Марионетка

      Такси подъехало быстро, встретив меня неизменной любезностью водителя. Но радоваться этой любезности сил у меня уже не было, да и особого желания тоже. Молча сев в такси, я устроилась на заднем сидении со своим чемоданом, не доверив его багажнику.       Сначала я решила направиться именно в школу искусств, где и проходила моя стажировка. И вот, машина подкатила к невысокому зданию, красочно украшенному цветами и статуями, хоть и слегка обветшавшими. Этот ретро-стиль частной школы искусств придавал ей особый шарм. Выгрузившись из такси и заплатив за проезд кругленькую сумму, я потянулась к входу в здание. — О, леди Мэцтли! Неужели вы решили не уезжать? — удивленно приподняла брови худенькая женщина с короткими каштановыми волосами до плеч, посматривая то на меня, то на мой чемодан. — Случилось крайне ужасное. Я опоздала на самолет, — сокрушенно пробормотала я. Собеседница всплеснула руками, заохала и повела меня в кабинет для индивидуальных занятий с детьми, который еще вчера служил мне верой и правдой. — …Вот вы бедняжка, Дейдра. Как так? Вы, наверно, у нас впервые, да? — решила уточнить японка, на что я ей кивнула.       Эту даму я знаю только эти три недели. Будучи моим работодателем, она отправляла ко мне всех желающих научиться классической и джазовой игре на фортепиано, а так же на синтезаторе. Практиканткой сюда отправил меня институт, и, можно сказать, что с этой милой женщиной мне очень повезло. Кстати, как раз она и порекомендовала мне вечерний вариант подработки в местных ресторанах. Но лишнего о себе я всё-таки старалась не рассказывать, начитавшись и наслушавшись от подруг про тонкости японского менталитета, который имел свойство крысятничать. Но сейчас мне уж очень захотелось высказаться. — Да, я впервые в Йокогаме. Честно сказать, я даже не думала, что так глупо смогу перепутать время. В общем, очень прошу вас помочь мне, — взмолилась я, стараясь сдержать накатывающее волнение. Японка тем временем рассмеялась, будто услышала сущий пустяк и посмотрела на меня теперь более серьезным взглядом. — Я, конечно, всё понимаю, леди Дейдра. Мы сделали бы всё, что в наших силах. Но вот только… — она заглянула в телефонные заметки, а я тут же напряглась в ожидании. — Что же? — от нетерпения у меня, кажется, даже пробежали холодящие мурашки. — Увы, через два дня приезжает новый, высококвалифицированный педагог, и вам придется искать другое место работы. Так что можем пожелать вам только удачи. Однако оставшиеся два дня всё же ваши, — с гаденькой улыбочкой прочирикала японка. У меня стал дергаться глаз. — Что?! — зашипела я, сжав руки в кулаки и едва сдерживаясь, чтобы не вцепиться этой гадюке Йокогамской в волосы. Японка посмотрела на меня с нескрываемой жалостью и превосходством. — Ну, видимо, карма у вас такая. Думаю, для такой девушки, как вы, не составит труда найти новую работу, — высказалась девица и, поклонившись, попрощалась. Я же осталась сидеть на диване и от отчаяния опрокинула голову на руки, неожиданно зайдясь в слезах. Ну как же так? Что за день сегодня такой?! Как она могла так подло поступить… Эти философские вопросы переполняли сознание настолько, что я даже тихо шептала их себе под нос, не в силах взять себя в руки. Но мои всхлипы прервали тревожные взгляды пришедших сюда клиентов, и японка-работодатель тут же впилась в меня возмущенным взглядом. — Что вы здесь устроили, Дейдра? Что за сокрушения?! Убирайтесь и не пугайте гостей, и да, завтра можете не приходить. Нам нужны преподаватели с крепкими нервами, мы кажется, в вас ошиблись, — добила она меня окончательно. Я с психом подхватила чемодан и, прихрамывая сломанной шпилькой, потащилась к выходу.       Кто бы мог подумать, что меня отсюда так позорно вышвырнут. Тоже мне, добродушное отношение, нечего сказать! Да шли бы вы нахуй со своим лицемерием!!! Раскрасневшись от гнева и безысходности, я сейчас глупо стояла со своим чемоданом на улице, отойдя подальше от мерзкого места, и посматривала на дорогу. Тут мелькали машины и неспешно шли прохожие, а вот моё мнение о Йокогаме стремительно опускалось до «отрицательного». — Так, Дейдра, успокойся! Все не так плохо, а из ресторана тебя никто не уволит, — сказала я сама себе, поймав себя на мысли, что нахлынувшие гнев и злоба закончились и наступил ступор. Я принялась искать квартиру через Интернет, разглядывая