Лили Эванс и Принц-Полукровка

Стараясь не касаться стен, чтобы не измазаться в птичьем помете, Северус спрятался от сквозняка гулявшего сквозь окна совятника, и стоял грея зябнущие пальцы в рукавах мантии, ожидая следующее письмо. Послание от матери, полученное утром, краткое и безучастное, растревожило его сильнее чем хотелось. Отцу вновь задерживали жалование, теперь уже второй месяц - как будто его вообще хоть раз выплачивали в срок, и теперь родителям приходилось урезаться ещё сильнее. Сейчас отцу приходилось решать дилемму - дожидаться выплаты долга, или уволится, с риском не найти работы сразу и сидеть на бобах, так и не получив причитавшихся денег. Не слишком охотно ведь берут на работу тех, у кого есть такое пятно в резюме как у отца. Конечно, обвинение не доказало тогда, что Тобиас Снейп виновен в произошедшем с Питерсом, но в конце концов к делу-то он привлекался как обвиняемый. Северус кутаясь в потертую мантию мучительно раздумывал посылать ли домой те деньги, что Люциус обычно присовокуплял к своим письмам, чтобы матери было проще сводить концы с концами. Или лучше уж пусть полежат до тех пор, как ему сравняется семнадцать? Так, когда он сможет сбежать прочь вместе с мамой у них будет хоть немного золота. Северус раздраженно покосился в пустое небо - ну где там эта щипаная курица с его галеонами? Скоро жопа отмерзнет её здесь дожидаться. Согревающее заклятие немного помогло, он плотнее закутался в мантию и подтянул воротник к носу. - Добрый день Северус. Шелл Уитакер появилась беззвучно, будто ниоткуда. Он не хотел здороваться, но чтобы не цеплялась таки буркнул. - Драсти. Шелл только приподняла бровь. - На таком ветру легко простыть, Северус. Кого-то ждете? Сердце у него забилось тревожно - она его выследила? Она знает, знает что он за ней следит? Но чем он себя выдал, черт, черт, черт!.. - Я жду письмо от матери. - сказал он как можно безучастнее. - Разве не его вы получили за завтраком? Вот клятье, она что за ним наблюдала? - Я жду ответ. - Срочное письмо? У вас дома проблемы Северус? - в золотых глазах Шелл Уитакер мелькнула тень беспокойства, она стала похожа на легавую, учуявшую зайца. - Вас это не касается, мэм. - отвернулся Северус начиная закипать. Что она себе позволяет? Спрашивает его о доме, когда и так тошно. Сраная проныра. - Северус, я ведь читала документы в архиве. - обманчиво мягко произнесла Уитакер - Ваш отец тогда вступился за вас. Не стал выдвигать обвинений… он тоже не любит, когда лезут в семейные дела, так? - Так. А вы все равно лезете. - Ваши родители всё ещё вместе? - Не могу представить, - сказал Северус стараясь чтобы подрагивающий от злости голос звучал ровно и холодно. Он сам разберется со всем, и её насмешки не нужнее, чем её лицемерное сочувствие! - какое до этого может быть дело вам? Шелл слегка усмехнулась, но в её усмешке не было ничего веселого: - Знаете я ведь заказывала свой первый костюм для работы у вашей матушки. Он был отменно зачарован против проклятий, и сидел прекрасно, совсем не сковывал движения. Мне бы здорово досталось, если бы не её мастерство. - Рад за вас. - Я ведь всегда просматриваю раздел с рекламой услуг портных. - Это заметно. - Северус брезгливым взглядом окинул очередную щедро расшитую золотом мантию. - И объявления вашей матушки, если вспомнить, исчезли оттуда около восьми лет назад. - Шелл будто не обратила внимания на его ремарку. Продолжала смотреть чуть прищуренным взглядом в котором вспыхивали на солнце янтарные искры. Северус промолчал. - Почему она забросила работу? Он упорно сжимал губы сдерживая готовую сорваться с них сбивчивую я яростную тираду. Вот докопалась, сука сраная! - Северус, ку-ку! Я кажется задала вам вопрос. - Я не обязан вам отвечать. Это не имеет отношения к защите от темных искусств. - процедил он - Как преподаватель я должна заботится о благополучии студентов. А прочтенное мной дело дает основания думать, что дома у вас не всё ладно. Северус увидел подлетающего к окнам филина, и вздрогнул. Не хватало чтобы Уитакер увидела эту