Лили Эванс и Принц-Полукровка

«Тебе б мои мысли… Да ты бы охуела даже от одной» Нервы

Тихо открыл дверь спальни. Как обычно, бесшумно Северус прокрался к самой последней постели слева. Не торопясь снял мантию, развязал галстук… Чувство неправильности, нереальности мира не отпускало, он цеплялся за привычные действия, как будто те могли вернуть хоть какой-то порядок. Все пошло по пизде. Всё сломалось. Сказать, что от увиденного он охренел, это ничего не сказать. Северус сел на свою кровать. Потерянно уставился перед собой. Все вокруг казалось каким-то непривычным, словно он впервые видел перед собой примелькавшиеся вещи. Как бывает, когда долго просидел в темной комнате перед проектором, разглядывая слайды, а потом на тебя обрушился безжалостный яркий свет. Он наложил заглушающее на крайнюю кровать – оттуда доносился храп дикого борова. И слегка поморщился, увидев слабые проблески света, услышав тихий шелест глянцевой страницы, и тихое поскрипывание, за пологом постели посередине. Благородный сударь Розье, решил не отказать себе в удовольствии передернуть на сон грядущий. Потискать одноглазую змею. Ха-ха. Оборжаться. Мда... Змея-с. Символ их факультета. Вроде той… С клыками в палец толщиной, разорвавшими ему глотку. Толстенная, тяжеленая гадина. Северус лег поверх покрывала и поднял глаза вверх. Но и там была змея - круглый плафон, едва сияющий жемчужным, перламутровым светом был перевит причудливо изогнувшимися кованными аспидами. Темный ужас от увиденного вновь попытался ворваться в его мысли, сонмом картинок. Ему мучительно захотелось вырвать из себя это знание, но он уже был отравлен им навсегда. Всё было неправильно. Откровение поразило, вывернуло его душу, потрясло до самой глубины – то чего он так страстно желал исполнится. Исполнится и то чего боялся. Ужас отступил, оставив опустошение, вывернув, вытряхнув всё что составляло его мечты и надежды, вывалив перед ним будущее, как гору кровавых, зловонных потрохов из вспоротого брюха. Все эти смерти, пытки... Кровь и пламя. Будущее. Страх, липкий, отчаянный, звериный, не оставляющий ничего человеческого, сгущающийся вокруг как туман. Чужой страх вокруг, и ледяная пустота в его собственной душе. Ему предстоит пройти через это дерьмо. И то что он сам совершит... Черт! Северус вновь покосился туда, откуда всё ещё слегка доносились раскаты храпа, как эхо далекой грозы. Как голоса из будущего… Там он не видел лица, он ударил в спину, и ему было все равно. И огромный силуэт рухнул в сиянии зеленой вспышки... Прямо на камни школьных стен среди развороченных доспехов... Значит он и в самом деле убил, убил как трус, в спину кого-то из своих. Но за что? Он не видел лица под маской и капюшоном, но силуэт... Показался ему знакомым. Были и другие... О ком он сейчас даже боялся помыслить. Сам образ жег раскаленным железом, сиял как сварка, и он не смел обратиться мыслью к этому немыслимому…. За это ли покарал его Темный Лорд? За это натравил змею? Но не слишком ли легкая смерть для предателя? А может он совершил какую-то другую ошибку? Если собственную смерть еще можно как-то объяснить, то её смерть… Об этом больно было даже помыслить. За что Волан-де-Морт погубил Лили – она сражалась против пожирателей? Но ведь в ту ночь она не сражалась! Она умоляла, просила не убивать… Она просила не за себя. Ребёнок. У неё в руках был ребёнок, её ли собственный? И если так, то... Северус почувствовал, как тяжело стало дышать, и судорожно сглотнул. Мысль о том, чей это может быть ребёнок, наполнила его смятением. Этот образ страшил, но и притягивал как магнитом. Малыш был темноволосый, совсем кроха, не старше полутора лет. Северус отвернулся от змеиного света в потолке, уткнулся в подушку, чтобы заглушить судорожный вдох. Но с чего бы Темному Лорду убивать младенца? В наказание родителям? Нет, бред! Если... Если лишь на миг допустить что отец этого ребёнка перешёл дорогу темному лорду, то Волан-де-морт убил бы его, а Лили не тронул, просто забыл бы о ней. Если бы Темный Лорд наказал его, Северуса, так, то бы не позволил ему и дальше служить себе еще пес знает сколько лет после смерти Лили. Лили… Он пообещал себе там, у жертвенника, сидя жопой на листве, размазывая по щекам слезы, трясясь как мелкая сучка от могильного хлада, что ни за что, никогда не отпустит её, что вырвет её у смерти, что будет хранить её, во что бы то ни стало. Мысль посетившая его там пугала своей ясностью - если её нет, для чего ему жить? Он знал - просто впервые увидел ясно, что сам умрет вместе с ней. Потому что после сегодняшнего они едины в смерти. И он не сможет жить спокойно, отпустив её в тот край, откуда нет возврата. Он будет помнить её всю жизнь до самого конца. Он умрет, глядя в её глаза... На чужом лице, уже расплывающемся в тенях, так что не различить черт, лишь последним усилием взглянув в зеленые очи за стеклами дурацких, круглых очков. Нет, он не должен допустить того что видел. Любой ценой. Защитит ли он её, если будет к её убийце близко? Если будет знать его намерения, сможет ли отвести от неё беду? Сможет ли просить за неё? У ног была пропасть, темная, полная увиденного им зла. Но ради Лили он сделает всё что угодно. Если такова цена за её спасение - то её можно заплатить. Северус вскочил. Нет, уснуть сейчас ему ни за что не удастся. Пусть его хоть десять раз поймают, но сидеть здесь невыносимо. Быстрым шагом миновал безлюдную гостиную, у