Лили Эванс и Принц-Полукровка

"- Не могла же я реагировать на признания которые делаются мысленно!" А. Сапковский "Сага о ведьмаке"

– Осталось пять минут. - Строгий голос МакГонагалл вернул Лили к реальности. Она очнулась и отвернулась от окна, в котором разглядывала отражение своих глаз. Рассеянно водя пальцем по губам, она думала о том, такими ли её глаза видятся Севу, когда он смотрит на неё прямо, пытаясь проникнуть в её мысли. Ну и глупости лезут в голову! С чего вдруг вообще она об этом думает земерев напротив стекла и вглядываясь в себя? Она оглянулась, не заметил ли кто как она витала в облаках. Мэри рядом ожесточенно строчила, торопясь дописать ответ, не замечая даже того, что одна из множества её мелких косичек залезла в чернильницу с лиловыми чернилами. Лили слегка расслабилась и мягко улыбнулась глядя на это усердие. Кажется никто не заметил, как она замечталась. Хорошо, что никто не может прочитать её мысли, она бы сдохла со стыда, узнай кто о какой ерунде она сейчас думает. "кое-кто все-таки может, и ты даже сама попросила его об этом" напомнил ехидный внутренний голосок. Она попыталась выкинуть это из головы. Её странным образом раздражало то, как сильно и неожиданно её смутило то, что кто-то может узнать как она смущена мыслями о том, как выглядит её взгляд для других. Чтобы отвлечься Лили покосилась на тест, уже законченный. Перепроверять его не хотелось, и чтобы успокоится, отвлечься она принялась глазеть по сторонам. Улыбнулась, глядя как Пит и Римус одинаково уткнувшись в свои пергаменты торопливо дописывают ответы. Взгляд заскользил дальше и она встретилась глазами с Поттером развалившемся на стуле. Тот мигом встрепенулся, подался вперед и просиял улыбкой, широкой, но совершенно дурацкой. Лили сердито сопя отвернулась и принялась собирать сумку. Успокоилась называется, перед оклюменцией! Он все это время пялился на неё! Неужели ей нельзя просто посмотреть вокруг без того, чтобы он не начинал эту идиотскую игру бровями? Почему любой взгляд он воспринимает как приглашение? Как же бесит! – Сдаем работы. - потребовала профессор. Отовсюду послышался страдальческий стон. Листки с тестами поплыл над поверхностью стола. Вот черт, забыла подписать! Мэри, потянулась потирая висок, глядя как Лили торопливо цапнула, и прижала к столу пергамент. Вздохнула: – Фух… ну и головоломка. Я думала, что у меня мозг через уши вытечет от напряжения. – А это разве не он? - усмехнулась Лили отпустив листок и указав на розовые капли размазавшиеся по рубашке Мэри с косичек. Та фыркнула закатив глаза. – Розовые сопли вместо мозгов у Лайлы Локонс, а не у меня, не путай, Лилс. Лили откинулась на спинку стула попытавшись освободить мысли. Едва зазвенел звонок она протолкалась к выходу и припустила прочь. Она торопилась со всех ног, стараясь не отвлекаться. Наверняка Сев уже там, Флитвик частенько отпускает всех пораньше. Запыхавшись Лили захлопнула за собой дверь класса. Сева ещё не было, только порхала по классу золотая, с черной каймой на крыльях бабочка, не дематериализованная после урока. Раз за разом она настырно билась о стекло. Она вновь взглянула на свои глаза в отражении и отвернулась. Села на парту спиной к бабочке, и принялась болтать ногами, пытаясь выкинуть глупости из головы, но мысли возвращались как назойливая муха. Какое-то неясное раздражение на саму себя рождало тревогу, не давало очистить мысли и сконцентрироваться. Смутные образы где-то в глубине сознания не давали поймать себя за хвост, и успокоится. Они относились к тому, почему её так волновало, что кто-то может догадаться о её мыслях про Сева. К тому, почему её так интересует, что он увидит в её взгляде. Какой вздор! Да Сева вообще не волнует, как выглядит её голова, ему важнее то что внутри, за тьмой зрачков, в её мыслях. Стук крыльев о стекло ничуть не помогал успокоится. Громкий топот послышался из коридора. Сев ввалился в класс резко захлопнув за собой дверь. – Привет. - выдохнул он тяжело, бросая на дверь заклятие. – Привет. Ты чего запыхался? – Отстань! - сердито отгавкнулся Сев, бросая сумку с учебниками на стул пошатнувшийся от такой подачи. – И зачем было так бежать? - хмыкнула она скрестив руки на груди. Судя по тому как Сев отвернулся с