Репаро для души

Пять минут назад Пэнси закончила утреннее совещание и раздала новые указания работникам журнала. Она была невероятно счастлива от того, что может заниматься любимым делом, и буквально жила только работой, часто пренебрегая личной жизнью. Так уж вышло, что с отношениями у неё не клеилось, претендентов было предостаточно, но мисс Паркинсон оставалась слишком категоричной: один косой, второй глупый, а рыжих парней почему-то на дух не переносила. Она любила лишь единожды, в школе, и переживала всё в себе, не смея никому рассказать об этом — в Слизерине не поймут. Объект её воздыханий менял девушек слишком часто, как-то даже предложил ей сходить на свидание, но Пэнси прекрасно понимала, что имелось в виду под этим словом. Отказ не сильно расстроил амбициозного слизеринца, а вот Паркинсон пришлось нелегко. Неразделённые чувства чаще всего выливались в агрессию — страдали все. После выпуска из Хогвартса у неё были отношения с другим парнем, но «люблю» она никогда ему не говорила. Сегодня она успешная и независимая бизнес-леди, сумевшая пройти огромный путь взлётов и падений. Родители не были в восторге от такого образа жизни дочери, но не настаивали на приверженности традициям чистокровных. После войны многим аристократам пришлось пересмотреть приоритеты. Записывая в ежедневник план по выходу нового журнала, Пэнси не заметила, как в её кабинет вошла Гермиона. Только спустя две минуты она, взглянув на настенные часы, увидела подругу, застывшую в дверях. Её задумчивый вид насторожил Паркинсон — именно так частенько зависала Грейнджер во время реабилитации. — Гермиона, что случилось? Ты выглядишь очень бледной. Грейнджер глубоко вдохнула и медленно выдохнула, как советовал делать терапевт во время панических атак. Пэнси взяла подругу за руку и усадила в кресло, при этом закрыв свой стеклянный кабинет чарами невидимости — потрясающее изобретение Гермионы. Хочешь, чтобы тебя никто не беспокоил, наколдуй чары невидимости на помещение, и хоть вдоль и поперёк обыщи здание, никто не найдёт спрятанную комнату. — Не молчи, Гермиона, а то я подумаю, что ты увидела М… — Пэнси закрыла рот рукой и мысленно отругала себя за то, что чуть не упомянула фамилию, которую нельзя называть. — Увидела. Пэнси, он был здесь. — Он тебя искал? Что-то сказал? Какого драккла этот кретин здесь делал? — Он просто смотрел, — глядя на одну точку перед собой, тихим голосом произнесла Гермиона. — Мы встретились в лифте. Пэнси, я просто игнорировала его, будто и не видела никого рядом. — Молодец! Он — пустое место, помнишь? Мы уже проходили это и оставили всю боль в прошлом. Человек, отрёкшийся от своей любви по причине каких-то странных обстоятельств, не стоит твоих переживаний. Этот этап пройден, дорогая. Адекватный мужчина попросил бы объяснений, спросил бы, что произошло на самом деле, а ненормальный… Бросил у алтаря свою любимую, — с грустью договорила Пэнси. — Прости, что напоминаю, но ты не должна сейчас потерять себя вновь. Его год не было в твоей жизни, и внезапное появление ничего не должно изменить сейчас. Ты — совладелец крупной фирмы, ни от кого не зависишь, крепко стоишь на ногах, правда, всё ещё слишком мало ешь и выглядишь, как бледная мантикора, но я в процессе твоего преображения. А сейчас накрась губы поярче, мы отправляемся на шоппинг! Два часа подруги провели на Косой Аллее в поисках лучшего подарка для маленького Джеймса — оказалось невероятно сложным найти что-то особенное. Проходя мимо магазина для квиддича, Гермиона подумала, что, как только малыш подрастёт, она подарит ему самую лучшую метлу — наверняка гены возьмут своё, а пока стоило продолжить поиски. — Гермиона Грейнджер. Знакомый женский голос окликнул её, и она на минуту замерла, ища глазами Пэнси. Та вмиг оказалась рядом и кивнула в знак поддержки. — Как ты, милая? Мы ничего о тебе не слышали долгое время, ты в порядке? — Она в порядке, миссис Малфой, добрый день. — Паркинсон вмешалась в разговор. — Как вы поживаете? — Хорошо, спасибо. — Нарцисса коротко улыбнулась и снова перевела взгляд на несостоявшуюся невестку, та не выглядела так, будто она в порядке, даже казалась немного испуганной. — Недавно мой сын вернулся и… Пэнси не дала договорить, остановив жестом руки, тем самым давая понять, что эта тема нежелательна. — Вы нас извините, но нам пора, много дел. Всего