самого проема в стене. Пароль отозвался эхом с другой стороны, стена отъехала в сторону. Северус оказался лицом к лицу с Блэком. - Добро пожаловать сударь, вы сегодня поздно. – с издевательским полупоклоном, Северус уступил дорогу чистокровному говнюку. - Не позднее чем вы. – Ядовито прошипел Блэк, вспыхнув щеками, и прошествовал мимо. Дождавшись, чтобы тот скрылся, Северус выскользнул в проем. Не успел он дойти до выхода из подземелий, как услышал рядом быстрые шаги и затаился. Нет, у Филча походка другая. Спрятавшись в тени, в нише с доспехами он ждал, кто появится из коридора, держа наготове волшебную палочку. Сириус! Вот это удача, ну сейчас ты у меня попляшешь! Северус прикинул чем бы таким его угостить… Он должен был отплатить Мародёрам, и отплатить как следует. Злость куда лучше, чем страх. «Релашио» - подумал Северус направляя палочку на пол у Блэка под ногами. *** - Это там что, Заббини? – Сев придержал её на лестничной площадке возле холла, и кивнул туда где стоял Дамблдор, в экстравагантной остроконечной шляпе. Лили пригляделась к элегантно одетой ведьме рядом с ним, и не без удивления узнала в ней законницу. Вместе с Севом Лили наблюдала за Дамблдором, поражаясь сколь неизменно любезен он даже со столь холодной гостьей, и зачарованно наблюдая за бахромой на причудливой шляпе. - Интересно зачем Заббини тут? - Не знаю, может по делу Уитакер... – задумчиво сказала Лили - Уитакер? – Уидивился Северус, и Лили вовсе не понравилось, как хищно блестнули его глаза - А разве у Уитакер есть проблемы, для которых нужен законник? - Кажется она говорила про какие-то дела своих нанимателей... Эй! Ты что делаешь, Сев!? – возмутилась Лили видя что её друг достал волшебную палочку и уже исподтишка прицеливается. - Да успокойся, ничего действительно плохого. - А ну прекрати. - Лили схатив его за руку, не давала Северусу взмахнуть палочкой. - Да брось, ты тоже её не любишь. – Тот с усмешкой мягко попытался её отпихнуть. - Ну и что, я не опускаюсь до пакостничества из-за угла. Арма Мортис! Руки Северуса резко рванулись вниз прилипли к бокам. Он насуплино взглянул на неё, и они вместе перегнулись через перила, навострив уши: -…Простите, Кэролайн, но если дело касается наследства, разве не обязанны вы поговорить с обоими Блэками?. - Меня наняли их родители, и по их поручению я прибыла побеседовать лишь с одним из них. О старшем из сыновей речи не шло. Лили порылась в сумке и начертала в блокнот для переписки старост: "СРОЧНО, ДЛЯ РЕГУЛУСА БЛЭКА, В ХОЛЛЕ ТЕБЯ ЖДЕТ ДАМБЛДОР И КЭРОЛАЙН ЗАББИНИ", и пркоснулась к нему палочкой заставив слегка вздрогнуть. Она захлопнула блокнот не дожидаясь ответа - конечно надменный чистокровный павлин не опустится до благодарностей грязнокровке, но свой долг старосты она выполнила. - О разумеется. Но ведь кажется Сириус тоже имеет право знать о своих правах, как наследника. - Я не имею права разглашать подробности духовной, но уверяю вас, дело с которым я прибыла не касается старшего из сыновей мистера и миссис Блэк. Насколько мне известно, они крайне разочарованы его взгдядами, и не считают нужным и далее посвящать его в семейные дела. – отвечала Заббини ясным высоким голосом. Услышав это Сев усмехнулся: - Ха! Раз она так говорит, то может Блэк и не соврал мне, что переводит завещание. - О чем ты? - С неделю назад он просил одолжить ему одну книгу о переводе. Говорил, что его дядя при смерти и они должны подготовить черновик завещания, на случай если тот придёт в сознание прежде, чем скопытится. Слушай, может наконец расколдуешь меня? Лили небрежно взмахнула палочкой. Надменно выпрямившись, не взглянув на них, мимо прошествовал Регулус. Сдержанно поклонился законнице. - Здравствуйте директор. Вы звали меня, сэр? - Да, мальчик мой. Мисс Заббини желает с тобой переговорить. Предлагаю пройти в мой кабинет, и не загораживать дорогу младшекурсникам. - Я бы предпочла более уединенное место, где я могла бы переговорить с мистером Блэком с глазу на глаз. – отозвалась Заббини - О, таких мест в школе хватает, но боюсь я не могу вас туда препроводить. Вы как никто другой знаеьте закон Кэролайн. Я, как директор не имею права допускать беседу представителя закона со студентом, без присутствия родителей или кого то из преподавателей. К сожалению Горацию сейчас неможется, небольшой казус с устрицами... Но я с радостью заменю его, поприсутствовав при вашем разговоре. - Как любезно с вашей стороны, профессор. - отозвалась Заббини с полуулыбкой в которой даже налоговая проверка не нашла бы ни следа теплоты и сердечности. Все трое направились к директорскому кабинету. - Откуда ты знаешь про его дядю? - Выпытал пока словарь одалживал. – Сев пожал плечами, и они направились, как и собирались в большой зал. Обернувшись Лили увидела как Дамблдор подхватил оступившуюся Заббини, и подумала, со вздохом, что должно быть проклятие на туфли ближнего своего, передается в семъе Северуса из поколения в поколение. Прошедшая с ночи в лесу неделя была будто-бы ничем не примечательна – кроме того, что на следующий день Сириус пришел на завтрак донельзя потрепанным, без единого живого места и старательно прятал это от МакГоннагал и вздыхающих по нему девчонок. Судя по виду Сева, менее побитому и более самодовольному, они опять что-то не поделили, но на все вопросы Лили о помятом виде, клятый слизринец отвечал, что одно экспериментальное заклятие сработало неправильно. Она