Лили Эванс и Принц-Полукровка

«Я встречусь лицом к лицу со своим страхом. Я позволю ему пройти через меня и сквозь меня. И когда он уйдет, я обращу внутренний взор на его путь; Там, где был страх, не будет ничего. Останусь лишь я. Я сам.» Фрэнк Герберт «Дюна»

Лили расхаживала по спальне в ожидании, когда сгустится темнота. Она пыталась отвлечься, но все валилось из рук. Взяла книгу - но не читалось совершенно. Отчаявшись занять ум хоть чем-то, ругая себя за трусость, Лили спустилась в гостиную. Там уже никого не было, только Морна, сидя в кресле у камина, тихонько и задушевно напевала песню «про псов воинов и трусы» подыгрывая себе на гитаре, да Уна сосредоточенно пялилась в хрустальный шар, щюря глаза и в такт постукивая цветными коготками по столику. - Почему вы не идете спать, ночь уже на дворе. - спросила Лили, садясь в кресло справа от Морны. - Ба, Лили, ты что забыла? – Морна хитро покосилась на нее – Стыдно, мать, ай стыдно! Сегодня же равноденствие. Хороший день для ворожбы, новолуние, и планеты благоволят гаданию. Уна решила, что сегодня ей наконец покорится хрусталь. А я вот… настраиваю её на транс. А ты чего не дрыхнешь? - Не спится что-то. Морна пожала плечами и продолжила напевать про ирландцев, пропивающих трусы. - Морри можешь петь другую песню? - требовательно вопросила Уна - А то от этой мне сплошные непотребства мерещатся. - Грех жаловаться на такое интересное будущее. - промурлыкала Морна сыграв бодрый «трунь» - Несомненно. Но всё же спой что-нибудь, что одобрила бы МакГоналал. Морна вновь пожала плечами и затянула что-то так-же задушевно на гэльском. Песня состояла из нескольких фраз, повторяющихся и повторяющихся, смешивающихся и разделяющихся, пока ты вдруг не чувствовал, что они заполняют весь твой разум, с мягкой настойчивостью дурмана. Пение немного успокаивало. Лили пожалела, что нельзя попросить Морну прочитать заклятие. Что если они с Северусом ошибутся в каком-то слове? Они репетировали формулу вслух, и почти выучили наизусть, но вдруг... Лили в сотый раз сверилась с записями, перечитала про себя наговор, но поняла, что от повторения, если вдумываться в смысл слов, её в дрожь бросает, так что Снейпов мелкий почерк становится совсем нечитаем на дрожащем листке… Лили не знала, и знать не хотела, в каком гримуаре он вычиталал эту жуть, и кто её придумал. Расписные ногти постукивали по столу, гудели гитарные струны, в камине трещал огонь. Тревога то и дело возвращалась к Лили, как волны прибоя. Внутренняя дрожь всё не проходила. И чего она так разволновалась? Ну да, сегодня она увидит свою смерть. Что тут такого-то в конце-концов. Ведь все умирают рано или поздно, так или иначе. И потом, Сильвер сказала, что это не обязательно единственное возможное будущее, что свершится оно, только если все будет идти как идет, что судьбу можно переломить… Но что если она, Лили, увидит что-то неотвратимое? Что-то с чем ничего нельзя поделать? Лили вообразила себе череду неизлечимых болезней и неснимаемых проклятий и по спине прошла волна мурашек, оставив гадкую дрожь и слабость в коленях. Что если дальше вся её жизнь превратится в салочки с костлявой? Или лучше оставить все как есть и просто попробовать счастливо прожить оставшиеся ей пять лет, не зная с какой стороны придет беда? Ведь нельзя умереть дважды, а после смерти ей будет уже всё равно, разве не так? Она будет мертва, а мертвые не сожалеют. Сейчас Лили как никогда радовалась, что Северус будет с ней, рядом, что он сам предложил провести обряд вместе. Хорошо, что он не струсил, не стал её отговаривать… Хоть и не понятно, отчего его так увлекла эта безумная затея. Какое счастье, что он псих свихнутый на