холеную птицу и сообразила, что такой нарочный его семье не по карману и письмо вовсе не от матери. Но филин видимо был вышколен и пролетел мимо, делая круг над башней. У Северуса отлегло от сердца. Чтобы быстрее отделаться от Шельмы он нехотя отозвался. - Моя мать больна. Она не может колдовать. - Психически? Она лечится? - Нет. Она не доверяет врачам. - Я могу посоветовать вам хорошего специалиста. - Благодарю, мэм. Но хорошие специалисты требуют хорошей оплаты. - кривя губы ядовито отозвался Северус Уитакер вздохнула, не сводя с него озабоченного взгляда. Но тут раздалось уханье на множество голосов. Одна за другой перед Уитакер приземлились совы, не меньше дюжины, и она принялась отвязывать конверты. Почему-то все вручную. Северус украдкой разглядывал адресатов. Несколько из них с знакомыми штампами справочной министерства магии. Может Лили и была права, насчёт того, что Уитакер под кого-то копает. До ужаса было интересно, что в остальных письмах, некоторые были руническими, а некоторые вообще без подписей. - Ах ты ж черт! - Уитакер подскользнулась на птичьем дерьме, рассыпая письма. Северус отвернулся и прикусил губу чтобы не расхохотаться и сделал вид будто ничего не слышал. - Северус. - она его все же окликнула и он обернулся - Если вы нуждаетесь, я могла бы обратится к гобблинам, чтобы вы получили кредит для лечения вашей маменьки, на лучших возможных условиях. Вы без труда найдёте хорошую работу и со временем несомненно сумеете его погасить. - Надеетесь меня купить? - презрительно прошипел он, резко оборачиваясь и буравя Уитакер взглядом. - Я лишь пытаюсь помочь. - ровным, даже несколько отстраненным тоном отозвалась Уитакер. - Мне не нужна ваша жалость. - Северус надменно выпрямился, сложив руки на груди. - Прекрасно. Потому, что я не собиралась вас жалеть. Ни раньше ни впредь. - Уитакер зло сверкнула глазами и развернулась на каблуках, только плеснула ярким золотом подкладка её щегольского плаща. Северус тяжело дыша, стиснув зубы слушал её шаги на лестнице. По обдавшему его дуновению он понял, что малфоевский филин наконец опустился на подоконник за его спиной. Оглянувшись по сторонам Северус отвязал перо от лапы птицы. Тут же распечатав пробежал глазами по строчкам. Может хоть теперь он узнает, что так ославило её… "Весьма доволен твоими успехами описанными в отчетах, надеюсь ты продолжишь снабжать меня новостями столь же успешно. Касательно твоего вопроса о делах прославивших Уитакер в пятьдесят седьмом году - я не намерен сообщать тебе что либо, и советую впредь умерить свое любопытство. Поскольку мне известна твоя неуемная натура Северус, я не сомневаюсь, что ты продолжишь мутить воду, несмотря на мою просьбу не лезть, и счел нужным далее пояснить свой запрет. Скажу понятным тебе языком - дабы пресечь все твои попытки раскопать правду, - бурление говн вокруг Шелл Уитакер сейчас мне не выгодно. Я не питаю иллюзий о том, что ты захочешь использовать эту информацию. Ты сейчас ещё на школьной скамье, и я понимаю(я и сам ведь не столь давно был на твоём месте) для тебя нет интересов серьезнее, чем избавится от раздражающей училки и её домашки. Однако, совсем скоро тебе придётся мыслить куда шире и куда глубже - если, (полагаю я верно угадал твои намерения) ты хочешь быть в политике и успешно выживать. Здесь нельзя получить то что желаешь вовсе без компромисов, и даже если у тебя есть сила всегда останется то, с чем нужно считаться. Тебе придётся просчитывать на несколько шагов последствия своих действий - и если бы ты знал всё то, что знаю я, полагаю ты бы тоже счел, что не столь уж нуждаешься в сиюминутном удовольствии видеть Шелли низложеной. Это не стоит того чтобы пренебрегать конечной целью не так ли? Если я узнаю что ты продолжаешь вынюхивать о её прошлом любое наше сотрудничество прекратится. Ты организуешь ей проблем, позлорадствуешь... А мне придётся улаживать дело с гоблинами. Они желают, чтобы их человек был при Дамблдоре… А я желаю обрести их доверие. Сейчас сыграть против их интересов, подставив мисс Уитакер, это