Мой друг художник

Тацухико водил рукой по спине юноши, иногда проводя по ней ногтями, отчего последний слегка дрожал и громко дышал. Поцеловав любимого в губы, альбинос заставил его поднять руки чтобы тут же вытряхнуть из футболки, бросить её на диван и тут же провести руками от груди до живота, заставляя Накаджиму смущённо отвести взгляд, и почувствовать странный жар в животе и ниже него. - Не волнуйся, я ведь уже видел тебя таким, - успокаивал его алоглазый, и устроил руки на ягодицах пепельноволосого, тут же начиная поглаживать их и мять. От этого у младшего перехватило дыхание и он руками вцепился в плечи художника. Было странно, но так приятно, что любимый трогает подобным образом. Вскоре Тацухико вновь увлёк подростка в поцелуй, а одна из рук переместилась на пах и стала поглаживать его. Реакция последовала незамедлительно: громкое мычание в поцелуй и ёрзанье от этой ласки. Альбинос усмехнулся и оторвавшись от сладких юношеских губ, наклонился к уху Накаджимы и тихо шепнул: - Ацуши, не думал, что ты так быстро возбудишься. У тебя там твёрдо. Тебе нравится что я делаю так? Мальчишка тихо постанывал и отчаянно краснел и вместо ответа он закивал, давая понять, что да, ему нравится. Удостоверившись в этом, художник слегка прикусил мочку уха пепельноволосого, вырывая из его уст ещё один стон. А после переместился к чувствительной шейке, покрывая её поцелуями и водя по ней языком. Рука что сжимала и поглаживала стояк сквозь джинсы продолжала своё дело. - Аххх! Ммм, Т-Тацу… аааххх… м-мне горячо и б-больно, - простонал юноша, всё ещё держась за плечи любимого, словно отпустив их он упадёт. - Больно? - обеспокоенно спросил старшеклассник, уже просчитывая где он успел причинить боль своему мальчику. - Д-даааа, ах! Т-там где ты… т-трогаешь меня, мммххх! Услышав это, Шибусава выдохнул с облегчением: Ацуши просто не знает как реагировать на возбуждение. - Ничего страшного, малыш, - ответил художник, проведя языком по ключице пепельноволосого. - я помогу тебе унять эту "боль"~ После этого он прекратил тискать задницу натурщика и убрал с неё руку. Но лишь для того чтобы пальцы руки обхватили розовую горошину одного из сосков и принялись её сжимать и слегка оттягивать, тем самым заставляя Ацу громко вскрикивать, а другой сосок уже обхватили губы альбиноса, поигрывая с ним языком и совсем немного прикусывая зубами. Юноша весь подрагивал и едва ли не кричал, так хорошо ему сейчас было. "Боже, это так горячо, но от этого так хорошо! Моё тело совсем не сопротивляется тому, что он делает. Тацу, мне так хорошо! Не прекращай, не прекращай!" Шибусава оставил в покое соски парня и принялся спускаться к его животу оставляя дорожку поцелуев, давая ему короткую передышку, ведь дальше его ангел снова будет стонать и кричать. Он сел на колени и убрал руку с паха, лишь для того чтобы справиться с пуговицей, застёжкой и ремнём. - Ах, Тацу, ч-что ты хочешь? - Не бойся, всё что я сделаю, это доставлю тебе удовольствие. После этих слов он приспустил его джинсы, заставив подростка выдохнуть: ткань больше не давила на вставший половой орган, а затем произнёс: - Посмотрим, что у нас тут~ Шибусава медленно приспустил нижнее бельё натурщика, и перед его лицом был возбуждённый член, что требовал разрядки. Накаджима смущённо смотрел на альбиноса и сглотнул, когда его рука обхватила орган у основания и шумно выдохнул, когда она провела по всей длине. - Ах! Б-боже, боже! Тацу, это, это! - Ты никогда не трогал себя? Ни разу? - спросил альбинос, начиная медленно надрачивать