Собачьи записки

Когда мы начали ходить гулять, я открыл для себя, что лестница ничуть не страшная, и что по ней довольно весело бежать вверх, а вот вниз несколько труднее, поскольку часть моего тела с хвостом все время норовить перевесить, когда я стою вниз мордой. Хозяйка успокаивала меня и подбадривала, а время от времени даже выносила на руках. На улице еще лежал снег (тогда я и узнал, что это называется «снег»), и мне понравилось скакать по нему и копаться в поисках того, что так интересно пахло легкой плесенью. Оказалось, что так пахнут трава и земля до того, как сойдет этот самый снег. Еще на улице часто бывает ветер, которого я поначалу испугался – он странно ерошил мою шерсть и мешал смотреть, - но хозяйка смеялась и говорила, что это мой друг. Я понял, что она имеет ввиду тогда, когда ветер принес самые разнообразные запахи, а в них было очень много информации. Первое открытие было неожиданным: я и мой папка не единственные собаки, таких, как мы, очень много, но на нас похожи далеко не все, а еще бывают самцы и самки. Внизу живет с хозяевами самец Филя, про которого я сначала подумал, что он испачкался, но он рассказал, что он просто черный, и что бывают также и совсем белые собаки (в последствии я увидел-таки белую самку Джесси, она живет в соседнем подъезде). Болтать с Филей долго не пришлось, но у меня довольно быстро завелся разговорчивый приятель Тотошка, который много мне рассказал: что я шпиц, что он – йоркширский терьер, что это странно, что я не одет, а в одной шерсти бегать не престижно… я только молчал в ответ и играл с ним, а его хозяйка ставила мою молчаливость ему в пример. Потом я встретил еще одного самца, на сей раз рыжего, он сказал, что он сиба-ину, и что зовут его Паки. Он ходит с хозяином, который моложе моего и намного выше ростом. Моя хозяйка и его хозяин порой много разговаривают и весело смеются, а на меня она в тот момент почти не смотрит… непорядок. Сейчас улыбнусь и покажу ей, что хочу на ручки, и она меня возьмет, а я ее поцелую. Как-то раз ее пытался поцеловать какой-то французский бульдог. Что за безобразие! Моя хозяйка! Не трогать, а то уши пооткусываю. Мои приятели Грей и Локи так никогда не делали. Потому и играю с ними, а наглецов закопаю… нет, закусаю, но сначала порычу, чтобы уяснили, чья она. Я – собака! Я стрррашная собака! Мужчина я! Но я отвлекся, не сказав самого главного: недалеко от дома есть собачья площадка, и хозяйка водит меня туда поиграть с другими самцами, а порой там бывают и самочки. Например, Альма, она еще почти щеночек, и мы играли очень весело, только она забегала на бревнышко, а я кричал ей снизу: «Слезай! Высоко!» Вскоре я и сам научился забираться туда и бегать по бревнышку, а потом и по лестнице. Высоко сижу, далеко гляжу, меня даже Пач не догонит, а он старше и больше, хотя тоже шпиц, только он серый как волк (так хозяйка сказала, а что такое волк?). Но самый большой все же Барон, он меня нюхал, а его хозяин сказал: «Солдат ребенка не обидит». Это кто ребенок, я вас спрашиваю?! Мне уже почти девять месяцев, я жениться хочу… впрочем, нет, жениться еще не хочу, резвиться хочу. Как же я люблю бегать! Но хозяйка не отпускает меня с поводка, а Кормилица отпускает, мы все вместе – я, она и хозяин – ходим в магазины. Я сторожу хозяина, пока Кормилица покупает мне курицу, которую они и сами тоже едят. Вкусно как… а я был очень хорошим мальчиком, мне дадут. А кефир принесет хозяйка. Пожалуй, я самый счастливый, меня любят, я не на помойке, у нас теплый дом… вот только хозяйка берет на руки кота, а я никак не могу понять, что меня раздражает больше – что МОЯ хозяйка берет на руки кота, или что она берет на руки МОЕГО кота. Так или иначе, мы с ним играем, он мой старшой, он мой братан, и хозяйка тоже моя. Никому их не отдам, лаять буду, и даже рычать. Все мои!