всё равно что наступать на горло своей песне. Разумеется я бы предпочел, чтобы она не стояла у меня на пути, и не копала под меня, наушничая гобблинам, однако сейчас у меня связаны руки…" Северус сердито сложил письмо. "на понятном тебе языке" "нет интересов серьезнее"... Пижон драный, говорит с ним как с мальчишкой. Нет уж, он всё равно докопается… Северус заглянул в прилагающийся мешочек, и ухмыльнулся, сунув его в карман. Деньги приятно грели, никакой сквозняк не страшен такому богачу, ха! Он отвернулся от окна, и уже хотел уходить, как его внимание привлекло слишком большое белое пятно среди прочих птичьих погадок. Он подошёл и брезгливо, двумя пальцами поднял конверт. Одно из писем Уитакер! Поспешно он уменьшил письмо, завернул его в - увы не слишком свежий - носовой платок, и был таков. *** Лили тыльной стороной руки потерла лоб откидывая лезущую в глаза прядь, стараясь не задеть лица грязными пальцами. Потянулась, разминая спину и забывшись, положила руки на пояс прямо на белую форменную рубашку, по которой мигом расползлось пятно. - Зараза! – ругнулась она сквозь зубы Сев усмехнулся с долей снисходительности. Уж он то, будьте уверены, такой безыскусной бранью не ограничился бы. Лили вновь попыталась безуспешно сдуть щекочущую нос прядку, и зашептала очишающее заклятие. Руки курясь смолистым дымком мигом стали сухими и чистыми. Сев чихнул. - Тут и так воняет, могла бы не испарять лак прямо здесь. – проворчал он, морща нос. - А говорил, что ничего не чуешь, после того настоя лирного корня… Лили критически уставилась на картину, возвышающуюся над горой изгаженных лаком салфеток, губок и ватных тампонов будто янычар над горой поверженных неверных. Работая вместе они провоняли насквозь скипидаром, его маслянный дух перебивал даже горький запах табака впитавшийся в мантию Сева. Это была слишком кропотливая работа чтобы исполнить её заклятием, как вначале собирался Сев, намеревавшийся растопить лак теплым воздухом. Лили побоялась, что краска попросту испечется потеряв цвет, и вычитала как раньше очищали картины от напластований лака, которым их покрывали для сохранности. Это оказался труд куда сложнее чем представлялось – лак упорно не желал сходить, скатывался и лип к пальцам. А однажды ей почудилось хихиканье, пока она очищала ватным шариком ногу нарисованной дамы. Это было не единственной странностью. Ветви нарисованных деревьев как будто покачивались, и ей чудилось, что легонько поскрипывает пеньковая веревка качелей… хотя это несомненно скрипел под ней стул, этот матерый пожиратель колготок, уже откусивший от её чулок пару длинных ниток. Лили попробовала вывести пятна с рубашки колдовством, пока остатки скипидара впитывались в холст, ставший непривычно ярким, сияющим теми цветами, что были на только что завершенном Хогартом полотне в далеком семнадцатом веке. Лили глядя на платье призадумалась о том, как должно быть неудобно было во всех этих юбках бегать. Сев тем временем задумчиво помешивал зелье, не давая ему вновь загустеть. - Знаешь мне кажется с каждым слоем лака она как будто просыпается. Может мы зря изобретали зелье… - Может. Но разве тебе не интересно попробовать? – Лили решительно вооружилась кистью и обмакнула её в магичекую субстанцию. Слизистая чуть розоватая жижжа впитывалась в холстину, в освобожденный от лака затвердевший, словно штукатурка, красочный слой, и по картине будто проходила рябь. Послышалась тихая птичья трель, и Лили от неожиданности едва не выронила кисть. Её пробирали мурашки – она никогда не видела, как оживает настолько реалистичная картина. Шегол перепорхнул с ветки на ветку. А затем они зачарованно следили, как медленно, плавно набирая скорость, качели качнулись назад, взгляд Милисенты переместился, раздался задорный, звонкий смех, звучащий всё громче, словно кто-то повернул ручку громкости. Лили с Северусом переглянулись нетерпеливо. Отсмеявшись леди воскликнула, приветственно взмахнув белой, будто фарфоровой, ручкой. - Виват! И кому же, позвольте полюбопытствовать, я обязана счастьем