Мой друг художник

Утреннее солнце безжалостно прокралось в комнату спящих молодых людей. Тацухико поморщился потому как один из лучиков стал светить ему прямо в закрытые глаза, и пришлось их открыть, сопровождая это действие недовольным мычанием. Но стоило ему открыть глаза, как тут же перед ним предстал спящий лик возлюбленного. Ацуши спал забавно прикрыв нос кулачком. С альбиноса тут же сошла сонная спесь и он подперев щеку кулаком стал любоваться. "Совсем как котёнок", - подумал Тацу, улыбаясь данной картине и помечая в голове, что стоит её изобразить на бумаге. Не сдержав порыва нежности, он приблизился к подростку и поцеловал его в лоб, затем руку, которой прикрывал нос. От этой ласки спящий завозился и приоткрыл глаза: - Мммм. А? Тацу? - Он самый. Доброе утро, мой ангел. - А, да, и тебе. Натурщик зевнул и потянулся, тут же собираясь сесть на кровать. Но последствия вчерашней ночи дали о себе знать и внутри отозвалось тупой болью, заставляя Накаджиму зашипеть и повалится обратно на кровать. - Ацуши, ты, ты как? - обеспокоенно спросил альбинос. - Больно, - ответил юноша, голос был обидчивым и капризным. - а обещал, что больно не будет! - Н-ну, я говорил про сам процесс, а не про последствия, - нашёл отмазку старший и пожал плечами. Накаджима фыркнул от такой наглости. - Ну подожди, я тебе ещё отомщу! Возьму и в следующий раз завалю тебя и посмотрим! На эту "угрозу" художник прыснул со смеху, а через секунду и вовсе громко рассмеялся. - Ч-чего смешного? А вот возьму и-- Но договорить натурщик не смог, так как алоглазый навис над ним и касаясь губами мочки уха шепнул: - Мы уже вчера выяснили кто сверху, прелесть моя~ От этого подросток покраснел и диву давался, как он мог начать возбуждаться от одного только такого томного голоса Шибусавы? - И потом, тебе нужен опыт, иначе мне будет намного больнее, чем тебе сейчас. - О-опыт? - А ты как думал: стянул трусы, вставил и начал долбить? Нет-нет, мой дорогой пассив~ Ацу сильно покраснел и закрыл лицо руками. Господи, да почему же ему становиться так стыдно, когда Тацу говорит с ним о таких вещах? Хотя ночью стыд кажется и вовсе помахал ему ручкой, когда он выгибался и стонал под алоглазым. - Хаха, ничего, главное сильно и резко не плюхайся на задницу, - произнёс Шибусава и ущипнул любимого за ягодицу. - Ай! Тацу, п-перестань, - мальчишка покраснел снова. После этого старший поцеловал Ацу в губы сразу же углубляя поцелуй, сплетаясь своим языком с языком любимого, покусывая его и немного оттягивая, заставляя того стонать ему в рот. Пришлось оторваться друг от друга, и тут же Тацухико спросил о том, что его интересовало с момента пробуждения: - Ацуши, скажи, тебе было хорошо со мной? Подросток провёл кончиком языка по нижней губе после поцелуя и улыбнувшись ответил: - Я не жалею, ни секунды не жалею, что решил доверить тебе свой первый раз. Мне никогда ещё не было хорошо, как прошлой ночью с тобой, любимый. После этих слов альбинос поцеловал мальчишку в щёку. - Я рад этому. *** Следующие дни казались затишьем перед бурей, по-крайней мере так думал Ацуши. Всё было спокойно, но почему-то это спокойствие пугало. И не зря. Он ведь и понятия не имел, что в его отсутствии, отец нашёл в ящике стола заветную папку с рисунками и запиской, прочитав которую он сперва пришёл в недоумение и шок, а после они сменились гневом. А с подвигло его на подобное исследование комнаты сына, на предмет подозрительных предметов сообщение от Рюноске, в котором была только фотография, на которой Ацуши и Тацухико целовались. "Не зря мне казалось, что тут что-то не чисто, - думал он, смотря на рисунок обнажённого сына, а затем убирая его в папку, которую он так же убрал на место. - поганый