мальчишке. В ответ постанывания и скулёж, а голову он запрокинул. Поняв, что сейчас Ацуши ему не ответит, Тацухико продолжил водить рукой по стояку, чувствуя как из отверстия в головки медленно начала стекать смазка. Другая рука принялась сжимать и оттягивать яички, добавляя больше удовольствия, которое Накаджима выразил сильным вздрагиванием и вскриком. По виску натурщика стекала капелька пота, когда здесь успело стать так жарко? Внезапно подросток почувствовал, что движение руки по члену прекратилось. Он приоткрыл глаза и опустил голову, желая знать, почему его любовник остановился: - Т-Тацу, почему ты прекратил? Что-то не, не так? В ответ альбинос коварно улыбнулся и облизал губы. По этому хитрому выражению лица Ацу понял, сейчас будет что-то ещё. - Всё в порядке, малыш. - Тацу, ты что-- аааа! Аааххх!! Б-боже, аааххх! Ммммххх, мммм! Тааааацу!! Внутри рта альбиноса было прохладно. Тацухико промычал и выпустил член пепельноволосого изо рта, но тут же принялся водить им по всей длине, сводя младшего с ума. Он вылизывал всю длину и головку, словно это был замороженный фруктовый лёд, едва ли не урчал от удовольствия вслушиваясь в стоны своего мальчика и чувствуя как он начал двигать бёдрами навстречу его ласкам. Ацуши нравится, ему хорошо, ему до одури хорошо от того, что с ним сейчас делает Тацухико. Нравится чувствовать, как язык скользит по горячему члену, как алоглазый вбирает его в рот и заглатывает. - Нннгх! Ааааахххххх! Т-Тацу, Тацу! Боже, хорошо! Мне так хорошо! Ммм! Не прекращаааааай! Прошу тебя! Ещё немного, ещё! - вскрикивал Накаджима. Тацу послушно продолжал ласку, пока вскоре не почувствовал, как Накаджима кончил, изливаясь прямо ему в рот. К счастью тот вовремя среагировал и вся сперма теперь была на полу гостиной и на лице Шибусавы. Ацуши же часто дыша и едва не валился с ног после такой разрядки, но всё же опустился на колени. Подняв голову и посмотрев на то, как с лица Тацухико стекает несколько капель его семени, юноше стало стыдно и он тут же схватил свою футболку. - Господи, Тацу, п-прости меня! Я, я не специально, я не хотел! - он принялся вытирать его лицо и едва ли не готов был заплакать от такого конфуза. Художник лишь усмехнулся и перехватил руку с футболкой, и та ненужной тряпкой отправилась на пол. А вот нежную и тонкую ручку он принялся целовать, обхватывать губами каждую фалангу каждого пальчика, а после и вовсе взял два из них в рот и принялся посасывать, чем обескуражил пепельноволосого юношу. Накаджима не знал, зачем Тацу это делает, но от этого возбуждение медленно стало возвращаться, особенно от звуков причмокивания. - Т-Тацу! Тот выпустил пальцы подростка изо рта и взглянул на него. - Понравилось? Натурщик моргнул и смущаясь кивнул в ответ. От этого Тацухико тихо ликовал внутри себя, а после помог Ацуши встать на ноги, и под слабый протест полностью стащил с него штаны и боксеры, бросая и первое и второе на диван. Ацуши взялся за руку Тацухико, которую тот ему протянул. А после старший повёл его в сторону спальни. Пришло время для главного удовольствия. *** Как только дверь спальни закрылась, Накаджима потянулся к губам любимого. Тот совсем не возражал и поцеловал его, руками поглаживая талию юноши, отчего последний постанывал в поцелуй. Когда воздуха стало не хватать им пришлось оторваться друг от друга. Но руки Ацу тут же потянулись к рубашке возлюбленного, вернее сказать к её верхней пуговице и расстёгивая ту. - Ацуши? - спросил Тацухико. - Я, я сам хочу. Это немного нечестно, ты ведь раздел меня, и