Горький привкус отчаянья

Адриан Темнота. Непроглядная тьма и стою ничего не видя. Непонимание и легкий страх. Где я? Куда пропала Маринетт? Что вообще происходит? Я оглядываюсь по сторонам, в надежде хоть что-то увидеть, понять где я. Я не понимаю в какую сторону идти, на понимаю где верх, где низ. В теле ощущается легкость и, кажется, что могу взлететь. Мне слышится голос, знакомый голос. Он зовет меня, кричит надрываясь и я узнаю его. Это Маринетт. Я силюсь понять с какой стороны он, но тщетно. Он звучит отовсюду сразу. Где ты? Я бегаю в этой тьме, но не вижу ее. Почему она так кричит? Что происходит? Ее голос звучит все тише. Это меня пугает, лишает надежды, что я выберусь из этой темноты. Я уже давно не слышу Маринетт. Я брожу в этой пустой темноте, не теряя надежды, что найду выход. Но его нигде не видно. Хочется опустить руки, сесть и раствориться в тьме. Но я слышал голос любимой, значит она тоже где-то тут. Я должен найти ее. Я, ведь, слышал ее? Внезапная боль во всем теле. Я падаю. Подняться не получается, а боль все усиливается. Дышать становиться трудно, словно легкие сдавило тисками. Я закашлялся, жмурясь от невыносимой боли во всем теле. Желтый свет ударил по глазам. Я зажмурился. Глаза заслезились от света, а может и от тяжести собственного искалеченного тела. Чей-то голос начал меня звать. Я слегка приоткрыл глаз. Картинка расплывалась, я видел лишь чей-то силуэт. Затем к нему прибавились еще два. Куда я теперь попал? Где Маринетт? Осталась в той темноте или тоже тут? Голоса. Я не понимаю чего они говорят и чего хотят от меня. Голова раскалывается, перед глазами все расплывается, тело ноет и тошнит. Я напряг зрение, фокусируясь на самом первом силуэте. Он единственный кто не бегал вокруг. Пелена перед глазами начала растворяться, да и глаза привыкли к свету. Спустя минуту я смог разглядеть кто это. — Папа? — голос мой прозвучал тихо и хрипло. — Да, это я. — взволнованно произнес он, подходя ближе ко мне. — Не переживай, все хорошо, ты в больнице. — В больнице? Я совершенно не понимал как тут оказался. Последнее воспоминание, я прилег на пол отдохнуть после тяжелой битвы. Помню там была Маринетт и кажется еще кто-то. Я попытался сесть, но мне остановили. — Лежите, вам нельзя напрягаться, швы могут разойтись. — произнес незнакомый, строгий голос. Я повернул голову в сторону говорившего. Это был невысокий, полноватенький мужчина в белом халате. Я так понимаю он врач. Рядом с ним крутился совсем молодой парень, так же в белом халате. Он выполнял все указания доктора. Наверное интерн. Я снова повернул голову к отцу. До сих пор не верю глазам, он тут в больнице со мной, а не занимается своими делами. Произошло что-то из ряда вон выходящее? — Маринетт… — начал говорить я, но доктор перебил. — Вам лучше пока не говорить. Поберегите силы. Вы только очнулись после комы. Я был в коме? Все настолько серьезно? — С ней все нормально. — произнес отец, правильно поняв меня. — Она тоже в этой больнице, но ее уже выписывают. Вот и славно. Я прикрыл глаза, чуть улыбаясь. Губа отдалась ноющей болью, но я не обратил на это внимание. С Маринетт все в порядке, и это главное. Врач что-то вколол в вену. Я поморщился. Никогда не любил уколы, особенно болючие. Вену слегка начало жечь изнутри, но это ощущение быстро прошло. Я начал расслабляться, чувствуя, как боль в теле начала понемногу отступать. Врачи покинули палату, а отец остался. Он устало присел на стул. Я хотел еще раз взглянуть на него, чтобы убедиться, что мне он не привиделся, но