хорошего, миссис Малфой. Паркинсон взяла за руку подругу и потянула за собой в неизвестном направлении. Нарцисса всё понимала и даже испытывала благодарность к Пэнси за то, что та была рядом с Гермионой. Она прониклась к этой доброй и храброй девушке и благодарила Мерлина, что её сын был счастлив и по-настоящему влюблён. Что ещё нужно матери? К сожалению, весь этот год миссис Малфой, как и большинство, оставалась в неведении относительно случившегося. Драко почти ничего не сказал о том, почему бросил невесту. Его короткое «она предала меня» едва ли можно было считать за внятное объяснение. Люциус, вероятно, владел большей информацией, но не желал обсуждать эту тему. Мистер Малфой взял на себя объяснения с гостями, за что Нарцисса была очень благодарна. Выдуманная легенда точно не имела отношения к правде, но истина осталась за завесой тайны. В маленьком магазине детских игрушек Пэнси устроила настоящий хаос, и всё для того чтобы отвлечь подругу и найти достойный подарок. Она решила не говорить о Нарциссе, сделать вид, что никакой встречи и не было, её тактика игнорирования часто срабатывала, и Грейнджер была за это благодарна подруге. Гермиона извиняющим взглядом поглядывала на продавца из-за беспорядка, который они учинили, но продолжала поиски идеального подарка. Расстраивать крестника в её планы не входило, поэтому к делу она всегда относилась с большой ответственностью. — Я могу вам чем-то помочь? — наконец, не выдержав, спросил волшебный консультант. — Нам нужно что-то очень особенное для маленького мальчика, — раздражённо ответила Пэнси. — Думаю, кое-что сможет вас заинтересовать. Только поступило и ещё не было выставлено на прилавок, взгляните. Это была анимационная книга сказок. Стоило прикоснуться палочкой к странице и проговорить простое заклинание, чтобы герои истории ожили перед читателем и разыграли миниатюры из текста. Вот сказка о ловце и украденном снитче, магия оживила персонажей, казалось, будто книга и впрямь переносит читателей на поле для квиддича. А вот ещё одна сказка о хвостороге и маленьком мальчике. Гермиона улыбнулась, вспомнив о том, что не так уж далека эта сказка от событий, произошедших на Турнире Трёх Волшебников. Книга настолько понравилась и вдохновила Грейнджер, что она захотела подобное выпустить в своём издательстве. Удачное завершение вечера девушки отметили вкусным латте, после чего аппарировали по домам.

***

Навестить друга было заданием номер один после того, как тот не вернулся в офис. Доделав важные дела, Блейз переместился к особняку Драко Малфоя, надеясь, что друг не отправился напиваться в одиночестве. Домовой эльф провёл гостя к хозяину, который был абсолютно трезв, но, кажется, слишком омрачён и подавлен. Он сидел на диване в гостиной, уставившись на огонь, угасавший в камине. — Ты почему не вернулся в офис, дружище? У нас выход первой метлы на носу, дел полно. Дедлайны горят. — Блейз, я видел Гермиону. Этого следовало ожидать, Забини был готов к такому разговору, но на деле всё оказалось сложнее. Состояние Драко оставляло желать лучшего. Если компаньон решит всё бросить и вернуться во Францию — мечте конец. Расположившись в соседнем кресле, он попросил домовика подать чай, чем искренне удивил даже самого себя. — Ты разговаривал с ней? — Я… Нет, она сделала вид, будто меня не существует. Мы встретились в лифте нашего офиса. Что она там делала? — Я узнал, что это здание почти полностью принадлежит какому-то книжному издательству, они ещё выпускают журнал, не помню название. Наверно, она пришла за какой-нибудь книгой, — предположил Блейз и сам усомнился в своих словах. — В издательство пришла за книгой? Впрочем, неважно. — Драко вновь принял отсутствующий вид, но Забини не был намерен оставлять его в покое. — Так, и о чём ты думаешь сейчас? — Она такая родная, Блейз. Такая же, какой я помню её, только глаза не горят, как раньше, — Малфой замолчал на несколько секунд, возвращая в памяти Гермиону, которую он любил. — А ещё она сильно исхудала, кожа да кости. Неужели Поттеры не могли её покормить? — У Поттеров теперь свои заботы. Дружище, ответь на вопрос: ты же не собираешься явиться к ней и устроить допрос по событиям, минувшим год назад? — Я даже не знаю, где она живёт, можешь быть спокоен, Блейз. Хотя я всё больше хочу спросить её почему. Почему она… Нет, я не могу говорить