Стихи

Пятые сутки без сна, я вижу то, чего нет, но оно всё движет, мелькает по стенам, столу и полу. Такому явному произволу скоро сдадутся остатки нервов. Я ощущаю себя консервой — всё ещё в латах, но весь расквашен и перемолот в мясную кашу. Стрельба в ушах. Вибровызов окон. Стрельба за городом. Плотный кокон шума, забившего мозг и уши. Слушать и думать. Смотреть и слушать. Звонки буквально одновременно. Я здесь один, не хватило смены, они там фронтом стоят за город, а я тут в штабе грызу свой ворот. Своей же глупостью был наказан. Теперь уже не орать приказа. Теперь мне только сидеть и слушать, что командиры считают лучше, и по цепочке чеканить в трубку, сколько трёхсотых, а сколько трупов. Кусает мышцу до кости рана. Ещё не поздно. Уже не рано. Секунды слиплись в кровавый сумрак. Накал сгорает в стеклянной сумке, и гаснет лампочка. До рассвета глаза ломаю, вопрос ответа ждёт на конце невесомой нити, я будто чувствую их. Звоните, — мне говорят, — вы потом, попозже, комбриг уснул, не велел тревожить. Падлы и мрази, придурки, твари. Дрыхнуть изволят, когда в запаре штабы, связисты, посты, а роты стоят под пулями без работы. Я не смыкаю глаза часами, а мне кричат — разбирайтесь сами. Этот бардак убивает хуже, чем раны выстрелов из оружий. Люди никак не умеют слово отлить в оружие, тупо снова — вынужден слышать чаще всего — Кто-кто сказал? Да к чертям его! Бросаю трубку, о стол бьюсь рожей. Пусть все провалятся, и я тоже. Не хватит терпения моего. Пальцы к виску приставляю, может бог уже сжалится и поможет и выстрел подарит из ничего.