Бегство

Плат’алв’илан проснулся среди ночи от странного ощущения и тут же понял, что был в своей каюте не один. Прямо рядом с ним, пристроившись на узкой кровати под одним одеялом, лежал командир Вэнто. Он был одет в пижаму, скрывавшую все тело, и крепко прижимался к старшему помощнику, словно желал об него согреться. Плат’алв’илан обнял его в ответ, сперва решив, что это было продолжением сна, в котором они были ещё ближе друг к другу. Сегодня, как и несколько ночей до этого, он видел именно такой сон, где вопреки всем преградам командир был с ним и желал его также, как в тот день, когда он имел возможность быть с ним в чужом теле. Но скоро проснувшееся сознание отделило реальность от вымысла, и он в ужасе от самого себя попытался отстраниться. Но человек явно не возражал против его тёплых объятий и, сонно поймав его за руки, прижался к ним лицом. Очевидно, он совсем не понимал где находился и кто с ним рядом. Мысль о том, чтобы оттолкнуть его показалась Плат’алв’илану кощунственной. Освещённое алым светом его глаз лицо выглядело умиротворённым. По какой бы причине Вэнто не оказался здесь, одно было ясно - он полностью доверял своему старшему помощнику и в том или ином смысле искал рядом с ним безопасности. Которой почему-то не мог дать ему Траун. И оттолкнуть его сейчас значило бы предать его доверие. - Командир… проснитесь, - нерешительно позвал он, но безрезультатно. В отличие от прошлой ночи сейчас Вэнто спал очень крепко и не реагировал на его бережную попытку разбудить. Плат’алв’илан вздохнул и, чтобы успокоить совесть, решил встать сам - случившееся слишком взволновало его, чтобы уснуть теперь. Но командир с силой ухватил его руками и подтащил обратно, обняв и прижавшись ещё крепче. Чисс внутренне сжался, усиленно подавляя желание, которое перешло из сна в реальность и сейчас снова нарастало в ещё не спрятавшемся члене. Оставив попытки высвободиться из объятий, он развернулся в руках командира, чтобы хотя бы не смотреть на него. Однако стало только хуже - смена позы спровоцировала спящего прижаться к нему сзади, и чисс почувствовал, что тело человека демонстрировало те же желания, что и его. - О, звёзды, - Плат’алв’илан зажмурился, почти машинально взяв в руку член. Прикосновение отозвалось волной томления в уже возбужденном теле. Это нужно было решить быстрее, пока командир не проснулся, и ситуация не усугубилась. Отодвинувшись насколько позволили объятия, оказавшись почти на краю кровати, он скинул с себя часть одеяла. Прохладный воздух каюты ничуть не охладил его пыла, но чисс особенно на это и не надеялся. Отогнав сковавшие разум стыд и смущение, он сосредоточился на ощущениях тела и несколькими быстрыми движениями довёл себя до разрядки. Продолжая сдерживаться, даже в момент оргазма он позволил себе лишь тихий стон. Разрядившись в темноту комнаты, он несколько раз медленно вздохнул, наслаждаясь прохладой и спокойствием, разлившимися по телу. Получивший долю желанной ласки орган понемногу втягивался обратно, и скоро можно было перестать волноваться о том, что Вэнто проснётся и застанет его в таком положении. Однако ещё одно обстоятельство вдруг вмешалось в его планы - на столе у кровати запищал комлинк. Плат’алв’илан тряхнул головой и внутренне собрался, затем дотянулся до устройства. Командир от звука звонка не проснулся, лишь недовольно поерзал, прижавшись к спине старшего помощника щекой. - Старший помощник Плат’алв’илан слушает. - Извини, что разбудил, - тихо спросил из комлинка голос Митт’рау’нуруодо. - Илай у тебя? Плат’алв’илана будто парализовало. Словно невидимая рука схватила его за горло. Он не раз оказывался в ситуациях, где не было его вины, но именно на нем вымещали гнев, и