темных обрядах. Она бы не посмела его попросить разделить этот опасный путь с ней. Вдвоем почему-то не так страшно, хотя смерть на которую они вздумали смотреть остаётся смертью. Своей для каждого. Интересно, что надеется увидеть Сев? Ты ведь доверяешь ему, Лили? Даже свою жизнь? Смерть так уж точно. А может и не стоит, как говорит Мэри, ему верить? Ведь ты же не дура Лили, и не можешь игнорировать очевидное, то как с каждым годом все более злыми становятся его шутки. Более жуткими – картинки в книгах которые он читает, все более опасными заклятия которые он изобретает. Как он избегает говорить с тобой о некоторых вещах. И ты доверишь ему свою жизнь? Ведь именно это ты и собираешься сделать. Это зелье - яд, и если ошибится хоть немного… Тогда она умрет едва сделает глоток, как белоснежка откусившая яблоко. Но если уж им суждено отравится из-за ошибки, сегодня он умрет вместе с ней. И ведь никогда, ни разу он ее не подвел. И он пообещал ей, тогда у озера никогда не предавать, никогда-никогда… Странная причуда - поклястся друг другу в верности. Интересно что ему снилось? И тогда, на берегу, Лили лежала заложив руки за голову и смотрела вверх на проплывающие по небу облака - и ее мысли летели так же неспешно, уносясь в сияющие дали, она думала о том, что ждёт её в будущем. Какие это будут счастливые и удивительные дни полные смеха, музыки, нового поразительного волшебства. Грядущее рисовалось таким светлым, таким упоительным… и бесконечным как высота неба. «кем я была к той не вернуться, Как дважды в реку не войти Как бы обратно не спешила Рассвет настиг меня в пути» Довершила Морна песню. Гитара замолкла, коготки уже не стучали. Уна замерла, не дыша, на коленях перед хрустальным шаром. Зрачки у неё расширились как у кота, увидевшего добычу, она принялась раскачиваться, часто дыша, а затем резко втянула воздух и закрыла глаза, заваливаясь на бок. Морна оставила гитару и бросилась к Уне, подхватила её под руки. - Эй ты чего?.. Ну что? Что ты видела? - Да погоди ты... – едва слышно ответила Уна – Я видела провал, яму полную огня, чешую… Я видела как открываются двери шкафа, а за ними небытие. И оттуда на меня выскакивает такое... Господи! Я не знаю как сказать. У него не было тела, но я поняла, что оно сметет всё на своем пути. И оно бросилось на меня... - Уна закрыла лицо руками. Золотые узоры на ногтях ярко блеснули в свете камина. - Бред какой то. Если у него не было тела, как ты его увидела? - А как ты патронуса видишь? - Гневно воскликнула Уна. Они заспорили, а Лили сидела не шелохнувшись. Провиденье Уны не добавило ей твердости духа, но дальше бездействовать было невыносимо. Лили поглядела на часы и тихо вернулась в спальню, где Мэри видела седьмой сон. Задернув полог на кровати и тихонько открыв окно, Лили оседлала метлу. Выплыв на холодный ночной воздух, она полетела вниз, к выходу из подземелий, обрадовавшись, что не погнушалась надеть те кошмарного вида панталоны, которые мама тайком запихнула в её чемодан. Северус ждал её у окна, спрятавшись в тени доспехов. В руках у него был одолженный ею розовый термос с уродским кроликом. - Получилось? – нетерпеливо спросила Лили подруливая к окну. - Думаю да. - Тогда залезай, полетели. - Может лучше я буду управлять метлой? Ты ведь не знаешь куда лететь. - А ты летаешь как тролль. Давай скорее, пока Филч не явился! – прошипела Лили Сердито засопев, Северус устроился позади неё на метле и обхватил её за талию, не слишком изящную из-за резинки страшных, как грех, панталон. Лили вновь поднялась высоко в воздух и полетела над озером, а затем и над верхушками деревьев запретного леса. - Давай помедленнее. – шептал ей на ухо Сев, судорожно