самые бюджетные и более-менее подходящие варианты. И вот, после получасовых поисков и наборов номеров, я нашла подходящий вариант. Правда, квартирёнка находилась вообще около порта, но тем лучше — море рядом, а значит и паром можно будет ещё поискать до центральной России, авось, такие и найдутся. Второй по счету услужливый водитель такси, спустя целый час петляния по городу, привез меня невесть куда. Нет, сначала понятно — виднелся порт, но потом мы стали вилять по каким-то трущобам и, наконец, подъехали к домику а-ля «бомжатник». Это было трехэтажное здание, походящее на коммуналку, у подъезда которого толпилось несколько человек. — Эм… Мы точно по адресу приехали? — насторожилась я, на что водитель лишь кивнул, посмотрел на меня и взял деньги. Вздохнув и уже по дороге проклиная свою скупость снять квартиру в городе, я потащилась к чудовищному строению. — Квартира третья, этаж второй, — произнесла под нос себе я, перетаскивая по лестницам чемодан с вещами. После стука в хлипкую дверь мне открыла вполне приличного вида японка, встретив меня добродушной улыбкой и показав мне квартиру. Убедившись, что все работает и, сориентировав меня по оплате, дама удалилась, пожелав мне благоприятного проживания. Я присела, наконец, на стул в коридоре и с блаженством откинула расползшиеся босоножки, посмотрев на отекшие от ходьбы и тяжелой ноши ступни. На самом деле, квартирка не такая уж и плохая. По крайней мере, есть кровать, с виду чистая, небольшая кухонька с допотопной плитой ещё на газе, и маленьким холодильником, еще вполне рабочим. Туалет и ванная, правда, совмещенные, но чистые. Отдать японцам должное, гигиена даже в страшной трёхэтажке на хорошем уровне. Размяв ноги, я двинулась к кухне, решив пообедать хотя бы чаем. Тот сейчас степенно закипал в стареньком чайничке, у основания которого шипели синие языки пламени. В ожидании я присела на стул и, под едва слышное пение птиц с улицы и гул судов, положила голову на руку. Не в силах сопротивляться скопившейся за день неприятной изможденности, я прикрыла глаза. Прошло двадцать минут, затем час. Чайник уже давно вскипел и теперь возмущенно колотился старенькой крышкой, извергая обильный пар. ***       Туман холодом ползет по старой комнате, окутывая её сероватой пеленой. Несколько шагов и глаза натыкаются на старое и поцарапанное зеркало, измазанное чьими-то руками. Зеркало настолько глубокое, что, кажется, прямо из него глядит тебе в душу нечто тёмное и жуткое, что невозможно разглядеть днём. Руки осторожно трогают зеркало, проводя пальцами пыльные дорожки и узоры. Любуешься этой стариной и своим диковинным отражением в этом раритете. Отражение вдруг начинает жить как-то непривычно, будто сейчас на тебя смотрит та же белокурая девушка с привычно серыми глазами, вот только… Всматриваешься в странную метаморфозу внимательней и понимаешь, что отражение действительно двигается, а ты нет. Пронизывает покалывающий и липкий страх того, что это не твоих рук дело и глаза видят совсем не тебя. Ты не в силах от испуга даже пошевелиться. Только руки начинают дрожать, словно в треморе. — Ну же… Ты же хочешь получить сполна, да ведь? — точная копия в отражении, насмешливым и каким-то неживым голосом спрашивает и протягивает руку к стеклу, повторяя моё движение с пальцами. — Что? — срывается с губ на замирающем от паники дыхании, как существо из зеркала расходится троящимся, рычащим хохотом. Несколько шагов назад, под хищный взгляд заливающейся истерикой чудовищной копии меня. — Аааа! Помогите кто-нибудь!!! — беспомощный и отчаянный крик заполняет комнату, отскакивая эхом от обшарпанных стен. Узоры из пальцев на пыли исчезают, а стекло с оглушительным звоном лопается, осыпаясь прямо на лицо тысячами осколков. ***       В одном из районов порта, у старой коммуналки, сейчас толпилась неуклюжая кучка народу, а из дверей выбежали несколько санитаров, подбегая к машине скорой помощи. — Какой ужас! Моя квартира! Так и знала, что нельзя впускать этих русских! — восклицала японка-арендодательница, подскакивая в кроссовках и нервно посматривая в окна квартиры. Когда женщина уже, было, дернулась забежать в само помещение, её одернул один из приехавших врачей. — Вы в своем уме, мадам! Там же повсюду газ! Сейчас надышитесь и тоже отравитесь! — врач отпихнул потерявшую обладание женщину и поспешил дать ей успокоительного.