по глазам видела – врет, но подловить так и не сумела. Сев сделался хмур и задумчив – увиденное потревожило его, пожалуй даже больше, чем сам он готов был признать. Он упорно не говорил о том, что увидел, и злился если она его расспрашивала, но со временем это как-то забылось. Ей и самой не хотелось слишком часто возвращаться мыслями к тому, что она видела на поляне в лесу. Но все-же она была рада, что рискнула. Все тревоги меркли на фоне облегчения, которое пришло когда она приняла увиденное. Она до самого рассвета сидела на подоконнике, окруженная огоньками, и думала, но её мысли больше не метались как полчище комет, и Лили дивилась что страха больше нет, а есть какая-то новая, свободная легкость. Всё это время она ощущала уверенность, основанную из её нового знания, из того, что она видела худшее – что ничего страшнее с ней уже не случится. Особенно грело душу надежда – все еще можно изменить. Она спасет всех их. Всех тех кем дорожит. Чьи смерти она видела там, за чертой… Когда начались занятия, Лили отчаянно пыталась нагнать заброшеные за время варки зелья домашние задания. После травологии она пересмеиваясь с пуффендуйками, споря о том, какое заклятие способно отчистить от грязи маникюр Уны не испортив рисунка. Лайла Локонс на-гора выдала сразу с десяток. Морна воздерживалась, щеголяя трауром под ногтями. Наконец-то вдыхая свежий воздух, после теполго, прелого тепличного духа, вся компания неспеша двинулись к замку, когда Лили послышался позади взволнованный голос: - Эй Эванс! Эванс! Постой! - О боже, это Блэк, не оборачивайтесь! - Да Сириус, мы тебя ждем. – Крикнула Уна, и на негодующий взгляд Лили, лишь невинно улбнулась хлопнув ресницами. - Ну что тебе!? – буркнула Лили нетерпеливо, когда девочки отошли. - Слушай!.. – Блэк слегка замялся, похоже он не знанл с чего начать - Люпин говорит, Заббини что то хотела от моего брата. Ты не знаешь что ей понадобилось? - А может сначала ты мне ответишь Сириус, почему вы с Северусом опять сцепились? - О, изволь. Мы с ним не поделили точку зрения на его ублюдочную натуру. Я считаю, что он ублюдок, а Снейп упорно с этим не согласен. - Ха-ха. Как остроумно Блэк. До скорого. – она резко развернулась собираясь уйти, но Блэк забежал вперед. - Я серьёзно Эванс, можешь мне не верить, но он просто напал на меня ни с того ни с сего. - Вы, марадеры, вечно его задираете. Сев бы так не сделал без повода. - Я тебя огорчу, но он только это и делает. - Наверняка ты чем-то ему насолил и просто боишься признаться. – Презрительно бросила Лили - Клянусь я просто шел по коридору. Ничего твоему драгоценному Нюниусу не делал, я его даже не видел! – воскликнул Сириус - Э... Лили? Что ты делаешь? - Ничего. - устыдившись Лили перестала сверлить его взглядом и опустила глаза. В конце концов нельзя без разрешения лезть в чужую черепушку - я скажу тебе, зачем приходила Заббини если ты обещаешь не мстить Севу. - Да кому нужен этот слизняк. - хмыкнул Сириус но со вздохом согласился - Ладно обещаю. Так зачем Заббини приезжала к Регулусу? Его в чем-то подозревают? - О господи, нет! – Лили даже рассмеялась, это предположение почему-то показалось ей абсурдным - Они говорили о наследстве. Ваши родители наняли Заббини чтобы подтвердить завещание твоего дяди, или что-то в это роде. - Дяди? Но при чем здесь мои дядюшки... - Северус сказал мне, будто один из них при смерти, и с его последней волей не всё гладко... - Но кто? Кто из них умирает? – Сириус требовательно глядел на неё - Мне то откуда знать! Это же твои дядья в конце-концов! – возмутилась Лили - Послушай, если хочешь знать больше почему бы тебе самому не спросить у своего брата? - Как бы ни так. - горькая, невеселая усмещка искривила губы Сириуса - этот паршивец делает вид что меня не существует. Он не разговаривает со мной и прикидывается, что не слышит. Будто я пустое место. Лили не нашлась что сказать. На лице Блэка впервые за улыбкой проступила досада, даже грусть, непривычно взрослая на лице этого оболтуса. Ей хотелось подбодрить его, сказать что семья его примет и все они помирятся... Но судя по тому, что она слышала о Блэках это в лучшем случае ложь, а в худшем - просто насмешка. - Я надеюсь всё образуется. – в конце концов робко сказала она, слегка коснувшись его плеча. Сириус преувеличенно бодро улыбнулся. - Что-ж, раз так говоришь ты я верю. Вольный ковин ждал её во дворе, сидя на подоконнике и болтая ногами. Чулки Мэри вопиюще противоречащие параграфу о форме, радужно мелькали перед глазами. Они по очереди пытались творить какие-то иллюзорные чары, и спорили о том как правильно произносится заклятье. - Нет, вы обе говорите неправильно. Апел уисибилите! – Лили взмахом палочки заставила солнечный свет соткаться в иллюзию огромной стаи бабочек влетевщих в стену. - Ну и ладно! Лучше расскажи о чем вы беседовали с Блэком? – Улыбнулась Чапман - Да так, ничего важного. Дела старосты.