Благословение магии

Семь лет спустя. Малфой-менор горел огнями, оглушал роскошью и самой высокородной публикой. Приём в честь рождения наследника рода, Драко Люциуса Малфоя, шёл своим чередом, обещая стать самым важным светским событием года. Леди Малфой парадный зал давно покинула, унеся завернутого в шёлковые пелёнки сына, но счастливый отец продолжал сиять ярче начищенного галеона и радовать своим присутствием многочисленных гостей. Пятилетний мальчишка ускользнул из-под опеки домовых эльфов для охоты за проходящим мимо важным белым павлином, очень гордясь своей храбростью и хитростью. Погоняв от души крылатого аристократа, поплутав по украшенным разноцветными фонариками тропинкам и окончательно заблудившись, он наконец вышел к маленькому круглому озеру, в котором, изогнув тонкие шеи, плавали лебеди. Добраться до них с берега не представлялось возможным, и, побродив вдоль кромки воды под расстроенные вздохи, юный искатель приключений обратил внимание на белую каменную беседку, увитую тропическими цветами. В ней, улегшись целиком на скамейку и подперев голову рукой, читал книгу его одногодка, второй рукой таская с большой тарелки, стоящей рядом, крупный розовый виноград. На гостя он не обратил ни малейшего внимания.  — Эй! — постояв пару минут и мучительно соображая, как должен в данном случае вести себя наследник рода, уставший, заплутавший и сильно проголодавшийся, наконец окликнул хозяина беседки нарушитель чужого спокойствия. — Эй, привет! Можно с тобой познакомиться? Тот вздрогнул, оторвался от своего занятия и наконец заметил, что больше не один. Какое-то время два черноволосых мальчишки молча рассматривали друг друга. Первым не выдержал беглец.  — Так можно? Я Гарольд Джеймс Поттер, наследник Поттер. Можно я к тебе присоединюсь? Я заблудился и очень хочу есть. Второй мальчик кивнул и сел ровно, освобождая место рядом с собой.  — Да, конечно. Я Альтаир Малфой. Окажите мне честь, наследник Поттер, и разделите со мной трапезу. Плюхнувшийся рядом наследник благородного рода, сразу запихнувший в рот горсть винограда, закашлялся, давясь ягодами. Наконец, прожевав и отдышавшись, он хихикнул и сказал:  — Мерлин, ты говоришь как моя бабушка! Называй меня Гарри, пожалуйста. И говори нормально, а то я чувствую себя таким же старым, как дедушка. Что ты читаешь?  — «Правила поведения юных леди и лордов в обществе», — мальчик улыбнулся и протянул руку. — Рад познакомиться, Гарри. Зови меня Альт. Ещё больше рад, что ты не такой надменный, как наследник Нотт или наследница Паркинсон. Может, мы даже сможем подружиться.  — А ты сам? Я знаю, что наследник Малфой только родился, мне сказали родители. Но ведь ты тоже Малфой, и ты старше? Почему наследник не ты?  — Потому что лорд Малфой мне не отец, а крёстный, — вздохнул Альт. — Он меня, конечно, любит, но вот дети его друзей почти все задирают нос. Потому я эту скукотищу и читаю, папа велел. Сказал, что ирония — лучшее оружие против снобов. Я, правда, не очень понял, что это значит, но книгу обещал прочесть.  — Ну, и не мучайся, раз не нравится. Потом дочитаешь. Сегодня же праздник! Почему тебя на приёме не было?  — Не захотел, — Альт поёжился и бросил взгляд в сторону большого дома. — Я не очень люблю общаться со взрослыми. Они на меня смотрят как на малыша, сюсюкаются и умиляются. А я не маленький уже, мне целых пять лет! А наследники задаются и пытаются мне говорить, что делать. Не люблю, когда мне приказывают. Потому и не пошёл на приём, крестных мы с папой всё равно ещё месяц назад поздравили.  — Ну, и правильно, там скучно, — Гарри утешающе сжал бледную руку нового друга. — Я не буду задаваться, правда! Ты мне нравишься. Давай поиграем вместе? Только поесть сначала достанем, я всё равно голодный. Появившийся с хлопком домовой эльф поставил между мальчишками поднос с бутербродами и какао.  — Ой, Динки! — Гарри обрадованно набросился на еду. — А как ты меня нашёл?  — Молодой хозяин обижает верного Динки, — проворчал домовик, разливая какао по чашкам. — Динки — хороший домовой эльф, Динки исполняет желания хозяина. Молодой хозяин хотел один гулять по саду Малфой-менора, Динки не мешал. Молодой хозяин захотел есть, Динки принёс еду. А дальше Динки снова не мешает молодому хозяину гулять в компании благородного наследника.  — Ага, — Гарри задумчиво смотрел на место, где только что стоял его эльф. — А я думал, что хитрый и умный. Альт, ты слышал, он назвал тебя благородным наследником?  — Ну, я одет в цвета Малфоев и сижу в саду Малфой-менора. Наверное, подумал, что кем ещё я могу быть, — Альт отмахнулся от слов чужого домовика и жадно вгрызся в хлеб с ветчиной. — А во что ты хотел поиграть? И две головы склонились друг к другу, горячо обсуждая свои планы на вечер.

