особы, поэтому, прошу простить.       Я скинула все свои учебники и тетради в сумку и, не оборачиваясь и не прощаясь, встала и ушла, чувствуя спиной его взгляд. Какой же он… выбешивающий!       — Буду ждать встречи с тобой, принцесса! — услышала я его голос, прежде чем выйти из библиотеки.