пыхтением он явно был не настроен отвечать. – Сев? – Чего пристала? Или хочешь снова поговорить о том, почему мне приходится ускользать от Поттера и с чего вдруг ему так легко меня выследить? - зло осведомился Сев. Лили прикрыла глаза глубоко вдохнув. Гребанный Поттер! Неужели невозможно просто оставить их впокое? О, ей многое хотелось про него сказать, но “проныра Поттер" это не та тема, которая их с Севом успокоит. Она через силу улыбнулась и бросила: – Ну, пока ты проворнее его, значит все в порядке. – Угу. - хмыкнул Сев, раздраженно заправляя за ухо сальную прядь. Она встала напротив него рассеянно вертя в пальцах палочку. – Ну что, готов проникнуть в мой разум? – Спрашиваешь! - Усмехнулся он, выхватывая палочку из рукава и становясь в позицию дуэлянта. Его готовность к схватке с мародерами явно ещё не выветрилась. На его щеках видимо от бега проступил румянец. Но даже не смотря на это, его лицо осталось изжелта-бледным, и Лили на миг кольнул страх - что если это последствия ашк-энтэ? Что если яд… Она выкинула эту мысль из головы, когда Сев начал считать нацелив на неё палочку, приготовилась отразить ментальное вторжение. Мелькнула и погасла мысль - что он видит перед собой сейчас когда смотрит на неё? Лили выкинула её из головы. У неё почти сразу заболела голова, оттого как трудно было не поддаваться. Мельтешение чего-то на периферии зрения очень отвлекало. Что-то золотистое замелькало перед её глазами, и окружающее начало мутнеть, Сев почти сломил её сопротивление. Бабочка села ей на нос, и она скосила глаза. Напряжение лопнуло как мыльный пузырь. Она хихикнула и через секунду они с Севом уже смеялись вместе. Бабочка испуганно вспорхнула, и встретившись взглядом с ним Лили согнулась от нового накатившего на неё приступа хихиканья. Она снова подняла глаза и смех вдруг затих. Сев смущенно покосился в сторону. – Ну… продолжим. - неловко кашлянул он – Угу. - Лили тоже подняла взгляд, вскинув волшебную палочку. – Раз, два три… Новый раунд томительно тяжелый. Тревога глубоко внутри, неясная, но связанная с тем что может разглядеть Сев усиливалась, хоть и не ясно было - что ей прятать? Несколько раз её зрение мутнело, каждый из них старался как мог. Ещё одно золотое мелькание и он зажмурился. Лили тоже заморгала, чувствуя как ломит виски. Бабочка на миг присела ему на макушку и Лили отвлеклась - лишь на миг… но ему хватило. – Легелеменс! - шепнул он поймав её взгляд. Она отреагировала быстрее чем успела понять что собирается сделать.. – Протего! Протего! - крикнула она пытаясь отгородится, потому что в висках трещало. И тут же она ощутила как её услекает мелькание чужой памяти. Она, восьмилетняя, проносится мимо него, заставив вжаться в изгородь на высоченном отцовском велике, всё набирающем скорость на спуске с брумфилд-хилл, и её волосы пылают по ветру как хвост кометы, и машина ехавшая ей наперерез, которая должна была сбить её останавливается как вкопаная. Сев проводив её взглядом косится на водителя, выскочившего из автомобиля и обалдело глядящего то под дымящийся капот, то на разбитную девчонкубезоглядно несущуюся вниз подгору. А дальше картинки из чужой памяти мелькают как игральные карты в раскрученном до бешенной скорости велосипедном колесе. Сев следит как Лили и петунья качаются на качелях, но это истаивает, и сменяется ею же. Она смеется и смеется над котом носящимся за гномом. Затем она видит вновь себя же, нарядную в свой день рождения. Она протягивает Севу нюхля и говорит «погладь его!», После этого он касается её волос, возвращая на место украденную зверьком заколку. Она нырнула в чужую память, запутавшись в её калейдоскопе как муха в паутине, влекомая силой отраженного заклятия. Вот она лежит в высокой траве, на каникулах после четвертого курса, а по её животу ползет муравей под слегка задравшуюся футболку, и Сев провожает его взглядом. Протягивает было руку чтобы смахнуть, но резко оттдергиает, отворачивается, закрыв длинными волосами вспыхнувшие щеки… ..Тихо ахнув и сделав шаг вперед Сев смотрит на неё, сиганувшую в пустоту, и летящую вниз с обрывистого края, с громким плеском уходящую под воду, словно ракета в туче хрустально сверкающих брызг, и в его голосе страх, когда он окликает её, а она смеётся выныривая, фыркает и кричит «Прыгай сюда! Водичка класс!» …Под сияющим солнцем она выныривает из воды в затопленном карьере, и вода струится по её телу подставленному теплым солнечным лучам… ...