***

Сириус развлекался, провоцируя хозяина менора на смешные высказывания и действия. Изрядно набравшийся Люциус Малфой, выхаживающий по залу не хуже своих знаменитых павлинов, улыбался дебильной счастливой улыбкой и отвечал на вопросы невпопад. Люциуса Сириус недолюбливал, но питал самые нежные чувства к кузине, а Цисси любила мужа самозабвенно, получая в ответ безграничное обожание и нежность, и за её счастье Сириус Блэк заочно прощал Малфою все его грехи. Правда, сегодня Люциуса можно было понять. Сын! Сколько слёз пролила Нарцисса на плече кузена, жалуясь на своё бесплодие. Высший свет, сочувствуя внешне, злорадно шептался по углам о том, что нечего было идти против воли отца и плевать на заключения ритуалистов и колдомедиков. Ах, как жаль, что такой древний и могущественный род прервётся! Ах, как печально, что наследник Малфой оказался настолько глуп! Ах, ах, ах… Сириус бесился, Нарцисса вымученно улыбалась, Люциус, бледнея от ярости, стискивал свою неизменную трость. И кто бы мог подумать, что мальчишка, над которым он так жестоко подшутил на последнем курсе, совершит для его обожаемой кузины чудо? Жизнь временами так странно сплетает свои нити, что остаётся лишь диву даваться. Впервые услышав от Цисси про её гениального Северуса, он вначале не связал это имя с невзрачным бледным полукровкой, которого знал по Хогвартсу. Утончённая, изысканная Нарцисса просто не могла с таким восторгом отзываться о ком-то посредственном. За все эти три года, слушая про очередные эксперименты, неудачные исследования, невозможные зелья, всё это время, роясь вместе с Цисси в родовой библиотеке и разыскивая по миру для неё древние фолианты и немыслимые ингредиенты, он знать не знал, кто такой Северус Малфой. До разговора на прошлой неделе, когда Цисси обмолвилась, как ей жаль, что у них двоих так ничего и не получилось на последнем курсе. И тогда, осторожно расспросив кузину, Сириус искренно порадовался двум вещам: что ему самому хватило в своё время мозгов не распространяться о своём поступке, подспудно понимая, что хвалиться тут нечем, и что сам Северус, похоже, тоже не говорил никому о том, как поступил с ним Сириус Блэк. Сейчас бывший заморыш, ставший самым молодым мастером зельеварения за последние триста лет и обманувший ради его кузины природу и магию, находился в Дании на каком-то международном зельеварческом конгрессе. Но когда он вернётся в Англию, Сириус собирался встретиться с ним и попросить прощения. В конце концов, Северус заслуживает его уважение за одну свою помощь Нарциссе.  — Бродяга! — Джеймс просочился к ним сквозь изрядно поредевшую толпу гостей. Официальная часть приёма закончилась, остался один молодняк, и можно было немного расслабиться. — Ты Гарри не видел? Он удрал из детской зоны.  — Парк безопасен, Пот-тер, — Люциус, пьяно улыбаясь, повис на руке Сириуса. — Раз он не в детском городке, то где-то в парке. Позвать… Позвать домовика и спросить?  — Люциус, тебе явно хватит, — Джеймс ткнул пошатнувшегося лорда Малфоя пальцем. — Хотя кто я такой, чтобы в такой день мешать тебе веселиться. Отправлю Лили с сыном домой и, пожалуй, тоже напьюсь. Домовик, говоришь? А за ним ведь действительно присматривал домовик. Динки!  — Хозяин звал верного Динки? — домовой эльф в наволочке с гербом Поттеров, появившись с неизменным хлопком, вновь покачнувшим лорда Малфоя, склонился в низком поклоне.  — Динки, ты же должен был следить за Гарри!  — Динки следит. Динки — хороший эльф!  — Ну, и где он тогда?  — Молодые наследники играют в беседке у озера. Динки наблюдает, но не вмешивается.  — А, беседка… — хихикнул Люциус. — Любимое убежище юного поколения…  — Сири, протрезви его немного, — Джеймс покосился на довольного Сириуса. — Одному напиваться нечестно, я тоже хочу. Динки, перенеси меня к сыну.  — А точно надо? Он сейчас такой забавный, — спросил Сириус ему вслед и задумчиво посмотрел на почти отключившегося Малфоя. — Хм. Пожалуй, всё же надо.

