Мое красивое возвращение

18:25       Не знаю каким образом, но часы пролетели моментально, но были пусть и тривиальными, но зато такие… Одомашненные, обычные, как у всех. Как бы я и не отрицала, но порой и правда приятнее вернуться к привычному образу жизни, без кровопролития. Банально пройтись по магазинам, попялиться на витрины и тому подобное. Виктор сейчас сопровождает меня на выходе из кинозала. Нам сегодня повезло — на большом экране транслировали фильм две тысячи двенадцатого года «Мрачные тени». Весь сеанс я наблюдала за забавной реакцией Виктора на образ вампира от Джонни Деппа, то и было, что мой возлюбленный закатывал глаза от слишком гиперболизированных представлений, как было с тоном кожи главного героя. — Знаешь, Мия, мы, конечно, не предпочитаем солнце, но и не наносим столько грима. Весь фильм мне казалось, что его выкупали в известке. Мы не настолько «белые».       Я засмеялась, крепче хватая того под локоть, Ван Арт и сам разделил мое настроение. Прохожим в любом случае плевать, каждый второй здесь обсуждает вещи, ставшие уже стандартами. Никто не воспримет всерьез наше обсуждение вампиров. — Ну правда. Я негодую с той мысли, что кому-то пришло в голову, что у нас настолько длинные и острые ногти. Мы же не оборотни. — Ой, да ладно тебе, Вик. Зато концовка получилась милая, — подразумевая под концом, я имела ввиду превращение возлюбленной Барнабаса в вампира, их поцелуй в финальной сцене — романтично. — Жозетта весьма эффектно перевоплотилась. — Обычно обращение происходит в разы мучительнее и дольше. — Ты слишком придирчив, — я в шутку тыкнула в его правый бок.       «Его серьезность порой меня так умиляет»       На выходе из торгового центра некий незнакомец, мужчина в капюшоне, случайно задел меня плечом. Удар произошел не сильный, но практически отбросил меня назад на прохожих позади меня. Я с извинением отпрянула от них. — Эй! — я окликнула его, но он и не думал разворачиваться на мой голос, продолжая свой путь. Крепкое телосложение в черной толстовке скрылась тут же средь толпы. — Непростительный моветон — так обращаться с девушкой, — косо проводил незнакомца Ван Арт, подходя ко мне и еще раз извиняясь перед людьми, на которых я по ошибке «набросилась». — Оставим его, Вик. Он того не стоит, — наплевав на весьма глупую ситуацию я готова была плюнуть в его сторону, но постепенно гнев подостыл. Я под руку с вампиром продолжили идти. — Нам и без того есть над чем позаботиться. — Ты права. Еще не хватало проблем с особями, не знающих самые банальные правила приличия.       «Как будто нарочно задел. Ну и пусть катится себе» — Должно быть, в девятнадцатом веке такие «столкновения» были редкостью? — не знаю для чего, но как-то поинтересоваться приспичило. — Они были. Только люди были чуть культурнее. Не пойми меня неправильно — всегда и везде есть мерзавцы, но да, тогда и реже встречалось, а если и было, то засыпывали извинениями по горло, тем более девушек. — Эх, как бы мне хотелось увидеть протекающую жизнь двести лет назад, — как-то с грустью улыбнулась я, незадолго подумав, как я многое упускаю. Виктор прожил столько и видел, как развивается мир. Например, сидел где-нибудь в двадцатых годах в Сан-Франциско в каком-нибудь баре, попивая бренди, весь зал наполнен сигарным дымом под выступление симпатичной девушки в стиле блюз.       «Интересно, а сколько ему лет? Я знаю, что до отмены рабства в США он родился, только вот… Я не помню дату. Я просто обязана утолить свое любопытство, но потом» — Ну для этого есть старый свет. Если хочешь, мы могли бы слетать туда вновь. Не та эпоха, конечно, «поэтического ренессанса» какой была раннее, но все же, — Виктор со всеми почастями пропустил меня первой на выход из здания. — А самое потрясающее так это то, что причиной прилета будет уже ни пророчество, ни проклятья, ну и все в таком духе. — Я подумаю над этим. Но ты же знаешь, сейчас мы точно не сможем. Вот закончим с делами, а там уже и посмотрим.       Наша болтовня ни о чем не прекращался ни на секунду, но тему, связанную с Европой опустили. Ван Арт последнее время с каждым днем становится все более разговорчивее, рассказывая мне многие фрагменты из своего прошлого, свое отношение к тому или иному виду искусства. И божечки ж ты мой, как меня переполняет радость при виде его таким… Открытым? Откровенным со мной?       Нащупав телефон в правом боковом кармане джинс, я отправила Марку короткое сообщение:

«Привет. Приходи в кафе «Чайка» к 19:00»

*Кафе «Чайка»*       Заведение просторное. Здесь я еще не была с Ван Артом, только разве что с Камилой за чашечкой кофе во время обеда. Морской дизайн на подобии: бамбуковых обоев, чучел разнообразных рыб и свежий запах, подобно морскому. Оно располагается вблизи судоходного пролива Ист-ривер, что вполне объясняет главный концепт кафе.       Я вместе со своим мужчиной ожидаем появление редакторши. Что касается Марка, то он мне правда звонил на выходных, в тот момент, когда я гостила у Фоллов. Мы с ним переговорили и со временем он уже не казался мне настолько нервным. Свободным общением без той робости, какая въелась в памяти при знакомстве, он не обделен. — Что-то опаздывают твои друзья, — ласкал своими пальцами щупальца высушенной актинии вампир, располагавшейся по центру столика. Он не подавал признаков нетрепения, всего лишь сам был в предвкушении этой встречи. — Камила сказала, что уже в пути, — я убрала свой сотовый, закрыв вкладку со сообщениями. — Вик, в можно я спрошу кое о чем, пока мы одни? — Конечно, — брюнет с интересом уставился на меня, сделав глоток черного чая с нотками бергамота, который он заказал.       