Благословение магии

Северус кутается в мантию и улыбается, наблюдая за своим парнем. Самым лучшим и красивым в Хогвартсе. Он до сих пор не может поверить, что такой, как он, обратил внимание на обычную серую мышь в обносках с чужого плеча. Но Сириус целует ему руки, смотрит в глаза жарко и нежно, шепчет на ухо двусмысленные глупости и задаривает подарками. Вот и эта дорогая и тёплая зимняя мантия, первая в его жизни, что ему по размеру, подбитая натуральным норковым мехом, в которой совсем не холодно стоять на пронизывающем ветру, — тоже подарок Сириуса. Вот уже два месяца Северус Снейп — самый счастливый маг на Земле. Потому что он любит и любим. И сегодня он, наконец, переступит через ту черту, которой раньше так боялся. Трибуны восторженно взревели, и Северус кричит вместе со всеми. Гриффиндор победил Когтевран. И Сириуса, внёсшего немалый вклад в эту победу, ждёт обещанная награда. Награда для них обоих.

***

Комната заставлена свечами. Они везде — на полках, на полу, на столе, в старинных настенных подсвечниках, летают под потолком. Ещё на столе ведёрко со льдом и две пустые бутылки от шампанского. На большом золочёном блюде остатки яблока, половина апельсина и вишневые косточки — Северус страстно любит вишню. Грани хрустальных бокалов вспыхивают искрами в жёлтом неверном свете, а вот тяжёлый бархатный балдахин, чёрный как ночь, нещадно гасит его, скрывая людей, прячущихся за ним. На чёрных шелковых простынях сплелись в старом, как мир, танце двое. Глаза в глаза, ладони, впечатанные в нежную прохладную ткань, переплетенные пальцы. «Доверься мне». Толчок. Тонкие бледные губы кривятся от боли, но их тут же накрывают скульптурно вылепленные алые, увлекая в тягучий сладкий поцелуй. И боль вскоре ослабевает, смытая счастьем принадлежать тому, кого выбрал сам и ради кого не страшно принять любую муку. Толчок. Белые ноги обнимают загорелую спину, покрытую бисеринками пота, чуть дрожа от напряжения. Там, внизу, где всё печёт, как присыпанное перцем, где ходит, как поршень, то большое и горячее, что стыдно назвать вслух, распирая изнутри, начинает сжиматься пружина, мешая в себе нарастающее удовольствие и напряжение. Толчок. «Доверься мне». Чёрные глаза распахиваются всё шире и почти не видят тёмно-серых, внимательных, торжествующих. И когда пружина резко распрямляется, ударяя по нервам, окатывая наслаждением и вышибая из бледных губ крик, его ловят алые, безжалостно сминая рот бьющегося в оргазме Северуса. «Я доверяю тебе. Я больше не боюсь.» В ту ночь, полную свечей и ласк, Сириус брал его несколько раз в самых разных позах, под утро уговорив сгорающего от стыда любовника даже на минет и на то, чтобы разрешил излиться себе в рот. А после, счастливый и измученный, Северус уснул, прижавшись к накачанному и сильному телу. Чтобы проснуться одному в пустой постели в ставшей холодной и безликой выручай-комнате.