об этом без огневиски. — Никакого огневиски, тебе завтра на работу. Соберись, у тебя теперь своя жизнь, а у неё — своя. — У неё кто-то есть? Ты не знаешь, она не… — Я ничего не знаю, не спрашивай у меня о ней, друг. Перед ними появился домовой эльф из Малфой манора, он передал приглашение на ужин к родителям Драко. После недолгих уговоров Блейз согласился присоединиться к другу, жертвуя свободным временем, которое можно было бы потратить на более интересные вещи. Нет, он, конечно, хорошо относился и к Нарциссе, и к Люциусу, но на сегодня лимит неловких разговоров был исчерпан, а за ужином их не избежать. Спустя десять минут они уже сидели за столом и обменивались стандартными любезностями, всё было как обычно: обсуждали бизнес, планы на развитие и последние новости из жизни в Англии. Блейз почти смог спокойно выдохнуть и поблагодарить Мерлина за то, что удалось избежать ненужных тем. Пока не заговорила хозяйка манора… — Сегодня делала покупки в Косой Аллее и встретила там Гермиону… — Браво, миссис Малфой, она решила не упрощать жизнь. — Я впервые увидела её после… — Нарцисса, — мистер Малфой остановил жену и кивнул Драко на выход, чтобы поговорить, — мы ненадолго, вернёмся к чаю. Отец и сын молча проследовали в кабинет Люциуса, на который тут же были наложены заглушающие чары. Драко принял от отца бокал огневиски, мистер Малфой очень редко предлагал крепкие напитки сыну, но если такое случалось, то впереди предстоял непростой разговор. — Почему ты перестал со мной общаться, когда я переехал во Францию? — Драко задал самый волнующий его вопрос, на который уже придумал сотню ответов. — Ты переживал в одиночестве свою боль, а я разбирался со всем, что ты нам оставил. Я был зол на тебя, сын, до тех пор, пока не выяснил причину твоего поступка. На это понадобилось немало времени, ты же не удостоил родителей хоть какими-нибудь объяснениями. — Кто бы мне объяснил. Люциус пригласил сына присесть на кожаный диван и, когда тот последовал совету, сделал два глотка обжигающего алкоголя. — Теперь это уже не твоя история, Драко. Надеюсь, будешь благоразумным и не станешь беспокоить мисс Грейнджер. Ты знаешь, как непросто мне было принять её и согласиться с твоим выбором, но, когда я всё-таки это сделал, она исчезла из нашей жизни, — Люциус невесело усмехнулся. — Удивительно, как время меняет людей, не так ли? Возраст и жизненные обстоятельства сделали из меня сентиментального старика, которому рекомендовано держать флакон с зельем для сердца всегда при себе. Драко не замечал признаков старости у отца, потому что тот умело пользовался маскирующими чарами, но только сейчас ощутил укол совести. Он ни разу за год не поинтересовался, всё ли хорошо у родителей, вместо них предпочёл себя. — Как и тебе, — продолжил Люциус, — ей я желаю счастья. Потому прошу, чтобы ты больше не приближался к бывшей невесте. — Ты серьёзно, отец? Это она меня предала! Думаешь, мне не хочется узнать почему? На кого она променяла меня? Или почему так поступила со мной в тот проклятый день? Пусть ответит на эти вопросы, я всё равно никогда не прощу ей предательство. — Никогда, — снова эта усмешка, — как громко. Прошло то время, когда ты мог требовать ответы. Ты сломал её, бросив одну у алтаря. Драко, можешь ли ты представить, что чувствует невеста, которой сказали «нет»? Ты её не простишь, и она никогда не простит тебя. Вам следует держаться подальше друг от друга. — Я сам решу, что мне делать. Драко поставил недопитый бокал на стол и поспешил убраться из поместья. По дороге попрощался с мамой, сославшись на неотложные дела, а Блейзу пообещал с утра быть в офисе. Впереди его ждала бессонная ночь и воспоминания о ней. «Она идёт к алтарю по усыпанной колдографиями дорожке, в белоснежном платье, невероятно красивая — его Гермиона. Он убирает фату и смотрит в глаза своей любимой женщине, от которой так долго ждал взаимности. И вот она скоро станет его женой. Министр зачитывает клятву и спрашивает, берёт ли она в мужья Драко Малфоя, но Гермиона молчит. Из её глаз капают слёзы, а он начинает паниковать, в сердце появилась тревога. Министр повторяет свой вопрос, но она не отвечает. Молча сбегает, оставив его там в одиночестве. Блейз сдерживает его, просит за ней не бежать, а Поттер во всеуслышание заявляет, что Драко получил по заслугам. Вспышка ослепляет глаза, и он пытается