Сев здрагивает когда она касается его руки. Овраг в замерзшем ночном лесу, и её лицо в свете палочки у входа в нору меж корней, и фонарик в её руках горит теплым огнем. … Он берет в руки волшебные карты с девушками в купальниках. Все они становятся рыжими и фигуристыми, очень похожими на Лили. Приемник орет «помешай мое варево» и Лили застегивает пуговицу разошедшуюся на груди. ...Серерус вписывает еще одну рифмованную строку, перечитывает, и с тяжелым вздохом сжигает лист. Ночь, кабинет филча, «ремингтон» открытка с феей. Он аккуратно мажет её клеем чтоб налепить три заветне строки. Сев, забыв лежащие перед ним перо и учебник, глядит неотрывно во двор, как она учит Уну Чапман танцевать твист. Подножка Джеймсу Поттеру когда тот говорит «спорим на пять галеонов Эванс сама меня позовет гулять» Банкет в большом зале, в этом году, и вновь он смотрит на неё с тоской в глазах. Сев спрашивает у Слизнорта, стараясь не показывать как важен ему слышать ответ – можно ли после распределения перевестись на другой факультет? Спорит с Эйвери, о ней, о их дружбе, и видно, что Сев вот-вот тому по носу заедет. Лето перед третим курсом, он жадно читает её письмо, расхаживая по комнате и улыбается. Падает на постель лицом в подушку прижав к груди её фотографию. Устраивает драку с Поттером, сразу после его выходки с очередным приглашением на свидание. Все сливается в один калейдоскоп, она теряется в новых и новых безостановочно мелькающих обрывочных воспоминаниях, пока не освещается ослепительным светом осеннего утра. Это библиотечный урок в первом классе младшей школы. Его отерли в темный угол между стелажами. Сев не виден учительнице и он не слушает, что рассказывает библиотекарь, а вместо этого вытащил со стеллажа книжку с картинками, неподвижными, но все равно чарующими. У королевы рыжие волосы, ниспадающие на плечи огненным потоком. Он завороженно рассматривает картинку. Затем глядит туда, где сидит она, ярко освещённая солнцем, с отливающими медью длинными волосами. Потасовка после школы, короткая и яростная, заканчивающаяся яростным шипением и испуганным криком Шелстроп вытирает расаквашенный нос, а его приятели убегают зажимая обоженные руки. Сев злобно зыркнув им вслед, с трудом поднимается, сплевывая кровь, и хромая ковыляет к луже в которой валяется библиотечная книжка, раскрытая и выпотрошенная. Вырванная страница прирастает на место, разглаживается будто бы сама собой, а грязь будто бы испаряется с чеканного профиля королевы и её рыжих волос. Воспоминания оборвались, сквозь чужую память проступила реальность. Лили заметила что Сев уже не стоит а сидит скрючившись на полу - Хватит! Хватит! Лили! - он сжал голову руками вцепившись в волосы, и тяжело дышал. Только сейчас она с ужасом поняла, что ему было больно все это время, что она смотрела. - Сев!.. - она запнулась, не зная что сказать, протянула было руку, но так и не коснулась. - Мне, как видишь, тоже не помешает побольше оклюменции - хрипло проговорил он. Смотрел искоса, настороженно, ожидая её приговора. А она не могла вымолвить ни слова, слишком много смутных чувств и мыслей в ней пробудило увиденное. - Думаю... Нам лучше продолжить в другой раз. - она попятилась на нетвердыхногах, и подхватив сумку ринуласьк выходу. Иначе говоря - позорно сбежала. Черт, черт, черт! Это все просто не могло быть правдой это просто было невозможно, потому что ну это же... Сев! Всё это было невозможно. Поразительно. Она не знала как быть с этим новым знанием, и как вести себя с ним... Теперь. Черт как же неловко вышло... Ладно, она допускала, что Сев мог считать её милой. Так же на неё смотрели иногда и Пит Петигрю, и Дэни, может быть даже Римус. Но все парни иногда посматривают на девушек, даже если и не думают с ними встречаться. Но она и предположить не могла, как он ею дорожит, и сколь сильно любит. Она даже не отдавала себе отчета сколь глубоко это чувство живет в нем. И в ней самой. Все это... Так важно и так неуловимо. А она не придавала значения этим мгновениям или попросту не могла