Репаро для души

У этой любви был долгий путь от ненависти до прощения, понимания и принятия. Через всеобщее осуждение и страстное обоюдное желание. Вопреки всему, они, взявшись за руки, шли к этому дню, преодолевая стены, которые для них возвели близкие люди. Когда его родители сказали — она не пара, он доказал им обратное; когда её отец напомнил про мальчика, который обижал — она попросила забыть о прошлом. Они стали единым целым спустя два года, после того как поняли, что безумно влюблены. Сегодня все собрались в Малфой маноре, чтобы стать свидетелями их любви. Ничто так не сближает, как общие немного утомительные, но всё же приятные хлопоты. Нарцисса Малфой и Джин Грейнджер много трудились, чтобы день рождения семьи их детей стал самым волшебным и запоминающимся. Когда с вопросами чистокровности разобрались в семье Малфоев, Люциус нашёл в мистере Грейнджере интересного собеседника и союзника в некоторых вопросах. Сегодня на свадьбе года, как назвали это событие в «Пророке», собралось около двухсот человек, многие из которых занимали особое положение в обществе. Среди всей этой толпы людей были и знакомые выпускники Хогвартса, окончившие повторный седьмой курс, который положил конец вражде заклятых врагов. В отдельной комнате вместе с друзьями Драко Малфой вспоминал всё, через что ему пришлось пройти, чтобы добиться внимания любимой женщины. Блейз Забини рассказал всем интересную историю о том, как неравнодушные слизеринцы, осознав, что их друг Драко в омуте с головой, разработали план по сводничеству. К их сожалению, обо всём узнала рыженькая Уизли и бессовестно предупредила Гермиону. Грейнджер, в свою очередь, пригрозила Малфою, чтобы он даже не пытался втянуть её в свои игры. План слизеринцев провалился, и казалось, что всё стало только хуже, но тогда в дело вмешались неравнодушные гриффиндорцы. Гарри Поттер после откровенного разговора с Драко решил помочь новому другу, бывшему врагу, добиться расположения подруги. Ну а Гарри, как всем известно, не знаток в интригах: он просто запер Гермиону и Малфоя в одной аудитории, на благо, так сказать, чтобы поговорили и выяснили всё. Тогда Поттер и подумать не мог, что подруга приложит Драко Ступефаем и обвинит в домогательствах. С того дня Малфой не подходил к ней, стараясь избегать даже взглядов в её сторону. Как-то раз Гермиона поспорила с Джинни, что научится летать на метле со скоростью ловца. Чем она хуже других ведьм, в конце концов? Грейнджер стала по вечерам тренироваться, постепенно осваивая новые винты, с каждым днём поднимаясь всё выше, но однажды она потеряла контроль и стремительно полетела вниз. Малфой, тайком наблюдавший за ней, вовремя подоспел, предотвратив падение. Грейнджер отделалась сильным испугом, как, впрочем, и Драко. На следующий день в спокойной обстановке они поговорили обо всём, решив начать всё сначала. Так они постепенно стали доверять друг другу секреты, проводить много времени вместе, чаще всего в библиотеке, подшучивать над общими друзьями тоже стало их традицией. За месяц до окончания Хогвартса оба поняли, что отношения давно вышли за рамки обычной дружбы. Драко и Гермиона объявили о своей любви перед всей школой прямо на выпускном, войдя за руку в Большой зал, а после завершили медленный танец долгим поцелуем. — Драко, тебе пора к алтарю, скоро появится мистер Грейнджер с невестой, — сообщил Люциус, сверившись с волшебными часами, и подбадривающе похлопал по плечу сына. — Иди, тебя все ждут. Гермиона попросила подружек невесты оставить её в комнате наедине, чтобы собраться с мыслями. Скоро она станет миссис Малфой, кто бы мог подумать? Однажды Драко сказал: «Ты моя любимая женщина и останешься ею навеки. После свадьбы ничего не изменится, я всегда буду тебя любить». Она ему верила и отвечала взаимностью. Он стал смыслом её жизни, целой вселенной, в которой ей было хорошо и уютно. Тихий и беззаботный мир — это то, в чём Гермиона нуждалась больше всего после войны. Драко, несмотря на то что сам был раненым и напуганным драконом, смог укрыть её под своим крылом. Оба исцеляли друг друга, сами того не подозревая, и вот к чему привела их жизнь. Скоро они станут мистером и миссис Малфой.