извращенец!" Нужно было срочно что-то делать, чтобы пресечь эту заразу на корню. Закатить ему скандал? Сразу нет. Прочитать лекцию о ненормальности подобных отношений? Тоже не вариант. Огай решил надавить на сына с помощью Люси, которой позвонил и предложил ей прогуляться с сыном. С этими мыслями он направился в магазин и купил кое-что для выполнения плана. Накаджима вернулся домой позднее обычного, и зайдя в дом удивился тому, что дома везде темно. "Папа что, ещё на работе?", - подумал он, включая свет в коридоре, и громко позвал отца: - Пап? Разувшись, он направился в свою комнату. И включив свет чуть не закричал от страха: прямо на кровати, напротив него сидел Огай и смотрел прямо ему в глаза. - Ох, Господи, пап! Не пугай меня так! - схватившись за грудь попросил напуганный подросток. - ты чего сидишь тут в потёмках? Мужчина будто очнулся ото сна и улыбнулся: - Тебя жду. У меня есть кое-что для тебя. Он встал с кровати и кивнул на коробку, которая была не видна за ним. Пепельноволосый моргнул, размышляя, с чего это вдруг отец ему что-то купил. День Рождение у него уже был, до Рождества ещё далеко, так к чему это? - Ну же, открой, - поторопил его брюнет. Парень послушно открыл коробку и тут же охнул, увидев что там было. Это была летняя юката серого цвета с изображением рыбок кои красного и оранжевого цвета, с поясом белого цвета. - Ого, спасибо, - ответил Ацуши, улыбаясь, беря в руки и рассматривая отцовский подарок. - только в честь чего? - Разве отцу нужен повод, что порадовать сына? Ацу задумался на несколько секунд, а потом мысленно треснул себя рукой по лбу. Летний фестиваль! Как он мог забыть?! - Летний фестиваль! Я о нём совсем забыл! - Ну видишь? А я помню. - Пап, ты меня просто спас! Огай кивнул, и начал приступать ко второй фазе плана. - Ты много занимался и заслужил отдых. Кстати, Люси-тян звонила и сказала, что хотела бы сходить на фестиваль с тобой. Улыбка подростка тут же померкла. Люси. Он ведь так и не расстался с ней, чёрт! Обретя отношения с Тацухико, он похоже забыл обо всём на свете. А отец ему напомнил о том, с чем ему предстоит разобраться. Но сейчас, стоит ли ему намекнуть, что он хочет расстаться с ней? "Ну, может, хотя бы попытаться стоит…", - решил он и повернулся лицом к родителю. - Пап, слушай, тут такое дело-- Но Огай стал подходить ближе и на лице читалось "никаких отказов". И чем ближе он был, тем быстрее сдувалась решимость Ацуши. - Люси хорошая девушка, и очень любит тебя, - произнёс Огай с неким нажимом, словно хотел заставить сына поверить в это. - и ты её любишь, так ведь, Ацуши? Пепельноволосый замолчал, не зная, как возразить. Отец всегда имел на него особенное влияние. Хотя, будем честны, он просто давил на сына. И сейчас тоже самое, под давлением, нажимом и неким страхом, юноша отступился от задуманного и позволил отцовскому мнению доминировать над ним. Видя, что всё прошло как надо, мужчина внутренне возликовал. - Д-да, папа, - услышал он тихий голос сына. - Умница, - он погладил Ацуши по голове и поцеловал в лоб. - я люблю тебя, сынок. *** Когда Ацуши написал любимому о том, что отец похоже догадался об их отношениях, альбинос нахмурился, но в ответ написал не переживать, они что-нибудь придумают. Подросток рассказывал ему об отце, и альбинос представлял какое давление пойдёт на Ацу. Нужно было срочно что-то делать. Но долго ждать не пришлось На следующий день Огай сам позвонил Шибусаве и сказал, что им нужно поговорить. Художник согласился и надев куртку и ботинки, направился по адресу квартиры возлюбленного. Предстоял тяжёлый разговор и оставалось надеяться, что он и Ацуши смогут убедить его отца. Ацуши чувствовал себя разбитым, когда одетый в купленную юкату стоял