Без права на прощение

      После затяжной зимы, в Питер наконец-то пришла весна. Снег подтаял. Белые кучки остались где-то по краям дороги или в местах глубокой тени. Природа постепенно просыпалась. Это чувствовалось в воздухе, в этом теплом ветре с ярким запахом весны.       Люди потихоньку убирали теплые пуховики и шубы, сменяя их на пальто и ветровки. Но мартовская погода все-равно могла удивить порывистым ветром или внезапным снегом, который всё-же таял на следующее утро.       — Янка! — послышался хриплый мужской голос из-под лестницы. На первом этаже парадной собрались трое молодых людей. У каждого в руке было по банке дешевого пива. — Присоединяйся, у нас анашка есть и пива-а-асик. — Молодой человек противно протянул слова и снял с бритой головы капюшон. Он намеревался подойти ближе к девушке, но та не сбавляла скорость шага. В ответ она лишь натянула холодную улыбку.       — Не, ребят, в другой раз. — Девушка махнула знакомым рукой и, не останавливаясь, открыла тяжелую дверь парадной.       Яркий свет на миг ослепил ее. Она задержалась на крыльце, стараясь привыкнуть к солнцу и рассмотреть окружение сквозь внезапно накрывшее белое полотно. Снаружи было много народу: с детской площадки доносились крики неугомонных детей, со стороны шоссе — гул машин. По темно-серым дорожкам прогулочным шагом проходили люди, которые любовались природой и обменивались последними новостями.       Девушка накинула капюшон на синеволосую голову, сунула руки в карманы и направилась в путь. На вытянутом лице сильно выделялись ее большие глаза. Словно два больших сапфира они светились на ее чистой бледной коже. В носу виднелся серебряный пирсинг, бровь также была проколота.       Тяжелые черные ботинки с глухим стуком ступали по асфальту. На резиновой подошве была какая-то надпись белым акрилом, которую сложно было разобрать с высоты человеческих глаз. Девушка завернула за угол дома и направилась к алкогольному магазину.       — Здравствуй, Янкель, — радостно поприветствовала ее пухленькая женщина. — Ты опять за кроликом?       — Да. — Девушка улыбнулась и достала из холодильника пару банок пива «Wolpertinger» по акции. На банке был изображен рогатый заяц, отчего его ласково называли «кроликом». — Как у вас дела идут? Народу побольше стало? Весна все-таки...       — Да. Набежало уже.       — А школьники? — Девушка поставила банки на кассу, где женщина пробила товар.       — Ну, они как-всегда на месте. Сколько не работаю, так всё приходят и приходят. Мелочь до груди не доросла, а уже к горлу присасывается! Прикладывай. — Женщина протянула терминал.       — Угум… — Янка оплатила покупку карточкой и сложила банки в портфель. — Ладно, Александра Григорьевна, до встречи. — Девушка снова махнула рукой женщине и скрылась за дверью.       — Саша я, Сашка! — Посмеялась женщина ей вслед.       Янкель поправила лямку рюкзака, вдохнула свежий весенний воздух и поторопилась на остановку. Через пару минут она уже держалась за желтый поручень в набитом людьми автобусе. Туристы, петербуржцы — все ехали по своим культурным делам. Краем глаза Янкель заметила, что ее разглядывает юная особа с розовыми волосами. Они несколько раз встретились взглядами. Девушка вздрагивала и отводила взгляд, а Янкель опускала глаза в пол и тихонько улыбалась, прикусывая губу.       