***

На этом празднике кого только не было, масштаб события впечатлял, об этом писали во многих средствах массовой информации. Среди гостей также была и та, чьё сердце не разделяло всеобщей радости за жениха и невесту. Девушка, которая любила Драко, которая всю жизнь знала, что будет его женой, но потеряла его ещё в начале войны. Когда в его жизни появилась Грейнджер, она подумала, что это шутка, просто развлечение или глупый спор. Но когда Люциус отправил официальное письмо её родителям о расторжении договорённости о помолвке детей, её сердце разбилось. Она сломалась, потеряла веру в себя, заблудилась в коридорах своей души и нашла утешение в человеке, который больше всего нуждался в ней. Теодор Нотт был влюблён в неё с третьего курса, но зная, что Астория обещана Малфою, не смел ухаживать за ней и оказывать знаки внимания. Он был рядом, когда Гринграсс больше всего нуждалась в поддержке, он любил её, и она сдалась, позволив себя любить. Тео верил, что однажды и она откроет ему сердце — всему своё время. На свадьбу они пришли вместе. Тео и Астория позировали для колдокамер, изображая счастливую пару, но в душе Гринграсс готова была разреветься и послать Аваду в жениха и невесту. Когда с вежливыми приветствиями было покончено, бокалы с шампанским стали опустошаться один за другим. Тори пыталась заглушить в себе обиду, а её парень ничего не мог с этим поделать. Нотт отсчитывал время, когда закончится церемония, чтобы поздравить друга и поскорее аппарировать с любимой из этого места. — Тори, милая, хватит пить. — Тео забрал шестой бокал шампанского из рук девушки. — Тебе нельзя напиваться на таком мероприятии, нам не нужны скандальные заголовки. — Тео, мой прекрасный Тео. — Гринграсс обняла парня и взглянула в его глаза. — Всё в порядке, правда. Всё под контролем. Могу я тебя кое о чём попросить, мой сладкий Тео? — Что угодно, ты же знаешь, я сделаю всё для тебя. — Мне скучно, — она наивно по-детски нахмурила брови, — давай немного повеселимся. Совсем немного, пожалуйста. — Чего ты хочешь? — Я видела Грейнджер в комнате, третья справа по коридору на первом этаже в северной башне манора. Знаешь, думаю, было бы весело немного пошутить над ней. Например, если бы ты пошёл туда и… Поцеловал её. — С ума сошла?! — Тео понизил голос и обернулся посмотреть, не слышал ли кто их разговор. — Это же свадьба, Астория, ты предлагаешь мне так подло поступить с другом? — Какой он тебе друг? Вы видитесь раз в полгода. — Она отпустила Нотта и сложила руки перед собой, демонстрируя обиду. — Ты не можешь этого сделать для меня? Просто шутка, ничего больше. Она сейчас должна быть в комнате одна, скоро её выход, смотри, Малфой уже ждёт у алтаря. Просто поцелуй Грейнджер, никто не узнает! Видеть её раскрасневшееся лицо, когда она будет идти к нему, — дорогого стоит. Тео, ну пожалуйста, сделай это для меня. Обещаю, больше пить не буду, а через неделю, как ты и хотел, мы отправимся в Хорватию. Мужчины готовы на многое ради любимой женщины, история знает множество доказательств безумных поступков. Тео осмотрелся, прежде чем войти в комнату невесты, и, никого не заметив, открыл дверь, за которой находилась невеста. Гермиона смотрела на него удивлёнными глазами и собиралась высказать тираду о том, что он не должен здесь находиться. Ей хотелось бы побыть одной, но… Один шаг. Один вздох. Один поцелуй. Один щелчок портативной колдокамеры.Тщательно спланированная месть за разбитое сердце, за пустоту и одиночество, за разлуку, которую Грейнджер посеяла в жизни Астории Гринграсс. Нотт сбежал сразу, как только Грейнджер его оттолкнула. Он чувствовал себя паршиво и с неким разочарованием смотрел на свою любимую, которая выглядела абсолютно счастливой в тот момент. Тогда он не знал, что Гринграсс сиюминутно отправится со злосчастным снимком к жениху, стоявшему у алтаря. Колдо, за которое заплатили бы миллионы представители СМИ. Тео не знал, что стал частью коварного плана той, которую сильно любил. Любил и навсегда потерял. Увидев её довольное лицо, он покинул это место, не дожидаясь скандала, который с минуту на минуту накроет Малфой манор. Гермиону трясло, она не понимала, что произошло, зачем Тео это сделал, но времени разобраться во всём больше не оставалось, нужно идти к нему. Драко ждал её. Шаг за шагом она вместе с отцом шла вперёд, и вместо того чтобы трепетно ловить каждое мгновение