Я шепча и наклонившись над столешницей поинтересовалась, предварительно осмотревшись по сторонам для убеждения, что за нами никто не наблюдает: — Есть ли еще способы убить вампира помимо вербены и серебра? До этого момента я и не знала об этом. Весь год, если и приходилось сталкиваться, то я попросту добивала их. Странно, что ты не говорил мне об этом раньше.       Бессмертный явно не ожидал ничего подобного. Да, возможно, он как и я, рассчитывал не возвращаться к теме, обсуждаемой утром, но последние дни показали мне, что я многого не знаю об иерархии, к которой относится Виктор. Сказки про чеснок и святые реликвии из церквей для противостояния с ними само собой являются выдумкой, тогда же почему не уточнить. — Ты, наверное, думала, что это очередной миф? — на его вопрос я моргнула в знак согласия. — Ну, в принципе это самое опасное оружие и известное пока что для нас. Чаще всего раньше применяли осиновый кол и серебряные пули, но не каждый мог приобрести их. В отличие от обычных, регенерация с ранами справляется гораздо медленнее. — А сейчас? — А сейчас при необходимости мы просто сходимся в спаррингах. Что насчет людей, то тогда оружия должного не было и они не владели нужными сведениями, как истребить нас, помимо вербены. О серебре выяснили гораздо позже. — А удар в сердце… — мой голос немного задрожал, поскольку специфично говорить на эту тему с Виктором. Он же вампир, как ни крути. — Почему использовали именно осиновый кол? — Дерево так же токсично для нас. Смерть наступает быстрее и без исключений. С помощью другого средства есть вероятность восстановиться, как и с раздробленной головой. — Ого. И я об этом узнаю только сейчас? — я не была настроена с какой-то обидой против него, никак нет. Это, наоборот, раскрывает мне куда глубже их потаенный мир.       «Так необычно себя чувствую. Я словно вернулась в прошлое и вспоминаю свои первые эмоции, когда узнала, что они не миф»       Вампир не сдержал улыбки, постукивая чайной ложечкой по внутренней стороне своей кружки. — Владея информацией ты могла бы убить меня, — констатировал он, задержав на мне свой взгляд. — Прости, что не сказал раннее. Тогда столько всего свалилось, да и после, я подумал, что ты захочешь вернуться к обычному образу жизни. — А вот тут ты ошибаешься, — тайны таить нет смысла, так как мне действительно какие-то первые месяцы желалось остепениться от всей этой сверхъестественной чертовщины, но этот период подошел к концу и я в какой-то манере начинаю скучать по тем расследованиям, погоням, приключениям. Ведь, думаю вы меня поймете, жизнь до этого обычной студентки не блистала разнообразием. — И кстати, ты упомянул, что по твоим сведениям эта травка с какого-то года не существует. Почему? — ну и добрались. Теперь точно не смогу замолкнуть. Мне о стольком хочется расспросить, что я уже и не расстраиваюсь опаздыванием Камилы и Марка. Есть возможность разузнать поподробнее. — С тысяча девятьсот пятнадцатого. И это не только из моих сведений мне известно. В том году была завершена последняя война между вампирами и оборотнями и мне, в том числе, пришлось в ней участвовать. — Ого, Вик! Ты не говорил, что воевал, — с какой-то горечью в моем сознании всплыли картинки ожесточенных сражений двух видов. Кругом душераздирающие крики, водоемы, переполненные кровью, гора трупов кровососов и волков. — Даже не уверена теперь, хорошо или плохо то, что приключилось сегодня в редакции, ведь, я, как оказалось, о мно-о-о-о-огом не подозревала о вашей истории, как и о тебе. — У нас еще будет много времени и мы обязательно вернемся к этой теме. — Прежде чем мы ее закроем, я могу задать парочку вопросов? Ты же в курсе, просто так я не отстану, — прозвучало не столь угрожающе, как я планировала, но мой настрой даже позабавил спутника. — В курсе и именно поэтому с радостью на них отвечу. Мне нечего от тебя скрывать. Я итак затянул со многим. Что ты хочешь знать? — брюнет отпил еще горячего напитка, наслаждаясь ароматом благовонии.       «Какой вопрос первым задать? Камила и Марк прибудут с минуты на минуту, надо поторопиться»       Часы над стойкой бармена показывают 18:57. Терять нечего. Спрошу для начала самое примитивное. — Какой мотив и где произошла та битва?       Я старалась проследить мимическую перемену в лице Ван Арта, но он остается непреклонным, сохраняя прежние обыденные черты серьезности. — Это произошло в феврале в Боливии под Санта-Крусом. Ну мотив, думаю, в любом случае ясен — борьба за главенство и территории двух видов. Местный Князь подвергся нападению на свою семью со стороны оборотней, что и спровоцировало конфликт. К сожалению, никто из его близких не выжил в этой битве, впрочем, как и он сам. Собрав всех Князей вместе, он вывел предложение о подаче боя. У многих из них были свои причины презирать волков, поэтому уговорить их не составило труда, — Ван Арт поежился, явно не в восторге вспоминая пережитки прошлого, но глупо с моей стороны только сейчас до этого дойти. Никто не захочет переживать такие безжалостные года, тем более во время войны за истребление. — И как хорошо ты его знал? — я стала говорить тише, боясь сподвигнуть разговор не в подходящее русло. — Ну достаточно. Он был прекрасным политиком и стратегом и в последнем бою одержал победу ценой собственной жизни. — О, боже… Хочу верить, что Боливия чтит и помнит своего Князя. — Само собой, но все-таки прошлое остается прошлым, а им необходимо жить дальше. Чувство мести со временем отступает, пусть и для нас с большим трудом, в отличие от вас, людей, — медно-карий ориентор уже не выражает того натиска негодования за свои старые ошибки и близких, он плавно перетек в тоску. — В каком смысле? — последнее уточнение не прошло мимо меня. Пока уж я помню — должна поинтересоваться.       