я должен сам сделать это, наверное, - смущённо ответил пепельноволосый, расправляясь уже с четвёртой пуговицей. Альбинос хмыкнул и позволил младшему расстегнуть рубашку, а затем и стащить её с себя. Накаджима тут же принялся водить руками по открывшейся груди и животу художника, после подключая губы и язык, вспоминая, как это делал сам Шибусава. И теперь уже алоглазый млел от нежных рук, тёплых губ и языка своего мальчика. И пусть он делал это в первый раз, это совсем не уменьшало удовольствия от этих ласк. Но как только Ацу расстегнул его штаны и собирался опуститься на колени, Тацу резко поднял его обратно и принялся целовать шею подростка. - Не надо, - шепнул он на ухо натурщику. - тебе ещё рано пачкать свой ротик. Пепельноволосый громко выдохнул, когда художник оказался у него за спиной. - Ацуши, посмотри, - попросил он всё так же шепча ему на ухо. Он сделал как просил алоглазый - посмотрел вперёд. Но увидел лишь кровать. - Я, я вижу только кровать, Тацу. - Верно. Знаешь, раньше всё что я делал на этой кровати это спал. Накаджима вздрогнул, когда правая рука любимого легла ему на глаза, закрывая их. И тут же простонал, чувствуя как шею вновь покрывают поцелуями, слегка покусывают, а рука спускается с груди на живот и ниже, вновь водя по не до конца вставшему члену. - Но сегодня она будет не для сна, - снова обжигающе горячий шёпот на ухо. - представь, что я буду делать с тобой на этой кровати. После этих слов он последний раз поцеловал соблазнительную шейку любимого, и убрал руки с его глаз и возбуждённого полового органа, медленно развернул к себе и быстро поцеловал в губы. Тут же отталкивая от себя, заставляя подростка коротко вскрикнуть, отступить назад и упасть на кровать. Тацухико не теряя ни секунды тут же оказался над пепельноволосым и руками не сильно схватил тонкие запястья, прижимая Накаджиму к кровати, тем самым заставляя его испуганно вздрогнуть и посмотреть в покрытые страстью и желанием алые глаза. Альбинос тут же отпустил одно из запястий младшего и погладил по щеке рукой. - Не бойся, - произнёс старший. - я никогда не сделаю тебе больно. Этот жест успокоил натурщика, заставляя покраснеть и кивнуть в ответ, тем самым разрешая действовать дальше. И Тацу действовал, ведя рукой по щеке к шее, затем к груди и сжимая один из затвердевших горошин сосков, срывая со сладких губ любовника очередной стон. Ацу запрокинул голову, полностью доверяясь Тацухико. Он подрагивал и стонал от каждого касания и поцелуя альбиноса. - Ангел мой, ты прекрасен, - произнёс Шибусава, заставляя юношу чуть улыбнуться. Было приятно слышать такое. После этого альбинос избавился от штанов и белья, теперь он как и Накаджима был полностью обнажён. Он аккуратно развёл стройные ножки натурщика, обхватив их под коленями и принялся целовать внутреннюю сторону бёдер, заставляя Ацу громко выдохнуть и сжать руками простыню. Юноша решил приподнять голову и увидел, белую макушку и свой стояк. Это заставило его закусить губу, уж слишком развратной выглядела эта картина. "Он… он снова сделает это? Будет трогать, целовать и лизать его? О боже… это так пошло и… и одновременно приятно…" - думал Ацуши, снова откидывая голову на подушку и отдаваясь приятным ощущениям того, как любимые губы целуют его. *** Он вскрикнул, когда снова кончил и почувствовал горячее семя на своём животе. Но вздрогнул - язык Шибусавы принялся слизывать его, словно взбитые сливки. - Т-Тацу! Зачем? - А что такое? - промурлыкав спросил художник. - это же Ацуши~ Это дико смутило юношу. Разве это