Дикая облепиха

В деревянной избе была суматоха. Кругом люди, которые в спешке пытаются в последний момент успеть доделать уйму вещей, непременно необходимых и важных. В этом хаосе девушка слушает последние наставления со стороны женщин из её рода, сидя перед зеркалом и доводя собственный внешний вид до совершенства. Не связанные между собой выкрики окружающих её женщин, Мелиана слушала с улыбкой. Родные боялись, что девчонка по молодости в волнении забудет, как следует себя вести. Но девушка не переживала. Она с самого раннего детства впитывала вековые традиции и устои, по которым будет неизменно протекать её жизнь и жизнь её будущих детей. — У брачного древа не смей поднимать глаз, показывая покорность. — Кричала тётушка с другого конца комнаты, завершая убранство дверного проёма еловыми ветками, под которыми не может пройти злое напутствие. — Не оборачивайся, уходя в чащу, иначе духи не отпустят тебя и не позволят завершить ритуал. — Пожилая бабушка, сидящая на скамье, завершала вышивку на вороте белоснежной рубахи. Яркая серая нить аккуратно струилась по ткани в сложном узоре, который Ниал за долгие года жизни помнила в совершенстве. Свадебные узоры семьи изучали с детства, чтобы достойно проводить будущих дочерей к замужеству. — Не противься ему ни душой, ни телом, не позорь семью. — Обеспокоенная мать девушки выжидающе смотрела на зеркальное отражение дочери, следя за реакцией и правильностью её действий. — Все хорошо, я всю жизнь росла с пониманием и осознанием этого, мамуль. Я сделаю все как положено, но и от него я буду ждать того же. — Тонкие пальцы Мелианы, вымазанные в саже, медленно скользили по ключицам, изображая извилистые линии ритуальных знаков. В день её свадьбы никто не смел прикасаться к телу девушки, дабы её запах был чист для мужа. — Я верю, что вы нашли достойного человека, но я переживаю о переезде. — То, что он и его стая обитает в городе не значит, что они не следуют традициям. К тому же, — Женщина присела рядом, ласковым взглядом окидывая каштановые волосы, собранные в длинную толстую косу, родовое брачное ожерелье и ритуальные рисунки на обнаженном теле. — Ты единственная дочь, а значит тебе переходит часть леса на севере города. Он на эти территории претендовать не может, неделимы они между супругами. Это люди могут себе позволить, но не мы. Поэтому тебе будет где щенят растить, да себя не сковывать. Не рви себе душу заранее, а после освоишься и привыкнешь. Мелиана еле заметно кивнула, оглядываясь вокруг задумчиво. Да, она росла в стае всю свою жизнь, зная свое наследие и настоящую историю родины. Раньше, за много столетий до этого, на материке люди и оборотни жили порознь, не мешая друг другу. Не было сильной ненависти между ними, как и крепкого мира. Верили в одних Богов, отмечали одни праздники, но ограждались друг от друга. Волки облюбовали северную часть лесов, люди же жили на юге. Причин для подобного расселения было множество, сейчас немногочисленные историки в засекреченных документах выделяют несколько факторов: природно-географические (климат, рельеф, гидрография), социально-экономические (занятость в сельском хозяйстве, транспортные пути, плотность населения). Так или иначе, каждая раса нашла себе место по душе, но только до определенного времени. В силу физиологических различий, численность людей сильно превзошла численность оборотней, им стало тесно на занимаемой земле и тогда началась резня. Не война, а самая настоящая бойня. Людей было больше, но они были уязвимее перед людьми-волками, сила и регенерация которых была много лучше. Много лет рвали они куски земли то в одну, то в другую сторону, пока не закончился воинственный запал и не пришло осознания бессмысленности жертв. И прежние враги заключили договоренность о совместной проживании и общих территориях. Для предотвращения мести и уменьшения страха людей волками было принято решение о сокрытии обличия зверя, потому что не все смогли забыть свои потери в этой вражде. И оборотни вошли в человеческом обличии к людям, стали жить рядом, привыкая, налаживая совместную жизнь. За несколько десятилетий память о страшной войне притупилась, как, вскоре, и память о зверолюдях. Они остались в человеческих сказках, но ушли из повседневной жизни. Лишь правящие семьи знали правду об оборотнях. В настоящее время в правительстве есть отдельный департамент и соответствующие службы, занимающиеся урегулированием сосуществования рас, защитой прав обеих сторон и поддержанием судопроизводства оборотней. За столько столетий быт, традиции, культура и законодательная база кардинально переменились в соответствии с общим развитием общества. Люди забыли Богов, которым покланялись, забыли традиции, но не забыли волки. Во всяком случае, не