***

 — Сириус! — он счастливо обнимает любимого, догнав в коридоре и не замечая усмешки лучшего друга Сириуса, Джеймса. — А я искал тебя всё утро. Куда ты ушёл?  — А, котёнок… И тебе утра. Попка не сильно болит? — и кладя руки поверх мантии, с силой сжимает ягодицы застывшего от шока мальчишки. Северус беспомощно хлопает ресницами, уже чувствуя, что случилось что-то страшное, но ещё не понимая, что именно. Он растерянно позволяет Сириусу откровенно лапать его на глазах Джеймса ещё почти минуту и, наконец, выворачивается из совсем не удерживающих его рук и осторожно спрашивает:  — Я не понимаю…?  — А что здесь понимать, Нюнчик? — насмешливо спрашивает из-за спины Джеймс Поттер, но Северус не сводит глаз с улыбающегося Сириуса. — Ты реально думал, что Бродяга может влюбиться в такое убожество, как ты? Ни разу в жизни в зеркало не смотрелся, или тебе зрение подлечить нужно? Так ты скажи, я подкину в рамках благотворительности. Слова Поттера бьют под дых. Сириус молчит. Как же… Как же так? Почему он не заткнёт друга?  — На тебя просто поспорили, — веселится сзади Джеймс. — Ты был таким гордым и таким раздражающим. Так высомерно держался, на всех огрызался, ни до кого не снисходил. С тебя надо было сбить спесь. И Бродяге пришла в голову отличная шутка. Он прикинулся влюбленным и поставил сто галеонов на то, что поимеет тебя в нескольких позах до конца курса. Мы же были уверены, что ты дашь ему лишь в темноте под одеялом, думая при этом об Англии. Увы, проиграли. В том, что ты дашь, заметь, сомнений не было ни у кого.  — В нескольких позах? — происходящее не укладывалось в голове. Это же неправда. Он просто спит?  — Список поз был закреплён письменно, — с удовольствием просветил его Джеймс. — Он должен был взять тебя в миссионерской позе, раком, в позе наездника и в ещё одной на свой выбор. Так же он должен был хоть раз кончить тебе в задницу и развести тебя на минет, заставив проглотить все до капли. Северус почувствовал, как земля уходит у него из-под ног. Сириус же протянул руку и коснулся припухших, искусанных вчера губ.  — Расслабься, — посоветовал он. — Это всего лишь пари. Ну, да, я врал про любовь, но серьёзно, где я и где ты? Как ты мог мне поверить? Внешность у тебя — упаси Мерлин. Хотя задница отличная и потенциал определённо есть.  — Потенциал? — Северус повторял за ними слова, как попугай.  — Ну, сосал ты очень неумело, но всё искупал энтузиазм. Было неплохо.  — Неплохо?  — Кажется, его заклинило, — хмыкнул Поттер, легонько сжав плечи, наклонился к уху и прошептал:  — Не слушай его, ты был более чем неплох. Особенно хорошо ты смотрелся раком и когда скакал сверху. Ты отдавался так искренно, что у меня даже встал.  — Ты… ты видел? Северусу казалось, что он умрёт от стыда, услышав в ответ:  — Мы все видели. Бродяга же должен был доказать нам, что и правда выполнил все условия. Воспоминания можно просматривать с помощью специального артефакта, если ты не знал. Так что твою капитуляцию мы рассмотрели во всех подробностях. Ремус остался равнодушным, у меня встал, но дрочить я не стал. Зато Питер спустил два раза, да и Сириус передернул на моменте, когда загнул тебя пополам и драл в уже почти не закрывающуюся дырку. Но тс-с-с-с, я не говорил тебе этого. Джеймс отпустил его и отступил назад, а Северус всё смотрел на Сириуса, водившего пальцем по его губам.  — Почему? — хрипло спросил он уже своего бывшего, слыша, как мир вокруг разлетается на осколки. Он мучительно искал другую причину, кроме названной Джеймсом. — Из-за ста галеонов? Палец скользнул в рот, и у Сириуса потемнели глаза, но ответил он ровно:  — Я просто хотел поставить тебя на место. Ну, и трахнуть заодно, когда стало понятно, что под одеждой ты весьма неплох. Такого холодного, неприступного и занятого учёбой. А пари было приятным дополнением. Что же касается ста галеонов… Твоя мантия стоит дороже. И прекрати сосать мой палец, когда ты так делаешь, я вспоминаю, как смотрелись твои губы на моём члене. Джеймс прав, ты был более чем неплох. Я бы даже платил тебе за секс. Но ты ведь не согласишься, верно? Северус мстительно стиснул зубы и почувствовал на языке кровь. Сириус зашипел, вырвал руку и засмеялся.  — Какой горячий… Моё предложение останется в силе, Северус. Если нечего будет есть, приходи, и я трахну тебя за сто галеонов. Лучшие шлюхи мадам Розье получают за ночь восемьдесят, а уж зарплата подмастерья-зельевара в первые годы — ты ведь станешь зельеваром? — и того меньше, но, как-никак, я был у тебя первым. Так что накину цену по старой памяти. Слушать это дальше Северус не мог. Развернувшись, он побежал без оглядки как можно дальше от человека, так жестоко надругавшегося над его чувствами и мечтами. Как хорошо, что это последние дни в Хогвартсе. Он больше никогда не вернётся сюда и никогда не увидит Сириуса. Простому зельевару и наследнику древнего тёмного рода просто негде будет больше пересечься. И слава Мерлину.