такого важного и счастливого момента в её жизни, Гермиона каждую секунду думала о том, что произошло пару минут назад. Она не слышала восхищённых возгласов, не слышала, как мама тихонько с места пожелала ей счастья, не слышала ничего. И вот они, наконец, вместе у алтаря. Драко аккуратно убрал фату, чтобы посмотреть в глаза любимой и сказать, как особенно красива она сегодня. Но его глаза… Холодные и стеклянные, какие не бывают у счастливых людей. Гермиона стала физическим воплощением его боли. Он знал. Она видела знак надвигающегося шторма. Приглашённый волшебник приступил к ритуалу, достал палочку и задал вопрос жениху: — Мистер Драко Малфой, берёте ли вы в жёны мисс Гермиону Грейнджер? Молчание. Сердце пропустило несколько ударов подряд. Она смотрела взглядом загнанного котёнка, а он отвечал ей лишь пустотой. Молчание. — Мистер Малфой, я повторю вопрос. Вы берёте… — Нет. Он ушёл. Оставил её там одну. Он обещал любить, обещал беречь, обещал быть рядом. Но колдография невесты, его очаровательной Гермионы, которую целовал какой-то незнакомец — со спины не было видно, — прожигала внутренний карман пиджака. Всё закончилось. У этой сказки получился плохой конец, грустный и очень несчастливый.

***

Год спустя После того как от твоей жизни остаются руины, ты можешь либо собраться и построить что-то новое, либо закопать себя в пепле, оставшемся от колдографий с воспоминаниями. Ей понадобилось шесть месяцев, чтобы двинуться дальше, сойти с той точки, в которой она осталась, закупорив себя в воспоминаниях о былой жизни. Одна перед алтарём. Было больно, и до сих пор неприятно ныло в груди, но это та реальность, в которой она оказалась. Бессердечная и бесчувственная сволочь — госпожа судьба. Пришлось научиться прятать самое важное глубоко в подсознании, поставить Протего и заблокировать воспоминания, чтобы жить дальше. Без него. Полгода родители приводили её в чувства, она пролежала месяц в больничной палате, угасая на глазах — Грейнджеры сходили с ума, было очень сложно. Поттеры и Уизли тоже оказались бессильны. Глядя на подругу, с трудом державшуюся на ногах при весе в сорок пять килограмм, они изо всех сил сдерживали слёзы. Спустя пять месяцев её навестила Пэнси Паркинсон, девушка, с которой они подружились на седьмом курсе, которой не было на свадьбе потому, что проходила стажировку в Нью-Йоркском волшебном издательстве. Когда Пэнси узнала о том, что произошло, то прекратила любое общение с Драко, назвав его самым большим идиотом в мире, и попыталась найти Грейнджер, но сделать это было непросто. Ведьму тщательно скрывали близкие для её же блага. Только спустя пять месяцев Пэнси пришла, чтобы вернуть к жизни Гермиону и вытащить её из этой паршивой истории. Паркинсон предложила партнёрство в бизнесе, который она собиралась основать в Лондоне, а для этого ей якобы понадобились знаменитые мозги гриффиндорки. Это был только повод, чтобы вытащить Грейнджер. Почему? Так уж вышло, что на седьмом курсе именно Гермиона помогла ей выбраться из того ужаса, который обрушился на Паркинсонов после войны. Она поделилась парочкой дельных советов и показала, что будущее может быть любым, в зависимости от выбранного пути. И вот Пэнси вернулась, чтобы отдать свой долг. В течение месяца они разговаривали обо всём, вскрывали старые раны. Гермиона с горечью рассказала о том дне, который перевернул её жизнь. И в какой-то момент показалось, что стало легче, словно нужно было всего лишь выговориться. Тогда Пэнси сказала ей: — Разбитую вазу можно собрать с помощью заклинания. Репаро — и ваза на месте, стоит как новенькая, но ты всё равно знаешь, что была нарушена её целостность. Только в твоей голове есть эта информация, для остальных — это красивая ваза, которая украшает собой комнату. Ты никогда не сможешь с помощью Репаро собрать заново своё разбитое сердце, для этого нужно другое заклинание — любовь. Однажды ты полюбишь и по осколкам соберёшь своё сердце и душу, медленно, боясь ошибиться, боясь неточно произнести заклинание, но сделаешь это. Ты превосходная ведьма, Гермиона. А сейчас сложи в короб все фрагменты осколков и спрячь их в самом тёмном и дальнем углу. Когда появится волшебник, который сможет всё починить, тогда и откроешь его. — Пэнси, откуда в тебе это? Что тебе пришлось пережить, чтобы прийти к таким мыслям? — У меня не было такой драмы, как у тебя, но я тоже