вцепившись ей в бока. - Да не бойся ты! - А я и не боюсь! Мы можем пролететь мимо места. Возьми правее. Слева фестрал. - Ха! Раскомандовался! – она сделала крутой вираж и Севу стало не до разговоров. Они порядочно пролетели над лесом, прежде чем снизились над крошечной прогалиной, которую Лили бы вероятно даже не заметила, пролетай она мимо одна. Лес вокруг был столь густой, что к полянке, наверное только по воздуху и можно было попасть. Лили разглядела четыре камня по краям круга. Слегка поросшие мхом, они были едва выше человеческого роста, и ничего особенного в этих глыбах не было. Следом за Севом Лили слезла с метлы, по щиколотку погрузившись в мягкий нехоженый ковер палых листьев, крупных и хрустящих. - Ну и ну! Эта поляна ведь не просто так пустая, да? - Верно. Сев смахнул листву с камня в центре круга, и ей стали видны грубые, выдолбленные в нем руны. Она попыталась их прочесть, но привычные слова не складывались. - Феорум… Иолар….Ай! Северус ткнул ее в бок, сердито одернув: - Ты забыла правила? Никогда не читай рунические заклятия вслух. - Да что не так! Я же не колдую! –возмущенно возразила Лили потирая бок. - Иногда старинная магия пробуждается фразами. Не успеешь моргнуть, и ты уже связана магическим контрактом с какой-нибудь бесовщиной. Не знаю как тебе, а лично мне такое счастье нахрен не упало. Можешь пока кинуть пару защитных заклятий по краю круга, чтобы никто из местной живности нам не помешал? - Хорошо. – фыркнула она, и начала наводить маскирующие чары, отрезая контур поляны от здешней фауны и прочих непрошенных гостей – Оглохни! Протего тоталум! Фианто Дури! Репелло Инимикум - закончила она, обводя поляну по радиусу, отчего листва слегка зашевелилась. Закончив, Лили обернулась к Северусу, который чертил поверх центрального камня какой-то магический круг мелом. - Так что это за место, Сев? И зачем тут эти каменюки? - А ты думаешь, школу просто так выстроили рядом с этим лесом? - Да Северус, спасибо, что совсем не напоминаешь мне, что я невежа не дочитавшая историю школы. - Про это нет в истории Хогвартса. – Северус усмехнулся - Сейчас про это место не любят вспоминать. Не любили и во времена основателей, но все же полагали полезным иметь его рядом. Лили коснулась холодного тускло-серого камня, слегка поросшего мхом, и вздрогнув отдернула руку. - Это что, жертвенник? - она только сейчас заметила отходящие от углубления бороздки очень похожие на кровосток. - Именно. Но на нем не обязательно кого-то резать, иногда здесь просто разжигали огонь. - Но всё же тут кого-то резали? – Лили содрогнулась - Очень давно. Не бойся. - Я не боюсь. Просто это место неприятное. Сев пожал плечами. - Забей. Не думаю, что до него сейчас есть кому-то дело. Тут сто лет никто не бывал. Врятли Дамблдора интересуют связанные со смертью ритуалы. Он продолжил корябать руны на камне, а Лили вновь оглянулась по сторонам, на подступивший к краю круга плотный ряд сосен, окруживший их как часовые, на четверку камней, с вырезанными на них полустертыми знаками, на ковер листвы скрывший землю… Она наклонилась, и подняла фантик с фосфоресцирующей среди палой листвы надписью "пестрая пчелка" мстительно отмечая, что Сев мог и ошибаться насчет «сто лет никто не бывал», раз кто то тут не так давно жрал конфеты. Хотя может фантик принес ветер. Лили припомнила, что такие вечно жевал Питер Петигрю, и ему постоянно влетало за шебуршание обертками на уроках. Она отвернулась и стала смотреть как Сев дочерчивает круг, убеждая себя, что в шорохе кустов за деревьями нет ничего зловещего, и там вовсе не прячутся полчища вурдалаков. - Готово. – Сказал Сев и Лили заметила, что голос у него слегка