- отмахнулась Лили - Дааа, старосты. - многозначительно протянула Уна и подвигала бровями. – Интересно, как бы отнесся к этому Поттер… - Господи, Уна, и не надоест тебе сватать меня всем и каждому? *** После занятий Лили торопилась в класс защиты от темных искусств. Она улыбалась, шагая по коридорами и выбирая какие счастливые воспоминания поглядеть сегодня. Ей нравилось показывать Северусу веселые моменты из прошлого, куда больше, чем пытаться проникнуть в его память самой. От мысли, что так она никогда не научится легелеменции, Лили предпочитала отмахиваться – в конце концов у неё на это ещё уйма времени, разве нет? Да и зачем ей легелеменция, в сущности? В последние две недели От «правду и неправду», берти ботс ,и прочих попыток считать сиюминутные настроения и ощущения, они с Севом перешли к попыткам просматривать воспоминания друг друга. У Северуса получалось с каждым разом всё лучше и лучше, а у неё - совсем дерьмово если уж быть честным. От попыток в конечном итоге болела голова, и Лили подозревала что выглядит она, пытаясь проникнуть в чужие мысли так, словно что то у неё застряло в кишках. Очень редко Лили удавалось взглянуть на что нибудь вроде вечеринки клуба Слизней, или прогулки у озера, когда Сев вместе с Эйвери, Розье и кучкой слизринцев помлаше дразнили гигантского кальмара, легонько тыкая его волшебными палочками. По большому счету чужая память и мысли так и оставались для неё закрытой книгой. Сев торжествовал, ткни его, так от гордости лопнет, наконец-то нашлось волшебство, которое дается с наскоку не ей, а ему. Эта заносчивость её слегка раздражала, но все равно ей нравились эти «уроки». - Я пришла! – громко возвестила она хлопнув дверью. Северус ждал ее сидя с очередной потрепанной книженцией не где-нибудь, а за столом Уитакер. Это Лили слегка насмешило. Она шаркнула ножкой изображая неуклюжий книксен. – Здравствуйте профессор Снейп, простите, можно войти? - Вы опаздали Эванс! – притворно строгим тоном, пряча улыбку, сказал он – минус пять очков гриффиндор! Они рассмеялись этой маленькой шутке. Вприпрыжку преодолев класс Лили оказалась возле стола и заглянула Северусу через плечо, в книжку, хоть и знала, что это черевато тем, что увиденное накрепко засядет у неё в голове, а возможно и приснится в кошмаре. Предчувствие не обмануло, на странице была изображена расчихранная страховидла с огромными глазищами и совсем уж непотребными зубищами. Надпись под картинкой гласила "гоблин, зверь зело лютый". - И где ты такие уродские книжки берешь? – спросила она, садясь на край стола, и болтая ногами в воздухе. - Это не моя. Лежала на столе у Уитакер. - Нельзя же без спросу брать!.. - Будь там что-то важное, она бы спрятала её в ящик. – отмахнулся Северус – Кстати ты знала, что Уитакер подозревали в содействии гоблинскому путчу в шестидесятых? Говорят она даже одалживала гоблинам свою палочку. - Не вижу в том ничего плохого. - Кроме того, что учить их колдовать незаконно. Раз эти мелкие пакостники не делятся с нами своими секретами, так с чего мы должны делится своими? - Сам ты мелкий пакостник. - беззлобно сказала Лили - Я думаю все эти слухи вздор, а те кто их распространяет просто недалекие люди. - Сама посуди, она ведь двадцать лет проработала в Гринготсе. За столько лет можно здорово отуземится. Утратить, так сказать, всё человеческое. Ты же видела, у неё и кинжальчик висит, в знак братского расположения этих… - А про кинжал-то ты откуда знаешь? - Ну, я же отбывал наказание у неё в кабинете. Она его повесила прямо над столом. На таких клинках особые гравировки, парные, значит с кем то из них она побраталась. Предательница. - То что она побраталась с гоблинами, Сев, еще не значит, что она предала волшебников. Между прочим, я ещё ни разу не видела, чтобы хоть один из них приходил к ней сюда. - Это ещё более странно. – Северус казалось о чем-то задумался, глядя за окно, куда-то в сторону хогсмида. - Далось оно тебе. И вообще, я пришла оклюменцией заниматься, а не сплетни слушать. Давай, учи меня, раз уж ты сегодня прохвесор кислых щей! - Лили легонько двинула его кулаком в плечо. Её хорошее настроение не могло испортить ничто. Северус усмехнулся и положив книжку, достал волшебную палочку. Они привычно встали друг напротив друга словно дуэлянты. - Легелеменс! Лили попыталась думать о чем-то еще, сосредоточится, но реальность то и дело пыталась расплыться, подергиваясь туманом, и она возвращалась в неё с каждым разом со всё большим усилием, не отрывая взгляда от темных глаз напротив, пока наконец всё вокруг не расплылось окончательно и в поглотившей её тьме не замелькали знакомые образы. Ей девять, она катится под гору, с вершины холма на которой стоял её дом, и высокий велосипед отца мчится все быстрее и быстрее, разгоняясь до бешеной скорости, а она чувствовала восторг и ужас, крепко вцепившись в руль и не дыша, проносясь под солнечными зайчиками слепящими еёсквозь листву. Ей шесть, проигрыватель крутит пластинку «битлз» и отец кружит одной рукой ее а другой петунью, подхватив их на руки и проносящуюся перед глазами комнату наполняет звонкий смех и яркий солнечный свет, отражающийся в серванте, в стеклах, в телевизоре. Ей тринадцать. В жаркий день, она лежит в саду под прикрытием живой изгороди, в одних трусиках и футболке, облизывает с пальцев подтаявший на жаре шоколад и читает в книге «и вот свершилось: мужчина делит с ней её последнюю наготу. И стыд в ней умер» Господи нет! Хватит, прочь, что нибудь другое, урок трансфигурации у МакГонагал все исключения из закона о элементарных трансфигурациях… Видение потускнело. - У тебя получилось. – Сев мягко улыбнулся ей. - Ты видел? Прямо всё? – Лили чувствовала как горят щеки. - Да, но не так уж ясно. А что за книжку ты читала? Я не успел разглядеть. - О, да так, одна историческая. О войнах троллей и гоблинов, для сочинения по истории магии. – поспешно отмахнулась Лили. Севу вовсе не обязательно было