нормально? Но додумать он не успел - его резко перевернули на живот и навалились сверху. Накаджима охнул почувствовав, как в поясницу упёрлось нечто твёрдое и горячее. Но тут и гадать не нужно было, чтобы понять, что это. - Помнится, ты спрашивал хочу ли я тебя? - шепнул Тацу ему на ухо, проводя по нему языком. - позволь ответить. Я хочу тебя, Накаджима Ацуши. Хочу до дрожи в коленях. Дыхание натурщика вновь стало частым, а лицо порозовело, руки сжали подушку. Альбинос оторвавшись от ушка мальчишки поцеловал его в "загривок" и тут же прикусил кожу, оставляя метку, отчего паренёк вскрикнул и дёрнулся. - Аааххх! Тацу, н-не надо так! - Ммм, прости. Я не удержался. Несколько секунд он зализывал место укуса, а после стал спускаться к пояснице любимого, целуя каждый позвонок, и вызывая у пепельноволосого мурашки. В один момент старший приподнял Накаджиму, заставляя встать в коленно-локтевую позу, а после заставляя того испытать немного стыда, когда художник руками развёл ягодицы в стороны, открывая вид на колечко натурщика. - Тацу, ты, что ты хочешь сделать? - Я не хочу сделать больно. Но у меня нет крема или чего-то похожего, а ты не девушка, что может выделять смазку для легкого проникновения. - М-можно без подробностей? - повернув голову и посмотрев на Тацухико произнёс Ацу, всё ещё краснея. "Интересно, можешь ли ты покраснеть сильнее?", - усмехнувшись подумал Шибусава. После этого Накаджима почувствовал, как язык любовника прошёлся по его дырочке и громко простонал. Альбинос принялся вылизывать её, срывая с губ любимого стоны юноши. А после язык проник внутрь и теперь ласкал его чувствительные стеночки, заставляя вздрагивать и скулить от этих ощущений. Продолжалось это недолго. Убедившись, что его мальчик достаточно влажный, Тацу облизал указательный палец, приставил ко входу и медленно протолкнул его в любовника, нависая сверху и шепча на ухо: - Расслабься. Затем он добавил второй палец, то активно двигая ими, попадая по простате, то разводя на манер ножниц, заставляя Накаджиму громко вскрикивать и двигать бёдрами в ответ. Эти чмокающие и хлюпающие звуки, поза, стоны и его просьбы не прекращать, боже, как же это было пошло и грязно для юного Ацуши. Но он и не думал, чтобы просить Тацухико прекратить, он хотел этого, хотел всем своим существом. Вскоре алоглазый прекратил и со "чпокающим" звуком вытащил пальцы из натурщика, который тут же повалился на кровать и прижавшись щекой к подушке часто задышал, стараясь унять бешено колотящееся сердце и выровнять дыхание. По подбородку стекала струйка слюны, на которую он не обратил никакого внимания, но всё же стёр рукой, вытирая её о подушку. Шибусава тем временем тоже вытер пальцы о простынь, в мыслях отмечая, что давно уже хотел кинуть её в стирку. Но после все мысли занял лишь Ацуши, что лежал на кровать слегка оттопырив зад, и даже непонятно специально или он всегда так лежит на животе? Но в любом случае это соблазнительное зрелище. Спустя несколько секунд, он вновь навис над возлюбленным, приставляя свой член к колечку мышц натурщика, заставляя того резко напрячься. - Ах, нет, п-подожди! Тацу, стой! - громко попросил он и повернулся лицом к любовнику. - М? В чём дело? Передумал? - Н-нет, вовсе нет! Просто, я, я хочу… Он протянул руку к лицу альбиноса и коснулся его кончиками пальцев и произнёс: - Хочу видеть твоё лицо. Если можно. Тацухико моргнул, но тут же прикрыл глаза и улыбнулся. "Видеть моё лицо? Ах, всего-то? А я то уж подумал…" - Конечно можно. Знаешь, так наверное даже лучше. Художник