вновь видеть мир? Лили отметила что голос у дамы был сладкий, певучий, почти мурлычащий. - Зравствуйте. Меня зовут Лили а это Северус. А вы Милисента Малфой? - Строго говоря, я ее живописное воплощение. Однако если без занудства, можете обращаться ко мне леди Малфой, мисс. Итак, зачем же вы пробудили меня от блаженного небытия? – Милисента щурила глаза. Бархотка у неё на шее мягко мерцала. - Нам необходимо задать вам несколько вопросов. - Что-ж, спрашивайте. – леди повела округлым плечиком. Сев покосился на Лили и у неё мгновенно отнялся язык, поэтому спросила она естественно то, что занимало мысли в последнюю очередь. - Леди Милисента, как вышло, что этот портрет не был оживлен? И как вообще он появился? Он ведь был написан маглом. - Вас волнует лишь это? Право, я даже несколько разочарованна. – чуть насмешливо улыбнулся портрет. Лили вспыхнула. Возможно она немного растерялась, но зачем же сразу язвить? Не каждый ведь день выпадает шанс поговорить с кем-то столь загадочным и знаменитым. - Однако это и в самом деле занятные вопросы, - снисходительно продолжила Милисента - я уже и не надеялась, что отыщется тот, у кого хватит ума и дерзости попытаться разгадать мою скромную потешную загадку. Молю, просвятите меня, кто из вас разгадал, что нужно снять лак? - Мы прочли историю о сватовстве одного из Лестрейнджей, и допустили что не все в ней так просто и очевидно. - Отозвался Сев – Ваша фраза о том что лишь супругу будет дозволено снять последнюю пленку… Кхм. - Верно, во всякой действительно хорошей шутке должна быть доля правды. – На губах Милисенты, при виде Севова смущения проступила слегка торжествующая ухмылка. У Лили закралось подозрение, что возможно леди Малфой, при более близком знакомстве, уже не вызывает у неё прежнего вострога. - Лили предложила обработать портрет зельем для колдографий. Правда нам пришлось его несколько изменить, чтобы оно подействовало. - Что такое колдография? – Заинтересовалась Малфой. - Изображение реальности, снимок сделаный при помощи фотоаппарата. Это было магловское изобретение, но волшебники усовершенствовали его. - Как любопытно. Некоторые мои приятели пытались работать со светочувствительными реактивами, молю вас, поведайте, кому же из них посчастливилось одержать эту маленькую викторию? Лили растерянно покосилась на Сева. Она отозвалась, старательно припоминая историю изобретения фотоаппаратуры: - Боюсь никому. Фотоапарат изобрели значительно позже. Мэм, могу я спросить, почему вы так поступили со своим портретом? Если вам так интересен прогресс разве не интереснее было бы наблюдать его… Самой? - О, несомненно. Но мне пришлось скрываться от недоброжелателей. Когда я поняла, что рассчитывать на долгую сохранность моих портретов не приходится, я попросила обработать это полотно одним довольно любопытным зельем. Однако, побеседовать о живописи можно и с другими произведениями искусства. Итак, зачем же я вам понадобилась на самом деле? - Что-ж ближе к делу. – Хмыкнул Сев. Он смотрел на портрет оценивающе, и крайне недоверчиво - Вы была назначены душеприказчиком Филипа Принца в его завещании. Мы хотели расспросить вас о ключе, который вероятно был отдан вам на хранение. - Не так скоро, юноша! Если только моя память мне ни с кем не изменяет, я поклялась Филипу открыть местонахождение ключа лишь Кристоферу Принцу. Если вы предъявите мне Кристофера, я сей же час открою ему истину. Ну, так и где же мой маленький ангелочек? - Милисента явно наслаждалась качелями, раскачиваясь все выше и выше. - Ваш маленький ангелочек умер в 1768 году, если моя память ни с кем мне не изменяет. - в тон ей ответил Северус. - вы несколько отстали от времени. - Вот как… Не будете ли вы тогда любезны сказать мне, который нынче год? - Семдесят седьмой. - Ну надо же! – усмехнулась Милисента - Тысяча семсот семдесят седьмой, а как изменилась мода! - Тысяча девятсот семдесят седьмой. На миг Милисента заметно погрустнела, но тут же взяла себя в руки. Хихикнула с наигранной бодростью: - Ох, моя шутка похоже затянулась. Впрочем