Это просто мы

– Итак, Альфред… – Да, создатель? – Только что мне доставили последние ингредиенты… – Это… Значит, уже можно? – Да. Врубай! И в новом доме Натана и Ноа что-то бабахнуло, терзая перепонки, а потом ещё и ещё. Хорошо, что ближайшие соседи в километре, да и вообще дом под щитом-куполом. Нет, это не испытания новой игры или какого-то робота-кибера. Это тяжелый металл разорвал обычную тишину. Если уж мужику делать что-то ванильное, то хотя бы с музыкой! Ноа нацепил голоочки, чтобы видеть рецепт и держать связь с киберами и Альфредом. Овечки уже стояли в ряд, были собраны и серьезны… И, конечно же, проинструктированы. Обновленная Жестянка, обозванная Эмво, в связи с новым корпусом и прошивкой, стоял в центре кухни и держал наготове огнетушитель. Так, на всякий случай. Все воспоминания о прошлом сохранились, и он помнил первую готовку хозяина. – Ну, держись, горький шоколад. Сейчас я тебя сделаю! С любовью!!! – подбодрил себя диким криком Ноа и ринулся в бой. Пластиковый пакет, что принес доставщик, уже был распакован – всё необходимое разложено. Охренено дорогие на сегодняшнее время какао-порошок и коричневый сахар смешать в миске – этим Ноа и занялся. Самое тупое занятие: нужно добиться равномерной смеси, как гласил рецепт, и вещал приторно-лыбящийся поваренок в голоочках Ноа. Парень-то был бы рад это сделать – каждый год он честно пытался добиться этой дурацкой равномерности, но комочки в итоговом составе всё равно всплывали и бесили своим наличием. Но в этом году он решит надоевшую проблему: «Мешатель 4000» – девайс, который он сделал именно к этому дню. И вот, состроив зверское лицо, напугав летающих вокруг овечек, он засунул агрегат внутрь миски и нажал старт. Играла музыка, почти выбивая стекла запредельной громкостью; скрывая сумасшедший взгляд, блестели голоочки, в которых поваренок приговаривал: «Усердно мешать, нам ведь не нужны комочки?»; Альфред кричал: «Да-а-а, хозяин! Да! Сильнее! Почти… почти равномерно». Песчинки сахара и какао летели во все стороны, как кровь на операции, резко выстреливали в сжавшиеся губы, чуть покрасневшие скулы и тут же ссыпались до подбородка. Ноа героически терпел щекотные залпы и покачивал головой в такт адскому припеву. – Готово! – он вытер пот со лба и победоносно вознес руки к потолку. Овечки, поддерживая шизофренический фарс, захлопали копытцами, всё ещё наворачивая круги над парнем. Эмво покрепче перехватил огнетушитель – его функции подсказывали, что хозяин немного двинулся и точно может что-нибудь выкинуть. Намечающийся День всех влюбленных сводил с ума всё человечество во всём калейдоскопе галактик. – Молоко! – скомандовал Ноа, и овечки, тихо блея, притащили ему упаковку и кастрюлю. Белая жидкость, двумя стаканами легко влитая в емкость, потихоньку закипала под магическое бормотание Ноа. – Закипай! Закипай! Пока у меня тут снова комочки не начались! Долго молоко себя ждать не заставило и весело забулькало. Ноа посмотрел на овечек, овечки посмотрели на Ноа. Они кивнули друг другу и с крайне серьезными лицами склонились над тарой. Кастрюле поплохело от такого внимания, молоко воспроизвело ещё один бульк, довольно жалобный. Ноа сглотнул и аккуратно наклонил миску со смесью сахара и какао. Тонким медленным потоком засыпался порошок – руки повара почти не дрожали, а овечки не прекращали блеять, подбадривая хозяина. Альфред, кажется, не выдержав накала страстей, затаив дыхание, наблюдал за процессом, увеличивая громкость музыки. Последняя щепотка упала в кастрюлю, и все замерли. Секунда, вторая… Ни одного комочка! Альфред включил поверх музыки запись аплодисментов. Ноа же возвел руку вверх – сегодня он победитель. Овечки, выстроившись в ряд, вытянули копытца, и Ноа, усмехнувшись им, дал пять каждой из них. Эмво диагностировал всплеск адреналина и судорожно начал думать о том, чтобы после всей этой готовки уложить Ноа в медкапсулу. Герой-повар с уверено-довольной миной подошел к кастрюле и небрежным движением отправил два последних ингредиента: пару кристаллов морской соли и щепотку кайенского перца. – Получай, сволочь! Наконец-то идеально! Начался проигрыш гитары в мелодии, и Ноа, воспользовавшись свободным моментом, изобразил гитариста под очередной звук аплодисментов от Альфреда. Вот шоколад был сварен, остужен и даже разлит по формочкам в виде небольших сердечек. Всё это надежно уложено в морозилку, а сама морозилка была заперта на шифр-код. Натан, конечно, может попытаться взломать его, даже взломает – это точно. Но вряд ли станет, иначе ему не жить. – Итак, я должен это попробовать, – решительно сказал Ноа и, зажмурив глаза, сунул в рот одну из получившихся конфеток. Он скривился от горечи. Все замерли. Музыка орала. – Если бы я любил горький шоколад, сказал бы, что… Это вкусно! Довольные результатом Ноа, овечки, Жестянка и Альфред (последний условно) переглянулись, как раздался звук сигнала – болид Натана сел в гараж. – Твою ж!.. Он не должен был так рано вернуться! – Создатель, я могу его остановить! Позвольте пустить газ? – Альфред, блин, только попробуй! Овеченьки! Последние и так всё поняли: с диким блеянием они носились по кухне, вытирая потеки шоколада и убирая пустые упаковки, Ноа кинулся им помогать, а несчастный Эмво пытался вернуть огнетушитель на место. Все больше суетились, чем делали. Орущая музыка только сбивала, вводя в шок, только никто не додумался её выключить. Вот они, кажется, всё убрали, бешено оглядываясь, будто не шоколад прятали, а минимум два-три трупа. Бравая компания построилась в линейку и приняла совершенно неестественные позы, в этот же момент зашел недоуменный Натан, прикрывающий уши от оглушительного и уже действительно тяжелого металла. Он что-то кричал, но никто не услышал, только тогда Ноа, чертыхнувшись, попросил дворецкого вырубить наконец-то музыку. – Ох! – выдохнул Натан, когда дикий рев трех гитар, басухи и ударных наконец-то смолк. – Ну и жесть у вас тут… Что вы делаете вообще? – Э… Танцуем? – быстро, не успев собраться, спросил-ответил Ноа. – Ты меня спрашиваешь? – Нет, – замотал он головой. – Ты иди, переодевайся пока, я тут ужин потанцевал делать. – А-а-а… Ну хорошо, – с сомнением протянул Натан, состроив подозрительно-ухмыляющееся лицо. Когда он вышел, Ноа выдохнул и ногой получше запихал вываливающиеся кастрюли с нижней полки. А Натан?.. Натан сделал вид, что не заметил капельки шоколада на покрасневших щеках любимого.