***

 — И где вас пикси носят, молодой человек? Джеймс наклонился над взвизгнувшим от неожиданности, сидящим в засаде сыном и поправил ему съехавшие на нос очки, мимоходом почистив измазанную в земле парадную мантию. Ещё один мальчик, на которого его сын, похоже, и охотился, вылез из соседних кустов и неуверенно поклонился. Джеймс с интересом осмотрел стянутые в хвост смоляные кудри, распахнутые в тревоге серые глаза на бледной мордашке, густые длинные ресницы. Мальчик был выше Гарри почти на полголовы, поразительно красив, и вызвал у Джеймса какое-то смутное беспокойство. Но обдумать своё ощущение ему не дал Гарри.  — Папа, знакомься, это мой лучший друг с этого дня, Альтаир Малфой. Альт, это мой папа, лорд Поттер.  — Малфой? — удивился Джеймс, не находя в ребёнке никаких общих черт с Люциусом. — Но у лорда Малфоя только один сын, Драко.  — Да, я знаю, — важно кивнул Гарри. — Дядя Люциус ему не папа, а крёстный.  — Крёстный? — Джеймс впервые слышал, что у Малфоя есть крестник, да ещё и входящий в его род. Как там Динки сказал, молодые наследники?..  — Пап, — Гарри дёрнул его за мантию. — А можно Альт придёт к нам завтра в гости? Ну, пожалуйста! Я покажу ему чердак и домик на дереве.  — Если его родители не будут возражать, то почему нет? — Джеймс рассеянно потрепал сына по голове, продолжая рассматривать его друга. В голове вертелась какая-то мысль… Так, ладно. После.  — А сейчас, Гарри, попрощайся с Альтаиром. Тебе пора домой.  — Но папа! Мы только начали!  — Гарри, мы с тобой о чём говорили утром? — Гарри обиженно засопел и уставился себе под ноги. — Не заставляй меня злиться. Если родители разрешат Альтаиру, он придёт к тебе в гости. Если нет — придёшь в гости сам. А сейчас прощайся, вам обоим уже пора спать. Гарри горестно вздохнул и повернулся к настороженному Альту.  — Мне пора домой. Но ты ведь придёшь ко мне завтра в Поттер-менор, правда?  — Если крёстный мне разрешит, — Альтаир кивнул Гарри и ещё раз поклонился Джеймсу. — Рад был познакомиться, лорд Поттер.  — Крёстный? Почему не родители? — с интересом спросил Джеймс.  — Папы сейчас нет, он уехал по важным делам.  — А мама?  — У меня никогда не было мамы. С вашего позволения, лорд Поттер, мне тоже пора спать. Спокойной ночи, Гарри.  — Спокойной ночи! Джеймс проводил взглядом направившегося к гостевому крылу мальчика. Мысль вертелась, но никак не давалась…  — Пап? — Гарри взял его за руку.  — Да? А, точно. Домой. Динки! И они аппарировали.