мне любопытно будет взглянуть на ваше настоящее… Однако, ежели вопрос «Был ли мальчик» уже не существенен, будьте добры вернуть меня на место. Глаза Северуса нехорошо блестнули. - Да без проблем. Сейчас отравлю вас почтой Люциусу Малфою, кажется портрет по праву принадлежит ему. Он кстати потомок того самого Сикстуса Малфоя, который сжег остальные шесть ваших живописных воплощений. Люциус вполне разделяет его взгляды на честь семьи. - А вот это абсолютно излишне! - поспешно сказала Малфой - Да? А не вы ли хотели следовать букве закона миледи? - Гнусно и жалко угрожать женщине! Постыдно для джентльмена! - Я угрожаю не женщине, а скверной мазне, которую триста лет никто не реставрировал. - Ваши речи полны самого вульгарного жалкого хамства, которое смешно слушать! – Милисента обратилась к Лили - Юная леди, я бы на вашем месте не имела дел с этим невежей! - Где ключ, мадам. Я жду. – Сказал Сев скрестив руки на груди. - О, ждите наздоровье, мой юнный друг… Я ждала тут триста лет без малого, и вроде-бы мне уже некуда торопится, как вы можете заметить. – отозвалась Милисента вздернув носик и все быстрее раскачивалась. Беседа по мнению Лили явно зашла в тупик. - Но вы… Можете хотя бы рассказать о свойствах ключа, мэм. – осмелилась предложить Лили - Свойствах? Не понимаю о чем вы. Мне было оставленно множество ключей от его владений, будто я прислуга. Такая странная, непонятная причуда… - Вы прекрасно понимаете. – перебил Сев – Это не просто ключ, а ключ от всех дверей. И он прямо упоминается в завещании Филипа. - И как же, позвольте осведомится, его завещание попало к вам в руки? - Я один из его потомков и наследников. Вот копия духовной заверенная министерством. – Сев вытащил несколько сложенных листов. - О, так министерство еще существует? – усмехнулась Милисента. - Да. Поэтому думаю Сев вправе спросить, а вы ответить. – заметила Лили - И не юлите. Мы знаем, что ключ существует и способен открывать порталлы. - Вам стоило бы быть любезнее, молодой человек. Как измельчали потомки моего дорогого друга. - Вам тоже стоило бы. – буркнул Сев сердито. - Так мэм, он у вас? Ключ от всех дверей. – Спросила Лили. - Ах эээтот ключ. – протянула Милисента и коснулась бархотки. Лили зачарованно уставилась на покачивающийся на ней ключ в который превратилась подвеска. – Вам стоило сказать, что мой милый Филипп приходится вам пращуром. - Ключ? Это он? – жадно спросил Сев подаваясь вперед и разглядывая тонкую вязь металла. - Мой мальчик, mauvais ton стль жадно разглядывать декольте замужней дамы – промурлыкала Милисента. Она, вопреки сказанному, явно была довольна произведенным эффектом. - Вы не допускаете, что я любуюсь вовсе не вашим декольте, а работой художника? – Сев сделав пренебрежительное лицо откинулся на спинку стула. Милисента рассмеялась серебристо. Мягко улыбнулась, нежно погладив серебряные завитки. - Да, Уильям весьма точно изобразил ключ. Но врятли знание о том, как он выглядит поможет вам, мой юный друг. Возможно вы и можете претендовать на него по праву, и прочая и прочая, но он заперт в Малфой-мэноре, в потайном отделении моего секретера. Если секретер не продали, не сломали и не дематериализовали, вам остается только молится, чтобы загребущие ручонки моих потомков не нашли ключик раньше вас... Мой дорогой юноша! Было бы забавно посмотреть как вы намерены его отыскать. Увы, за триста лет у них был миллиард возможностей от него избавится, ведь они не ведают о его ценности, для них это лишь бесполезный кусок металла. - А разве они не могли им воспользоваться? – сощурился Северус. – Если Люциус наложил на него лапы тогда искать его дохлый номер. - Это исключено. Ключ могут использовать лишь те, в чьих жилах течет кровь его создателя. Для прочих это лишь безделушка, и моим потомкам ключ неподвластен. Если только кто-то из вашего семейства не породнился с Малфоями, но памятуя снобизм моих сыновей это исключено. - Почему же? – Спросила Лили, но в тот же миг почувствовала, что догадывается. Мурашки отвращения пробежали по её коже – Это из-за