прямо сейчас грозилось произойти именно это. По телу пробежала дрожь, и его пальцы разжались, уронив комлинк на пол. - Полагаю, это ответ да, - столь же спокойно продолжил Траун. - Что ж, тогда я могу не переживать за его безопасность. Пожалуйста, позаботься о том, чтобы ему было тепло рядом с тобой. Послышался сигнал завершения звонка. Плат’алв’илан закрыл рот ладонью и снова застонал, на этот раз от переизбытка чувств. Он осознавал, что оказался посреди чего-то, о чем знал недостаточно, чтобы сделать надежные выводы. Ситуация, от которой он бежал, сама пришла к нему, и любое его действие могло привести к катастрофе для одного из участников. Паника разрасталась в нем, сбивая пульс, учащая дыхание, и скоро лежавший рядом человек почувствовал это и проснулся. Однако вместо ожидаемой бурной реакции он лишь взволнованно коснулся его плеча. Плат’алв’илан повернулся к нему, не в силах сказать ни слова. - Талви? - спросил командир, все ещё сонный, и взял в ладони лицо чисса. - Прости, я не подумал, что так тебя напугаю. - К-к-командир… - наконец смог произнести в ответ Плат’алв’илан, неловко отодвигаясь к краю. - Я… я вас не трогал. Я честно вас не трогал… Траун, он… - Он наверняка знает, что я здесь. И знает почему. Не волнуйся, я осознаю где я. Никакой ошибки нет, я хотел быть именно рядом с... Речь Вэнто прервал грохот от падения Плат’алв’илана с кровати. По пути он ударился головой о край тумбы, а упав на пол с хрустом раздавил комлинк и почувствовал кожей тёплый след недавнего оргазма. Он зажал рукой место удара и застонал - больше не от боли, а от смеси эмоций, которых и без этого было слишком много. - О, крифф… свет на сорок процентов! - приказал командир и тоже спустился на пол. Теперь в каюте было совсем светло, и Плат’алв’илан почувствовал ещё большее смущение от того, в каком неловком виде валялся теперь на полу перед человеком, которого все ещё надеялся впечатлить. Человеком, который сам хоть и был в пижаме, но чей член ещё несколько минут назад был весьма ощутим даже через ткань. - Ты ударился? Сильно? - взволнованно спрашивал Вэнто, а Плат’алв’илан все продолжал отодвигаться, подсознательно желая исчезнуть. Или проснуться от всего этого как от неуютного сна. Но следующим препятствием оказалась стена, сквозь которую пройти не было возможности, поэтому снова призвав все свое самообладание, он все же взглянул на командира и ответил. - Все хорошо. Крови… - он отнял руку от ушиба и посмотрел на пальцы. Боль пусть и не была сильной, но сработала как маяк, помогая выпутаться из паутины эмоций. Он быстро собрался и прекратил бессмысленные попытки убежать, - вроде нет. Вэнто с облегчением выдохнул. Пусть он и был обеспокоен, губы его улыбались, и глядя на него Плат’алв’илан чувствовал, как выравнивается сердечный ритм. Как бы он ни был смущен и сконфужен сейчас, ради того, чтобы видеть командира рядом, вот так улыбающегося ему одному, он не так давно был готов потерять себя совсем. - Прости, - сказал Вэнто и сел поближе к нему, осторожно запуская пальцы в недавно подстриженные волосы, очевидно желая лично осмотреть место удара. Это было приятно и щекотно, и Плат’алв’илан смущенно поджал губы, сдерживая улыбку. - Я хотел предупредить тебя, но ты крепко спал. - Почему вы здесь? - Мне показалось ты рад этому. - Я… - Плат’алв’илан прикрыл рукой член, который все ещё был приподнят и не торопился втягиваться целиком. - Я думал, что в вашем доме для меня нет места. - Ты мой друг, Талви. Я доверяю тебе. И я решил, что ты можешь помочь мне. Я не призываю тебя быть ближе, мне просто… - Вэнто поджал губы. - Траун пугает меня. С каждым днём все больше. Мне нужно было… что-то стабильное и понятное. Мне нужен был