понять тогда истинного значения происходящего. Сила этой привязанности - вот что её испугало. Это была не обычная лёгкая симпатия. Она просто не задумывалась никогда - дружить с ним было для неё так же естественно как дышать. И это устраивало её, и его тоже... Лили закрыла глаза, чувствуя как на глаза наворачиваются слезы. Она вылетела на лестницу так быстро, что с размаху налетела на парня спешившего спустится. Они больно столкнулись лбами и упали на ступеньки, Лили пересчитала задницей парочку рассыпав учебники. Она выплюнула забившиеся в рот волосы кружащейся головой пытаясь понять где верх а где низ, и услышала обеспокоенный возглас рядом. - О боже, Лилс ты цела! - Джеймс Поттер ощупал ближайшую ступеньку - акцио очки! - Прости. Мне стоило лучше смотреть куда иду, я не заметила... - прорбормотала она хватаясь за перила и пытаясь подняться. Лестница покачнулась и пришла в движение - Ничего! От меня не убудет. Это ты извини, я зачитался... Как видишь рогов у меня уже нет, но я все ещё бодаюсь - Джеймс потирал ушибленную макушку и улыбался слегка виновато - Сильно болит? - Да нет. - она нервно улыбнулась шутке потирая саднящий лоб - сейчас пройдёт, не беспокойся. Давай помогу. Она взяла пергамент и заметила бегущие по нему точки. Джеймс молниеносно, с проворством охотника выхватил пергамент из её рук. - О нет лучше уж я тебе. Вот. –Поспешно зачастил Поттер и протянул ей "курс заклинаний", Они принялись торопливо складывать учебники. Лили то и дело поглядывала на странный пергамент, в который уткнулся Поттер перед тем как они столкнулись. Какие-то точки роились на нем как мураши, рядом с ними мелькали надписи, но какие она не могла рассмотреть. Поттер подавал ей книжки со всей возможной предупредительностью. Протянув ей последний учебник Джеймс взъерошил волосы, и неожиданно выпалил: - Послушай Лили, я хотел перед тобой извинится. Ну за тот случай у озера, это было и правда по-идиотски... - он поднял на нее смущённый взгляд. Как только Лили сквозь весь сумбур мыслей поняла о чем Поттер толкует, благорасположение к нему мигом улетучилось. - Извинится Джеймс? За это тебе нужно извинятся вовсе не передо мной! Это же не меня ты заставил мыло жрать. - холодно отрезала она, бросая последний учебник в сумку и уходя прочь. Что за день сегодня такой! Дракон где-то издох не иначе... Оказывается Поттер извинятся умеет, ну надо же, дивитесь друзья и соседи! "Видимо специально ради тебя научился." а может и правда он все же что-то понял в глубине своей заносчивой души. Лили поднялась наверх в спальню, одетая рухнула поверх покрывала и резким взмахом руки заставила полог задернуться. В груди что-то сдавило. Перед глазами все ещё стоял осенний день и книжка с картинками. Она попыталась думать о чем-то другом, но это не получалось. Лили перевернулась, зарываясь лицом в подушки. Почему-то абсолютно не лежалось. Чувсство странной нереальности происходящего не проходило. «У него красивые глаза». - вдруг подумала она. Следом Лили вспомнилась несуразные рассуждения Уны про комплименты. "нечего хвалить значит хвали глаза. Даже если они карие и тонуть в них неловко, все ещё можно похвалить их блеск» Но ведь это правда! И они уже смотрели ей прямо в душу. С каких пор она стала стесняться смотреть на него прямо? Ведь раньше она всегда смотрела прямо, а потом, наверное летом, как-то всё чаще ей хотелось разглядывать руки, или носки ботинок, или погоды за окном. И этот взгляд в её снах, взгляд будораживший её… теперь она знала кому он принадлежал. Лили застонала страдальчески помотав головой. Дверь открылась, раздались голоса вольного ковена. - Эй, Лилс, чего разлеглась тут средь бела дня? – хрипло хохотнула Морна заметив её. - Ну захотелось ей полежать, чего пристала к человеку? Тебе все хиханьки, а ей может отдохнуть хочется. – Отбарабанил высокий голосок Уны. - Ты не заболела? - заботливо спросила Мэри склоняясь над ней. Лили подавила желание застонать. Почему просто нельзя пройти мимо! - Да нет, все нормально. Просто немного задремала и голова кружится. – Соврала она. - Ещё бы, ты ведь с утра до ночи зубришь, надо же отдыхать когда то! Нельзя так, скажите ей, девочки. - заметила Уна. - Всё нормально! Я просто лежу! - Точно? У тебя нет