Маргарет Беннет? Из-за её происхождения? - Верно. – сверкнула глазами Милисента – Мэгги была поразительно одаренной ведьмой, разбиралась в ментальных искусствах, и была дочерью знатного отца который был, увы ему, маглом. Перед сим последним фактом в глазах Блэков и Малфоев меркли многие её достоинства, за исключением изрядного приданого. Однако я поражена, что и спустя триста лет волшебники памятуют о подобном жалком предрассудке, который должен был сгинуть навеки запертым в тайной комнате еще во времена Салли Слизерина. Лили не сдержала горького смешка. - Мы активно боремся, чтобы его изжить. – Решительно сказала она. И покосилась на Северуса. Тот издал неопределенное «угу». Лили впервые заметила, как на нарисованном лице мелькнула усталая озабоченность. - Я право даже несколько разочарованна. Не уверенна, что вам стоило пробуджать меня лишь чтобы показать столь безрадостную картину. Лили впервые приободрилась, подумав, что возможно портрет этой старой язвы не так уж и безнадежен. - Угу, кому как не вам рассуждать о безрадостных картинах. Так вы говорите… ключ в секретере? Как он выглядит? У него есть какие-нибудь особенности? - О, особенности осыпали это произведение столярного искусства подобно плодам из рога изобилия. Столь неискушенный молодой человек как вы, несомненно обратит на него самое пристальное внимание едва увидев. - Какого рода особенности? – с подозрением осведомился Сев - О, резьба, горрельеф изображающий вакхическую сцену. - «Вакхическую?» - переспросила Лили. - Пъянство и блядки. – пояснил Сев. Она зарделась от столь прямолинейного пояснения. Милисента насмешливо прподняла бровь. - Вы сквернословите хуже моего кучера. Сев лишь издевательски раскланялся. - Почему вы не передали ключ наследникам, как было завещано? - Умерла я увы слишком скоропостижно, и слишком рано чтобы успеть это сделать. Он не упомянут в моем завещании по моей неосмотрительности - я не намеревалась отправлятся в мир иной столь скоро, а я позволила себе забыть о злом роке. - Простите запамятовал, как вы умерли? - Арбалетный болт предназначенный оленю попал мне прямо в сердце. - Вас убили? - Ничего про это не знаю. После смерти портрет очень скоро погрузили в сон, Эд Смит сообщил мне что это необходимо, и что он расколдует меня когда поймет что кроется за этой роковой случайностью… Но как видите этого не случилось. Мне не известно ничего кроме того, что кажется я умерла, как мечтала, на руках любимого человека. Лили и Северус переглянулись. - Но ведь Филипп умер раньше вас? Леди Малфой лишь звонко рассмеялась - Филипп! О нет, господь всемогущий, я не была в него влюблена, мои чувства были инного свойства, он всегда был мне другом, братом, товарищем, но не любовником. Вот уж нет. Я так ценила, что он умел видеть во мне человека, личность наделенную разумом, а не хорошенькую глупенькую женщину, как иные мужчины. К тому же он все жизнь любил одну только мисс Беннет. - Но в завещании он сделал душеприказчицей вас. – напомнил Северус - О, избавьте, я устала это объяснять еще при жизни. –Леди Малфой слегка закатила глаза - Я была куда более влиятельна среди чародеев чем маглорожденная Маргарет, и могла отстаивать имущественные интересы малыша Криса с большим успехом чем она. Да, возможно её отец и заседал в парламенте, но не в Визенгамоте, а она смела забыть, что маглам в наш мир более нет ходу. Впрочем, вас триста лет спустя вероятно уже не столь волнуют такие древние никому не нужные мелочи как статус крови. Лили и Северус переглянулись тревожно. Милисента похоже поняла по их взглядам, что не все так безоблачно. - Вы ведь Малфой. – с сомнением в голосе спросил Сев - Неужели в вас нет этой чистокровной спеси, вы не кичитесь поколениями предков?.. - Разумеется горжусь. Но то не значит, что они делают меня чем-то лучше маглорожденного Эдмура, или Филипа, который не знал отца вовсе. - И как к таким взглядам относились ваши современники? – с легкой насмешкой - Вы и так знаете, верно? Полагаю в Хогвартсе изучают еще историю магии. - Вы столь уверены что