Плохая компания

      Наутро заявился Дазай, весь облепленный неровными кусками пластыря. Свежие бинты сияли белизной. Вот вам сложная математическая задача: сколько часов ежедневно тратит один псих, чтобы с ног до головы обмотаться бинтами наподобие мумии? Вчерашнее хорошее настроение Дазая теперь подбитой птицей валялось где-то в углу. Чуя не сомневался в том, что воспитательную беседу вчера проводила не только Кое. Провинились ведь оба. Папочка Мори умел наказывать хлестко.       По каждому движению Дазая было понятно, как тяжело ему было снова играть ненавистную роль лучшего друга Чуи. Но он был все же опытным актером. Старался изо всех сил — даже сумел постучаться в дверь вместо того, чтобы вломиться со всей присущей ему наглостью, словно в свой собственный дом.        — Спишь? — поинтересовался он.        — Сплю, — ответил Чуя, размышляя, насколько уместно было бы запустить в просунувшуюся в комнату голову чем-нибудь тяжелым. Очень и очень тяжелым… Эх, мечты-мечты…       Нет, Чуя не спал — поднялся по привычке рано и, едва открыв глаза, недовольно поморщился, все еще чувствуя неприятную пустоту внутри. Новый день должен был стать шансом заполнить эту пустоту. Все равно, чем. Только бы не пялиться на уже прошедшее, и все будет отлично.       «Поправочка: только бы не пялиться на рожу Дазая». Превосходное начало дня, что и говорить. Можно, пожалуйста, перезагрузить это утро? Пусть Дазай окажется сном и сгинет… Разве Чуя так многого просит, а?        — Я думал, что ты спишь, не снимая этой идиотской шляпы.        — Как-то слишком безобидно для тебя, — вяло произнес Чуя. — Истратил весь яд?        — Есть еще неприкосновенный запас. Но его трогать пока рано. Можно войти, Чуя-кун?        — Нельзя.        — Отлично, — мрачно ответил Дазай, перешагивая через порог. Бесцеремонное вторжение на территорию. Снова. Все как обычно.        — Дверь закрой.       Вот так, да, налаживаем партнерские отношения. Эй, Мори-сан? Вы там наблюдаете вообще через свои скрытые камеры? Вот, посмотрите на то, какая замечательная тут строится дружба.       Чуя запустил руку в спутанные волосы, почесал затылок. Что бы такого любезного сказать любимому коллеге? И все же Дазай как обычно перехватил инициативу. И пошел напрямик:        — Мы скоро поубиваем друг друга. Думал уже об этом?        — Каждую секунду.        — Извини, наверное, ты уже понял, что я не люблю делиться.       «А придется», — подумал Чуя. Придется и ему постоянно марать руки о Дазая. Ну какая же мерзость.        — А вообще… Это больно?        — Что?        — Порчу использовать.       Дазай глядел с искренней заинтересованностью, будто заработали уже во всю мозги гениального стратега, пошел процесс. Дазай уже приготовился протоколировать все законные и незаконные действия Порчи в своем сознании. Чуя, сидя на койке, потянулся, выгнулся дугой — до хруста в суставах. Нехотя бросил:        — Вообще довольно хреново.        — Насколько хреново?        — Ты лучше ручку возьми, запиши, не запомнишь ведь, — язвительно отозвался он. Дазай покачал головой.        — Я серьезно, Чуя. Вот представь: ты разносишь полгорода, я с риском для жизни…        — Ха!        — …с риском для жизни обнуляю тебя, а дальше-то что? Мне опять тащить тебя на спине?        — Ты можешь бросить меня, как и в тот раз. Не забыл еще?       Дазай резко развернулся, яростно протопал по комнате — в одну сторону, в другую. Черным призраком застыл в углу.        — Я бросаю тебя на поле битвы, потому что ты — мой главный соперник. И получаю удар под дых от великого и ужасного босса. Тогда я исправляюсь, стараюсь, по крайней мере, тащу твою тощую задницу от Аокагихары до центра города. Получаю что? Правильно, еще один удар от Мори, потому что якобы спровоцировал тебя и повел себя безответственно.       Чуя зевнул.        — Спасибо, что подтвердил мои подозрения. Это больно — получать от Мори по первое число? — с издевкой произнес он.        — Речь не об этом.        — А мне плевать. Спасибо за бесполезную информацию. Теперь-то ты свалишь?        — Да я понять хочу! — вскипел вдруг Дазай. Чую как будто током прошибло.        — Ты чего? — удивленно спросил он.       Дазай отвернулся, поднял вверх палец, прося о минутной передышке. Минута тишины. Специально для того, чтобы злой гений смог наконец собраться с мыслями и вывалить свой план. Чуя понимал, что в голове Дазая сейчас выстраивались друг за другом сложнейшие стратегические комбинации. Гений Дазая загорелся неожиданно и теперь пылал, готовый сжечь все на своем пути.       Чуя чувствовал этот безумный азарт. Такой знакомый, такой сладкий, подгоняющий кровь в венах. Теперь-то сон точно как рукой сняло.       Наконец Дазай выдохнул с облегчением.        — Сейчас послушай меня, идиот. Мори — тот еще ублюдок, но он хитер как черт. Он никогда не будет делать что-то, если не получит потом из этого выгоды. Он бы не стал пригревать тебя, если бы не построил в своей голове колоссальный план. Я разгадал его план… и, черт возьми, он не так уж плох! Мы с тобой в симбиозе образуем такого зверя, который сможет уничтожить половину планеты, если его хорошенько разозлить. И создать целую империю, если выдрессировать его правильно.       