охрип. Казалось Сев был бледнее обычного, глаза его диковато блестнули. Он взял термос и отвинтил крышку. Лили склонилась над варевом и принюхалась – из горлышка шел какой-то душистый, дурманящий аромат, от которого клонило в сон. Что-то тленное, и приторно сладкое чудилось в нем, словно болото, заросшее бузиной и смородиной. Лили нервно сглотнула, в горле совсем пересоохло, а сердце застучало гулко и тяжело. Она материализовала пару железных стаканчиков в центре круга, и Сев осторожно налил поровну ей и себе черной жидкости. Лили поглядела в отражение круга неба над прогалиной, с крощечной дырой луны. Судорожно вдохнула холодный воздух. Время пришло. - Сев, мне кажется оно разъедает стаканы. - Тебе не кажется. - И ты собрался это пить? - Я собрался? Мне кажется, это была твоя идея. – Севеус насмешливо вскинул брови. – Конечно сейчас это яд. Но заклинание его преобразит, и оно покажет нам… смерть. Лили заметила как он судорожно сглотнул. - Но мы ведь не умрем? - Нет. Если мы нигде не прокосячили с формулами. Но я думаю, что все сделал правильно. - Умеешь ты успокоить - с мрачной обреченностью заметила Лили, доставая листок с наговором из кармана мантии. Северус зачем-то посмотрел на часы, затем наверх, на небо, и сказал глядя ей в глаза: - Пора. Ты готова? Она кивнула. Они в один голос, четко и с выражением, прочли не раз отрепетированные слова, держа палочки над стаканами. С кончиков палочек медленно слетело по искре с голубым хвостом на темную поверхность зелья. За ней последовали еще пять, переплетшихся друг с другом и разлетевшихся по поляне, высветив некоторые руны на камнях. Их белый слабый свет упал на нарисованный мелом круг. Лили нервно облизнула губы. Грудь стеснило, дышать стало неожиданно тяжело, её потряхивало, мурашки бежали по телу. Она непослушной рукой взяла наполненый зельем стакан, переливчатой темной жидкости. Запоздало Лили прошиб страх, нелепый, смешной, явно навеянный наветами Мэри - может Сев заманил её сюда, как жертву в одном из своих черных ритуалов? Может для колдовства Северусу сгодится трепещущее сердце невинно убиенного друга? Он поднял бокал: - Ну что, за упокой. – сказал Северус криво усмехаясь, с какой-то тревожной бравадой. Она поймала его взгляд, и увидела те же страх и нетерпение, что чувствовала сама. А затем поднесла стакан к губам и одним глотком осушила. Напиток казался таким холодным, что обжигал. Ледяной змеей он проскользнул в желудок, и мгновенно немеющей стужей начал распространятся по телу. Ужас объял Лили. и ей стало страшно как никогда прежде. "я умираю, Сев ты ошибся и я умираю", - отчаянно подумала она, не в силах и слова вымолвить схватила его за руку. Их глаза вновь встретились и Лили увидела отражение собственной паники. Она услышала, будто издалека, "Лили?.." ноги её подкашивались, она упала, увлекая его за собой. Лили успела увидеть, как Северус пощатнулся, и сполз по краю камня, глаза его закрылись. Перед Лили все поплыло в искрящейся, голубоватой дымке, мир вокруг стал стремительно уменьшаться. Макушки деревьев и силуэты камней вытянулись, взмыли как птицы, туда где светила звезда полынь. "Нет!" прошептала она, и мир погас, захваченый вечным холодом, теперь уже неощутимым, а потому уже не таким страшным. А затем небыие взорвалось. Оно рассыпалось тысячей огненных брызг. Солнце разбитое по тысяче осколков лобового стекла на плавящемся асфальте, дикий жар опаляет её, когда покореженный металл начинает лизать огонь. Она захлебывается водой, но что-то сильное вытаскивает ее, она вдыхает, кусок крыши обрушивается на неё, закрывая от зеленой вспышки, как останавливаются и гаснут светло-серые глаза между плотными полосами бинтов, видит