рассмотреть колдографа, но не видит лица». Ночь всё-таки взяла своё, на минуту прикрывший глаза, Малфой уснул, а потом проснулся в холодном поту. Слишком реалистичный сон, в котором они поменялись ролями. Интересно, почему сбежала она? Ведь Драко не предавал её, он любил, но Гермиона оставила его во сне. Наверное, это просто бред, навеянный воспоминаниями и разговорами. Наверное, это пустое. Но её глаза… Не такие, как раньше, теперь они были потухшими и стеклянными от слёз. Он больше не смог заснуть, его всё сильнее охватывала паника и чувство тревожности. После контрастного душа Малфой приготовил себе завтрак и аппарировал в офис, чтобы заняться делами. До начала рабочего дня оставалось ещё два часа, но ему хотелось поскорее вернуться туда, где вчера он столкнулся с ней. Вероятность, что и сегодня Гермиона окажется там, очень мала, но вдруг…

***

Забини задержался возле офиса, увидев старого приятеля, однокурсника Маркуса Флинта. Кто бы мог подумать, что они будут работать по соседству. Как оказалось, Маркус получил должность управляющего в отделе переводов, он вкратце поведал о том, чем живёт издательство, ни разу не упомянув фамилии руководителей. Пообещав встретиться во время обеденного перерыва, товарищи разошлись по офисам. Блейза ждал сюрприз в виде готового эскиза первой метлы их компании. Он не сильно удивился тому, что Малфой уже находился на рабочем месте, так друг отвлекался от навязчивых мыслей. Кроме того им действительно пора приступать за дело. Пришло время запустить в производство новые волшебные технологии и подумать над рекламной кампанией. — Драко, а что, если мы обратимся к нашим соседям? Я имею в виду соседей снизу, это же их журнал читает вся страна, зачем искать кого-то ещё? — Думаешь, они согласятся взять нас на обложку или хотя бы на разворот? Компанию, которая никому неизвестна? — А мы заинтересуем их кругленькой суммой. Им может быть всё равно, кто мы и что из себя представляем, но им точно нравятся галлеоны! — как само собой разумеющееся заключил Блейз. — Только для начала нужно спуститься и познакомиться как полагается. Кстати, я встретил Маркуса Флинта, помнишь его? Он, как оказалось, работает в этом издательстве, что-то там с переводами. Представляешь, как тесен мир? — Конечно, помню Флинта, вместе в команде по квиддичу летали. Стоит встретиться с ним, может, он замолвит словечко за нас. — Я договорился вместе пообедать, присоединяйся. Кстати, ты придумал, как назовём первую метлу? — Тут нечего думать, назовём её «Скорость» — эта метла станет самой быстрой спортивной моделью, название должно говорить само за себя. — Ничего не имею против. А сейчас я пойду знакомиться с руководством компании, ты со мной? — Нет, мне ещё нужно доработать технические характеристики, но уверен, ты там всех сразишь своей харизмой. — Не сомневайся. Этажом ниже работа кипела, сотрудники усердно трудились, зачарованные самолётики левитировали из одного отдела в другой. Сегодня вышел очередной номер журнала, а это значило, что период создания нового выпуска в самом разгаре. Забини вежливо поинтересовался у мимо пробегавшей девушки, где находится кабинет руководителя. — Вам какой руководитель нужен? Если книжный сектор, то прямо по коридору, нажмите кнопку вызова, вас зарегистрируют на ресепшене и пригласят. А если вы по вопросам журнала, то стеклянный кабинет прямо за вами. Блейз поблагодарил за ответ и направился в пункт назначения. Секретарь отсутствовал на месте, поэтому он просто постучал, спрашивая разрешения войти. Удивительно был устроен кабинет: никто не мог увидеть, что происходит внутри, но Забини не сомневался ни на минуту, что через стекло было прекрасно видно, кто чем занимался в офисе. Неплохая задумка. Спустя полминуты дверь открылась, приглашая гостя внутрь. За столом руководителя сидела знакомая ему ведьма. — Паркинсон?! — Что привело тебя в мой офис, Забини? — Сама судьба, милая! Блейз изобразил самую очаровательную улыбку и шагнул вперёд, чтобы занять кресло для посетителей. Это была их первая встреча с момента окончания Хогвартса. Полгода назад Пэнси от знакомых услышала о том, что Забини женился, но не было никаких слухов о его супруге. Впрочем, если бы Паркинсон задействовала все свои связи, то ей достали бы досье даже на всех любовниц Мерлина, но тогда Блейз интересовал её гораздо меньше новых