***

Джеймс наблюдал из окна за играющими в саду детьми. Альтаира Малфоя, про которого он, благополучно вернувшись обратно в Малфой-менор, попросту забыл, привёл с утра домовик Малфоев, сказав, что заберёт юного хозяина вечером. И теперь Джеймс терялся в догадках, пытаясь понять, что же его смущает в мальчике. Он определённо никогда не встречал его прежде, так что же его беспокоит? То, как потянулся к нему Гарри, объявив еле знакомого мальчишку лучшим другом? Так Гарри ко всем тянется, это не новость. Высший свет магической Англии, и так не сильно многочисленный, был изрядно прорежен ещё и предпочтениями четы Поттеров, иначе новые лучшие друзья у Гарри появлялись бы каждую неделю. То, откуда у Люциуса взялся пятилетний (а сколько, кстати, мальчику лет?) крестник, введённый в род? Так не его это дело, по большому-то счету. И этот факт мог бы вызвать любопытство, а не беспокойство. Что же тогда? Что? Интуиция артефактора просто кричала, что он упускает что-то важное.  — О чем задумался? Лили обняла его со спины, прижавшись всем телом, и Джеймс мягко сжал её ладони, не отводя взгляда от окна.  — Я не могу понять… Лил, что ты думаешь о крестнике Малфоя?  — Об Альтаире? Очень умный и способный мальчик. К тому же осторожный, рассудительный и вежливый. И очень гордый. Впрочем, я от сына Северуса другого и не ожидала, скорее бы удивилась, будь иначе.  — Сына Северуса? Ты имеешь в виду того мастера зелий, что помог родиться Драко?  — Ну, да. Мы с ним ещё дружили в школе, помнишь? Ты вечно его задирал, из-за чего мы весь шестой и седьмой курс ругались, а потом он сошёлся с Сириусом, и ты оставил его в покое. Жаль, что у них ничего не вышло. Хотя, конечно, я вообще удивилась, что Сири обратил на него внимание: красавчиком Северус тогда совсем не был.  — Погоди, — Джеймс замер, интуиция завопила дурниной. — Ты хочешь сказать, что знаменитый чудо-зельевар Люциуса и есть то тощее недоразумение, что таскалось за тобой весь Хогвартс?  — Джеймс! — Лили оттолкнула его и отошла на шаг.  — Прости, — Джеймс поднял руки и покаянно наклонил голову. — Неудачно выразился. Ты уверена, что это один и тот же человек?  — Разумеется, мы же возобновили дружбу и регулярно встречаемся в кафе Фортескью уже года два как! Я безумно за него рада, он добился всего, чего хотел, и даже больше.  — Так, — Джеймс потёр лоб. — Давай по порядку. Откуда у Снейпа сын? Почему он крестник Малфоя? Почему он носит фамилию Малфой?  — Люциус ввёл его с сыном в род в благодарность за рождение Драко. Зачем это Северусу было нужно, я не знаю, не спрашивала. Но они сейчас оба Малфои. Откуда у Северуса сын, он мне тоже не сказал. Какая-то грустная история в прошлом, что-то не сложилось с его матерью, и ребёнок остался с ним. Что тебя беспокоит, Джеймс?  — Не уверен пока. А ты не знаешь, сколько лет Альтаиру и когда у него день рождения?  — Разумеется, знаю. Двадцать восьмого марта. Альтаиру сейчас пять лет. Он ровесник Гарри. А что?  — Да нет, ничего, — интуиция притихла, но не успокоилась. — Пойдём, пусть играют. Расскажи, как Нюнчик умудрился стать мастером зелий в таком возрасте?  — Джеймс!