любила. Но не обо мне сейчас, вставай, Грейнджер, нас ждут великие дела! — Спасибо. Гермиона благодарно сжала руку Пэнси и впервые улыбнулась, проронив несколько слезинок и пообещав себе, что плачет в последний раз. Следующие месяцы они много трудились над созданием своей компании. С вложениями Пэнси и накоплениями Гермионы было основано книжное издательство, на базе которого выпускался глянцевый журнал Репаро. Их журнал стремительно набирал читателей и вскоре по рейтингам обошёл Ежедневный пророк, доверие которого было сильно подорвано репутацией Риты Скитер. Паркинсон стала медийным лицом их компании и главным редактором журнала, а Грейнджер взяла на себя управление издательством, став весьма успешным руководителем. С расширением бизнеса в компанию был нанят новый управляющий, который отвечал за работу над переводами и коммуникацией с авторами. Им стал знакомый Пэнси — Маркус Флинт, с которым она училась на одном факультете, а позже вместе с ним изучала основы маркетинга, будучи студенткой. Жизнь постепенно налаживалась. С друзьями Гермиона общалась редко из-за работы, но, как только выдавалась свободная минутка, она аппарировала на площадь Гриммо к крестнику. Грейнджер баловала Джеймса, отдавая ему всю свою нерастраченную любовь, полугодовалый малыш совсем не возражал такому вниманию. Джинни и Гарри порой обижались на подругу, делая шуточные замечания о том, что та использует их дружбу только для того, чтобы встречаться с крестником. Гермиона с удовольствием оставалась с малышом, когда Поттерам нужно было отправиться куда-то вдвоём, она читала ему книжки и рассказывала сказку о принце и принцессе. Правда, в её рассказе всегда был счастливый финал.

***

Блуждая по знакомым улицам, он всматривался в лица прохожих — всё те же незнакомые люди, всё тот же неродной город. Он целый год прожил во Франции, просто прожигая жизнь в маггловских клубах. Часто забывался в алкоголе, а иногда брал в руки перо и писал несколько предложений, которые постепенно складывались в историю. Он мог бы написать книгу, его черновиков хватило бы для полноценного произведения, но все сочинения Малфой завещал камину. Убежав в другую страну, Драко бросил бизнес, передав отцу все права, но Люциус ничего не понимал в делах сына, потому фирму пришлось закрыть. Денег семьи хватило бы на девять жизней, поэтому можно было жить и ни о чём не беспокоиться. Но каждый день Драко думал о ней, анализировал всё, что произошло, придумывал сотни причин, почему всё случилось именно так. Он вспоминал её глаза, в которые посмотрел в тот день перед алтарём. Какой же красивой она была в этом белоснежном платье. Драко всё думал над тем, кого же она поцеловала прямо в день свадьбы? Почему так больно ранила? Но сейчас Малфой больше всего винил себя в том, что не спросил её об этом, а просто бросил Гермиону на глазах у двух сотен людей. Она, конечно, могла что-то придумать или признаться, что полюбила другого, но, во всяком случае, он услышал бы её. Но Малфой просто сбежал, как последний трус, и закопал себя в мыслях и алкоголе, ведь ему казалось, что он самый несчастный человек на земле. А на деле обычный трус и эгоист. Думал, что изменился после войны, но очередной жизненный подарок доказал обратное. Нарцисса писала ему, что соскучилась, просила беречь здоровье, домовики настучали ей о том, какой образ жизни вёл Драко. Мама всегда любила и оберегала его, а вот Люциус почти не разговаривал с сыном. Странные дела — он так сопротивлялся этим отношениям, всячески уговаривал Драко бросить Гермиону ещё в начале зарождения их любви, но, когда произошёл весь этот кошмар на свадьбе, отец прекратил общение с сыном. Почему? Нарцисса не знала, просто писала сыну, что Люциус в порядке, проводит много времени в своём кабинете. На праздники Малфой старший присылал открытку, в которой было два предложения: «Поздравляю. Возвращайся, когда закончишь драматизировать». — Мистер Малфой, к вам гость, — сообщил домовик, — ожидает вас внизу. Здесь у Драко не было друзей, только знакомые, с которыми он мог зависать где-нибудь на вечеринках, но он никого не приглашал в поместье. Это могло значить, что прибыл кто-то из его близкого окружения. Спустившись вниз, он увидел того, кого меньше всего ожидал здесь увидеть. — Забини, ты какими судьбами? — Малфой, мантикора тебя подери, что за вид? Ты зачем отрастил волосы? А вот Блейз