туфель Валентино. Он совсем не изменился, таким она и помнила его в школе — обаятельным обольстителем, обожающим флирт, наивных волшебниц, мечтающих о принце, и уроки зельеварения. Но немногие знали, что иногда Блейз становился чутким, заботливым парнем, которому не нужны маски. Паркинсон вспомнила, как однажды сильно простудилась, ей пришлось пропустить занятия и пролежать неделю в больничном крыле. Забини приносил ей книги, проводил много времени у её кровати и клялся на Ведьмополитене, что она очаровательна без макияжа. Он был хорошим другом, но совершенно слепым, чтобы не замечать очевидные вещи. Пэнси его любила. Она сравнивала всех своих будущих парней именно с Забини, но так и не смогла найти хоть кого-то отдалённо похожего на него. Но всё в прошлом: Блейз, бывшие, неудачи и разочарования. Сейчас она сосредоточилась на личностном росте и успешной карьере, нашла себя в роли заботливой подруги и вроде как совершенно счастлива. — Так значит, ты теперь королева глянца, — с улыбкой сказал Забини, засмотревшись на красную помаду на её губах. — И как интересно совпало, что мы теперь соседи. Моя компания этажом выше. — Правда? — Пэнси усмехнулась, ей совсем не нравилась мысль о том, что Забини будет всё время перед глазами. — Ты, как я понимаю, по делу ко мне. — Что? Даже не скажешь, что рада меня видеть? Я вот очень рад, моя дорогая! Hai un bell’aspetto. — Начинай уже свой рассказ о том, что привело тебя ко мне. — Только сердце! — Блейз даже близко не имел представления о том, как его шуточки ранили её. — Но ты права, есть ещё один момент. Моя компания готовится к выпуску самой скоростной метлы в мире, мы готовы убрать испанцев с нашего рынка. И было бы неплохо, если бы самый читаемый журнал в Англии опубликовал обложку с нашей метлой. Что скажешь? Мы готовы предложить вам немаленькую сумму. — Ты уверен в том, что метла будет отвечать твоим заявленным характеристикам? — Шутишь? На сто процентов уверен! Мы станем сенсацией — дело времени, но если об этом напишет твой журнал, то о нас узнают чуточку быстрее. — Я не могу одна принимать решения, мне нужно посоветоваться со своим компаньоном. Сообщу тебе наш вердикт чуть позже. А теперь извини меня, дорогой, дела. — А ты изменилась, Пэнс. Паркинсон ничего не ответила на это, только молча провела взглядом к выходу своего нежданного гостя. Когда дверь закрылась, она наконец выдохнула, нервное напряжение грозило перерасти в мигрень, а вновь всколыхнувшие воспоминания отдавали болью в сердце. Что она должна ответить на это предложение? Послала бы к Мерлину его со своей метлой, но было бы глупо отказываться от такой сделки. Если фирма Блейза и правда близка к настолько грандиозной премьере, то Репаро должен первым представить метлу. А кругленькая сумма, которую Забини и компания выложат за рекламу, придётся очень кстати для намеченного расширения. Все останутся в плюсе, поэтому к вопросу нужно подходить с холодным расчётом. Оставалось только поговорить с Гермионой, пока она не покинула офис. Грейнджер отнеслась к новости на удивление легко, но она заметила, что Пэнси нервничала, говоря о Забини. После двадцатиминутных расспросов Паркинсон всё-таки рассказала свою историю, в конце концов, подруга имела право знать. — И ты всё время любила только его? — Любила. Наверное, права была мама, когда говорила, что полюбить можно только один раз, всё остальное — всего лишь влечение. — И вы даже ни разу не пробовали быть вместе? — Его не интересовали серьёзные отношения, а размениваться на одну ночь мне не хотелось. После выпуска я услышала, что он женат, так что всё это теперь неважно. Пэнси запустила руки в волосы и, поставив локти на колени, принялась разглядывать узоры на паркете. Видеть её в таком состоянии было непривычно для Гермионы. — Слушай, Пэнс, если тебе тяжело, то я легко могу ему отказать, сославшись только на своё решение. — Не стоит, это взаимовыгодное предложение, так что я думаю собрать совещание завтра, если ты не против, — она подняла голову, чтобы проследить за реакций подруги. — Пригласим его с компаньоном и обсудим детали продвижения. — А кто его компаньон? — Представляешь, я даже не спросила. Паркинсон сама себе удивилась, что упустила такую деталь, но списала это на личные переживания. — Отдохни, Пэнси, прими ванну и выспись. Тяжёлая выдалась неделька. — Несомненно.