температуры? Ты вся красная. - Тут просто жарковато. Не волнуйтесь. Я пожалуй пойду освежусь. Раздевшись в душе она мельком взглянула в зеркало. На щеках яркий румянец и глаза лихорадочно горят. Лили сердито отвернулась от отражения. И чего она так разволновалась? Увиденное не шло из головы. Она крутанула краны и встала под душ ругая себя за малодушие. Нельзя вот так убегать, трусливо, оставив его наедине с собственными мыслями, после того как вывернула его душу, как дети жадно вытряхивают конфеты из новогоднего подарка. Вода не принесла желанного облегчения. Наскоро вытеревшись и поднявшись в спальню она оторвала кусочек пергамента и быстро написала: "Сев, прости что так быстро убежала. Это было ужасно некрасиво с моей стороны. Надеюсь у тебя всё хорошо, и головная боль уже прошла. До завтра" Лили зачаровала записку и отправила её лететь из окна. Через несколько минут бумажный самолетик влетел в окно башни. Лили торопливо трясущимися руками развернула его . На бумаге было лаконичное "мне всё понятно. Можешь не напрягаться " - заявление дарующее весьма обширный простор для толкований. Лили тяжело вздохнула покачав головой. Высушив волосы она уселась за эссе по самопревращению, но и без того сложная тема никак не писалась. На трансфигурацию человека было наложено такое количество ограничений, исключений и особенностей, что голова от них шла кругом. Мысли так и норовили вернуться в класс защиты на несколько часов назад, а она твердо решила такой ерундой не страдать. Но забыть оказалось совсем не просто. Сев любит её. Хочет её, но стыдится этого. Ей вспомнился момент, который она сегодня не увидела в воспоминаниях Сева, но который сама она, как выяснилось, запомнила лучше, чем сама того хотела. Дело было на третьем курсе в июне. Они стояли в сумерках, после того, как выпустили её сову, Плюшку, впервые после выздоровления полетать на опушке запретного леса. Было очень тихо и темно. Сипуха белым призраком кружила между сумеречных деревьев. Они тогда друг на друга посмотрели. Она в тот миг ощутила даже не желание а острую необходимость, сказать ему что-то важное, но она тогда не знала что именно. Наверное тогда Сев собирался сказать, что она нравится ему, но тут за ним приперлась шайка слизринцев, Мальсибер окликнул его, и мгновение ускользнуло. А потом это забылось, затерлось, а сейчас вновь всплыло в её памяти, яркое, почти реальное. А что до того что сама она не замечала за собой. Вспомнилось и радостное нетерпение, перед вечеринкой у Слизнорта, и как они вместе варили зелье, и то как недавно он утешал ее, и то как она вытащила его танцевать… При мысли о противостоянии за приемник, её вновь бросило в жар, она резко перевернулась и придавила голову сверху подушкой, надеясь что так быстрее заснет. Бесполезно – в отсутствии внешнего шума мысли в голове звучали громче. Нет конечно она не влюблена. Просто немного грустно, что по прошествии лет их дружба оказалась на самом деле… с двойным дном. Ей вдруг подумалось – а ведь он никогда не заговаривал о том, чтобы ему кто-то нравился. Вспомнив как пару недель назад она это назойливо выпытывала, на Лили обрушилось чувство неловкости столь сильное, что она зажмурилась, и засучила ногами по постели промычав себе под нос что-то чтобы только отвлечься от мыслей о собственной непозволительной настырности. Она вновь обругала себя за невнимательность. Щеки у неё горели. Разве она сама не думала иногда – что будет если поцеловать его в худую бледную щеку, прижаться к тонким губам. Поцеловать – из чистого любопытства, только чтобы узнать, как это, целовать кого-то. Разве не возникало – всего на миг, сожаление, что он не прижал тебя к себе покрепче, когда ты обняла его при встрече? Разве тебя не тянуло иногда лишний раз прикоснутся к нему? Но ведь все это просто глупости, мусор в голове, фантазии... Она откинула прочь тетрадь и укрылась одеялом с головой, пытаясь заснуть целую вечность, ворочаясь с боку на бок, страдая от смущения, грусти, неопределенности и желания прямо сейчас изменить всё... Когда она забылась сном ей снилось, что она ходила по галереям темным и увешанным портретами, со всех на нее смотрели очи черные, и на некоторых холстах в углу были выведены значки карточных мастей.