Автобус приближался к нужной остановке. Янкель пробралась к выходу сквозь толпу людей, подмигнула особе и выпрыгнула из транспорта, оставив девушку со своими мыслями.       За дверьми автобуса был совершенно другой мир. Спальный район со старыми домами, кишащий нехорошими людьми. Янкель шла по серым, местами вонючим дворам, не оглядываясь по сторонам. Но рука в кармане сжимала выкидной нож. Она подошла к кирпичному пятиэтажному дому и позвонила в домофон.       — *кхх-р* Кто? — послышался грубый голос.       — Кикимора, — тихо и разборчиво произнесла Янкель, дверь запищала. Проникнув в теплое помещение, девушка направилась пешком на самый верх пятиэтажки. На лестничной площадке пахло сыростью, в некоторых местах — кошачьими испражнениями. А где-то и не кошачьими.       На каждом этаже на пыльном проводочке висела лампа. Лишь на пятом этаже было темно. В конце своего пути Янкель оперлась на перила, чтобы отдышаться. Из-под толстой железной двери шла тонкая полоса света. Девушка переваливаясь подошла к квартире, постучала код: два стука, пауза и еще три. Из-за двери послышались шорохи, разговоры, смех. Янкель постучала код еще раз, но громче.       Неизвестно, зачем придумали этот код, его все равно никто не соблюдал.       — Да открой ты, ептысь! — После сердитого бурчания и пары глухих шлепков, дверь открылась. Перед девушкой стоял невысокий мужчина с проседью на голове, щетиной и толстой золотой цепочкой на шее.       На лицо был худоват, живот слегка выпирал, натягивая темную футболку, кожа была смугловата то-ли от загара, то ли от длительного употребления алкоголя. За ним стоял высокий мужчина с красной щекой, он глупо улыбался, прищурив глаз. На его поясе висела кобура с пистолетом. Низкий со злостью оттолкнул его от входной двери к стене:       — Сядь ты уже. Шутник, блять. — Затем он оглядел Янкель с головы до ботинок и с улыбкой произнес. — Ты как всегда на стиле. — Мужчина посмеялся противным голосом и уступил дорогу юной особе. Второй потупил взгляд и закрыл за вошедшей дверь, успев оценить фигуру гостьи.       В квартире, куда пришла Янкель, был беспорядок. На полу - пятна самого разного происхождения: тут виднелась кровь, разлитое вино, какая-то грязь, следы от ботинок, песок, сухая трава. По углам валялись дырявые мешки с вещами. Мебель выглядела так, словно ее вынесли из заброшенных домов: расцарапанные и расшатанные стулья, разрисованные кровати. На стенах и шкафах были замазанные шпаклевкой ямки от пуль и следы крови. Атмосфера была мрачная. Солнечного света здесь было мало: некоторые окна были заколочены широкими деревянными фанерами. Горели теплые тампы, окрашивая всю квартиру в желтый оттенок.       Мужчина проводил Янкель в кабинет, где она упала в кресло. Сам мужчина уселся за стол напротив.       — Ну, как дела? — Он оперся локтями на стол и ухмыльнулся, пробегаясь глазами по лицу девушки. Та скинула рюкзак с плеча и начала доставать оттуда разные вещи и бумаги:       — Да… ничего нового. Вот деньги, вот отчет, чек, список. Фотографии я тебе скинула в телегу, всё на местах. — Янкель взглянула в свой полупустой рюкзак и высунула банку. — Еще пиво есть, но ты таким не интересуешься. — Мужчина потер руки и надел очки, что лежали у него на столе среди беспорядка.       — Свою долю уже взяла? — Мужчина притянул деньги к себе и, облизнув большой палец, принялся их пересчитывать, нашептывая суммы.       — Ты же знаешь, что я тебе всю сумму приношу. — Уверенно проговорила девушка и откинулась на спинку, ожидая своей доли. В это время она сидела в телефоне, пролистывая пальцем ленту новостей. Мужчина досчитал стопу денег и достал старенький калькулятор. Он бурчал что-то себе под нос, грубо тыкая по резиновым клавишам. Его очки еле-еле держались на сломанном носу.       — Так-с… Вот твое. — Мужчина, поправив очки, протянул девушке примерно треть от стопки. — Тридцать, так?       — Тридцать одна, Леший, тридцать одна. — Проговорила Янкель, словно отчитывая мужчину. Она протянула руку, чтобы получить заработанное.       — Эхх Янка… Хитрая ж ты лиса! — Мужчина протянул девушке пятитысячную купюру и привстал, хитро улыбаясь девушке. — Процент за сотрудничество. — Та взяла купюру из его рук, пересчитала свои деньги и сунула их в рюкзак.       — Честность — не хитрость. — Девушка улыбнулась мужчине в ответ.       — Послезавтра пришлю тебе еще клиентов. Оформишь. — Мужчина начал раскладывать бумажки по ящикам, пока девушка направлялась в коридор.       — Хорошо!       Янкель прошла мимо большой комнаты, где сидели шестеро человек в масках. Один пересыпал порошок в пакетики, другие раскладывали таблетки, пластинки. Все они были прицеплены наручниками к своим стульям. В углу сидел крупный мужчина, который что-то читал в планшете. Напротив него сидел армянин, взгляд которого случайно упал на Янкель. Когда та затормозила, мужчина цокнул ей и улыбнулся. До Янкель дошел знакомый запах наркотиков. Она вздрогнула, зажмурила глаза и пошла дальше.       — Нетушки, Янка… держи себя в руках. Не влезай снова в это дерьмо. Не-не-не-не… — Девушка задержала дыхание и ускорила шаг. Мужчина открыл Янкель входную дверь, поедая ее взглядом, словно кусок зажаренного стейка.       Девушка снова оказалась в темноте и начала спускаться вниз. — Неужели, я так до старости буду… Ну или пока меня не убьют… Сука, как же они меня заебали. Я уже на грани, чтобы… Блять. Ну почему все так. — Девушка оперлась на холодную стену между 4 и 5 этажом и потерла рукой глаза. Пальцы увлажнились слезами.       Через несколько мгновений она взяла себя в руки: отдышалась, надела наушники, вытерла лицо рукавом и пошла вниз, звеня банками пива «Wolpertinger» у себя в рюкзаке.       Сбегая по ступенькам, девушка пыталась не дышать, чтобы не чуять неприятный запах, хотя он давно уже не чувствовался ею. В наушниках играла громкая музыка, но ее вдруг перекричал визг. Янкель вздрогнула, остановилась и вырвала проводные наушники. Раздался резвый щелчок замка двери с этажа ниже. Янкель осторожно и медленно направилась вниз, пытаясь не вызывать подозрений.       Из квартиры выбежала заплаканная светловолосая девушка и остановилась на этаже. Она поспешно надевала на себя куртку, затем хлопнула дверью. От силы удара дверь не закрылась, а отскочила от проема, оставив широкую щель. Ее ошарашенный, дикий взгляд упал на Янкель. Та удивленно смотрела на нее, замерев на половине лестничного пролета. Она не знала, что случилось у этой девушки, но понимала, что случилось что-то страшное.       — Хули ты встала? — Рявкнула девушка и из ее рта выпрыгнула капелька густой слюны. Лицо незнакомки было испуганное и заплаканное. Тушь потекла, стрелки смазались. А сами глаза превратились в раскаленный уголь. Руки ее дрожали, звеня связкой ключей. Девушки смотрели друг на друга. Янкель — с горячим интересом, незнакомка — со страхом. Не дождавшись ответа, девушка истерично рассмеялась и оперлась на стену, закрыв рукой лицо.       — Да я так… Мимо. — Янка медленно прошла к выходу, заглянув в распахнувшуюся дверь. Там ничего не было видно. Она успела уловить только коридор, запачканный следами и какой-то странный, но знакомый запах.       Янкель любила подобные интрижки, поэтому никогда не уходила на середине акта. Хотелось разузнать побольше. Узнать что увидела та девушка и, может быть, чем-то помочь. Она прошла на детскую площадку, что была напротив парадной и села на лавочку, обсаженную кустами. Ее темная одежда хорошо сливалась с плотным слоем тонких веток, что делало ее менее заметной.       Девушка достала из кармана одну помятую сигарету с зажигалкой и закурила, вглядываясь в подъездную дверь.       Послышался писк домофона и из парадной вышла та заплаканная светловолосая девушка. Она достала телефон из своей куртки и позвонила кому-то. Янкель спустила капюшон, чтобы лучше слышать разговор. Ее интерес не угасал.       — Ало. Мам. Тут… Я приехала к Славе, а он… Он… — Девушка заплакала и села на холодные ступени. — Он мертвый, мам… — Далее тишина. Янкель затаила дыхание, но в голове вдруг что-то зазвенело. Со стороны незнакомки были слышны всхлипы и отчаянное рыдание.       — Пиздец. — Янкель покачала головой, глубоко втянулась и выдохнула дым в сторону, не отводя глаз от серых панелек в далеке.       — Что мне делать? Он там на столе… Там много крови, мам. Много очень много.       — Убили, че. — Прошептала Янкель, словно для себя.       — Какой пульс, мам! Я не медик. Я боюсь туда идти… — Девушка повысила тон, встала со ступенек, прокрутилась вокруг себя, но снова заплакала, села на бетон и тихо отвечала матери в телефон. — Хорошо, я… я жду. — Она положила мобильник в карман и закрыла лицо руками.       Янкель ткнула недокуренную сигарету в лужу под лавкой, выкинула ее в мусорку и направилась к заплаканной особе. Та не обращала внимания на то, что творилось вокруг. Во дворе народ не ходил и девушке было неоткуда ждать помощь. Янкель медленно подошла и тихо спросила:       — Прости, я подслушала твой разговор. Я могу тебе помочь чем-нибудь? — Янкель протянула руку девушке, чтобы та встала. Девушка с презрением на нее посмотрела и из глаз снова полились слезы:       — Чем ты поможешь? Чем ТЫ поможешь МНЕ? У меня там брат лежит. Весь в крови. Как тут можно помочь?       — Если у… Славы есть пульс, ему еще можно помочь. А потом по ситуации смотреть.       Девушка подняла на неформалку красные глаза.       — Я тебе врач? И ты сама на него не похожа. — Она шмыгнула носом и вытерла слизь рукой.       — Да, я только учусь. — Янкель мило улыбнулась, в надежде успокоить девушку. Затем насильно взялась за рукав и подняла ее с холодных ступенек. Та пошатнулась, но удержалась, оперевшись на плечо синеволосой. Янкель быстро достала из своего внутреннего кармана бумажную салфетку и протянула незнакомке.       — Спасибо. — Она воспользовалась салфеткой и, по видимому, начинала брать себя в руки. Хотя дрожь в теле еще присутствовала, это чувствовалось через прикосновение ее холодной ладони к плечу Янки. — Пойдем. — Прошептала она и повела Янкель внутрь.