***

Переговоры прошли успешно, по мнению Блейза Забини, он ни на секунду не сомневался в своём успехе. Теперь оставалось продумать рекламную кампанию и узнать, как обстоят дела с конструкцией метлы. Встреча с Пэнси его искренне удивила, она всегда оставалась девушкой недоступной, а он, будучи человеком, который не любит сложности, всегда выбирал что-то попроще. Ему было стыдно за то, что однажды проявил грубость по отношению к ней. Забини всё ещё помнил тот вечер, когда она ему, очень пьяному, отказала разделить кровать в слизеринской спальне. Он протрезвел, а она не забыла, отдалилась от их компании и стала своенравной ведьмой, которую теперь вся школа считала исчадием ада. Спустя некоторое время Блейз получил шанс всё исправить, когда Пэнси оказалась в больничном крыле. Он был рядом, приносил книги, чтобы она не пропускала темы, много болтал и поддерживал подругу, когда ей приходилось пить противные зелья. Забини боялся нарушить их хрупкое перемирие намёками на что-то большее, чем дружба, поэтому, как обычно, носил маску весёлого и заботливого друга. После войны, вернувшись на повторный курс, Пэнси замкнулась в себе и единственным человеком, с которым она сблизилась, была Грейнджер. Как так вышло — никто не знал, но их дружбу по большей части просто игнорировали. После выпуска он больше не видел Паркинсон. Витиеватые тропы судьбы всегда вели через тайные тоннели. Они встретились вновь в одном бизнес-центре, чтобы поработать вместе над рекламной кампанией. — Забини, почему ты выглядишь слишком довольным жизнью? Малфой уже полминуты наблюдал в кабинете сияющего, будто в лучах Люмоса, друга. — Думаю, дело с рекламой у нас в кармане. Дождёмся, пока они посовещаются и назначат нам встречу. Кстати, как дела с метлой? Забини налил себе огневиски и сел на диван, откинувшись на спинку. — Всё готово, Блейз, я отправил на производство детали, завтра получу комплект для сборки и зачарую нашу первую самую скоростную метлу в мире. Это именно то, что мне сейчас нужно — отвлечься от мыслей и сосредоточиться на чём-то великом. Спасибо, что заставил меня вернуться к этому. — Всегда пожалуйста! Мистер Забини к твоим услугам. Я немного подумал над рекламой, мне кажется, что на обложке нашу метлу должна представлять красивая девушка. — Как пошло, — скривившись, ответил Малфой, а затем наколдовал воду в своём стакане. — Я думал, что мы пригласим известного спортсмена из лиги. — И его мы тоже позовём на разворот. Но на обложке должна быть девушка! — И у тебя уже есть варианты, не так ли? — Никаких, — ответил Блейз и сделал глоток, — но я не против устроить кастинг. Забини загадочно улыбнулся фантазиям о предстоящем веселье с множеством красивых моделей, но его мысли прервала охрана, подключившись к селектору. — Мистер Малфой, прошу прощения, что отвлекаю, но девушка по имени Астория Гринграсс хочет вас видеть. Она ожидает внизу, мне пропустить её? — Забини, вот тебе и модель для съёмки. Уладь с ней все вопросы, я не хочу сейчас ни с кем видеться. «Какого дементора эта сука здесь делает?», — подумал про себя Блейз и направился к выходу.