меня потянуло в сон. Я не стал сопротивляться и погрузился в спасительный, от всей тяжести и боли, сон. Разбудила меня медсестра. Она принесла завтрак, приподняла верхнюю часть кровати, от чего я оказался в полусидячем положении. Выдвинула столик, ставя на него порцию очень жидкой каши. Отец все это время сидел на стуле, внимательно наблюдая за процессом. Я поблагодарил девушку и взял ложку. Правая рука очень болела и была туго перевязана, поэтому пришлось орудовать левой. Было неудобно, да и слабость мешала. Рука дрожала и не слушалась. — Давай помогу. — произнес отец, вставая и пододвигая стул ближе ко мне. Я не сопротивлялся. Откажись я от помощи, до самого вечера ел бы эту кашу. Отец аккуратно кормил меня, ничего не говоря. Когда с едой было покончено я не выдержал и спросил: — А кто за бизнесом следит, если ты тут? — это прозвучало грубее, чем хотелось бы. Мне было обидно. Неужели чтобы отец обратил наконец свое внимание на меня, нужно оказаться при смерти? — Натали. — спокойно ответил он. Я заметил его взгляд на правую руку, где я ношу талисман. Он догадался, что я Кот Нуар? Я машинально сжал руку в кулак, желая спрятать кольцо. Резкая боль пронзила всю руку. Я стиснул зубы, чтобы не закричать. — Маринетт мне поведала, как ты героически сражался вместе с Котом Нуаром. — произнес отец переводя взгляд от кольца на мое лицо. Она прикрыла меня, моя принцесса. Я расслабил руку, незаметно выдыхая. — Да, так все и было. — Да? — сделал отец задумчивое лицо, — Я видел только Леди Баг, твою одноклассницу, продавщицу из цветочного и, конечно же, Кота Нуара. В какой именно момент ты появился? Легкая улыбка сошла с моих губ. К чему он клонит? Как он может знать кто был в той квартире, а кого не было? Да и еще такие подробности? Нет… Не может такого быть… Он ведь не хочет сказать, что он Бражник? Нет, нет и еще раз нет. Я не верю. Отец конечно не самый добрый в мире человек, он скрытный, но он не может быть Бражником… Нет… — Кто бы мог подумать, что Нуар все время находился рядом. Ты же понял, что и дальше скрывать свои тайны нет смысла? Я замотал головой. — Нет. Я не верю. Ты не можешь быть Бражником… — Но это я. — Зачем? Зачем ты все это делаешь? Я не верил. Я отказывался верить, что мой отец Бражник. — Я понимаю, тебе трудно в это поверить, но поверь, я не желаю никому зла. Талисманы нужны для благой цели. — Что? Не хотел никому зла? — меня распирало от злости, — Из-за тебя на Париж постоянно нападают злодеи, из-за тебя страдают люди. Ты виноват в гибели матери Маринетт! Да ты на меня посмотри! Я даже самостоятельно поесть не могу! И всему этому причина ты! Какая такая благая цель может оправдать все эти жертвы?! — Эмили — тихо ответил отец. Весь пыл, что был во мне, куда-то подевался. Я ослышался? Я совсем перестал понимать реальность. — Я хочу вернуть ее. Для нас с тобой. Тебе ее тоже не хватает, как и мне, я вижу это. Поэтому я так хочу заполучить талисманы. — Зачем ты все это мне рассказал? — Я хочу чтобы ты понял меня. Ты же хочешь, чтобы Эмили была с нами. Так помоги мне. — Ты хоть понимаешь, сколько жизней ты испортил за эти годы? Сколько всего ты натворил, и сейчас просишь меня о помощи? Да, я очень хочу вернуть маму, но не такой ценой. Я скучаю по ней, мне не хватает ее. Но губить жизни других для достижения этой цели, это уже перебор. — Уйди… Я не хочу тебя видеть… — Прости меня… Я виноват. — отец поднялся со стула, подошел к двери и оттуда произнес, — Подумай над моими словами. Я все равно не отступлюсь, а воевать с тобой не хочу.