у двери рядом с Люси, которая тут же заулыбалась и обняла Накаджиму. Тот натянул милую улыбку и сказал, что у неё очень красивая юката. Она была жёлтого цвета, а узоры были в виде парящих ленточек синего и розового цветов. Доктор пожелал им приятно провести вечер и после выпроводил подростков. И после того как закрыл дверь, взял телефон набирая Шибусаву и приглашая его на разговор. После этого он ушёл на кухне и сделал кофе, после чего присел за стол и стал ждать. Огай знал, что разбить каждого поодиночке проще, чем если они бы убеждали его вдвоём и этот спор мог бы затянуться. Поэтому, доктор решил пойти по простому пути: разделить эту "сладкую парочку" и провести разговор с каждым из них с глазу на глаз. Монтгомери почти сразу, как они вышли из подъезда, стала трещать без умолку и задавать вопросы, на которые Накаджима отвечал односложно. Голова его была занята совсем другим: каким будет разговор с отцом? Придумает ли что-нибудь Тацу? Что он сам может сделать, чтобы отстоять их отношения? Но знал бы он, что буквально сейчас они с художником разминулись с разницей в 10 минут, и пока он и Люси подходят к остановке автобуса, Тацухико нажимает на кнопку вызова лифта. В ожидании транспорта прошло пятнадцать минут, с каждой из которых подросток мрачнел всё больше, уже совсем не слушая, что говорит ему девушка. - Ацуши? - она наконец обратила на него внимание. - что с тобой? Тебе, тебе не хорошо? Он поднял опущенную до этого голову и посмотрел на свою спутницу. Накаджима вздохнул и наконец произнёс то, что должен был сказать ей уже давно: - Люси, мы, прости, но мы больше не можем встречаться. Красноволосая сперва не поняла. Но после моргнула и спросила: - Ч-что? Что ты такое говоришь? У нас же, у нас же всё было хорошо! Я не понимаю! Почему, Ацуши?! Парень совсем не хотел делать ей больно или обидеть, но обманывать её, улыбаться и делать вид, что они счастливая пара он не мог, и не хотел. - Ты не виновата, я не хочу больше тебя обманывать. Я встретил другого человека, и это, это оказалось взаимно. Прости меня. Зеленоглазая ничего не понимала. Когда Огай позвонил ей и сказал, что Ацуши хочет пойти с ней на фестиваль, она была так рада. А тут ей в лицо бросают, что они больше не вместе, что Накаджима больше не любит её. Это что, такое издевательство? Она замотала головой, глаза стали намокать, и она тут же принялась стирать слёзы рукой. - Тогда, тогда зачем ты всё это устроил?! Зачем позвал меня на фестиваль?! Хотел красиво бросить меня под фейерверками, но не стерпел и решил сейчас это сделать?! Подросток хотел было её успокоить, но тут же осёкся, услышав, что это он позвал её на праздник. - Погоди, но отец сказал, что это ты зовёшь меня на фестиваль. Люси всхлипнула и уставилась на него, обиженно произнося: - Не прикидывайся дурачком! Огай-сан сказал, что ты хочешь меня увидеть! Ацуши завис на несколько секунд, пытаясь состыковать эту ситуацию у себя в голове. "Отец сказал, что ему позвонила Люси и что она хочет пойти со мной. Но, если она говорит, что он сам ей позвонил… он соврал! И когда он нас провожал, старался сделать это побыстрее. Но зачем?" И тут же он резко вздрогнул, когда до него дошло, с чего это отец сплавил его из дома с Люси. И не говоря девушке ни слова, тут же резко развернулся и побежал домой. В голове было лишь одно желание: успеть! Вернуться, как можно быстрее домой! И застать разговор отца и Тацухико! Монтгомери сперва смотрела пепельноволосому в след, но затем разозлившись рванула за ним. "Что за человек?! Сначала зовёт на свидание, потом говорит, что расстаёмся, а теперь убегает! Ну уж нет! Я тебя догоню и ты мне всё объяснишь, Накаджима!" - об этом думала она, поспевая за одноклассником.