пожар, и девушку с белыми волосами, отчаянно барабанящую в дверь подвала, задыхающуяся в дыму среди взлетающих газетных листков и чадящих банок с раскаленной краской, падающих ей на спину, как гремит выстрел, и пуля пробив худую грудь разбивается в стене за кулисами, как уносится вниз упавшее с лестнечного пролета тело длинноволосой ведьмы в целительском халате… Как блестят вышитые золотом рукава прежде чем их заливает кровь, как падает сраженный заклятьем на мосту мужчина с полуседыми волосами, как останавливается бессмысленный взгляд седой женщины в больничной палате, новые и новые смерти, какие-то незнакомцы, крики, вспышки заклятий, кровь и боль, и снова кровь… ручьи крови, сочащиеся меж бледных пальцев, тщетные, слабеющие попытки зажать страшные раны от укусов на шее, взгляд гаснущих темных глаз… тихий хрипяший шепот - «взгляни… на меня», и она проваливается в эту пустую черноту. И она сама, мечется по комнате, и на руках у неё ребенок. Она укладывает младенца в кроватку, а затем глядя в красные глаза с белыми зрачками, стоит на коленях обезумев от животного страха, кричит не своим голосом "только не Гарри прошу, только не Гарри", слезы градом катятся по её щекам и крик её перекрывает высокий смех, тихий едва различимый посвист… Зеленая вспышка ударяет её в грудь и вечный холод, страшнее которого нет, вновь заполняет все её существо. Она очнулась, распахнула глаза, жадно вдыхая лесной воздух, сладкий, восхтительно свежий, глядя на звезды, горящие в высоком небе над прогалиной, такие равнодушные и далекие, и не могла поверить, что жива, что сердце её всё еще бъется. Лили села, шурша листвой, слыша только свое частое дыхание. Дрожа от остатков посетившего её вечного холода. В голове отчётливо звучал собственный отчаянный последний крик "Только не Гарри"? Да кто такой этот ваш Гарри нахрен? Лили повернула голову. Северус неподвижно лежал рядом, в лице ни кровинки, волосы растрепались. Она испугалась, что тот не дышит. Склонилась и позвала: -Сев, ты живой? Он открыл глаза, и ответил едва шевеля губами, с усилием садясь. - Скорее нет, чем да. Лили обняла его, уткнувшись носом в засаленный воротник мантии. Всхлипнула. Зажмурилась всей грудью вдыхая слабый табачный запах. Они некоторое время просидели крепко, прижавшись к друг другу, как двое испуганных детей, которым снился один и тот же страшный сон. Сев крепко прижимал её к себе, уткнувшись носом в её волосы, и чувствовала его дыхание на своей коже, прижимался шекой к её макушке. Он сторожно гладил её спину, а она слушала стук его сердца и дрожь мало по малу унималась. "Утро добрым не бывает" - вспомнилась Лили папина фразочка. У неё вырвался тихий нервный смешок. Как хорошо, что она не одна сейчас это видела... Лили поглядела на свою руку, ладонь болела так, словно её судорогой свело. - Ты тоже это видела? – хрипло прошептал Сев, не отпуская ее. Она чувствовала, что если он отпусит её она разрыдается. - Как думаешь, насколько то, что мы видели... Возможно? - Ты же помнишь, что сказано в книгах…. Это случится, но только если мы не изменим что-то в своем будущем. - Хорошо. – ледяные пальцы, вцепившиеся в ее сердце слегка разжались. - А что… ты видела? – его голос слегка осекся. - А ты? – она слегка отстранилась заглядывая Северусу в глаза. Вид у него был потрясенный, сбитый с толку, и уж конечно не такой самоуверенный, как когда он чертил круг. Он чуть помедлил с ответом. - Знаешь, я понял, почему не советуют пробовать, если ты не готов к правде. Я видел совсем не то чего ожидал. – он покачал головой – Совсем не то… Я думал… - Северус прижал руку к горлу, словно боялся нащупать там рану от змеиных клыков. – Все не так