***

      В квартире стоял сильный запах железа. На полу были маленькие кровавые следы от больших ботинок. Янкель, не разуваясь, аккуратно прошла дальше. В гостинной она ничего не обнаружила, а когда повернула голову в сторону кухни, тяжело вздохнула.       Это был худой парень лет двадцати пяти. Его голова лежала на боку в тарелке, одна рука на столе, вторая повисла над полом. Светлые волосы прикрывали его бледное холодное лицо. На тыльной стороне локтя виднелись точки от шприца. Янкель присела на корточки и очутилась на одном уровне серых глаз, замеревших от ужаса. От тела очень сильно пахло кровью. Девушке уже удавалось видеть мертвецов, но почему-то сейчас ей стало как-то дико.       Она потянула руку к сонной артерии, но вдруг ее взгляд упал вниз. Янкель нахмурилась и отвела руку.       — Блять. — Она наклонилась и ближе рассмотрела живот юноши. Он был вспорот. Из живота вывалилась часть органов. Юноше нанесли очень много ударов ножом, превратив его живот и внутренности в фарш. Ткань футболки смешалась с мясом, кишками, засохшая кровь на столе блестели на солнце, что пробивалось в окно. Янкель вновь посмотрела на лицо мертвого парня. Вздрогнула и отошла.       — Блять… — Янкель оглядела кухню. — Ты подойдешь?       — Что? Что такое? — Девушка выглянула из-за стены. Она хоть и старалась не смотреть на брата, но взгляд упал на него. Девушка сразу заплакала. — Он… мертв?       — Ему живот вспороли, видишь? Много ножевых ранений. Конечно он мертв! — Янкель слегка нагнулась, чтобы осмотреть шею. — И шею для надежности перерезали. Где-то… часа четыре назад. Может, шесть. Кровь на столе уже засохла. Видишь? Да и парень успел остыть. — Янкель поднялась на ноги, снова оглянула грязную кухню и направилась к девушке. — Мне очень жаль.       — Его убили? — У нее снова начиналась истерика. — Это всё из-за наркотиков! — Девушка зарыдала. Янкель обняла ее, успокаивая поглаживаниями по спине. — Говорила ему мама… Все говорили. Тупой Славик… - Девушка в истерике брыкалась, топтала ногами, но Янка крепко держала ее в своих объятиях. Это помогало.       В голове у Янкель было много мыслей. Много плохих мыслей на счет своей жизни, на счет наркотиков, этой девушки и трупа позади нее. Она не хотела закончить так же, как этот парень со вспоротым животом. Она хорошо понимала, кто убил парня. Леший был слишком уж возбужден для обычного дня. «Меньше народу — больше кислороду» — его девиз по жизни. Маленький, но кровожадный мужчина с быстрыми и сильными руками, вооруженный до зубов и такими же прожженными убийцами бок о бок. Он никого не щадил, если ситуация касалась его дел с наркотиками и денег.       Весь этот дом был как-то причастен к наркотикам: люди, которые покупали их, поддерживая бизнес Лешего, люди, которые намеренно прикрывали весь этот бизнес за деньги, отводили подозрения полицейских и люди, которые про все знали, но не выносили сор из избы.       — Пойдем. — Янкель взяла незнакомку за руку и вывела в гостиную, закрыв кухонную дверь. Девушка села на диван и обняла колени, пока Янкель ходила из стороны в сторону. — Итак, он мертв, значит надо звонить в полицию и скорую для констатации смерти. — Она быстро набрала на телефоне номер ближайшего отделения. — Ало, здравствуйте. Здесь убийство. Приезжайте побыстрее, пожалуйста. — Пока Янкель диктовала адрес, девушка с пустыми глазами покачивалась из стороны в сторону и прикусывала кожу на пальцах. Когда разговор закончился, Янкель свалилась на диван. — Ты пьешь? — Она достала из рюкзака две банки пива и протянула одну девушке. — Сколько тебе лет?       — Уже можно. — Девушка выхватила пиво и попыталась открыть его ногтями со свежим маникюром. У нее не получилось.       — Такими ногтями… — Янкель взяла из рук незнакомки банку пива и открыла ее ловким движением пальцев. Из отверстия начала сочиться пена. — Пей пей! — Она сунула банку девушке и та испуганно начала отпивать пенящийся напиток. Янкель наблюдала за ней, скрывая улыбку. — Как тебя зовут?       — Полина. — Неловко произнесла девушка, вытирая с губ жидкость. — А тебя?       — Янкель. — Девушка открыла свое пиво и отпила, ожидая множества вопросов, какие ей обычно задают люди, услышавшие ее необычное имя. Но Полина была то-ли в апатии, то-ли она уже встречала такое имя.       — Приятно познакомиться.       — Мне тоже. — Они посмотрели друг на друга и отпили пиво из холодных банок.