Виктор как-то странно прокашлялся, прислоняя ладонь к подбородку. Свободные музыкальные грациозные второй руки простукивают по скатерти. — Понимаешь, Мия, — расправив плечи, он откинулся назад. — У нас, как и волков, чувства приумножаются в несколько раз, — уловив мое непонимание, он определил, что без примера не обойтись. — Ну, смотри, допустим, у кого-то, грубо говоря, умирает дорогой человек. По сравнению с вами, мы более восприимчивы к боли утраты. Поскольку у нас впереди вечность, то и душевные раны имеют свойство заживать гораздо медленнее. Так может длиться и несколько веков. Или же, ты до обращения питала страсть к искусству, что означает — ты до последнего будешь восхищаться этой отраслью, ища новые возможности в нем и принося свои новые плоды познания в общество. — Так случилось и с тобой?       Он с нежностью улыбнулся, оглядывая кротко маленькую люстру, обрамленную красными кораллами, над нами. — Верно. Люди же чаще всего меняют увлечения, с нами такого не случается. Так же, если мы любим — смертные могут воспринять это как одержимость, но это не так. Даже в случае смерти второй половинки, мы можем любить ее, как и раньше, не менее пятидесяти лет. Это, разумеется, с учетом того, что чувства настоящие. — Вау… — я завороженно слушала брюнета, не создавая ни звука при его пояснении. Он кажется сейчас таким умиротворенным и в то же время задумчивым.       «Как же долго ему в одиночестве пришлось справляться со своими переживаниями. И ведь до последнего не поделится ими. Интересно, почти все вампиры такие? И если уж большинство людей морально не справляется с внутренней болью, кончая при этом с собой, то какого же им?»       Я осторожно накрыла его ладонь своей, на что он с интересом поддался вперед. — Извини, что спросила. Я не должна была… — колени аж затряслись на пару с локтями. Вот-вот отдадутся стуки о древко стола. — Не вижу причины так загонять себя. И знаешь, Мия, я… — полуоткрытыми губами он прошептал. — Очень рад, что ты сейчас здесь со мной. Я уже клялся и повторю еще: никогда и никому я не отдам тебя в обиду, и никто не посмеет встать между нами.       Проморгав несколько, я попыталась предотвратить подступившие слезы, но и взгляда от аристократических черт оторвать не смела.       «А что, если бы я была вампиром, то мои чувства к нему приумножились, по его словам, в несколько раз. Какого это?»       Гулкий стук каблуков по половицам в зале отвлек от нашей беседы по душам. Мне с непреодолимой тяжестью далось отказаться от прикосновений с Виктором. Над нашим столиком оказалась моя коллега по работе, а мои душевные вопросы, видимо, останутся без ответа. — Так и думала, что вы уже здесь, — Камила не выглядит черезмерно счастливой перед предстоящим свиданием. Оно и не дурно, что это связано как-то с разгромом на работе. Она с запинкой глянула на Виктора и сама себе быстренько усмехнулась.       «Похоже, у нее проявилась мысль, что это мог бы быть Ван Арт, но нет. Знает же, что я с ним, значит, сама в голове пошутила и посмеялась. Помню, как Вик смог очаровать ее уже своими познаниями в чае. И впрочем, она сегодня потрясно выглядит»       Мои голубые глаза стрельнули по ее коктейльному легкому синему платьицу, легким настолько, подобно перышку. Оно идет ей без исключений. — Камила, рад снова вас видеть, — первым поприветствовал девушку вампир, учтиво склоняясь. — Вы как раз вовремя. И прошу отметить, вы безупречны. — Спасибо вам. А то я уже начала бояться, что опаздываю, ибо правда старалась достойно подготовиться. Ну так что, Мия, твой загадочный незнакомец все еще в пути? — Похоже на то, — фыркнув, я почувствовала неловкость за Марка. Неизвестно, когда он соизволит прийти, я не так шибко хорошо с ним знакома, чтобы уж наверняка знать опоздает ли. Чтобы разрулить ситуацию я посчитала, что лишним не окажется написать парню, но и этого не потребовалось, так как его стан не спеша забрел за порог кафе. Ничего не объясняя, я освободила свое место шепнув на ушко редакторше последнюю рекомендацию: — Садись за свободный столик в правом левом углу. Сейчас все будет. — Сегодня ты у нас начальник, — она не стала оборачиваться, по любому догадавшись, что ее кавалер на вечер позади нее. Ну и интригантка. — Если что пойдет не так — ты знаешь где мы, — на этом все. Ускорив шаг, я нагнала высокого парня, подкрадываясь сзади. Он не выглядит тем растерянным, походка твердая и уверенная, по всей видимости здесь ему бывать не в первый раз. Ноготками я аккуратно ущипнула его по плечам. — Ауч! — Марк развернулся, окидываясь удивлением по началу. — Ох, а вот и ты. Слава богу! — в иронии он перекрестился, коротко зачитав неизвестную мне молитву и обратился куда-то в полок. Меня уже, кажись, ничье поведение не удивит, но зато именно его рассмешило. — Уж испугался, ты решила разыграть меня. — А неплохой вариант. Как я сама до этого додумалась? — Ну и кто дернул меня за язык?.. — спустив смешки, Марк осмотрелся по округе, тщетно пытаясь выследить ту самую, которую я ему предложила. На мгновение я успела зацепить букет цветов, который тот старательно старался спрятать за спиной. — Ну так и? Думаю, не стоит медлить, а то и так сколько времени убил на приезд и сбор. А ты мне обещала и я все очень надеюсь, что не обманула.       Я направила нового знакомого к столику с Камилой, Виктор же остался ждать меня за нашим. — Ты на мое удивление собрался относительно быстро. Где-то за минут тридцать. — Знала бы ты какие эти тридцать минут были нервотрепными, — интонация Марка по прежнему выдает его легкую панику. Он стесняется и боится совершить ошибку во время свидания, как и не из тех людей, кто не переносит осуждения. При переписке с ним на выходных в позднее время он упоминал, как в школьные годы на выпускном случайно «окатил» свою спутницу на вечере пуншом.       «М-да… Не по наслышке речь идет об этой «способности». Но, как говорил Вик, Камила терпелива и я убеждена, что они имеет приличный шанс построить хороший союз»       При приближении к занятому месту в левом углу, девушка подскочила, как ошпаренная, поправляя подол платья. — Эм, Марк, знакомься — это Камила, моя подруга и коллега по работе. Камила, это Марк, я тебе о нем рассказывала.       Парень пуще прежнего стушевался, тихо прокашливаясь и тогда редакторша наперекор заулыбалась первая в качестве приветствия. Марк встрепенулся и мигом предоставил той тот самый пышный букет из лилий, чуть дрожащими движениями. Камила изумилась пуще прежнего, прикрыв открытый рот, переполненный приятным удивлением, вовсе не зацикливаясь на через чур переживательные опасения от молодого человека. — Говорят, лилии — это символ невинности и чистоты. Как по мне, они обязаны принадлежать вам.       Отступив назад, я умилялась, как в восторге раслывается Камила, благодаря подарку.       «Давненько я не видела ее такой счастливой. Буду надеяться, правильный выбор сделала» — Ну, я тогда оставлю вас. В няньке точно не нуждаетесь?       Парочка похихикала, устраиваясь друг напротив друг под приятный полумрак в углу помещение. Придает очень романтичную и интимную обстановку.       «Надо было с Виктором выбрать это место. Но увы. Ничего уже не сделаешь»       Но к тому же Марк с Камилой и будто не услышали мой вопрос, не замедляясь расспрашивать у оппонента те или иные вещи, связанные с должностью, вкусами к литературе или же об элементарных значимых событиях из прошлого. Я вернулась к Ван Арту, усаживаясь на прежнее место. Перед глазами все еще вертится милая картина, как моя подруга, наконец, на свидании. — Судя по всему, все прошло идеально, — вампир улыбчиво указал в сторону болтливой парочки. — Я и сама не ожидала, что все так удачно сложится. Фу-у-у-х… Без понятия почему, но от чего то так сердце колотится. Я прям боюсь, что выскочит!       Бессмертный с таким трепетом заулыбался, как мы тем же засмотрелись друг на друга. — Вик, я же вижу, ты хочешь что-то сказать, — возникло огромное желание черпануть пару прядок его черных, как смоль волос и потрепать, но эту возможность портить преграда в виде столешницы, да и к тому же, не совсем уверенна, что такой поступок он посчитает уместным в кафе. — Мне просто приятно видеть, как ты стараешься для друзей. Уверен, Камила тоже это ценит. — Здесь нет ничего необычного, Вик. Я просто помогла воссоедениться двум потерянным сердцам, — я театрально схватилась за грудь, как на выступлении в театре и задрала голову в потолок. — У тебя отличная экспрессия. Ты могла бы стать замечательной актрисой. — Ну не думаю. Писать статьи мне больше по душе, чем светиться своим лицом на экранах. — Очень зря. Ты очень талантливая и красивая девушка и не сомневаюсь, что для тебя существует что-то непреодолимое. Плюс ко всему помогаешь друзьям, — вампир со всей искренностью поднес мою кисть, целуя костяшки каждого пальца. — Ох, Вик… Ты меня переоцениваешь, — легкий румянец опылал мои щеки в смущении на комплимент. — Мия, за всю свою жизнь я повстречал многих талантливых людей. Как я по твоему могу ошибаться? — он не спешил отпускать мою руку, поглаживая каждый участок кожи большим пальцем. — Мало вероятно… — все еще краснея, тихо склонилась я к брюнету, завороженно наблюдая за его сбитым дыханием и плавным движением ресниц. — Вот-вот, — оставив на моей тыльной стороне ладошки еще один короткий поцелуй, он мягко спросил. — Ну что, еще чего-нибудь выпьем и пойдем? — С радостью. Но только, где мы будем проводить оставшееся время? — кокетливо заправив прядь волос за ухо, я поставила второй локоть на поверхность идеально чистой скатерти. — Не против прогуляться по Центральному парку? Ночью он особенно хорош. — С превеликим удовольствием, сэр.       Покончив с потоком изысканной речи, Ван Арт собрался было пройти сделать заказ, но его опередил звонкий, немного грубоватый тон, довольной знакомой для меня особы. — Воу, какая встреча! — кого именно, но Гертруду, ту самую даму из театра, я не ожидала вновь повстречать. Ее стиль одежды по ее же натуре дополняет: армейсткие брюки с рокерскими сапогами чуть ниже колена и черная водолазка. Она гордо, вставив руки в карманы, подошла. — Рада встрече. Надеюсь, с тобой не приключалось больше подобных несчастий с прошлого раза. — Привет, Гера, — вот подумала на мгновение, что забуду, как она просила называть себя в краткой форме. Странное имя, но мне даже нравится. — Благодарю, но, к счастью, я стараюсь избегать впредь незнакомцев с напитками. — Поверь, ты привыкнешь, — азиатка усмехнулась, присматриваясь только сейчас на моего соседа вампира. На ее лице вдруг брови взлетели вверх, а ладонь в ознакомительном жесте вышла вперед. — Прошу простить меня. Я помню вас в тот день театре. Жаль нам так и не удалось познакомиться. Меня зовут Гертруда Кобаяси. — Рад знакомству. Я Виктор Ван Арт, — вампир взаимно принял рукопожатие. — Вы же не против, если мы вас угостим чашечкой чая? Ваша компания никоем образом не помешает.       Гертруда, судя по представлениям обращения, опешила, почесав шею, но не теряя планки так же уверенно ответила: — Раз уж так, то не против, — я отодвинулась, уступая место спортивного телосложения азиатке пристроиться рядом. Та приняла к сведению намек и, собственно, так и поступила, как-то нервно хлопая в коленях. Брюнет же, как и планировал, отошел к бару. Гера многозначительно устремилась на меня, с чего вдруг я поняла ее резкого наплыва восхищения. — Он у тебя такой манерный. Обалдеть. Таких джентльменов я думала уже не осталось, так с века с девятнадцатого.       «Похоже, все ее окружение составляют спортсмены. А Виктор для нее, как «вымирающий вид». В принципе, ее реакция до боли мне знакома. Сама была поражена настолько галантным человеком» — Ну, как видишь, все же сохранились. Поэтому мне и нравится Вик, — мне приглянулось, как вампир расправил плечи, стоя в пол оборота. И не удивило, что он все слышит и с такого расстояния. — Мне даже не с чем сравнить. Мои знакомые они… Скажем так, не сопоставимы с твоим красавчиком, — Гертруду, как и меня, отвлек шум в виде громко доносящегося разговора совсем близко к нам. Девушка осмотрела округу, явно узнавая знакомые нотки. — Предлагаю пойти на комедию. Все хотел посмотреть «Красотку на всю голову», да как-то возможности не было, — Марк со своей партнершей задорно и так быстро поспешили покинуть заведение, уже без прежней скованности обсуждая идеи отправиться на трансляцию какого-либо фильма в кинотиатре. Что сказала Камила я услышать не смогла. Парочка скрылась за выходом, предводительно хлопнув дверью под хохот одной из шуток.       «Быстро же они. Надо будет допросить Камилу об успешности свидания и судя по всему, пока что все идет прекрасно»       Поджав под себя обе губы, азитка хмыкнула, устраивая локоть на спинке диванчикав по мою сторону, провожая старого друга в компании девушки до самого конца. Не сказать, что она ревнует, обижена, скорее испытывает некое злорадство и облегчение. — Вижу, ты и правда смогла, — ее выражение лица искозилось, демонстрируя явное удовлетворение и восхищение. — Теперь не знаю, как благодарить тебя. — Мне всего-то требовалось занять его мысли другой. Ничего необычного здесь нет, так что расслабься. Ты теперь свободна. — Звучит, как приговор на вечное одиночество, — я с соседкой прыстнули в усмешку. Почесав себя по носу, боевая подруга о чем то мыслила, засмотревшись в одну точку на какого-то гостя в конце зала. — Слушай, я тут работаю в одном бойцовском клубе тренером. Не желаешь потренироваться? — Хочешь выставить меня на ринг? — я немного опешила с такого предложения, но и смею заявлять, что оно звучит внушительно и заманчиво. Метнув на барную стойку, я увидала, как Ван Арт зашел в мужской туалет. — С чего вдруг такое предъявление?       «Что ж, значит, придется продолжать развлекать Геру, а то боюсь, как бы она меня скучной не сочла» — Ну, не-е-е. Я тебя, само собой, не выставлю против мужика со званием чемпиона и с количеством белка мышц на девяносто процентов, но все же парочке приемов смогла бы научить. Что скажешь? Для тебя — бесплатно. — Агась! Если бесплатно, то грех мне отказываться.       Азитка залилась смехом, сложив ногу на ногу и затянула шнурок на левом чуть грязном ботинке, словно перебиралась по скалам, потуже. — Э-э-э! Ты только сильно не налегай. Я делаю для тебя первые три тренировки без платы только в качестве благодарности. Ты и представить не можешь от какой ноши меня избавила, — Гера всячески старалась брать во время беседы инициативу на себя, но и на этом я почему-то чувствую дискомфорт. Взять тот же пример того, что какой-то парень в темной толстовке, сидящий за баром и попивающий какой-то вискарь, уже как минуты две неотрывно смотрит в нашу сторону. Гертруда и в упор его не замечает, продолжая нетерпеливо выкладвать свои претензии в описании сущности Марка и поток нескончаемых благодарностей от его избавления в ее жизни.       «Не тот ли это парень, что врезался в меня в «Эвересте»? Скорее нет… Тот был в разы крупнее. Это же какой-то хилый»       Глаз, как и всей верхней части лица не разобрать, только изгиб губ в статичном положении, чьи изредка подрагивали в усмешке. — Эй-эй! — спортсменка щелкнула пальцами прямо перед моим носом. — Ты так часто засыпаешь на месте или же я невыносимо скучная? — А? Да нет… Мне просто показалось, что я заметила одного знакомого, а это не он, — на скунду отвлекшись, я поняла, что парень поспешил покинуть «Чайку», чуть не врезавшись в одну пожилую даму, но вместо него к нам собрался возращаться мой возлюбленный. Переговорив, о чем-то с барменом, он подхватил поднос с тремя чашками чая, упал на прежнюю позицию за столиком напротив нас. Из трех сосудов так и веет запах благовоний смешанных запахов. Глубоко вдохнув этот чудный аромат жасмина, брусники и бергомота, я ощутила тепло, разливающиечя внутри меня по всему организму. — Огромное спасибо, — поблагодарила Гертруда за принесенный дар и выбрала чашку нежно-голубого окраса с жасмином, запах которого я никогда ни с чем не спутаю. — Скажи, Виктор, как ты относишься к тому, что твоя девушка посетит парочку моих занятий по борьбе. Я главный тренер и хозяйка в клубе «Тaipan». Это в центре Уолл-Стрит, — она легким движением вытянула из маленького кармашка своих армейских штанов две черные визитки с изображением змеи и протянула каждому из нас.       Вампир весьма удивленно покачал головой, отставляя ненадолго свою порцию чая, с интересом переводя взгляд, то на меня, то на представленную визитку. — Я слышал о твоем заведении. Самый популярный клуб во всем Нью-Йорке, — слова бессмертно вызвали гордливую улыбку за свой бизнес у Гертруды. — Решать, как я считаю, Мие, и поэтому если она того хочет, то пожалуйста, — Ван Арт улыбнулся мне, но новость все же показалось ему неожиданной, оставив после себя чуть затуманенный взгляд, но одобрительный.       «Наконец, хоть что-то нормальное за день. А то с вашими убийствами с разборками и нервов не хватит на оставшуюся жизнь» — Отлично. Значится, какой план у нас? Ты, дорогуша, приходишь в среду к шести вечера. Смотри, не забудь. Я ведь не всегда такая добрая, по секрету так скажу.       Вся наша троица наслаждается ароматным чаем под короткие смешки. Самокритика Геры меня забавляет всерьез с самого начала ее появления. Раз уж настал такой подходящий и расслабленный момент, то я бы не против познакомиться с ней поближе, но обнаружив две спины на выходе из кафе, а именно Триши и ее парня Дэрила, заставили меня помрачнеть и скривиться, как если сьесть целиком лимон.       «Подозоительно много знакомых за один вечер в одном месте»       Я бы догнала и попробовала помириться с соседкой по общаге, и может в какой-то степени, смириться с появлением Дэрила в ее жизни, но меня притормозил громкий кашель. Виктор порывисто схватился за живот и постепенно принялся съежать на пол, в попытке ухватиться за что-либо махами руками для поддержки. — В-Вик? — испуг ударил в сознание и я бегом обежала столик обычным человеческим шагом, падая перед ним в остепенении.       Он сжал силой ткань рубашки и тяжело задышал, словно задыхается, полностью осев на пол. Естественно, многие не оставили этот инцидент без внимания и вокруг собрался народ всего заведения бурно что-то крича мне, но я и не вслушивалась о чем они. Для меня часы остановились, а окружающие прекратили существовать. — Вик! Вик, что с тобой?! — с осторожностью, притрагиваясь к его боку, у меня первая мысль была позвонить в скорую, но тот меня опередил еле слишимо шевеля губами произнося: — М-Мия… Звон-ни Арту… р… Эт-то… — брюнет закашлял интенсивнее. Кожа пуще приняла облик мела, а губы посинели. — В-Верб… — он кашальнул.       «Вербена?!»       Эхом раздалось это слово, пусть и без озвучивания, но подобно хлысту, приносящий сокрушительный удар на душу. Я тут же догадалась, что делать. В скором темпе, но и не без дрожащих движений, я отыскала в списке контаков своего мобильника номер Артура, пока Гертруда в ужасе упала рядом на колени, в надежде понять, что происходит с Виктором. — Мать моя женщина! Что же то мне так не везет, а!.. Звони в скорую срочно! — девушка кричала и вовсе не осознавая, как быть, но ясен перец, обычные врачи вряд ли помогут, да и есть риск, что они распознают сущность Виктора.       С замиранием сердца и вслушиваясь в длительное молчание на другом конце провода, я в ошеломлении практически обломала все ногти, а к глазницам подступили потоки слезы. — Вик, ты главное держись… — я глажу его по шелковистым черным волосам в надежде, что он услышит мой голос и прийдет в себя, но толку, как оказалось, ноль. Скрючившись пополам, он в муках стиснул челюсть.       «Твою ж мать! Да сколько?!..» — Алло? — мужчина отозвался, как ни в чем не бывало. — Ар-ртур, у нас проблема! Срочно приезжай в кафе «Чайка». С Виктором беда! — я не выдержала и по щекам неспеша прокатилась горькая слеза, а из-за прокушенной губы, почувствовался привкус металла. Рассиживаясь на полу под ногами скопления очевидцев, я в край испугалась за своего милого Ван Арта, не в состоянии наблюдать, как он еле как сдерживает крик боли.       «Неужели какое-то растение способно принести столько боли вампиру? Черт, нет времени думать над этим!»       Как бы мне хотелось сейчас забрать всю ту боль, через которую он сейчас проходит. На это невыносимо смотреть, сердце так и кровью обливается. Кого же мне стало вдвойне не по себе, представив, как погибшие вампиры перенесли эти муки. И Ксандр когда-то… — Я уже еду! А конкретнее — что не так с ним?! — Артур всерьез забеспокоился, повышая голос. — Он… Он-н отравился! — это первое что пришло мне на ум, поскольку упоминать вербену крайне небезопасно в толпе, но похоже европеец и с намеком все понял, шепотом выругавшись на другом языке. — Никуда его не уводи! Я сейчас буду! — вызов сброшен, остается лишь ждать.       Я наклонилась к измученному лицу бессмертного, которого уже начало потрясывать, но он так и молчал, лишь понемногу крихтя, кашляя и порывисто втягивая воздух. Обхватив по обе стороны его щеки, я обцеловала каждый милиметр спотевшей, ледяной и болезнено белой кожи. — Чш-ш-ш… Вик, все будет хорошо. Ты справишься, слышишь меня? Вспомни, кто ты. Мы с тобой преодолевали куда серьезнее трудности, — мокрые волосы опояли мои ладони, пот огромными каплями стекает по его носу, скулам и т.д. — Слушай мой голос, хорошо? Только его.       В трясучке он обхватил мое запястье не в силах распахнуть слипнувшиеся веки. Это движнение вызвало озноб у меня по всему телу. — М-м… М… — бессмертный из последних сил пытался выжать хоть слово, но тщетно. Через выступающие слезы под неконтролируемым страхом за него, я успокаивала его, обещая, что не брошу никогда, шепча и безостановочно прикладываясь губами. — М-и… я… — Девушка, что с ним?! — Жуть! — Чего же вы сидите без дела?! Вызовите ему помощь! — Может, вы заткнетесь и расступитесь, гении, блять! — чуть и не позабыв о новой знакомой, то спасибо ей, не принимая к сведению матерные выражения, она силой отталивает зевак от нас. Еще бы чуть-чуть они растоптали бы нас троих. Вот же черти, любуются, как каким-то цирковым шоу, аж тошно. — Человеку плохо, а вы приперлись потаращиться, уроды! — Мисс, выражения выбираете, когда со старшими разговариваете! Не доросли еще до таких словечек! — Что ты сказал?       Затем я без понятия, что было. Похоже на драку. Гертруда препиралась с мужчиной до последнего, от чего все перекрутилось в неизбежную бойню под дребезги инвентаря, посуды и прочего всего заведения. Слышались визги, разбитая утварь, но ничего не имело смысла. Прижавшись к вспотевшей макушке Ван Арта, я не могла и знать уже того бога, чтобы молиться во имя спасения его жизни. Его все еще странно передергивает, как и с рта вытекают остатки чая. 19:32 — Давай его на диван! — прокричала я вслед уходящему Артуру, несящему обессиленного Виктора на руках. За ним впопыхах гналась и София, как я тем же захлопнула входную дверь в нашем доме.       Столпившись вокруг все застыли в переполненном шоке. Я и не сомневаюсь в преданности друзей Ван Арта. Они очень много лет в близких отношениях и, разумеется, переживают за друга.       Рыжеволосый статный мужчина наглядно прощупал и осмотрел брюнета, схожего с фарфоровой куклой, не подающий никаких признаков жизни. Артур облегчено выпустил воздух. — Слава богу! Он выживет, но очнется когда не могу сказать, — подытожил он, присаживаясь на ближайшее рядом стоящее кресло. Он напуган, обеспокоен, в растерянности.       «Уже как год с ним знакома, а таким еще ни разу не видела?» — Как ты поняла, что это вербена? — в печали пригладила несколько прилипших прядок у бедолаги София. Отбросив джинсовку на подлокотник, я уселась на чистый линолеум рядышком, всматриваясь передергивающийся в эмоциях профиль. — Виктор мне сказал, прежде чем… — тяжело об этом говорить, что я и не стала делать, ибо видеть его таким все внутри сжимается. Но и европейские гости и без того все уловили. — А теперь серьезно, Мия, — Артур с сожалением, но с твердостью, намерен разобраться. — Ты говорила кому-нибудь, куда конкретно вы собираетесь? — Да нет же. Когда там? Выехав из редакции, мы спонатно решили развеяться, чтобы хоть как-то отвлечься. — Виктор написал мне на счет случившегося на твоей работе. Мне очень жаль, — я отмахнулась на прискорбное заявление амстердамца, но в душе все же благодарна. — Ты не против, если я самолично съезжу туда и осмотрюсь? Сомневаюсь, что там будет что-то полезное для дела, но проверить стоит. — Конечно же нет, Артур. Ключи у меня есть, — забренькав связкой, я дотянулась до вампира, протягивая их ему. — Он в полном твоем распоряжении. Ближайшее время там все равно никого не будет. — Спасибо, — бессмертный лишь на мгновение приподнял правый уголок губы, от чего потом вновь посерьезнел, сминая виски. — Так, давай еще раз, выходит, ты никому не говорила, где вы с Виктором проведете вечер? Извини, что не отступаю, просто мне хочется выйти уже, наконец, на нашего незванного гостя. Его проказы доставляют нам весьма обильное количество хлопот. — Я вам клянусь, никто не знал! Хотя разве что… — сглотнув, я побоялась вообразить, кто мог стоять за покушением на убийство Ван Арта. — Камила, — Артур с Софией точкой проницательности выжидали моих дальнейших слов, не решаясь перебить. — Но ей дело нет до вампиров! Я только и всего организовала ей свидание с одним из знакомых! Ничего более! — Стоит его допросить, Мия, как и твою коллегу. Желательно как можно быстрее. Уж прости, но ты должна нас понять. Каждого стоит брать под надзор, кто вызывает и малость подозрений, — с указом заявила фон Гельц, поднимаясь на ноги и расправляя складки на своем бордовом платье. Я не противилась на ее команду. — Был кто-то еще? — Только они были в курсе, куда мы направляемся и то без гарантии, что я могла бы быть с Виктором. А встретила там я одну знакомую и подругу по общаге чисто по случайности, — как бы то ни было, но я не совсем была уверена сама, что твержу. Ни под каким углом не хотела видеть своих друзей в качестве виновников. Такого попросту не может быть. — Не находишь это странным? В одном кафе собираются столько тебе знакомых людей и следом же Виктора вывели из игры, — хмыкнул Артур, простукивая себя по коленке, дабы сосредоточиться, пока я молчала, итак правильно воспринимая, что он имеет в виду. — Как хорошо ты знаешь всех этих людей? Мы можем быть уверенны в их надежности? Или же есть еще что-то? Что-то, что могло тебя потревожить, насторожить? — Ну, на самом деле сегодня в торговом центре на меня натолкнулся парень. Я не успела разглядеть его лица, к сожалению. Скрылся моментально в толпе, гад такой. А в кафе был похожий, если брать во внимание внешний вид. Его поведение меня тоже не понравилось. Постоянно таращился в нашу сторону, — как от зубов отскочило на лету. Уж чего, но тот типаж заставил меня поежиться и я не стану этого скрывать. — Вот оно как. Его можно взять в счет, но боюсь мы не владеем достаточным количеством сведением о нем, — мужчина аристократической породы гневно оттряхнул соринки с гачи классических серых брюк. — Есть вариант конечно: вернуться завтра в то самое кафе и допросить бармена. — Вы сможете подъехать к вечеру? — уточнила я у парочки. — Да, к восьми мы уже будем готовы, — тихо отозвалась девушка с видимой горечью возращаясь глазами на лежащее тело Ван Арта.       Неожиданно, Артур спохватился, как будто что-то вспомнил. Похлопав себя по всем карманам костюма, вытянул миниатурную пробирку со внутренней стороны стильного пиджака, приземлился на колени перед диваном. Я с тревогой пододвинулась ближе к нему, всматриваясь, что тот предпринял. — Что ты делаешь? — Пока не забыл, хотел бы взять у него кровь. Возможно, мне удасться выяснить сколько он пролежит в отключке. Как мы здесь, ни разу не шелохнулся, значит, доза была приличная, — европеец расстегнул запанки на черной рубашке моего возлюбленного, сдвигая рукав по локоть. Мне стало неутно и я вздрогнула. Мужчина виновато присмотрелся на своего умиротворенного друга, цепляясь за его запястье. — Прости, но это вынужденная мера, — разнесся тихий клац. Клыки Артура ненадолго задержали на коже, от чего капнуло пару капель крови, спешно стекая по стенке пробирки. Рана Виктора мигом затянулась, еле как наполнив сосуд. Амстердамец же вытер остатки жидкости на губах, закупорив тем же образец полученной крови. — Когда ты сможешь сказать об результатах? — я встревожено вложила свою ладонь в ладонь брюнета. Она кажется обжигающе ледяной, как айсберг в северных водах, но я терплю, не прекращая отпускать. — Уже завтра. В идеале, если везет, то вербена выветривается из крови за сутки. — А почему Вик говорил, что у погибшей вампирши были ожоги, но при этом он сам сейчас чертовски холодный? Как это работает? — вопрос действительно заставил задуматься. Либо же мозг не способен переваривать все это, скопилось и смешалось так много в один громадный ком.       «Чего еще от меня скрывали они? И да, раз вербена ослабляет вампиров, то существует ли похожее средство против оборотней? Макс? Ему же наверняка известно? Но в любом случае не стоит поднимать во внимание слабости оборотней при гостях» — Дело все в том, милая, что… — Артур замял последние слова, словно ища способ объяснить более простым языком. — Вампир при отравлении вербеной проходит несколько стадий страданий: колики, головные боли, упадок сил, как и с температурой, иногда тошнотворные позывы кровью, но такой принцип работает если, такие, как мы, приняли минимальное количество вербены. При максимуме идет кома или резкий скачок повышенной температуры. Повышенной настолько, что начинают «гореть» внутренности и саморазрушаться кожа. Но выгорание кожного покрова происходит в считанные секунды, от силы минуты две тире десять, смотря какой вампир. С серебром это куда более сильный процесс. — Какой кошмар!.. — я в ужасе застыла, прикрывая рот от услышанного. — Это получается Вик рисковал дойти до финальной точки? Так просто? — К моему глубокому сожалению, да. Но он точно выживет и это главное, согласись, — он ободряюще похлопал меня по плечу. Скрыть печаль за риск потери друга ему плохо получилось, выражая при этом опущенные кончики бровей, максимально выстрающивые виноватый вид. — Теперь, как бы то ни было, нам придется поработать сколько-то без него. Подстава!.. — Говарду стоит об этом узнать, поскольку место князя пустует и неизвестно к чему это может привести.       Обдумав предложение фон Гельц, я поспешила притормозить быстрый исход событий. — Не думаю, что это хорошая идея, — европейские гости в смятении изогнули бровь на мое мнение. — Подумайте сами, если Князь узнает, то тут же предпочет вернуться, отменив переговоры с остальными. Это ж каких союзников мы рискуем потерять. Если уж цель нашего врага временно избавиться от Виктора, попутно делая предупреждения, то не стоит рисковать еще и Князем. — Возможно, ты права, Мия. Но и бездействовать мы не можем. Политический пост кто-то должен занять, пусть и во неведении Говарда, — Артур поднялся, прохаживая по гостинной, окутанной полумраком. — А что на счет тебя? — парочка сделала вид, что не уловила ноток моего тонкого намека. — Ты бы мог сойти в достойную кондидатуру, пока Вик не придет в себе.       Они побледнели. София отвела взгляд на панорамное окно, не понимая, что и думать. Мужчина же с нервозностью потрясывает носком туфли, будто старается стряхнуть нечто мерзкое и неприятное со своей дорогой обуви. Меня же вдруг осинило с чего вдруг такая реакция.       «Они боятся. Артур не хочет занимать пост Князя намеренно, боясь, что и с ним случится что-то похожее. Они уверены — охотник на вампиров не отступит. Встанет на власть очередной бессмертный они тут же уберут его, а София боится за друга — вот в чем причина» — Слушайте, я понимаю вы в смятении и даже напуганы, — конкретика слова «напуганы» подвергла европейцев в недоумение. — Но я же сама видела, как вы храбро сражались против пешек Вуда. Я и не думаю, что кучка каких-то охотников станет для вас помехой. — Мия, пойми, сейчас совсем другой случай, — вот тут уже Артур неожиданно оборвал меня, громче и отчетливее выдавливая каждое слово. — Мы знали на что идем и были в курсе кто соучаствует с Итаном. Сейчас нам абсолютно ничего не известно! Ты не жила лет сто пятьдесят назад, когда каждый второй преследовал нас. Нам уже тогда тяжко было сбить с нашего следа людей, а сейчас спустя век мы имеем целую группиорвку неизвестно кого из видов с арсеналом неизвестного оружия! Естественно, мы насторожены! — В последний раз очень много наших погибло и боюсь сейчас все повторяется и число вероятнее всего вырастет, — поддержала фон Гельц своего напарника, так же оставаясь в некотором шоке, осознав какое сейчас положение у всего вида вампиров. — Но должен же быть какой-то выход! Вы же не обязаны скрываться вечно! — Если мы не будем скрываться, то спровоцируем еще и людей, а это уже излишне, — в гневной гримасе поморщился рыжеволосый мужчина, сам убеждаясь в том, что ему противно находиться загнанным в угол со своими то несравнимыми возможностями по силе и влиянию. — Но мы все равно разберемся с этим. Да, Мия, если тебе станет легче, то нам действительно страшно. Никогда не знаешь, в какой момент ожидать удара исподтишка, но мы все равно это так не оставим. Истребление не должно повториться. — Я помогу вам чем смогу, даю слово. Нельзя нарушать баланс, я понимаю, — я притихла, внутри радуясь, что они готовы дать отпор и исчерпать конфликт. — Мы рады, что ты понимаешь наше положение, — девушка смогла сбавить тон, в расслабленной позе, откидываясь назад. — Однажды вы помогли мне, теперь я обязана ответить вам тем же.       Амстердамцы обернули меня искренним уважением. Артур в раздумьях разглядывает пейзажи в деревьях через окно. София же какое-то время вместе со мной оставалась в компании с Ван Артом, но спустя час оба покинули дом, дав слово, что периодически будут заезжать.       Я осталась с брюнетом одна. На первом этаже. Как раньше, я нашла в себе силы после тяжелого дня разжечь огонь в камине. Под треск сгораемых поленьев и тусклое осаещение, я пристроилась лежа на гостевом диване рядом с Виктором. — Не хочу оставаться без тебя, — дотронувшись кончиками пальцев об его мраморную холодную скулу, я шмыгнула носом. — Ты обязательно вернешься. Нам без тебя никак не справиться, Вик, слышишь?       Мне не холодно. Легкий пледик укрывает нас обоих, но почему-то такая тоска. Хочется поговорить с кем-нибудь, выговориться, но что-то внутри останавливает, сама не пойму что это. Хочется, как когда-то, выговориться Трише, но она далеко. Как она там сейчас? Или Фрэнсис? Или Макс со своей стаей?       Не думаю, что Виктор бы слышал меня сейчас. Он словно спит, разве что не двигаясь. Горько улыбнувшись и чмокнув его по кончику носа, приобняв, я уткнулась ему в плечо, через ткань рубашки которого слышится тихий размеренный стук.