развернул подростка и уложил на спину, нависая сверху и тут же ловя его губы в поцелуй. Он коленями развёл ноги любимого шире, одной рукой он держал его за запястье, а второй направил напряжённый орган ко входу мальчишки, заставляя того тихо выдохнуть. "Это будет намного больше пальцев, наверное. Всё-таки будет немного больно", - подумал Накаджима, наблюдая за тем, как лицо Шибусавы было немного нахмуренно. Словно прочитав его мысли, альбинос наклонился к его лицу и несильно укусил его за нижнюю губу. - Ацуши, тебе нечего бояться. - Я, я знаю. Художник кивнул и немного надавил на колечко мышц подростка головкой члена, заставив его вздрогнуть. "Расслабиться, нужно расслабиться", - мысленно повторял Ацу, стараясь не напрягаться. Он громко охнул, когда почувствовал, как в него вошла головка. Тацу убрал руку с члена и сжал ею второе запястье любимого. Он припал к губам возлюбленного и одновременно продолжил медленно входить в него. Поцелуй поглотил все стоны, что срывались со сладких губ подростка. Войдя до середины, Тацухико резко двинул бёдрами вперёд входя до конца, тут же оторвался от губ натурщика, но лишь для того чтобы услышать его громкий вскрик. Сам он шумно выдохнул почувствовав, как подросток неосознанно обхватил его член внутри себя. Накаджима отвернул голову и теперь лежал с закрытыми глазами, часто дыша, стараясь привыкнуть. Но тут же промычал от того, что губы Шибусавы вновь стали целовать его шею. Художник старался отвлечь мальчишку от болезненных ощущений. Он чувствовал себя виноватым, ведь обещал, что больно не будет. Он отпустил одно запястье Ацу и стал водить рукой по груди и животу пепельноволосого. - Прости. Больно? - тихо спросил Шибусава, смотря любимому в лицо. Ацу открыл глаза и посмотрел в ответ на альбиноса. - Ах, н-не так сильно, как я думал, - ответил он. - только, Тацу, можешь на секунду отпустить мою руку? Художник кивнул и отпустил изящное запястье. Но рука Ацуши тут же переплела их пальцы и несильно сжала руку алоглазого. - Вот, теперь всё правильно, - улыбнулся он. Тацухико моргнул в непонимании, но через пару секунд улыбнулся, вспоминая, что на одном из рисунков, которые он подарил Ацуши были нарисованы переплетённые пальцы и руки. - Тацухико. - Да? - Пожалуйста, люби меня. От этих слов сердце сделало сальто. Художник нежно улыбнулся, кивнул и тут же медленно подался назад, лишь для того чтобы выйти наполовину и снова ворваться в трепещущее юное тело, которое отозвалось вздрагиванием и громким вскриком. Ацу сильнее сжал руку любовника и запрокинул голову, позволяя целовать и покусывать шею, пока тот набирал темп. Накаджима уже не сдерживался. С губ срывались стоны, вскрики и всхлипы, особенно они были громкими, когда Тацу попадал по простате. Он обхватил его талию ногами и стал двигаться вместе с ним, получая ещё больше удовольствия. Свободной рукой Шибусава обхватил член натурщика и ласкал его, отчего тот едва не кричал, слишком много точек удовольствия. Это продолжалось час, и вот наконец, Тацу почувствовал, что уже на пределе. - А, Ацуши! Я, я почти! Позволь мне, позволь сделать это! - Ааахх! Да! Боже, да! Спустя несколько резких рывков, альбинос упёрся головкой простату и излился в подростка, с глухим и протяжным стоном. Следом вскрикивая кончил и Накаджима, выгибаясь в руках любовника, чувствуя как внутри растекается нечто горячее. Шибусава тут же повалился на возлюбленного. Оба тяжело дышали, обоим было жарко, но и одновременно так хорошо, как никогда раньше не было. Руки они так и не расцепили.