ничуть не изменился, всё тот же самоуверенный друг, с которым Драко тоже не виделся почти год. После того как Малфой принял решение переехать во Францию, Забини вернулся к матери в Италию, с тех пор они не поддерживали связь, а ведь собирались построить спортивную империю в Англии. Столько всего изменилось с тех пор. — Если ты здесь для того, чтобы критиковать мой внешний вид, то проваливай. — Ты же это несерьёзно, да? — Конечно, дружище, рад видеть. Друзья тепло поприветствовали друг друга и, разместившись в гостиной с бутылкой коллекционного французского вина, стали обсуждать события прошедшего года. — Как же тебя так угораздило, Блейз? Жениться и развестись — и всё за этот год. — Я был в поиске себя и смысла жизни, знаешь ли, некоторые события сильно повлияли на моё восприятие мира. Ты чем здесь занимался? — Ничем. Пил, много пил. Кажется, маму хватит инфаркт, когда она увидит погреб. Думал. — Слышал что-нибудь о ней? — Нет. И не хочу слышать, даже не рассказывай, если что-то знаешь. — Всё ещё злишься? — Знаешь, ничего не чувствую. Просто в последнее время часто спрашиваю себя, а почему я не потребовал объяснений? Я же вправе знать, почему она предала меня и на кого променяла? — То есть ты больше не любишь её? — Не спрашивай, друг. Я не отвечу. Они молча выпили ещё немного, после чего Блейз сменил тему. — Помнишь, мы хотели построить свою империю? Давай вернёмся, Драко. Начнём сначала, ты займёшься дизайном мётел, я возьму на себя часть менее творческую. Я уже думал над скрещиванием некоторых заклинаний, которые помогут нам создать самую скоростную метлу. Нельзя же так просидеть здесь всю жизнь, нужно двигаться дальше. — А что сейчас происходит на рынке в Англии? — Есть одна фирма, и то не местная, это филиал от испанских производителей. Они больше работают на конвейер, а не на дизайн и скорость. В общем, мы можем создать то, что захочет себе каждый волшебник в лиге. Будем выпускать меньше, но качественнее и дороже, чем десять испанских мётел. А там, глядишь, и на международный рынок выйдем. — А ты подготовился. — Иди собирать вещи. Завтра активируется портключ. Раз пять за ночь Драко менял своё решение и к утру был сильно измотан, но всё-таки решил попробовать. К обеду они уже были в Англии, начало октября выдалось слегка прохладным, Лондон холодно встретил. Зарегистрировавшись по прибытии, Забини и Малфой переместились в особняк Драко. Здесь он с Гермионой проводил много времени, домовики поддерживали чистоту, но всё казалось нетронутым. Будто только вчера она ушла, но обещала вернуться к ужину после утомительной работы в министерстве. Они жили вместе всего месяц, Гермиона согласилась на переезд только после долгих уговоров Драко. И в качестве главного аргумента он сказал, что скоро она всё равно станет его женой, это сработало. Целый месяц счастливых дней и ночей вместе в этом доме. А теперь он вечность будет жить здесь один. — Не хочешь продать этот дом и присмотреть себе что-нибудь новое? — Нет, Блейз, мне нравится и место, и дом, я просто выберу для себя другую спальню. Кстати, надо бы сообщить маме, что я здесь. — Тогда оставляю тебя. Мне нужно ещё разобраться со своим поместьем, а также подготовить документы для получения лицензии на осуществление деятельности. После ухода друга Малфой запечатал спальню, в которой он засыпал и просыпался вместе с ней, и принялся распаковывать вещи, думая о том, что ему понадобится обновить гардероб и внешний вид. Пора вернуть причёске прежнюю короткую стрижку и избавиться от синдрома похмелья, иначе мать родная не узнает и затаскает по колдомедикам. Так и пролетели две первые недели в Англии. Создание новой фирмы потребовало много усилий, и сложнее всего было найти помещение. К счастью, такое место нашлось к концу второй недели — это был верхний этаж в пятиэтажном бизнес центре в магической части Англии. И пока Блейз решал все кадровые вопросы, Драко занимался разработкой их первой метлы, которая станет визиткой компании. Нарцисса часто навещала сына и была полна надежд по поводу его будущего. Люциус тоже перекинулся с ним парой слов, не показывал этого, но был рад, что Драко вернулся в Англию и занялся делом. Всё постепенно возвращалось на свои места. Будто и не было этого года. Только черновики на дне коробки, привезённой из Франции, напоминали о бессонных ночах и бесконечных потоках мыслей. Мыслей о ней.