***

Дом разваливался без поддержки, деньги почти закончились. Чувствовал он себя с каждым днем всё хуже и хуже. О варке зелий пришлось пока забыть. Но даже если бы ему и можно было приближаться к лаборатории, сил едва хватало на то, чтобы дойти от кровати до уборной. Сила уходила, словно в бездонную трубу. Северус понимал, что не справляется. И что выхода остаётся только два — пойти на поклон к Блэку или позволить им обоим умереть. Оба выхода ему категорически не нравились, но выбирать придётся уже сегодня-завтра. А ведь поначалу всё складывалось очень даже удачно. Через пару недель он почти оправился от предательства Блэка. Одинокому, неуверенному в себе подростку, нескладному и некрасивому, не составило труда убедить себя в том, что поступок Блэка хоть и ужасен, но абсолютно нормален. Он привык к жестоким шуткам ещё в детстве, а сейчас он вырос. Вот и шутки стали более взрослыми. Отец, наконец, перепил и отправился в мир иной. Мать он похоронил годом раньше. Маленький домик на старой заброшенной улице теперь принадлежал ему одному, и он мог в нём всё полностью переделать. Северус не зря учился на одни «превосходно», он отлично знал все бытовые заклинания. Дом обновлялся, отряхиваясь от старых обоев и краски, как собака от уличной грязи. Обрастал занавесками и покрывалами, полочками, простой, но удобной мебелью, скрипел свежими деревянными полами. В подвале появилась лаборатория, а на чердаке — дуэльный зал. Когда Северус закончил с переделкой дома, он ничем не напоминал полуразвалившуюся хижину, какой был ещё месяц назад. После этого Северус занялся поиском работы. Знакомый с детства аптекарь, прекрасно знавший, насколько одарён юноша, с удовольствием согласился покупать у него со скидкой простенькие зелья и помочь в поиске клиентов на зелья посложнее, за определённый процент поручившись своей репутацией. Два мастера зельеварения, ознакомившись с его рекомендациями и исследованиями, благосклонно отнеслись к предложению взять его в ученики, и в письмах с ними он обсуждал нюансы и детали, чтобы сделать окончательный выбор. Посаженный на заднем дворе, тоже приведённом в порядок, небольшой аптекарский огород из редких трав и цветов, привезенных из Хогвартса, частично выпрошенный у профессора Спраут, частично, с риском для жизни, добытый из Проклятого леса, чувствовал себя хорошо и обещал окончательно прижиться уже к осени. Зарабатываемых денег хватало впритык, но заначку на чёрный день, скопленную из стипендии, удавалось почти не трогать. Всё было хорошо. До тех пор, пока магия Северуса не начала сбоить, а самочувствие — ухудшаться. Сначала его начало тошнить по утрам. Лёгкая тошнота не прошла через пару дней, как он понадеялся, а перешла в постоянную невыносимую дурноту. Никакие зелья не спасали, организм немедленно избавлялся от них, выдавая обратно. Потом начались головные боли по той же схеме: сперва слабые и редкие, потом частота приступов и их сила начали расти, окончательно его измучив. Зелья, опять же, не помогали. Он похудел, осунулся, под глазами залегли круги. А когда магия перестала слушаться, выдавая то файербол вместо люмоса, то полный пшик на любое заклинание, Северус по-настоящему испугался, поскольку теперь он не мог варить зелья. А другого источника дохода у него не было. Наглотавшись модифицированного укрепляющего, которое на него слабенько, но всё же действовало, Северус, вскрыв заначку, заставил себя по камину добраться до Мунго. Аппарировать он не рискнул. И теперь ждал своей очереди, мрачно размышляя, какое проклятие и где он отхватил, от чего теперь умирает и хватит ли у него денег, чтобы исправить этот печальный факт на что-то более весёлое. Вызов колдомедика он, накрутивший себя до предела, воспринял почти с радостью. Вот только результат осмотра его ошеломил и вселил ужас.  — Вы не умираете, молодой человек, — успокоил его седой, но крепенький целитель, одетый в глухую лимонную мантию и поблескивая из-под очков-половинок весёлыми глазами, чем безумно напомнил незабвенного Дамблдора, которого Северус ненавидел за лицемерие все семь курсов Хогвартса.  — Вы не умираете, — повторил он, не дождавшись от пациента иной реакции, кроме вопросительно вздернутой брови и тяжёлого взгляда, — и проклятия на вас никакого нет. Вы просто ждёте ребёнка. Очень сильного магически ребёнка, и ваше тело не справляется с навалившейся на него нагрузкой. Северус застыл. Ребёнок? От Сириуса Блэка? Ничьим больше он не мог быть, так как секс у него был только с Сириусом. Но как? Разве это возможно? Колдомедик, между тем, продолжал объяснять:  — Отсюда тошнота, слабость, головные боли и потеря контроля над магией. Вам нужен второй отец рядом. Или поддержка родовой магии. И в обоих случаях вам необходимы очень дорогие и очень специфические зелья, я напишу список и примерную стоимость, — на этом моменте Северус вздрогнул, с ужасом понимая, что вряд ли это ему по карману. — Рекомендую заказывать их только у мастера, так как это вопрос физического и магического здоровья вас и вашего малыша. Вам категорически запрещено даже близко подходить к лаборатории. Колдовать можно, но лишь в те дни, когда чувствуете себя хорошо, и ограничиваться простыми заклинаниями. Питаться разнообразно, слушая своё тело. Если вам нестерпимо хочется полить рыбу шоколадом — смело поливайте. Это будет именно то, что вам требуется в данный момент.  — Можно… Можно мне спросить… — наконец сумел справиться с шоком и разлепил губы Северус.  — Разумеется. Спрашивайте, — старичок удобно устроился на кушетке и выжидательно на него уставился.  — Я полукровка, вырос среди маглов, и впервые слышу даже о возможности мужской беременности, — Северус взял себя в руки. — Это редко случается, или просто обходило меня стороной?  — Это случается не просто редко, а невероятно редко. Мужская магическая беременность — истинное благословение магии. Счастлив тот род, что им отмечен. Для её наступления, помимо воли Великой матери, необходим ряд обязательных условий. Это значит, что условия могут быть соблюдены, но зачатия не произойдёт. Но без них зачатие тем более невозможно.  — Какие это условия? — уточнил Северус, вспоминая ту ночь и последовавшее за ней утро.  — Секс в принимаемой позиции, конечно. Сила почти предельного уровня у обоих отцов — по этой причине, молодой человек, я сильно сомневаюсь, что вы полукровка. Скорее всего, вы чего-то не знаете о своих родителях. Идеальная магическая совместимость. Выпитая принимающим в течение суток кровь дающего партнёра.  — Кровь? — Северус встрепенулся, вспоминая прокушенный палец и привкус крови во рту.  — Да, кровь. Обычно выпивают ритуальную чашу сразу после соития на алтаре, объёмом примерно в один стандартный мерный стакан. Но на самом деле достаточно одной капли. Северус прикрыл глаза. Идиот. Не цапни он Блэка — и всё было бы в порядке. Ладно, с зачатием разобрались.  — Можно ли сделать аборт и до какого срока? Я спрашиваю чисто теоретически, я ещё ничего не решил! — поспешил он оправдаться, глядя на реакцию вскинувшегося целителя.  — Никогда даже не говорите такого вслух, — прошептал тот, понизив голос. — Магия не прощает тех, кто отторгает её подарки. Вы гарантированно умрёте при аборте, и это будет настолько болезненно, что гуманней пустить себе в лоб Аваду Кедавру.  — Хорошо, я понял, — Северус потёр лицо и вздохнул. — Ребёнок здоров? Какой срок? Пол уже можно сказать?  — А я не сообщил? Срок — девять недель. Мальчик — при магической беременности всегда рождается мальчик. Сейчас он абсолютно здоров и, повторюсь, потенциально невероятно силен. А вот у вас я наблюдаю признаки магического и физического истощения, в связи с чем мы возвращаемся к вопросу о рекомендациях. Мне хотелось бы переговорить вашим супругом. Когда это будет удобно?  — Никогда, — буркнул Северус, на которого в полной мере навалилось осознание того, насколько он влип.  — Вы не понимаете всю важность…  — Никогда, потому что это невозможно. У меня нет супруга. И пары тоже нет. Это была случайная связь, и у меня нет возможности связаться с отцом ребёнка.  — Это очень плохо, — помрачнел целитель, постукивая пальцами по рабочему столу. — Родовая магия?  — Я полукровка без рода, какая родовая магия, доктор? В кабинете повисла тишина. Старичок, похожий на Дамблдора, обдумывал ситуацию. Северус же просто отрешился от происходящего, стараясь ни о чём не думать. Наконец, целитель пришёл к решению.  — Ещё один уточняющий вопрос. Насколько устойчиво ваше финансовое положение?  — Оно почти отрицательное, доктор, — горько ухмыльнулся Северус. — Я зарабатываю на жизнь варкой зелий. Я только-только закончил Хогвартс, пусть и почти на одни «Превосходно». Вёл переговоры с двумя мастерами, согласными взять меня в ученики. И то, и другое мне теперь недоступно. Отложенных денег у меня немного, десятую часть из них съел сегодняшний визит к вам. Родни у меня нет, я сирота. Если продать все, что я имею, мне хватит только на пару флаконов зелья высшего уровня сложности авторства мастера зельеварения. Что мне делать, доктор? Есть ли шанс у меня и у моего ребёнка остаться живыми и здоровыми? Целитель молчал минут пять, после чего бросил: «Подождите меня здесь», — и вышел из кабинета. Его не было почти час. Северус, которому за это время опять стало плохо, лёг на кушетку и сам не заметил, как заснул.

***

 — Парень, очнись, у меня нет времени вокруг тебя танцы танцевать, меня пациенты ждут. Давай, продирай глаза. Северус проснулся от тряски и недовольного низкого густого голоса, что-то ему втолковывавшего. Из-за тумана в голове смысл слов ускользал, но глаза он, приложив усилия, всё же открыл. Рядом с ним на стуле сидел одетый в лимонную мантию целителя бритый налысо громила, похожий на вышибалу в ночном магловском клубе, и тряс его за плечо. Северус от испуга вскочил, дёрнулся назад и приложился о стену тут же взорвавшейся болью головой.  — Да что ж ты так, неудача ходячая, — посетовал колдомедик (а кто ещё мог быть одет в лимонный форменный халат?). — Покалечишься же, а у тебя и так проблем для одного пациента слишком много. Пей. Залпом. Мало что понимая, Северус догадался, что возникшее перед ним зелье нужно выпить, и опрокинул его в себя махом. В голове прояснилось почти мгновенно, и боль ушла вместе со слабостью. Северус удивлённо уставился на мрачного гуру от медицины, за которым маячил знакомый седой старичок, и осторожно сел, отведя от себя в сторону весьма внушительную руку.  — Ну, вот и хорошо, — заулыбался тот. — Воспринимать информацию можешь. Теперь слушай. Стэнли рассказал мне о твоей безвыходной ситуации. Мы не можем лечить бесплатно, но и не можем отправлять пациента умирать, не попытавшись что-либо сделать. Без специальных зелий ты умрешь. Для хорошего твоего самочувствия нужны запредельно дорогие зелья. Общая стоимость курса сравнима со стоимостью хорошего дома в центре Лондона с приличным куском земли. Да, парень, мужская беременность всегда была дорогим удовольствием. Больница не может себе позволить таких трат, но есть вариант, не самый приятный для тебя, зато дающий вам шанс. Северус подобрался и наклонился вперёд, ловя каждое слово.  — Ты найдёшь род, согласный принять тебя. И либо войдёшь в него, либо примешь полный вассалитет, срочный или бессрочный, без разницы. Без подпитки родовой магии вы выжить не сможете. Понял меня? Северус кивнул.  — Далее, зелья. Мы спасаем жизни и не можем позволить себе отвернуться от подарка магии, оставив вас без помощи. Полный курс, как я уже сказал, больница не потянет. Но можно пить зелья по упрощённому варианту. В таком случае сохраняться ваши жизнь и здоровье, но для тебя оставшиеся семь месяцев превратятся в пытку, а магия откажет совсем. Ребёнок не пострадает, он защищён непроницаемым коконом. А вот ты умножь происходящее с тобой сейчас в три раза и примерно поймёшь, что тебя ждёт дальше.  — Но ведь выбора у меня все равно нет, ведь так? — грустно улыбнулся Северус, глядя странному целителю прямо в глаза. — Или умирать, или мучиться.  — Ну, есть и ещё один вариант. Обратиться за помощью к отцу ребёнка. Если ты вдруг соврал, что его не знаешь, — проницательно заметил целитель.  — Я не хочу говорить об этом, — отрезал Северус.  — Ты можешь умереть.  — Я лучше умру.  — Ну, что ж, твоё дело, с ума каждый по-своему сходит, — вздохнул громила, почесав плечо. — Тогда подведём итоги. Ищи согласный принять тебя род. Больница предоставит необходимый минимум зелий приемлемого качества, причём упор будет делаться на интересы ребёнка. Взамен ты позволишь отобранной мной лично группе целителей вести твою беременность, делая необходимые записи и колдографии, из которых нельзя будет узнать твою личность, только медицинскую информацию. Все материалы будут являться собственностью больницы. И последнее — я попробую найти спонсора на сопровождение твоей беременности. Она — благословение магии. Может найтись богатый маг, которому нужно срочно замолить грехи перед ней достойным поступком. Сбережение её подарка подойдёт. Вроде всё. Ты согласен? Какой смысл спрашивать, согласен ли он, если никакого выбора у него нет? С тех пор прошло полтора месяца. Северус исправно пил зелья, о стоимости которых старался даже не думать, утешаясь тем, что взамен больница получила в его лице послушного подопытного кролика, медицинская карта которого будет в общем публичном доступе. Спасибо, хоть тайну личности обязались сохранить. Учитывая затраты, вряд ли на мужскую беременность решались бедные рода, а значит, подобный шанс никогда раньше не предоставлялся целителям и вряд ли когда предоставится вновь. И не в таком уж накладе больница, это обоюдная взаимовыгодная сделка. Выгодная не только по части записей и ведения беременности, но и касательно опыта в приготовлении таких сложных и редко используемых зелий. Вот только помогали они всё меньше. Слишком силен был малыш. Целитель Стенли, похожий на Дамблдора седой старичок, остался главным в наблюдающей его группе, и он категорически настаивал или на введении в любой сильный род, или на подпитке от отца ребёнка. И лучшим способом такой подпитки был секс. В последние пару недель Северус размышлял над тем, чтобы воспользоваться предложением Блэка о сексе за сто галеонов в случае нужды. Тому гонор не позволит пойти на попятную. Вот только как скрыть от него факт своей беременности? Уже достаточно узнав из рассказов и книг о родовой магии, о мужской беременности и о том, как относятся чистокровные к своим детям, Северус прекрасно понимал, что своего ребёнка Сириус заберёт. Варианты будут лишь в том, вместе с ним или без него. Он на полном серьёзе обдумал вариант отдать ребёнка. В конце концов, он его не просил, дать он ему может гораздо меньше, чем лорд древнего и богатого рода, он себя вообще отцом-одиночкой не представлял! Так не лучше ли не ломать малышу жизнь? Останавливало только понимание, что Сириус непременно захочет сделать подаренного магией сына наследником рода. А для этого, при наличии других претендентов, нужен полный магический брак между ними. И вот этому Северус противился всеми силами души. Он не желал прожить жизнь в полном подчинении презирающего его человека, однажды уже предавшего. Он справится. Он выдержит, родит сына, полюбит его и примет — об этом, как один, утверждали все наблюдающие его целители, магия не допустит иного. И сумеет обеспечить ему пусть не такое роскошное, но достойное будущее. Он талантлив, почти гениален, об этом говорили все, об этом хорошо знал он сам. Он выучится на мастера после родов, и всё будет хорошо. Нужно только выдержать. А Блэк пусть убирается к дементорам! Увы, как бы не убеждал себя Северус, его состояние ухудшалось с каждым днем. Ещё немного, и ему пришлось бы искать способ связи с Сириусом Блэком. Но, на его счастье, однажды очередным отвратительным утром на пороге его дома оказался наследник другого могущественного древнего рода — Люциус Малфой.