должно было быть, совсем не так! Совсем! – со злостью и обидой воскликнул он. Она почувствовала как сжалась в кулак рука лежавшая на её спине. Лили вспомнила, что видела и его смерть. В видении он был куда старше чем сейчас, лет на двадцать, и умирал он от ядовитых ран, кровь из них так и хлестала, а кто-то склонялся нан ним… И ледяная зеленая вспышка, ударившая ее в грудь... Лили приложила ладонь к груди, чтобы снова почувствовать как бъется сердце. - Ты попытаешься изменить то что видел? - Ещё-бы!.. А ты? - Я... Я видела слишком много смертей, но... Но я не знаю - если я попытаюсь все изменить, не станет ли их ещё больше? Что если умрет кто-то еще, кто-то другой? - Всегда кто-то умирает. Мне нет дела до… Ах черт. – Северус судорожно вздохнул - Мне честно говоря хочется стереть себе память. - Ага. Мне тоже. - Всё так неправильно… С другой стороны – всем суждена смерть… всем им. Ведь все равно, это однажды случится. - Черт, Сев, но не так же! Я надеялась увидеть грустные лица внуков и пятна драконьей оспы, а не Темного Лорда! - Крикнула Лили и он потрясенно посмотрел на неё - Да, темного лорда! Того, которым ты так восхищаешься! Северус на миг онемел. Он смотрел на неё в ужасе, таращился во все глаза. - Ты видел как он меня убивает, как я молю его о милосердии, а он всё равно убивает меня, без капли сожаления! - Этого не случится! Слышишь? Он не станет тебя убивать! – он схватил её за плечи и слегка тряхнул. Страх, неподдельный, почти панический, проступил на его лице. - Ты же видел. Убивающее заклятье. Сюда. – она приложила его ладонь к своей груди, к сердцу. - Так не должно быть. Ты не умрешь, не так рано! Все будет иначе, теперь, когда мы знаем. – он сжал ее руку в своих. Лили опустила взгляд и заметила царапины от ногтей на своих и на его ладонях, полустертые капли крови. - Возможно. –тихо сквозь ком в горле выдавила она - Я ведь не знаю, что к этому приведет, не знаю, зачем ему меня убивать… Сев смотрел на неё, мягко сжимая её руку, словно если отпустит, то она исчезнет навсегда. - А что еще ты видел? – спросила Лили тихо. - Нет… я не хочу про это. – Северус поморщился, отвернулся – много всякого дерьма. Он достал платок и стер кровь с расцарапанной ладони. Они молчали, потерянные, оглушенные обрушившимся на них знаием. - Я не думала, что получится так много увидеть. - Думаю дело в том, что мы ворожили здесь. Это место… оно созданно для обрядов, любая магия тут сильнее. Не всем правда это нравится – Северус посмотрел на деревья за её спиной. Лили обернулась и ей стало не по себе еще больше. У прочерченой ею защитной черты столпились буквально наползая друг на друга громадные пауки. - Итси-битси тонко намекают, что нам тут не рады. - О, нам-то они очень даже рады. А вот чары, что не дают нас сожрать - пожалуй в самом деле их огорчают. – Сев говорил хрипло, будто бы с усилием. - Сколько времени прошло? Он взглянул на часы, магловские, с чуть треснувшим стеклом. - Сейчас второй час пополуночи, если мне не врут часы. Как ты? Сможешь удержаться на метле? – спросил Сев, поднимаясь на ноги, откидывая с лица растрепавшиеся сальные лохмы. - Знаешь, наверное я всё-же доверю тебе управлять метлой. По пути в замок, она тихонько улыбалась глядя на звезды, вдыхая полной грудью, будто впервые ощущая дуновение ветра ла лице. Волнение, смятение и страх понемногу стихали на дне взбудораженой души, как соль кристализующаяся из раствора в прозрачные холодные звезды… Даже холод сейчас казался приятным. Увиденное её успокоило. Теперь, когда она знала чего ждать – страх прошел. Она встретила его к лицом к лицу и пережила его, и страх, отравлявший ей жизнь, больше он не имел над ней власти. Смерть