***

 — Люц, мне не нравится, что Альт почти поселился у Поттеров, — Северус нервно барабанил пальцами по подлокотнику своего кресла. Вернувшись с конгресса, где он, как обычно, блистательно выступил и утер нос всем этим замшелым пням очередным открытием, он с ужасом узнал, что в его отсутствие сын крепко подружился с наследником Поттеров, Гарри. Против сына Лили, с которой они давно возобновили дружбу, он ничего не имел. Но Поттер… Поттер, помимо того, что Северус так и не простил ему прошлого, мог понять то, что понимать никому было не надо. Ещё во время беременности Северус уже спокойно, не боясь за свою жизнь, обдумал со всех сторон, как ему лучше поступить, раз за разом прокручивая в памяти все свои воспоминания о Блэках. И пришёл к выводу, что ни сам не хочет иметь с ними ничего общего, ни родственников таких для своего сына ему пока не надо. Один их двинутый почти разумный городской особняк, дважды попытавшийся его убить в единственный визит — прибить дверью и скинуть с лестницы, — чего стоил. Из всех полоумных, помешанных на чистокровности Блэков Сириус был самым нормальным. Но, принявший тепло маглорожденную Лили Эванс, введенную в итоге в род Поттер с соблюдением всех законов и ритуалов, полукровного Северуса Снейпа он все семь лет Хогвартса травил, ненавидел и изводил злыми шутками, апофеозом которых стала самая последняя, что исключало какие-либо варианты партнёрских либо брачных уз между ними. А без них не было никакой разницы, когда сын узнает, кто является его вторым отцом, — в год или в семнадцать. И Северус уже осознанно принял решение скрыть как возраст Альтаира, так и то, что он выносил его сам. Колдомедики были связаны врачебной тайной и не имели права разглашать имени пациента, во всех дневниках наблюдений и записях он остался безликим мистером Смитом. С Люциусом они обменялись непреложными обетами, и в обете со стороны Люциуса были условия молчать и помочь. Обоюдовыгодная поначалу, сделка со временем обернулась искренней любовью к мальчику со стороны четы Малфоев и крепкой дружбой, замешанной на уважении и благодарности, с его отцом. И Северус сам не заметил, как они с Альтом поселились в гостевом крыле.  — Сев, ты неправ. Люциус сортировал бумаги на столе и обдумывал подкинутую с утра поверенным срочную задачу. Выгнать из кабинета встревоженного безопасностью своего драгоценного чада зельевара не представлялось возможным без скандала, проще было смириться и выслушать. Вот ведь удивительно, что творит с магами мать наша Магия! Абсолютно равнодушный к ребёнку всю беременность, после родов Северус сделал сына смыслом своей жизни, поставив впереди обожаемых зелий. И бдил над ним, аки дракон над кладкой.  — У Альта твой характер, твоя болезненная гордость и разборчивость, что не прибавляет ему друзей. Дети слуг для него слишком глупы, перед аристократами же он склонять голову не желает, интуитивно зная, что не в чем им не уступает. Я понимаю, почему ты скрыл его рождение, но, Сев, рано или поздно правда всё равно всплывёт. Пусть он бастард и прав на род иметь не будет, если Сириус всё-таки женится, что рано или поздно произойдёт, но мы не один раз говорили с тобой о том, что глупо лишать Альтаира наследия и изрядного куска силы из-за твоей обиды. Альт чистокровен и должен получить то, что положено ему от магии по праву рождения. Всё, что было между вами с Сириусом, в прошлом. Ты изменился, он изменился. Вы оба…  — Люц! Я не передумаю, ты же знаешь. Не надо на меня давить. Я не хочу, чтобы Блэк знал, и это не обсуждается. Даже если он стал таким идеальным, что заслуживает медали.  — Я под обетом, и я молчу, — Люциус развёл руками и с повышенным энтузиазмом зашуршал бумагами. Они оба прекрасно понимали, что попытки вправить мозги не прекратятся. Но обет вязал прочно, и лишь Северус мог его отменить.  — Сев, неужели ты не видишь, что эта дружба для Альта — просто подарок? Интересный, равный по происхождению и силе друг-одногодка. Помимо всего прочего, вхожий в Блэк-Хаус.  — Вот это мне и не нравится, — зашипел Северус. — Если его узнает родовая магия? Если его узнают Блэк или Поттер?  — Как они его узнают, скажи мне? Внешне они не очень похожи, только волосы и глаза. Медальон надёжно держит иллюзию. Он даже родовой источник обманывает, Цисси же проверяла, и не раз! Альт воспринимается всеми как один из Малфоев. Даже если предположить, что кому-то и придёт в голову мысль, что та связь могла закончиться беременностью, что невероятно само по себе, не совпадает официальный возраст! Выдохни, ничего не угрожает твоему глупому упрямству. Никто сам не свяжет Альтаира Малфоя с Сириусом Блэком. Так что не мешай своему сыну наслаждаться первой своей настоящей дружбой и лучше надейся, что эта дружба окажется долгой и крепкой. В будущем она сильно ему поможет. Не вмешивайся, Сев. Альт не простит тебе этого. Северус, злобно зыркнув, откинулся в кресле. Легко сказать: «Не вмешивайся»! Но Люц прав, Альту нужен друг. Так что придёться рискнуть.

