Тёмные горизонты

Раздался глас труб парахода, и статую Нью-Йорка заволокло дымом. Сьюзен вздохнула свободнее, отворачиваясь от Америки, и устремляя взгляд в бескрайную гладь океана. Полуденный бриз развевал тёмные волосы и щекотал кожу. На душе скребли усталые кошки, а тонкие пальцы теребили воротник пальто. Безымянный палец щемило нещадно, и Сьюзен старательно отводила взгляд от тонкой бледной полоски на нём. Она уже твёрдо решила забыть всё то, что связывало её с Америкой, и потому плыла назад - в Британию. Рядом стояли люди и что-то кричали провожающим, радостно махая руками. Похвальный энтузиазм. Интересно, а когда отплывал знаменитый "Титаник", его пассажиры были также счастливы? Отпугнув мысли о крушении, девушка развернулась и направилась в свою каюту. Все свои сбережения она сняла с банка, чтобы бывший не смог до них добраться. Часть она вложила в билет на пароход до Британии и на добротную каюту с мягкими перинами. Другую же часть она бережно вложила в чулок и спрятала среди белья вместе с документами, которые чуть не были изменены. Хвала Господу, до этого дело не дошло. Трёхдневное плавание прошло спокойно, и Сьюзен спускалась по трапу в одном из портов Лондона. Возвращаться обратно в серый город, полный дождей и воспоминаний не было никакого смысла - дом родителей был продан почти сразу после похорон, и потому девушка собиралась заказать такси до станции, чтобы сесть на поезд до Смолл Хилла. Там её должен быть ждать единственный живой родственник - бабушка по маминой линии, Эдит Грэй. Кругом сновали люди, закрывшись темными плащами от серого промозглого дождя. Самым мокрым месяцем был декабрь и он предстал во всей своей красе - холодным воздухом, недовольными лицами прохожих, корочками льда на лужах, дождем вперемешку со снегом, и дымом фабричных труб в промышленной части Лондона. Когда-то Сьюзен любила этот город. За его неповторимую историю, станции метро, архитектуру и Букингемский дворец с королевской семьёй. А потом случилась катастрофа, и весь город для неё потерял краски и жизнь. Взрослеть оказалось больно, и Сьюзен решила больше не верить в сказки. Никогда. Садиться в поезд было страшно, но девушка постоянно себя одёргивала. Осевшие мысли о крушениях транспорта стали следствием травмы после потери родственников во время железнодорожной катастрофы, это ей потом объясняли доктора в белых халатах, пропахших лекарствами и таблетками, которые ей нещадно совали в своё время. От части страхов погибнуть во время крушения, Сьюзен избавилась. Но мысли об этом остались, особенно, когда она садилась в поезда. И потому постоянно себе говорила, что ничего не случится, это транспорт, без него никуда. Ведь если бояться волков - в лес не ходить. Но передвигаться по стране было нужно, и потому Сьюзен никак не выдавала своего внутреннего страха, мило улыбаясь проводнику, который помог перетащить ее два чемодана. Заняв свою часть купе, она развернула газету, которую купила перед тем, как сесть на поезд. Нужно было ознакомиться с новостями и узнать, что твориться в стране после войны. Утешительного было мало - в основном статьи о забастовках, о понижении заработной платы, и немного о политических изменениях в Палате Лордов, и парочка смешных картинок с чудными названиями "анекдоты". Рядом засопела соседка - она вслух неодобряла своего сына, который, разворачивая сэндвечи, умудрился испачкать соусом свои пальцы. Улыбнувшись наставлениям матери и недовольным хмыканьям мальчугана, Сьюзен сложила газету и решила вздремнуть - до Смолл Хилла было пару часов, и нужно было это время заполнить.

***

Смолл Хилл встретил её запахом озона, грязи и большим количеством дыма, полностью оправдав своё название. Сьюзен скривилась от запаха фабрик, и приложила платок к носу. И как бабушка живёт здесь? Теперь понятно, почему мама покинула это место - даже не будь ты курильщиком, лёгким тут ничего не поможет. Выгрузив свои чемоданы на перрон, девушка огляделась. В Смолл Хилле выходила она одна, и людей тут было немного. Сам вокзал был под открытым небом, небольшая площадка для встречающих, и полно всяких ящиков, некоторые из которых, по всей видимости, использовалась как лавочки. К ней направилась невысокая пожилая женщина. Седые волосы были аккуратно уложены в пучок, пара кокетливых локонов у виска выглядывают из-под бежевой шляпки. Сама она была одета в простой костюм с жакетом в тон головному убору.  В руках - корзинка, испускаюшая дивные сдобные запахи, а на носу - очки в тонкой оправе, только подчеркивающие большие серые глаза. - Сьюзен, это ты, детка? - спросила она, внимательно вглядываясь в её лицо. И девушка сразу поняла, кто перед ней. - Да, бабушка, это я, - улыбнулась она. - Какая ты красавица, перещеголяла меня и свою маму в молодости! - положив корзинку, Эдит Грэй обняла внучку. Пахло от неё хорошо и вкусно, как в булочной. Точно, она же писала в письме, что владеет пекарней. Сьюзен обняла бабушку в ответ. - Я так была рада, что получила твоё письмо, - они разомкнули объятия и неспеша пошли прочь от перрона. - Думала, что ты не ответишь, ведь мы никогда не виделись. Это было точно. Мама раньше рассказывала о своей семье в Смолл Хилле, и о детстве, которое провела в нём. Рассказы были подкреплены парой фотографий, но не более. Встречи так и не произошли. - Я и думать забыла, что у меня ещё есть родственники, - честно призналась Сьюзен. - Пока не получила письмо. Только вот приехала я куда позже! - Ничего, деточка, - Эдит крепко сжала её пальцы, - всё у нас наладится. У меня есть небольшая уютная квартирка и пекарня, которая приносит свой доход. Уверена, мы хорошо вместе заживём!