знать, что она читала особенно пикантную сцену романа "любовник леди Чатерлей". - Да, Уитакер понравилось бы. – Усмехнулся Сев – Ну что, еще раз? - Теперь моя очередь. Иначе я так и не научусь смотреть их сама. Так… - она глубоко вдохнула пытаясь настроится – Раз, два, три, легелеменс! Эй не ржи! Я же не смеюсь! - Я тоже. Ну ладно, извини, просто ты такое серъезное лицо изобразила. - И что? Я же не смеюсь, когда ты становишься похож на чертова Артура Пьюти* - Выпалила Лили, но не выдержала и тоже расхохоталась от нелепости сравнения. Отсмеявшись, она попробовала вновь, сумев совсем призрачно разглядеть гостинную дома номер семнадцать в Паучьем тупике, и Эйлин Снейп, сидящую за швейной машинкой. Мягко но настойчиво, воспоминание погасло. В прошлый раз Лили тоже видела нечто подобное, единственный большой отрывок: Сев наблюдал как его мать, разложив выкройку что-то вычерчивает мелком по ткани, время от времени поднимая голову на старинную зингеровскую машинку, которая сама по себе обметывала швы на подоле цветного платья. Лили едва узнала Эйлин, в этом воспоминании она была куда моложе и красивее, худые щеки еще не приобрели болезненной желтизны, волосы были уложены волосок к волоску, платье чистое и нарядное. И она много колдовала. Северус, еще не такой тощий и чумазый как в день их встречи, сидел с ней рядом. Эйлин портновским мелом что-то начертила поверх линолиума, и в центре фигуры, в паре дюймов от пола вспыхнул аккуратный волшебный огонь. Понятно, почему это воспоминание было для него счастливым, но Лили глядя на всё это, ощутила легкую грусть. Она вспомнила слова Северуса о том, что теперь его мать почти не может творить волшебство. Сев вернул её к реальности заметив: - Ты легко отвлекаешься. Постарайся в другой раз отрешится от своих мыслей и не обдумывать то что увидела, а просто смотреть. Мне помогает... Ты готова? - Да конечно... На счёт три? - Да. Только не забывай, ты должна не допускать чтобы я смотрел твои воспоминания. Раз два, три Легелемес! Все вокруг заколебалось, расплылось, но она сосредоточилась на мысли о солнечном свете, затем о скелете-пособии, затем о календаре на столе у Уитакер с отмеченными красным праздниками... Праздниками… Вот они с Севом вместе смеются, наблюдая за преогромной хэлоуинской тыквой, с рычанием катающейся по двору вдогонку за Питером Петигрю. Вот она смотрит с Петуньей рождественский выпуск «тома и джерри», вот они помогают матери приготовить сливовый пудинг, вот отец показывает ей как держать, не обжигаясь бенгальский огонь, и Лили представляет размахивая искрящей палочкой, что она волшебница… …и наконец позапрошлое Рождество, когда она крутится голая перед зеркалом и придерживая грудь в ладонях. Она в панике, потому что ни одно нарядное платье на ней не сошлось. "Нет, это тебе видеть нельзя" - Лили отчаянно повторяет это про себя, пытаясь найти другое воспоминание и сосредоточится на нем и голлову тут же заполняет гомонящая стая мартышек в лондонском зоопарке. Она открыла глаза. Снейп смущенно ковырял сучок в столешнице, щеки у него пылали. - Не думал, что ты воспримешь так буквально слова Битербауэра "не думай о белой обезьяне". - Ты!.. - Я не хотел подглядывать, клянусь. Думал что увижу как ты ель наряжаешь, или рождественские псалмы поещь! – Сев быстро глянул на Лили и тут же опустил взгляд. - Значит ты все таки видел. – теперь краска залила щеки и ей, она вспыхнула как рождественская гирлянда. - Только мельком, ты сразу вспомнила стаю мартышек. – Сев потер висок. Головная боль похоже все-таки настигла его. - А ты мог увидеть и дальше? – спросила Лили в ужасе - Я бы не стал! Если бы меня только такое интересовало, я бы с него и начал! - Но ты можешь? - Мог бы. Если ты не будешь сильнее сопротивляться, вот как сейчас. У тебя хорошо получилось. - Почему у тебя это так хорошо получается! – устало проныла Лили облокотившись на парту – А я как ни попробую посмотреть, так сразу «У меня болит мозг» Зажав нос, она гнусаво процитировала Гамбо из «Летающего цирка»* Сев слегка улбнулся. - Не знаю. Наверное просто повезло… Бывают же люди более склонные к ментальным искусствам. - Я видимо не из их числа. – Вздохнула Лили - Ну что ты. С оклюменцией ты освоишься, у тебя же только что получилось.И… У тебя не получается легелеменция не потому, что ты плохо стараешься, а потому что я действительно не хочу, чтобы ты видела о чем я думаю. - Почему? Что Сев, совесть не чиста? - она спросила это в шутку. - Нет! - гневно воскликнул Северус - просто не хочу и всё. - Почему? - Ну... Думаю ты можешь увидеть не слишком приятные моменты. А я не хочу заново их переживать. Нет уж спасибо, мне и одного раза хватило. - он насупился сделавшись похожим на нахохленную ворону. - Мы же об этом говорили. - Лили закатила глаза - Старайся думать и вспоминать о хорошем. Я же вспоминаю о хорошем. Он вздрогнул, сказал отворачиваясь - Боюсь тебе будет не интересно. - Позволь уж мне решать самой. Ну же Сев! - она взяла его за руку и сжала - ты же мне веришь? Он поднял на неё глаза. - Верю. Она несколько минут ждала, стараясь раз за разом разглядеть хоть что-то с помощью заклятья, пока перед ней не развернулась картина заслонившая класс. За окном лавки лютный переулок, Сев вместе с Уилкисом и Луи заходят в заднюю комнату, вслед за Леоном Эйвери и жадно смотрят на то, что выставлено в стенде. Там беснуется черный вихрь. Хозяин лавки, подозртельного вида