вошли в историю? - Конечно. Даже такому крючкотвору как профессор Бинс пришлось бы признать, моя жизнь прошла не бесследно для мира. Разумеется я не смею надеятся, что он дожил до ваших дней однако… Лили и Северус переглянулись и не удержавшись засмеялись. - Вы правы, леди Малфой он и в самом деле не дожил, это обстоятельство однако… - Сев запнулся не сдержав смеха. - … не помешало ему остаться профессором. Он уже триста лет каждый урок выплывает из доски. – докончила Лили Портрет расхотался так заливисто что подрамник задрожжал. - О милостивый боже, этот древний сморчок всё еще преподает! Умоляю, скажите мне хотя-бы что в этом мире не все вернулось на круги своя, и что лорд Гонт не рвется в министры. - Кто такой Гонт? - Отлично. Хотя бы это имя позабыто! – просияла Малфой, - и осведомилась все еще с улыбкой – Милые дети, откройте мне, что вы намерены делать с моим портретом дальше? Вернете его в безмолвие или же мне позволено будет и дальше созерцать этот дивный мир дарованный нам господом? - Мы и не думали заставлять вас замолкать. – ответила Лили, хоть противный вутренний голосок и намекнул ей, что так отделаться от ехидной ведьмы будет проще всего. - Говори за себя Лили. - хмыкнул Сев - Мы в ответе за тех, кого мы пробудили к жизни. - Это портрет, вещь, у неё нет души. – Сказал Сев - Но она говорит с нами, смеется… - Попугаи тоже говорят знаешь ли. Лили открыла было рот чтобы обрушится на Сева с гневной отповедью, но не успела вымолвить и слова. - Вы абсолютно правы. – пожала плечами Милисента, обескуражив Лили – этот портрет лишь вешь. Одако я тешу себя надеждой что вещь не бесполезная. Кто знает какой полезный совет я могу вам еще дать в благодарность за приют. - Значит теперь вы готовы быть на посылках у школьников, леди Малфой? – Сехидничал Сев - Сразу бы так. - Я бы хотела вас предостеречь Северус, от черезмерной гордости вызваной сим обстоятельством. Милисента Малфой при жизни часто заключала сделки с самыми различными созданиями, вы бы поразились… Снобские правила считали позорным даже говорить с гоблинами, или касаться домовиков, однако я не брезговала никем если видела в том пользу для себя. А уж теперь, когда на карту поставлено мое бытие, я постараюсь держатся поближе к тем кто знает секрет пробуждающий это полотно, и стать вам преданейшим советником, мои юные друзья. – Леди Малфой елейно улыбнулась. – Я вас убедила мой серебрянный? Сев лишь скроил кислую мину. - Возможно она действительно сможет дать нам ещё какие-нибудь подсказки о ключе?.. – неуверенно произесла Лили - Ну что Лилс, куда мы её повесим, чтобы она не досаждала нам? - Вернем обратно? – с сомнением сказала Лили - Хотя в том коридоре наверное довольно скучно… - Помилуйте, висеть там будет невыносимо. – покалала головой Малфой - И Филч наверняка за ним теперь бдит. – прибавил Сев. - Ты мог бы унести портрет к себе. – Нерешительно предложила Лили - Если леди Милисента обещает хранить инкогнито. Милесента серебристо рассмеялась, её лицо приобрело надменно-лукавое выражение. - Висеть портрету приличной женщины в спальне юношей? О, столь оскорбительное предложение я могу оправдать лишь вашей юностью и неопытностью, каковые не позволили вам помыслить о том, для чего в спальне молодых джентьменов используются женские портреты. - чародейка выразительно приподняла брови. Северус закашлялся, и простонал "о боже" закрыв глаза рукой. Видя недоумение Лили, Милисента снисходительно добавила: - я знаете ли никогда не считала обоснованной теорию о том, что орошение жизнетворным семенем чела благотворно влияет на внешний вид женщины. Теперь и Лили закрыла глаза ладонью. Сев едва слышно произнес «гребаный стыд» Милесента лишь звонко захихикала, жеманно прикрыв губы ладошкой. - Значит будете висеть в мое спальне. – решительно объявила Лили дабы замять неловкую тему. - О уверяю, вы найдете мое общество занимательным. – улыбнулась Милисента - О, несоменно. – протяул Северус с невероятной долей сарказма в голосе, заворачивая портрет в дерюгу. В молчании они дошли до портрета