все и не всё. Они так же пошли по пути прогресса, вот только в силу сверхъестественной сущности своей, не отреклись от обрядов, поддержки Богов и связи с природой и со своей звериной ипостасью. Никто из человеческих знакомых Мелианы не задумывался о заповедниках вокруг городов, и почему те находятся под охраной, объясняя самим себе это заботой об экологии. Доля правды в это была, но малая. Оборотни по-прежнему жили среди людей, но, чтобы иметь возможность полноценного существования, нуждались в защищенных от людей территориях, которые были выделены правительством. Мало кто из оборотней хотел в городе обитать, потому как испокон веков к просторам привыкли. А если и находились, так в сам город перебирались, перестраивались, почти отказываясь от волка. Но Мелиана не готова была оказаться от верной спутницы, ведь сколько она себя помнила, её разум и душа всегда были тесно переплетены с ней. Обе её части прекрасно понимали друг друга и не представляла себе Мелиана жизни без волчицы. Да и её будущего в роли матери. Волчат, которые еще не умеют себя контролировать очень опасно растить вблизи людей, не знала Мелиана как это вообще возможно, потому как сама росла на воле. А вернуться в родительский дом значило опозорить род, признать, что не смогли родители воспитать прилежную жену. Воспитываемая омегами стаи, с малолетства Мелиана слушала легенды, запоминая традиции, от которых в современном человеческом мире ни осталось и следа. С самого детства ей внушали, что к периоду взросления волчицы родители найдут достойного мужа из другой стаи и она должна принять его, дать ему потомство и прожить всю жизнь, воспитывая детей по тем же устоям, по которым жили мать, бабушки и прабабушки. И в свои 16 лет она с нетерпением ждала, что со дня на день в их дом зайдет мама и сообщит о замужестве, но прошел год, а новостей так и не было. Мелиана постоянно спрашивала, когда же радость замужества наконец настигнет её, но ответа не было, потому как волчица Мелианы была к этому не готова. Девушка с нетерпением ждала этого момента скорее не потому что действительно хотела, а лишь из-за страха, что камнем лежал на её сердце многие годы. И из-за зависти, ведь соплеменные омеги к этому возрасту обретали себе мужей, а через год их родители получали вести о внуках. Смотря на счастливо плачущих старших, Мелиана корила себя в том, что еще не обрадовала родителей этой новостью и боялась, что с ней что-то не так, ведь взросление её волчицы все больше затягивалось. И к 18-ти годам девушка после окончания школы решила сделать все, чтобы не задумываться о причинах и не обременять себя мыслями о неоправданных ожиданиях родителей. К слову, родители не так сильно переживали, как она думала. Рада и Уолф имели четверых детей, которых безмерно любили, но Мелиана была единственная дочь. После свадьбы девушка должна покинуть отчий дом и перейти в род мужа, поэтому родители Мелианы не торопились с её свадьбой. Сыновья примут невест в свою семью, а Мелиане придется уехать и после свадьбы родители смогут вновь увидеть её только после рождения первенца. В разных стаях положение омег отличалось. В какой за ними следили как за сокровищем, ограждая от любой работы, в другой же омег не считали полноценными оборотнями и отводили лишь роль рожениц. В селении Мелианы не разграничивали по половой принадлежности, а потому куда душу тянет так тем и занимайся. Старшие научат, упрекать не будут. После поступления в университет, просыпаться приходилось рано, потому как из леса, в котором находилось её поселение, ехать до города приходилось долго. После занятий непременно возвращалась домой, как того требовали родители, боясь оставлять молодую волчицу без присмотра старших. И весь оставшийся день девушка проводила в помощи родным, да в охоте по территории лесов стаи. И вот, к 20-ти годам, наконец мама почувствовала запах взрослой волчицы в доме и сразу поспешила обрадовать Мелиану новостью о том, что вскоре она выйдет замуж. В течении нескольких месяцев Рада и Уолф уезжали на встречи с альфами, подыскивая подходящую партию для дочери. Одним из претендентов оказался сын главы городской стаи, он то и был выбран как достойный. Стая жениха имела хорошую репутацию, а сам Кариан подаёт большие надежды. — Знаем мы, что характер у тебя боевой, — начала говорить с улыбкой бабушка Ниал, закончив с вышивкой для невесты и положив рубаху в ванну с сухими травами для очищения от запаха. — но и он тебе спуску не даст. Не переживай ты так, красавец твой суженый, обеспечен и воспитан. Нечего в такой день грустить. — Подбадривала молодую женщина. — Я переживаю не за мужа, а за волчицу. Вдруг ей совсем не понравится жить в городе, мы привыкли к той свободе, в которой живем. — Попыталась