тип, материализует кролика и бросает за стекло. Троица слизринцев жадно смотрит на происходящее. Азарт, легкий ужас и восторг перед открывшейся им злой силой. «Вот это да!» - совсем тихо прошептал мальчишка. От сосхищения которым светилось лицо Северуса в воспоминании, Лили стало немного не по себе. - Что это было? – спросила Лили кривясь от отвращения. Дергающиеся длинные уши так и стояли у неё перед глазами. - Обскур. Магическая сила, принадлежавшая когда-то волшебнику. Большая редкость. – с легкой улыбкой пояснил Сев - И это твое счастливое воспоминание? Как он скормил этой хренотени кролика? Что это за черная магия? - Это не черная магия. И Обскур не нуждается в питании. Это волшебство, чистое и не контролируемое. Когда ребёнок отрицает в себе магию, она превращается в то, что ты видела. Это случилось бы с тобой, если бы ты подавляла свои магические способности. Аурелиус Дамблдор был обскури. - Всё равно выглядит оно жутко. - Лили несколько успокоилась, но все равно ей было немного не по себе. Северус пожал плечами. - Это и правда жутко, в каком то смысле. То какая все же неукротимая сила в магии, когда она оскорблена и стремится мстить. И то как можно уничтожить в ком-то волшебство, обратить эту силу против владельца. Леон Эйвери хотел купить его для отцовской колекции редкостей. - Не понимаю зачем такое держать у себя дома. На месте этого Леона я бы потратила деньги на что нибудь другое. - едко сказала Лили - Я бы тоже. - усмехнулся Северус. – если бы они у меня были. - Я бы предпочла что-то не столь страшное Сев. - Сама же хотела… Ну хорошо. Попробуй еще раз. Следующее воспоминание было совсем простым, о карточном выигрыше где то на первых курсах. Северус эфектным жестом фокусника, выложил одну за другой карты, отбивая ход Эйвери, и под хохот остальных ухмыляясь отвесил ему щелбан по лбу. Воспоминание гаснет, она снова отвлекается, её разбирает хохот. - Вы играли на щелбаны? Серьёзно? - Скажи спасибо, что не на желание. – Северус слегка улыбнулся – Мы перестали, этим заниматься после того, как к нам перевели Мальсибера. - Могу себе представить. - Лили рассмеялась ещё пуще. – Он бы вам последний ум повышибал. - Я между прочим ни разу ему не проигрывал. – сказал Северус с ноткой гордости - Если ты читал их так же легко как меня, то ты просто жулик. – Лили хихикнула. Следующее воспоминание Сева обрушилось на неё громкими голосами, вспышками заклятий. Это было второе сентября, в башне с часами. И там был Поттер, уже успевший загнать Снейпа на подоконник. - Думаешь ты тут самый ловкий? - шипел Поттер сквозь зубы - Посмотрим, когда ты будешь падать, успеешь ли ты выхватить палочку так же быстро, как когда надо завязать узлом чьи то шнурки! Лили помнила, что высоты Сев боялся ужасно. - Ну, хочешь тоже навернуться умник? – Спросил Сириус, и толкнул его в спину, совсем не сильно, но Сев вздрогнул оцепенев, глядя вниз, вцепившись отчаянно в раму, упираясь ногами в подоконник. На лице у него застыло выражение ужаса, а Поттер встряхнул его за шиворот, и Сев оказался еще на дюйм ближе к пустоте. Он вскрикнул, и когда Поттер что-то проговорил ему на ухо, рванулся из рук Сириуса, слыша как с треском лопнул рукав, щека проскользила по деревянной, раме, но он дотянулся до палочки, и закуток озарился вспышкой света. Лили, прежде чем воспоминание погасло, услышала, как Джеймс прошипел «Гавнюк!» когда на плече у него проступила кровь. Сев похоже досадовал, что Лили видела этот унизительный момент. Она была в ярости. - Поттер! Чертов вонючий кусок идиота! - Я же говорил. Ничего хорошего ты не увидишь. - Да но... Это ведь не твоя вина! Тебе нечего стыдится. - Я не... Вовсе я не стыжусь! - Ладно. Но ведь есть и другие воспоминания. Ты можешь показать их мне. Можно я… еще раз попробую. - Попробуй. – уже более холодно ответил Северус. На этот раз пыталась Лили долго, произносила заклятие несколько раз, но Сев снова и снова вышвыривал её из своей памяти. Наконец она увидела, как возвращаясь из школы по ржавому, трясущемуся железнодорожному мосту он, оттягивая возвращение домой, останавливался, и подолгу пялился на рельсы, а затем смотрел на проезжающий прямо под его ногами поезд, и хлипкий мост громыхал и подрагивал в одном ритме с колесами, а если посмотреть вниз расфокусированным взглядом, то прутья решетки становились невидны, и можно провалится , сквозь пустоту прямо под гремящий внизу состав... - Хватит! – Сев отвернулся, резко, как от назойливо кружащей рядом мухи. От этого воспоминания Лили стало вдруг невыносимо грустно. А она-то всегда гадала, почему он не ленится делать крюк и провожать её домой… Ему просто не хотелось возвращаться в паучий тупик. - Я же говорил, ничего особо интересного там нет. Давай закончим на этом, если ты не против… у тебя и так отлично получилось. - Мне все равно важно это знать. – Лили попыталась улыбнуться – Это же твои воспоминания. Лишь попрощавшись, по дороге в грифиндорскую башню Лили признала что на самом деле от увиденного ей стало слегка не по себе. Воспоминание было полно смертной тоски, беспросветной, как небо в октябре. Лили подумала и о том, что он увидел её голой в одном из воспоминаний. Думая об этом ей хотелось под землю провалится. Но интересно – посчитал ли он её красивой? Мысль эта слегка будоражила. Но он же все равно почти ничего не видел, ведь правда?.. Лили тут же выругала себя за такие дурацкие постыдные мысли, что