***

Малфоя Северус смутно помнил по младшим курсам Хогвартса. Носящий прозвище «слизеринский принц» старшекурсник, всегда безупречный и красивый, как снежная скульптура, всплывал в памяти брезгливо поджатыми губами и ледяной неукоснительной вежливостью. Он снисходил в общении лишь до равных ему по происхождению, но и никогда не опускался до унижения и травли тех, кому меньше повезло в жизни. У Северуса не было к нему негативных чувств. Они несколько раз пересекались во время учёбы на уровне привет-пока, но и только. Удивлённый визитом, он проводил высокого гостя в гостиную, морщась при каждом движении и пытаясь понять, чего от этого неожиданного визита ждать. Тот же, осмотрев комнату с нечитаемым выражением лица, выбрал единственное кресло и расположился в нём, как на троне. Хозяину дома ничего не оставалось, как присесть на кушетку. Пару минут они молчали, рассматривая друг друга. Наконец Люциус заговорил.  — Я не буду ходить вокруг да около. Поскольку я по личным причинам регулярно жертвую немаленькие суммы на нужды больницы Святого Мунго, мне недавно поступило предложение от её руководства на адресную помощь молодому магу, по стечению обстоятельств получившему Благословение магии. Я навёл о нем справки и с удивлением узнал, что учился пару курсов вместе с ним в Хогвартсе. Также я выяснил, что юноша невероятно талантлив в зельях, на уровне гениальности, и за право взять его в ученики чуть не передрались два лучших мастера зелий в Европе. Северус не смог удержать на лице равнодушное выражение, и Люциус позволил себе улыбнуться.  — Ты не знал? Не удивлён. Зельеварческая тусовка — та ещё клоака, полная подковерных интриг и эксплуатации младших. На всё время ученичества все открытия ученика принадлежат в первую очередь мастеру. Если ты так хорош, как о тебе говорят, им было за что бороться. Но вернёмся к нам. Люциус замолчал, рассеянно вертя в руках роскошную трость с набалдашником в виде головы змеи. Северус его не торопил, размышляя о несостоявшихся учителях и тех уступках, на которые он шёл в переговорах, когда, оказывается, можно было ставить условия самому.  — Я буду с тобой честен, хотя это не очень мне свойственно, — наконец решился Малфой. — В данном случае я считаю, что честность для меня более выгодна, чем обман или частичная правда. Если я хочу, чтобы ты совершил для меня чудо, нужно, чтобы ты всей душой сам хотел помочь мне. Только в этом случае у тебя получится обмануть природу.  — Совершить чудо и обмануть природу? Что вы хотите, чтобы я сделал? — Северус подавил внутреннюю дрожь облегчения, поняв, что нашёлся способ обойтись без помощи Блэка.  — Моя жена… Моя горячо любимая супруга, единственный свет в моей жизни, не может зачать ребенка. Я знал, что проблемы с наследником будут с самого начала. Обследуя невесту перед помолвкой, наш семейный колдомедик прямо высказался о том, что наш брак будет бесплоден. Помимо врождённых проблем с её здоровьем, у нас противоположные векторы магии. Отец потребовал от меня найти другую невесту, но мне не нужна была жизнь рядом с другой. Я поклялся в этом на семейном алтаре, как и в том, что найду способ дать ей сына. Магия приняла мою клятву, и отец был вынужден отступить. Но никакие деньги и влияние так и не смогли нам помочь за прошедшие три года. Лучшие целители и зельевары разводили руками. И тут я услышал о тебе. Люциус впился взглядом в хозяина дома, наклонившись вперёд и до побелевших пальцев стиснув рукоять своей трости.  — Я сразу понял, что это именно то, что обещала мне магия. Сохранив жизнь подаренного ею ребёнка, я получу шанс на собственного. Я оплачу полный курс зелий. Хотя договор с больницей разорвать нельзя, я уже проверил, но ты будешь наблюдаться и нашим колдомедиком. Все, что тебе… вам потребуется, я оплачу и достану. Ты гений, я оплачу твоё обучение, оплачу все ингредиенты и исследования, оплачу твоё мастерство. Я введу тебя в род младшей ненаследной ветвью. Взамен ты поклянешься своей магией, что сделаешь всё, чтобы подарить нам с женой здорового ребёнка-мага. И в день, когда он родится, мы будем в расчёте.