улыбнуться в ответ Мелиана, вставая. Все было готово, невесте лишь осталось надеть простенький свадебный наряд и идти к брачному древу. Девушка достала платье из трав, накинула на себя и повернулась к женщинам показаться. Пришло время и родственницы встали по обе стороны от дверного проёма, что вел на улицу. Мелиана поклонилась им, прощаясь, оглядела родные лица и шагнула к выходу. Хотели плакать женщины, но не могли пока невеста дома не покинет, чтобы не беспокоить духов. На улице предзакатное солнце согревало смуглую от загара кожу девушки, это был хороший знак в день свадьбы, и Мелиана ступила босиком по земле в сторону рощи. Проводилась церемония на границе территории стаи невесты, ведь после ритуала она покинет эти места. Её вещи давно были в квартире Кариана, и где ей придётся жить девушка уже знала, потому что сама участвовала в переезде. Но жениха видеть было запрещено, ритуал требовал того, чтобы невеста сначала почувствовала его запах и лишь вдали от семьи в лесу, перед самим завершением, увидела человеческий облик, а потом и вторую его ипостась. Это символизировало привязанность к своему мужу в 3-х обликах: незримом, что видит только душа, человеческом и волчьем. И каждая часть должна принять его, того требовал обычай. Увидев мужскую половину своей семьи, поскольку женщины проводили её в доме, девушка мерно двинулась в их сторону, опустив голову. На церемонии присутствовала лишь её семья и сам жених. Ни его соплеменников, ни родителей она не увидит до наступления первой беременности и лишь тогда она станет для них полноценным членом стаи. Чем ближе приближалась Мелиана, тем отчетливей чувствовала запахи и сердце её заходилось в волнении. Не такой чуткий человеческий нос различал ароматы трав, леса и запахи родных, но невеста хотела почувствовать другой, новый. И когда под стопами увидела она яркие лепестки шиповника, что означало её прибытие, смогла Мелиана услышать запах жениха, стоявшего неподалёку у самого ствола дерева. Был он для неё приятен, напоминал запах осенней листвы, но это была только его человеческая часть. Аромат оборотня различался в его обликах, и волк пах иначе, чем человек. А легенды рассказывают, что есть предназначенный природой супруг, запах которого будет для омеги иметь и третью грань. Мелиане было очень интересно, почувствует ли она этот третий запах в окончании ритуала, или для неё это останется красивой легендой, о которой мечтают все. Об этом она и размышляла, пока Кариан подходил к избраннице. Остановился он близ девушки, что позволило увидеть его фигуру. Было безумно интересно рассмотреть Кариана насколько позволяла серая простая одежка с белой вышивкой. Мелиана с интересом и без смущения отметила, что пусть ростом он не многим выше её, но сложен отлично: крепкие ноги, узкий таз, подкаченный торс и широкие плечи. Сердце забилось быстрее в волнении, ведь осознание правдивости момента только началось. Стоя у брачного древа Мелиана пыталась успокоить своё сбившееся дыхание. Брачным деревом выбиралось любое, в которое по грозе била молния. Жрецы рассказывают легенду, в которой земля и небо влюблены, но даже на самой высокой горе не могут они встретится, но молнии соединяют их всего на мгновение. Это считалось предками мгновением любви невиданной силы и браки заключали только около подобных мест. В роще стояла тишина, никто не смел говорить. Жрец из стаи Мелианы, который всю её жизнь с воодушевлением рассказывал ей о ритуалах, теперь проводил обряд над ней самой. Выложил он еловыми ветками круг вокруг молодых, отгораживая от всего плохого из вне. Красной кровью оленя сначала провел линию на кисти мужчины, а в след на женщине, связывая их перед взорами духов приношением жертвы. Пеплом сосны просыпал путь из круга молодых, уже практически ставших супругами. Мелиана много раз слышала об этом, представляла, как будет с трепетом ощущать этот момент единения, а сейчас кроме переживаний о будущем ничего почувствовать не могла. Оставалось только завершить обряд, и это молодожены делали без свидетелей наедине с природой в чаще леса. Оба повернулись в сторону выхода и одновременно сделали первый шаг. Второй. Не прикасаясь ни к друг другу, ни к кому-либо еще, шаг за шагом они приближались по дорожке пепла к лесу, как легкий ветерок побеспокоил церемонию. Оставалось пару шагов до конца, родственники невесты уже начали отступать в сторону своих владений, они должны были уйти с места церемонии сразу, как только молодые выйдут из круга и не оглядываясь возвращаться в селение. Но порыв ветра остановил всех участников церемонии на несколько долгих секунд. Пепел, по которому шли молодые, впереди и позади них сдуло, прерывая тем самым дорогу от круга. Мелиана уставилась в разорванную тропку