за ерунда лезет в голову в самом-то деле! Может она ему и правда не понравилась? Ведь Заббини назвала её толстой девочкой… Нет вздор! Она не была толстой! Просто когда ей было тринадцать все вещи в один момент стали ей тесны, даже те что носила Тунья, но ведь это потому что она просто выросла чуть быстрее… *** В следующую пятницу после уроков, она нашла Сева корпящим над подшивкой пророка. - Что ты читаешь? - Ишу имя Уитакер, хочу знать, что за разбирательства проводились с её участием... Но пока нашел только это, на уголовщину не тянет. «ЮНАЯ ВОЛШЕБНИЦА СПАСАЕТ ЖИЗНЬ БАНКИРА» Лили взглянула на протянутую ей копию газетной страницы. На вытянутом фото Шелл Уитакер улыбалась открытой улыбкой, широкой и задорной, в которой ещё не появилось знакомого легкого лукавства. Волосы у неё были длиннее, а в одежде пока не появилось тяги к позолоте. Она стояла среди гоблинов, будто белоснежка среди гномов. Статья сообщала «Во время инспекции хранилищ, ликвидатор заклятий Шелл Уитакер, девятнадцати лет, спасает от пламени Рагнира Харга, члена совета директоров банка «Гринготс», занимающего так-же не последнее место в совете кланов. Пожар произошедший на нижних уровнях хранилища Лондонского отделения банка, по неподтвержденной информации произошел по причине неосторожного обращения с драконом, что пресс-секретарь банка никак не прокоментировал, уверив, однако, нашего репортера, что имущество вкладчиков никоим образом не пострадало…» - Ух ты. – Восхитилась Лили - Значит вот почему она с ними побраталась. Она спасла одному из них жизнь. - Выходит это они её должники. – Задумчиво заметил Сев - Она рисковала своей жизнью чтобы спасти гоблинов. Какой-смелый поступок. Очень по гриффиндорски. - Она же тебе вроде бы не нравилась. – с подозрением щурясь сказала Лили, в словах «смелый поступок» ей почудилась ирония. - Верно. – улыбнулся Сев - Я не восторгаюсь, а ищу компромат. - Ещё немного и я решу что ты запал на неё. Что на взрослых женщин тянет Сев? - Что! Да ты!.. Да я не!.. Никогда в жизни! – возмутился Сев, её слова оскорбили его до глубины души. Лили хихикнула, наблюдая как Сев взбеленился от такого предположения. - Не смешно. - обиженно буркнул он, остывая, поняв что она шутит . - А если серьёзно Сев, кто тебе нравится? – усмехаясь спросила Лили привычно залезая на стол и болтая ногами - Ты никогда не говоришь мне, что тебе нравится кто-то, а ведь я твой друг. Мог бы и сказать на каких девчонок ты западаешь… - А может мне просто никто не нравится. – пробубнил он отворачиваясь, но Лили заметила что уши у него слегка краснеют. - Так не бывает. Ну должен же быть хоть кто-то тебе симпатичен. - Да ну? И кто тогда нравится тебе? - Эй, так не честно! Мне тоже никто не нравится, но это другое. - Да неужели? - Эй, не подкалывай меня!.. Ну ладно, если тебе не нравится никто конкретный, скажи хотя бы какие девушки могут тебе понравится? - Ну... Не знаю. – Сев склонился ниже над статьями, завесившись немытыми темными прядями. - Ну скажи хоть про внешность. Мэри говорит, что парни объективизируют женщин и смотрят сначала на фигуру. Ну хоть цвет волос скажи. Щеки у него пылали. Сев мельком взглянул на неё и снова отвернулся к вырезкам. Отозвался насупясь. - Не знаю. Разные. Желательно еще, чтобы они не выпытывали у меня всякую ерунду. - Сам дурак. - …И не обзывались. Лили вздохнула. Вот так каждый раз. Как ни спросишь, одни односложные ответы и попытки отшутится. - Вот научусь легелеменции и всё выведаю. - Ты сначала оклюменции научись. – Самодовольно усмехнулся Сев и Лили захотелось легонько стукнуть его книжкой чтоб не зазнавался. - Тогда ты должен мне помочь, а не выслеживать Уитакер. Идем. Ты обещал. - Ладно-ладно… - вздохнул Северус, и через четверть часа они снова стояли посреди класса защиты от темных искусств. Снейп переходил к следующему воспоминанию быстрее чем она успевала выкинуть его из предыдущего, и они шли один за другим как вагоны товарняка мимо окон маминого рабочего кабинета. В нем они с Петуньей играют в догонялки, и сестра задевает кассу с набором, та падает со стола, но тут же тяжелые свинцовые литеры прыгают обратно на свои места, а Петунья открыв рот смотрит на это волшебство, Так же она смотрит на Морну Финниган, стоящую на их лужайке, в пропахшей яблоками залатанной дорожной мантии. Следом воспоминания о каникулах. Вот Брайн учит Лили пользоваться дудочкой-манком и уводить крыс из амбара, вот она жарит зефиру у ярморочного костра, а вот она обнимает гордого зверя за шею, руки скользят по гладким перьям, гиппогриф берет разбег, всё быстрее и быстрее, она зажмуривается от ужаса и восторга, а секунду спустя уже летит в ослепительных закатных лучах, в золотом сиянии. Над ярким пшеничным полем, над степью... вместе с солнцем , растворяясь в полете, она парила, и парила, и парила... Из небытия её вернул голос. Кто то звал её по имени. Тьма рассеялась. Сев склонился над ней. - Лили! - он слегка встряхнул её, бледный и встревоженный - ты здесь? Ты в порядке? Она выпрямилась на стуле... - А где мне ещё быть? - она слабо улыбнулась. Встревоженность Сева передалась и ей - а что случилось? Мне кажется я задремала - Ты не задремала. Ты впала в ступор. Ничего не слышала, только смотрела перед собой. - Да, наверное,… В транс. - она потерла виски, в голове слегка шумело. Соображалось туго, но Лили припомнила, что в книгах что-то о подобном говорилось - Это потому что ты слишком