перестала быть безликой. Место страха теперь могла занять непримиримая злость, котораяи прежде тлела в её душе – теперь победа над Волан-де-Мортом стала её личным делом. Подозрения её больше не угнетали, и не надо было боятся каждого шороха, пусть даже она убедилась, что предсказаие Сильвер правда, что она умрет молодой. Пусть она не приблизилась к тому, чтобы истолковать предсказание и понять кто станет её провидением, злок рок её уже не тревожил – теперь она знает, что нужно делать, что нужно бороться всеми силами. Если она умрет в 81 что-ж ничего не поделать… А если доживет до 82 то и вовсе чудесно. Кому суждено гореть – тот не утонет, верно? Она сделает все что сможет – она попытается спасти их, спасти их всех, Римуса, Мэри, Уну, Морну Финиган, Северуса… Ох Сев. Лили чуть крепче прижалась к нему, подумав что ни за что не позволит этой черной холодной пустоте забрать его у неё, забрать их друг у друга. Лишь одно её тревожило – что станется с тем ребенком? С этим Гарри, которого она прижимала к сердцу, как собственного сына, которого поцеловала прежде, чем оставить навсегда. Лили будоражило воспоминание о том, как отчаянно она молила сохранить жизнь, которой еще не существовало. *** Вглядывалась в расстилающуюся внизу землю, так не похожую на родной Корнуолл, она тряхнула головой. Белые кудри выбивались из под остроконечной шляпы и бесперечь лезли в глаза. Она то и дело раздраженно их сдувала. Где-то в закоулках памяти пряталось, не желая явить себя, заклятие заставляющее волосы заплетаться в косички... Как же оно звучало? Это мешало рассмотреть то что внизу. В который раз она спросила себя - насколько она уверена, что Лили снизилась над этой частью леса? Не хочет рассказывать - ну и не надо, она сама выяснит. Не станет спрашивать не у неё, ни у этого Снейпа, который явно составил Эванс компанию, судя по тому, как на рунах он клевал носом, только что не храпел. Они с этим мерзавцем гадали, но на что? Мелькнула внизу странно пустая поляна в одной из самых густыхи темных частей леса. Будто кто-то когда-то потушил здесь огромную сигару оставив ожог. Ни тебе бурелома, ни свежей поросли… Она снизилась среди обомшелых камней. Камни как камни, но тот что в центре... Алтарь посредине был исписан рунами, причем недавно – иначе бы их смыл дождь. Что-же эти двое тут делали? Она попыталась прочесть руны – но те не складывались в знакомые значения. Она разгребла палые листья у алтаря, пытаясь докопаться земли. И нащупала... Какую-то выемку в камне, узкую, точно щель для писем, и темную. Может пощупать что там? Что она обнаружит? Может паука, который ужалит её до смерти? Капкан, который будет держать её пока она не умрет с голоду? А может просто труху от старых листьев? Дохлого мыша? Накрашенные с замысловатым узором ноготки нырнули внутрь. Пальцы коснулась чего-то холодного и она вздрогнула, ногти царапнули по металлу. Она попыталась ощупать находку. Какая то металическая палочка... Просунув ладонь поглубже, она достала её и уставилась на добычу. Вот это да! На поверхности металла были вытравлены незнакомые надписи, странные узоры. Две неровные части, это должно быть футляр… Отомкнув крышку она ахнула. Это был нож. Немыслимо красивый, тонкий и поразительно острый. Он пленял. Своей смертоносностью, своей опасностью. Очаровывал риском ранить себя. Так манит бездна, над которой шагаешь по натянутому канату. Он ни шел ни в какое сравнение ни с одним из ножей для фокусов, что она держала в руках. Она была уверенна, что никогда не видела ничего столь завораживающе прекрасного. Лезвие казалось сияло, а рукоять сама ложилась ей в руку. Кто бы его не оставил здесь – она возьмет его себе.