***

Встретиться с Северусом у Сириуса не получилось. Тот категорически отказался встречаться, но извинения совой принял. Ну, и ладно. Не особо и хотелось. Посчитав свой долг выполненным, Сириус делил своё время между новорождённым Драко, Поттерами, делами рода и борделем мадам Розье (отношения с кем-то стоящим никак не складывались, и хоть мать ворчала, но время ещё было, да и Сириус не хотел пока связывать себя брачными узами). С огромным удивлением он узнал, что у Снейпа есть пятилетний сын (что за ненормальная на него позарилась? Хотя она вроде тут же от него сбежала), с которым Гарри очень дружен. За прошедшие с момента знакомства четыре месяца они постоянно бегали друг к другу в гости, поровну деля время между менорами. Мальчишка у Нюнчика вышел отличный, искренне Сириусу нравился, и он возился с Альтаиром с огромным удовольствием. За этим занятием его однажды и застал в детской задумавшийся и протиравший очки Джеймс. Про родовой дар Поттеров видеть истинные ауры живых существ и магических предметов сквозь все артефакты и мороки не знал никто, кроме самих Поттеров, которые из поколения в поколение обучали своих наследников правильно расшифровывать то, что они видят. Сохранения тайны требовал кодекс рода, поэтому о своём даре Джеймс не мог рассказать даже лучшему другу. Только жене и сыну, когда он станет достаточно взрослым для ученичества. И, увидев в тот день склонившихся над рассыпанными по ковру амулетами Сириуса и Альтаира Малфоя, Джеймс понял, что же смущало его с самого начала. Аура. Аура, ясно указывающая на то, что оба мага находятся в ближайшем кровном родстве. Он не понял этого сразу потому, что не смотрел на них вместе без своих специальных очков, приближающих зрение к нормальному (очень тяжело постоянно видеть вокруг себя сверкающую разноцветную радугу). И оказавшиеся рядом, вошедшие в резонанс, искрящиеся ауры ползающих по полу мужчины и мальчика с одинаковыми смоляными кудрями, стянутыми в хвост, оставляли лишь два варианта толкования: отец и сын, либо кровные братья. Просидев несколько дней в библиотеке и просмотрев все имеющиеся на эту тему материалы, Джеймс был абсолютно уверен в том, что варианта только два. Пять лет, плюс время на вынашивание. Лорд Орион ещё был жив. Сын или брат? Но оба варианта не отвечали на вопрос, каким образом мальчик, Блэк по крови, пусть и бастард, оказался на попечении Снейпа.

***

 — Кричер! — Джеймс вышел из камина, держа за руки обоих мальчишек. Один из них с любопытством озирался по сторонам, второй, уже бывший здесь не раз, изо всех сил пытался сохранить невозмутимость.  — Что понадобилось Лорду Поттеру в доме благородного, благословенного магией, чистокровного рода Блэк? Джеймс закатил глаза. Они с главным домовиком Блэков, чей возраст, по подозрению Джеймса, значительно превышал возраст самого Блэк-хауса, искренне недолюбливали друг друга. Его, как посмевшего жениться на маглорожденной, в этом доме в принципе не особенно жаловали, но помимо крайнего снобизма ко всем, кто не мог похвастаться не менее чем десятком поколений чистой крови, в роду Блэк было также жёстко соблюдаемое правило никогда и ни в чем не спорить с главой рода. А главой рода после смерти своего отца несколько лет назад стал Сириус.  — Кричер, леди Вальбурга дома? У матери Сириуса был отвратительнейший характер, а также врождённая способность изящно и исключительно в рамках приличий так опустить собеседника и облить его пятьюдесятью оттенками презрения (и ничуть не нарушить при этом прямой приказ сына быть безукоризненно вежливой), что Джеймс предпочитал с ней лишний раз не встречаться.  — Хозяюшка Вальбурга не может принять лорда, хозяюшка отправилась с визитами и вернётся только вечером.  — Отлично! Мы с твоей дорогой хозяюшкой сегодня обойдёмся без того, чтобы трепать друг другу нервы. Отведи Гарри и его друга в игровую, а я в библиотеку.  — Кричер послушается лорда, Кричер не может противиться приказу хозяина. Но как больно Кричеру видеть угасание благородного чистокровного рода Блэк, как больно слушаться… Взяв детей за руки, эльф, не прекращая ворчать, аппарировал. Джеймс нахмурился. Он предполагал, что Кричер не почувствует в Альтаире родной крови, иначе правда давно бы открылась (кстати, а имя-то у мальчика звёздное, в полном соответствии с кодексом Блэков), но вот почему кровь молчала, терялся в догадках. Действие медальона? Тогда это значит, что Снейп знал, что его сын — Блэк, и намеренно это скрывал. Джеймс до сегодняшнего дня был уверен, что скрыть прямого наследника рода, законнорожденного или нет, от родовой магии невозможно. Вопросы всё множились. Но прежде, чем посвящать в это Сириуса, ему нужно было кое-что проверить.