долго смотрел мои воспоминания. Я потеряла концентрацию... И мое сознание отрубилось от реальности, сосредоточилось исключительно на переживании прошлого заново. Она вздрогнула и в полной мере почувствовала, почему Уитакер так предостерегала её, что человек, с которым она займется оклюменцией должен быть надежным. Битербауэр требовал избегать черезмерной ослабленности внимания, что дает подчинить чужой разум и без заклятия "империус" завладеть волей и мыслями. Ей необходимо было срочно взять себя в руки. Северус похоже пришел к тем же выводам. - Нам надо лучше стараться. Чтобы ты не утрачивала контроль над сознанием. Ты должна мне сопротивлятся. Нельзя, чтобы кто угодно залезал тебе в голову. - Ну ты же не кто угодно. – Лили смутилась. Почему-то мысль о ком-то чужом её напугала. - Дело не в этом. - Да понимаю. Мне нужно это контролировать. Но как ещё? Я стараюсь, но… Почему у тебя это получается лучше? - У нас обоих хорошо получается скрывать то, что мы хотели бы забыть. Например тот момент когда… я увидел как ты ищешь платье. Или когда Поттер с Блэком загнали меня на подоконник. Лили вспыхнула при упоминании того рождественского эпизода. Хорошо, что Сев никак не комментировал увиденное. - Значит надо, чтобы ты смотрел мои неприятные воспоминания. Или что-то чего я стыжусь, что не хочу показывать. - Это ведь личное. Ты меня возненавидишь, если я начну искать страшные воспоминания. Это как… в грязном белье копаться или читать чужой дневник.. Или пытаться содрать штаны когда на тебе подштанники не первой свежести, или задрать юбку, когда ты вопишь и отбиваешься. - Но ведь в этом и смысл. Чтобы мне было неприятно их видеть. - Смысл был заставить тебя закрывать мысли. - По другому видимо это не сделать. Если ты находишь что-то приятное, мне и не хочется чтобы воспоминание оборвалось, наоборот мне нравится… что их видишь ты. Делится ими это как заново их пережить. Лили уставилась на свои руки. - Я ведь поэтому и попросила тебя. Я могу тебе доверять. Ведь могу же? Уитакер поэтому и сказала, что нельзя заниматься оклюменцией с кем попало. - Конечно. Но Лили… мне неприятно тебя мучить. - Кроме тебя это никто не сделает. Так надо. Пожалуйста. - Хорошо. – Сев вздохнул – Только не обижайся потом. Перед внутренним взором замелькали совсем другие картины На занятии по чарам она нечаянно поджигает мантию Флитвика. Петунья вопит, что её школа обходится слишком дорого родителям, что будь у неё хоть капля совести, она бы училась сама по книгам. А вот ей восемь, Стефан Квини и Роджер Питерс зажали ее в углу у лестницы и щиплют, а она пытается дать им в нос, из глаз катятся слезы, хотя она злится, а не в ужасе, но ей некуда бежать, а потом что-то взрывается как хлопушка, и мальчишек отбрасывает прочь, от их одежды валит дым, пахнет паленным волосом, но она уже не замечает этого, убегая прочь, реветь в женской уборной, где ее находит Петунья. Хогвартс, перемена, мальчишки, показавшиеся ей, первокурснице взрослыми, обозвали её грязнокровкой, вонючей магловкой, смеялись над её попытками колдовать, и забежали за ней в туалет где она спряталась в одной из кабинок, а затем выплеснули на неё через стенку котел какой-то жижи, от которой она вся покрылась волдырями, а потом послышались сердитые крики плаксы Миртл, и звук разбрызгиваемой воды ударившей в стены, сменился топотом убегающих ног, и истерическим воплем «вон из девчачьего туалета», а потом она пропускает урок защиты, потому что ей стыдно выйти… Нет это не так, сейчас она в классе защиты от темных искусств… Реальность обрела ясность, как будто кто-то подкрутил ручку резкости у фотокамеры. Лили опустила глаза, пожала плечами. - Да, воспоминание и правда так себе. - Котел… Ты не говорила мне, что такое было. – негромко сказал Северус - И никому не говорила. И не собиралась. – твердо поглядела на него Лили - Но почему? - Мне было слишком стыдно что я, волшебница, убегала и пряталась от них, как обычная девчонка. Я думала тогда, что ты станешь смеяться... что я не смогла их заколдовать. - Я бы не стал. Нам ведь было по одиннадцать, мы едва научились спички в иголки превращать! - Да, но ты ведь и тогда мог наколдовать Поттеру проблем. Сев усмехнулся. - У тебя просто не было Поттера, который нуждался в том чтоб его поставили на место. - Вообще то, потом Джеймс вместе с Сириусом и Морной устроили тем мальчишкам веселую жизнь, когда они снова начали к нам задираться, и больше они к нам с Мэри не подходили. - Ты могла сказать мне. Я бы может тоже нашел как их проучить. Лили вздохнула. Устроить подлянку старшекурсникам со своего факультета было черевато. - Тогда это не приходило мне в голову, а потом я и забыла про тот случай. Давай продолжим, если ты не против. - Хорошо - вздохнул Сев - Раз, два, три… Легелеменс! Из темноты выплыла луна, затем стук каблуков по ступеням. Голос искаженный опьянением произнес: «Если уж я осталась тебе другом в пятдесят пятом, то останусь им и теперь. И как друг скажу тебе, что это верная погибель, то что ты затеяла!» и возмущеное шипение Уитакер «Будь добра, говори тише!» Воспоминание погасло, Лили глядела на Сева по губам которого расползлась неприятная ухмылка: - Значит пятьдесят пятый… - О боже Сев, имей совесть. – Лили закатила глаза. Северус ликовал. Лили это совсем не понравилось, и теперь она впрервые всерьез жалела, что не сделалась мастером оклюменции, и не успела закрыть свои мысли раньше.