***

Вторник в компании всегда был загруженным днём, с утра новые книги на переводы, к обеду совещание печатного отдела, в три часа летучка с командой журнала Репаро. С появлением Маркуса дела с переводами стали идти быстрее, Гермиона смогла немного разгрузить своё расписание, но желание всё держать под контролем никуда не пропало. Пэнси сегодня вернулась из командировки, поэтому должно было стать немного легче. Во всяком случае Гермионе не придётся обсуждать новый выпуск журнала. К тому же на днях у крестника день рождения, ей понадобится немного свободного времени, чтобы выбрать достойный подарок. — Маркус, добрый день, как обстоят дела с новыми книгами? — Не переживай, Гермиона, я всё контролирую, мы опережаем график. — Хорошо, спасибо. Ты отлично справляешься. Пэнси уже здесь, не знаешь? — А вот и она. Паркинсон обняла Грейнджер и потащила в свой кабинет, чтобы рассказать о результатах проделанной работы и просто поболтать. Их можно было назвать лучшими подругами, иногда к компании присоединялась Джинни, но из-за рождения сына у неё не всегда получалось найти свободное время для посиделок. Когда детали переговоров были обговорены, Пэнси рассказала о том, какой козёл этот мистер Спраут, и о том, что его интересовали больше её внешние данные, а не условия договора. К счастью, Репаро Лимитед, компания Паркинсон и Грейнджер, не сильно нуждалась в услугах Спраута. Да, понадобится дополнительное время, чтобы найти нового перевозчика, зато ни один мерзкий извращенец не потревожит их покой. — Кстати, ты видела вывеску? Верхний этаж арендовали, как их там, ЗМ Интерспорт. Не знаешь, кто это? — Очевидно, какая-то компания, чья деятельность связана со спортом. — Да, Гермиона, ты весьма близка к истине. — Подруги рассмеялись и, наконец получив от секретаря кофе, сделали по глотку. — Главное, чтобы эта компания не мешала нам, пусть пока поработают сверху, а через полгода, когда мы будем готовы к расширению, выкупим верхний этаж. И скажем им: извините, но вам стоит поискать другое местечко. — Да, поскорей бы. Думаю, что наверху сделаем дополнительное хранилище для издательства и архив для журнала. Пэнси, я так счастлива, что мы смогли это сделать. Я просто обожаю книги, и заниматься любимым делом — это просто невероятно! — А я люблю глянец, — улыбнувшись, сказала Паркинсон и посмотрела на часы. — Твою магию! Я опаздываю на летучку по новому номеру! Гермиона, прошу тебя, спустись на первый этаж и возьми из архива наш пятый номер, он мне очень нужен. — Без проблем, Пэнс, но с тебя поход на шоппинг. Мне нужно купить подарок Джеймсу Поттеру. — Шоппинг? Нашла чем угрожать мне. После работы я вся в твоём распоряжении! Гермиона вошла в лифт, немного похожий на маггловский, за исключением того, что там не было кнопок. Номер этажа нужно было произнести вслух, система работала по усовершенствованному Вингардиум Левиоса. Весьма удобно и практично. Когда Грейнджер назвала номер этажа, в дверь лифта вклинился Тот-Кого-Нельзя-Называть. И лучше бы это был Волдеморт. — Гермиона… Малфой предполагал, что может встретиться с ней, но не думал, что это случится так скоро. И вот снова он стоял перед ней и смотрел в глаза, которые не видел целый год. Она почти не изменилась. Не считая угасшего огонька, который всегда можно было увидеть в её взгляде. Секунда. Две. Три. — Первый этаж, — сказала она в пустоту и больше не произнесла ни слова.