перед собой, понимая, что это дурной знак. В этом случае положено невесте обратно идти в круг, а жениха отправить вперёд, духи решили, что они не станут хорошей парой. Но и позади тропа была повреждена, она не могла вернуться и к своей семье, духи отпустили её из рода, и что делать в подобной ситуации она не знала. Все молчали, а жрец лишь покачал головой. В момент нерешимости жены, Кариан первым ступил вперед и поманил её за собой. Ведомая, Мелиана сделала шаг за ним вслед, не успев осознать свои действия. Они направились дальше в лес, а это значило, что ритуал прервать дальше нельзя. С тяжелыми думами девушка пошла дальше прочь от своей семьи вслед за мужем. И вот, он остановился, и девушка подняла взгляд на мужчину. Он остановился чуть поодаль лицом к ней, вглядывался в лицо жены так же, как и она в его. Мелиана с интересом разглядывала его светло-русые волосы, голубые глаза, узкий подбородок. На вид Кариану было около 25 лет, но матушка Мелианы говорила, что ему вскоре исполнится 30. Кариан же, еще с начала церемонии, не мог глаз оторвать от её волос. Каштановая коса привлекала все его внимание, пока он не увидел удивительные карие глаза. На милом лице, большие, почти кошачьи, тёмные, они почти гипнотизировали его. Темные длинные ресницы. Чуть пухлые губы. Она привлекала все его естество. Девушка слегка улыбнулась мужу и не спеша дрожащими руками скинула с себя длинную рубаху, оставаясь перед ним обнаженной. Он медленно опустил взгляд на изящную шею, чуть покатые плечи, объемную грудь с твердыми темными сосками, талию, не осиную, но выделяющуюся. Широкие бедра, приятные округлости и треугольник темных курчавых волос. Там он задержал свой взгляд чуть дольше, будто ощупывая, видя саму мягкость, которую подарят прикосновения к ней. Девушка не заметила этого, переживания из-за родовых духов беспокоили Мелиану. Кариан следуя её примеру тоже скинул одёжку. Она была права, осматривая его в брачном кругу. Широкие плечи и грудь, накаченные пресс, крепкие, узкие бедра. Пробежавшись взглядом за дорожной светлых волос, Мелиана увидела подтверждение симпатии мужчины в виде эрекции. Глубоко вдохнув несколько раз, Мелиана успокаивала себя, понимая, что уже ничего изменить нельзя. Улыбнувшись еще раз его привлекательности, она осела на траву и закрыла глаза, чтобы выпустить свою волчицу на волю. Боль от превращения она давно перестала воспринимать, уж слишком часто она облачалась в шерсть, поэтому и времени это заняло очень мало. Миг, и перед мужчиной сидела волчица с серебряной шерстью, смотря на него тёмными глазами. Кариан обращался стоя, намного дольше, нежели Мелиана. Периодически из его горла вырывались полухрипы-полурыки от боли, но через некоторое время белый волк статно стоял напротив, и волчица почуяла второй его запах. Волчица в недоумении наклонила голову, поскольку не понимала, как их запахи могут соединиться. Если запахи человеческих обличий подходили друг другу — осенняя листва и запах ночного воздуха, то как её аромат дикой облепихи подходил насыщенному аромату крапивы? Волчица поднялась, подходя ближе по окружности к волку, лучше принюхиваясь. Обычно в этот момент, волк должен проявить свою внутреннюю силу, заставив омегу подчиниться ему, после чего покрыть её, кусая за холку. Укус этот в холке становится меткой принадлежности оборотню, заживает, благодаря регенерации и остаётся белоснежным рисунком. Но волк Кариана стоял неподвижно, глядя на супругу. Ощущения у Мелианы были двоякие. Что-то должно было случиться. И случилось. Супруг напрягся и зарычал в попытке доминирования над самкой, но это не возымело должного эффекта, так как внутренней силы и уверенности не хватило на подавление её личности и подчинение его воли. Волчица лишь оскалилась в ответ, не желания принимать партнёра, который был слабее её. И Мелиана судорожно соображала, на затворках сознания волчицы следует ли ей вмешиваться. Исходов этой ситуации было несколько. Либо волк попытается добиться расположения самки, доказывая, что достоин ею обладать, либо даст ей уйти и тогда обряд не завершиться, им с Мелианой предстоит разойтись и жить раздельно. Был и третий исход, которого боялась каждая волчица. Если волк не захочет отдавать самку кому-то другому, а волчица не готова ему подчиниться, то волк всеми силами будет пытаться оставить метку. В этом случае, метка будет иметь ярко-красный оттенок и будет вечно выглядеть как свежий шрам, а униженная волчица будет считаться замужней. Тогда она не сможет уйти от супруга, не опорочив семью, но и волку уважения от стаи больше не добиться. В один миг Мелиана поняла, что именно этот, последний вариант наиболее вероятнее, поскольку несостоявшийся супруг не захотел отступать и приготовился к нападению.