Фанатик. Безумный гений. Вот значит, как ты заговорил…        — Давно ты играешь по правилам Мори?       Дьявольский огонь снова озарил его лицо.        — Повторяю: я играю только по своим правилам. Пока в тебе живет эта разрушительная дрянь, ты тоже играешь по моим правилам. Вместе мы само воплощение силы.       Первое правило Портовой мафии настоятельно советовало беспрекословно подчиняться приказам босса. Второе правило предлагало забыть о возможности предательства раз и навсегда, вытравить эту мысль из своей головы. Дазай перечеркивал оба, неотступно следуя самому простому, с легкостью выведя его самостоятельно. Никогда. Никому. Не доверять.       Сначала он предлагал Чуе это жалкое, израненное, пропитанное ядом подобие дружбы, потому что ему было выгоднее находиться в безопасности, не навлекая на свою голову беды. Затем из ниоткуда родился новый план, согретый чудовищным пламенем Порчи. Дазай с каким-то поистине маниакальным желанием упорно стремился покорить чужую способность. Как ни крути, а лучшая защита — это все же нападение.        — Я хочу попробовать спаять из нас что-то гениальное, — упрямо заявил Дазай. — Не так, как хочет Мори. Так, как хотим мы сами. Понимаешь?        — И ты предлагаешь мне довериться врагу. Самоубийственно, знаешь.       Дазай просиял:        — Именно! И с моей стороны это точно такое же самоубийство. Давай рискнем, Чуя!       Чуя встал. Нет, черт возьми, это было уже слишком. Слишком много рисков за последние двадцать четыре часа.        — Выметайся, — тихо произнес он. Ему не хватало каких-то несчастных сантиметров, чтобы убить Дазая ледяным взглядом прямо в глаза. «А еще я сплю не только без шляпы, но и без перчаток…» Дазай, почуяв опасность, среагировал мгновенно. Длинные пальцы сдавили запястье с такой силой, какую сложно было ожидать от хилого Дазая.        — Убери руки, урод, — прошипел Чуя.        — Какой же ты идиот, — голос Дазая чуть не срывался от злости. — Я не предлагаю тебе предавать организацию. Я не настраиваю тебя против боссов. Мне вообще плевать на тебя, и ты это прекрасно знаешь. Мне просто невыгодно иметь такого врага, как ты…       Тут он неожиданно улыбнулся.        — Я не хочу умирать в муках, — пояснил он. — Было бы отвратительно.       Они калечили друг друга чуть ли не ежедневно. По случайности или согласно тщательно выверенному плану, физически или морально. Они оба не хотели думать об этом, но были все-таки чертовски близки к настоящему, серьезному сражению, из которого победителем вышел бы только один. А ведь могли сгореть и вместе, поглощенные своей же ненавистью…        — Хочешь сотрудничества? — глухо спросил Чуя. Какая уж там дружба!        — Стыдно признать, но да. Мне слишком нравится твоя способность.       «О, чудесно! Не соскучился еще по ней, Дазай-кун? Разожми пальчики, и вы встретитесь снова…»       Дазай был определенно одним из тех испорченных детей, что готовы были идти на любые подлости, хитрости и унижения, лишь бы в конце концов заполучить желаемую игрушку. Этой игрушкой стал извращенный способ совершить самоубийство. И Чуя не рискнул бы поручиться, что с его помощью все прошло бы без боли и страданий. Новенькая, блестящая игрушка. Она так и манила к себе Дазая. Ну же, разожми пальчики!       Чуя смотрел на него, не отрывая глаз. Не моргая.        — Могу я ставить свои условия?       И Дазай, словно в знак подтверждения, со вздохом ослабил хватку. Чуя выдернул руку, послав в сторону Дазая весьма красноречивый взгляд. Дазай скрестил руки на груди.        — Слушаю твои условия.        — Как же сильно ты ненавидишь проигрывать, — с наслаждением, смакуя каждое слово, проговорил Чуя. — Условия простые, Дазай. Мы будем на равных. Я тоже знаю, как работает симбиоз. От него выгоду получают обе стороны. Так что можешь засунуть все свои приказы сам знаешь куда. Я не твоя собачонка.        — Как скажешь, партнер.       Чуя хмыкнул. Удивительный карьерный рост — от псины до «партнера». Дальше что? Браслетики дружбы?        — И все же напомни, почему я должен тебе доверять?        — Хотя бы потому что тебе нравится использовать Порчу. А без меня это будет трудновато.        Чуя вздернул подбородок. Вот он какой… Дазай Осаму, исполнитель Портовой мафии. Способность: читать чужие мысли, вторгаясь в них с безрассудной смелостью. Не прогадывал еще ни разу.        — Ну что ж, — как ни в чем не бывало продолжил Дазай — в голосе у него даже звякнула какая-то чересчур уж живая нотка для такого трупака. — Скрепим наш хлипкий союз рукопожатием?       И Дазай с видом миротворца протянул ему свою худую белую руку.       «Скорее, развалим наш союз реакцией нейтрализации», — пронеслось в голове. Этот подлец ведь запросто мог обезвредить Чую всего одним касанием. Если, конечно, он действительно этого хотел.        — Ну же, Чуя. Рука устает.       Ладонь у Дазая оказалась почему-то неожиданно мягкой. Может, из-за свежего слоя бинтов. Может, из-за чего-то другого, непостижимого, о чем Чуя все еще не имел понятия.