полной дамы. По дороге Лили ломала голову над проблемой того, с чего начать поиски пресловутого секретера. Искоса поглядывая на Сева она замечала что он в прекрасном расположении духа, и явно полон решимости продолжить поиски. Запихав портрет за спинку кровати, лицом к стене, она вернулась к Севу, который ждал её чтобы обсудть услышанное. - Ну как тебе наша миледи? - Мог бы и не язвить сейчас. Между прочим вы с ней друг друга стоите, злыдни невыносимые. - Я думал меня ты ценишь выше. Лили хихикнула. - На самом деле я, конечно, не так себе её представляла. Но все равно то было интересно. То что она сказала про ключ… С чего начнем? Мы должны проверить антикварные лавки с мебелью, аукционные каталоги и прочее, может Малфои его продали… - Малфои? Продали? – северус насмешливо фыркнул - Как ты себе это представляешь, что они выставили его на гаражной распродаже или по объявлению? Да такие снобы скорее будут подметки жевать помирая с голоду, чем продадут хоть одну табуретку резного дуба, это ведь все равно что расписаться что фамильная гордость и честь забыты. - Ты похоже немало знаешь о снобах. – холодно заметила Лили - Ты бы видела как на нас смотрели, когда мы переводили в деньги вещи из наследства. – процедил Сев завесившись челкой. Лили по скупым рассказам знала, что двоюродный дядя Сева, Теобальд Принц умер на чужбине в когтях пещерной гарпии, скрываясь от мракоборцев, разыскивавших его за содействие Грин-де-Вальду. С его смертью скромное наследство досталось последним родственникам. - Я не понимаю зачем изыскивать кружные пути не проверив главного. Раз он может все еще находится в мэноре. Значит мне только и остается что напросится в гости к Люциусу. – Слегка пожав плечами продолжил Северус. Лили набрав воздуха в грудь сказала то что, как она надеялась ей говорить не придется: - Я не хочу, чтобы ты что-то просил у Малфоев. Чтобы ты вообще с ними связывался. Знаешь, моя мама про таких скользких типов говорит, что это дерьмо а не люди, если тронуть так вовек не отмоешься! - О я рад за твою матушку и её богатую осведомленность о жизни в волшебном сообществе. - Люди везде одинаковые Сев. - И что с того, что тебе не нравится Малфой? Мне не нравится Уитакер, например, но мне приходится с ней видется. Это ведь для дела. Мне не детей с ним крестить! - Все равно я ему не верю! - Веришь ты или нет, а то что ключ скорее всего в поместье это факт! И я до него доберусь, рано или поздно, так или иначе. – Сердито отрезал Сев - И вообще, по какому праву ты мне запрещаеть. Так ведь ты всегда говоришь мне «Сев, не смей мне указывать!». Мне просто нужно попасть в его дом, а ты уже решила, что я иду в услужение темному лорду стирать его грязные портки. Лили взглянув на слегка посеревший воротник Сева с трудом удержалась от ремарки о том, что ему стоило бы сперва совладать с собственными засалеными рубашками. Она сердито сопя искала аргументы. - Лучше уж вообще без ключа, чем с Малфоями якшатся. - Что-то я от тебя этого утверждения не слышал, когда ты бредила идеей оживить портрет великой интриганки! - Она другая! - Да неужели? И как, понравилась тебе долгожданная беседа с Леди Малфой? - Ой иди ты в жопу, Сев! - Что-что? – Сев картинно отогнул ухо – Мне показалось или ты употребила слово на букву «ж». Лили хотела было надутся еще пуще, но рассмеялась, чувствуя как вся сердитость улетучивается, покидая её вместе с рвущимся наружу хохотом. - Это всё твоё дурное влияние. – Хихикнула она, с наигранным возмущением. - Ну конечно, чье же еще. Может наконец начнешь называть вещи своими именами. А то Жопа есть а слова нет. Ай! – Сев слегка подскочил получив легкий шлепок по заднице блокнотом. Лили смеясь сбежала по лестнице и оказавшись на пролет ниже показала ему язык. - Будешь ругаться отшлепаю! - Отшлепаешь что? – с ухмылкой сведомился Сев свешиваясь через перила. - То, что нельзя называть. – Лили вновь показала язык и потрясла в воздухе блокнотом. - Это еще кто кого отшлепает… - начал он, но она уже смеясь убегала от него, крикнув. - А ты поймай сначала!