***

Привыкнуть к здешнему воздуху и атмосфере было трудно. Смолл Хилл был куда мрачнее и серее Лондона. И куда опаснее - поскольку рябые лица большинства прохожих говорили о многом. - Не обращай внимания, - сказала ей Эдит, ведя вдоль мокрых улиц, - здесь много усталых людей. Война забрала почти всех мужчин с фабрик и заводов. Немногие из них вернулись, а работать надо. И все устают. - Америку война почти не затронула, - заметила Сьюзен, отмечая контраст между двумя странами. На что её бабушка только фыркнула: - Америка молодая страна, и её много что ещё не затронуло. Помню, твоя мама всё время грезила о ней, а когда вышла замуж прекратила думать о глупостях. Она была очень ... прагматичной, - печально улыбнулась Эдит. А вот твой отец, напротив, большой мечтатель и фантазёр... Жаль, что всё так вышло... Сьюзен горько кивнула, вспоминая, как провожала родителей на поезд. Тогда она и подумать не могла, что видит их в последний раз... Бабушка сменила тему, и так, болтая о пирожных и багетах, они дошли и до самой пекарни миссис Грэй. Это было небольшое угловое помещение, занимавшее половину первого этажа жилого дома. Вывеска была яркой, пахло дразняще, и около крыльца толпилась детвора, заглядывая в витрины, где были красиво разложены разнообразные кремовые сладости. Увидев это, Сьюзен улыбнулась, и последовала за бабушкой в помещение. Звякнул колокольчик и девушке открылись несколько хлебных полок, светлые стены и прилавок за которым стояло двое мужчин в белых фартуках, которые обслуживали посетителей. Протиснувшись между ними, Сьюзен двигалась за бабушкой, которая стояла уже за прилавком. - Добрый вечер, миссис Грэй! - хором поздоровались с ней работники. - Патрик, Оруэлл, знакомьтесь, это моя внучка, Сьюзен. Она приплыла из Америки. Сьюзен, познакомься, это мои помощники, Патрик и Оруэлл, без них моя пекарня давно бы закрылась! Сьюзен вежливо кивнула, отмечая, что Оруэлл - блондин и ниже Патрика, а тот - худощавый с курчавыми темными волосами. - Пойдем, покажу тебе цех, - Эдит повела Сьюзен в неприметную деревянную дверь, за которой оказалась комната с тремя печами и большими столами, полными муки и неприготовленных изделий. - Всего, у меня семь работников - Патрика и Оруэлла ты видела, они продавцы. А тут у меня работают Венди, Бритта, Анна, Марта и Роузи, - она кивнула на пятерых женщин, снующих между столами и печками. - Мои труженицы, пекущие сладости и хлеб. Благодаря им, у меня всегда свежая выпечка. И не нужно платить никаким поставщикам. Только собственные расходы. Сьюзен немного покружилась по цеху, стараясь никому не мешать, а потом бабушка повела её назад, на улицу. Там было очень ветрено и уже немного стемнело. Девушка поправила шляпу и потуже затянула воротник. Замерзнуть ей никак не хотелось. - Пойдем, дорогая, покажу тебе дом. Ты, наверное, устала? - обратилась к ней бабушка. - И проголодалась, - ответила Сьюзен. - Что ж, мы это исправим, - улыбнулась Эдит. Они свернули за угол и оказались в сером тупичке из небольших домов. Свернув к левой стороне тупика и пройдя три двери, миссис Грэй достала ключ и открыла четвёртую. - Добро пожаловать домой, - пригласила она внучку войти первой. Сьюзен оказалась в гостиной со светло-жёлтыми обоями, двумя диванчиками, тяжёлыми портьерами и массивным сервантом. В камине весело трещал огонь. Всё было чистым и опрятным, а на столике посередине на белой скатерти красовались благоухающие цветы. - Очень уютно, - поделилась девушка своими впечатлениями, с блаженным вздохом опуская чемоданы, которые несла всю дорогу. Благо, хоть они тяжёлыми не были, но уже отягощали руки. - Пойдём, покажу тебе твою комнату, - Эдит взяла один из чемоданов и повела внучку на второй этаж. Комната Сьюзен оказалась небольшой, но уютной, с синими в цветочек стенами, маленьким камином, с уже разведенным огнём, туалетным столиком с зеркалом и кувшином для умывания, шкафчиком для вещей и кроватью с мягкой периной и лоскутным пледом. Всё расставлено со вкусом, и было видно, что Эдит долго готовилась к приезду внучки. - Нравится? - спросила она. - Очень, - Сьюзен не слукавила, опуская второй чемодан на дощатый пол. - Принимай пока ванну, отдохни, а я пока быстро на стол приготовлю. - Эдит ласково провела рукой по волосам Сьюзен, и ушла вниз.

***

Опуская своё уставшее тело в тёплую воду в чугунной ванне, Сьюзен блаженно закрыла глаза. Она ехала сюда очень долго и была рада, наконец, отдохнуть. Мысли об Америке отошли на второй план и вперые с того времени, Сьюзен была уверена, что, кажется, нашла свой уголок в этом мире. Пусть он и оказался в Смолл Хилле.