ты. Поэтому я пришёл. - Я всегда здесь для вас, командир. Простите, что понял вас неправильно. - Ничего. Я понимаю, как это выглядит. Но раз мы со всем разобрались... ты не против вернуться в кровать? *** За долгие годы изгнания Траун успел позабыть о том, каково это - рисовать настоящими красками, сделанными из сока лукх’чи’мор. Хотя и раньше, когда была возможность, у него редко было на это время, и материалы, хранившиеся в его каюте на «Реющем ястребе» портились раньше, чем он успевал их израсходовать. Но сейчас времени у него стало намного больше благодаря странным образом полученным привилегиям. «Серебряный клинок» встал в доки на дежурное обследование и пополнение припасов, и все офицеры получили возможность сойти на берег и немного отдохнуть от путешествия. Это не было твёрдой землей, но все же было короткой остановкой, где все могли чувствовать себя в относительной безопасности. Но Траун не был рад этому - он привык быть все время в пути, и остановка вызывала у него иррациональную тревогу, которую нечем было заглушить. Поначалу его немного отвлек представитель семьи Митт на станции, который с вежливым интересом выслушал его отчёт о найденном тибанна. Но скоро вежливый интерес перешёл в столь же вежливые намеки на то, что он не желает продолжать беседу без веских поводов. Он не пояснил причин, и от этого Митт’рау’нуруодо охватила ещё большая тревога. Он почти смирился с тем, что был здесь и сейчас, возвращённый к жизни против своей воли. Но он не мог отделаться от чувства, что абсолютно все вокруг так или иначе указывали ему на его неуместность. Даже тот, кто сам пожелал его возвращения. Ему отчаянно хотелось сделать хоть что-то, что оправдало бы неестественность случившегося, но его словно нарочно не подпускали ни к одному серьезному делу. И тогда он вспомнил о том, что всегда увлекало его лично, и что ему даже при жизни не с кем было разделить. Руки плохо его слушались, и он не мог перестать испытывать вину за то, что впустую испачкал несколько листов, так как на самом деле никогда не умел рисовать, хотя сейчас ничто не ограничивало его ресурсы. Но четвёртая попытка принесла удовлетворение, которое компенсировало все предыдущие усилия. Он смотрел на получившийся рисунок и впервые за последние недели чувствовал себя немного более живым. Пусть у изображённых на нем фигур были неидеальные пропорции, его замысел и вложенные чувства наконец были четко видны. Подождав несколько минут, пока высохла краска, он ещё раз взглянул на результат. Ни один представитель признанного в Доминации искусства не оценил бы подобное, но ему все же очень хотелось поделиться им. Как материальным доказательством того, что он действительно был снова жив, а не следовал за Илаем бледным призраком прошлого. Найти Илая было нетрудно - его любимым местом всегда были складские помещения, в которых он подолгу уединялся с компьютером, читая инвентарные списки. Системы и числа умиротворяли человека все также, даже многие годы спустя с тех дней, когда он ещё порывался стать имперским офицером снабжения. Он сильно изменился с того времени - возможно даже слишком сильно. Но хотя бы это оставалось прежним. - Илай, - Траун подошел к тему тихо и осторожно обнял одной рукой. Вэнто резко вдохнул и попытался отскочить в сторону, но чисс ожидал этого, и его хватка была крепкой. - Однажды ты напугаешь меня до смерти, - сказал он, отдышавшись после испуга. - Пожалуйста, не надо о смерти, - тихо проворчал Траун и коснулся губами его шеи. Впервые за последние дни она ощущалась привычно прохладной, и он чувствовал, что был совсем близко к разгадке закономерности, управлявшей перепадами температуры в его теле. - Прости. Я… я просто отвык, понимаешь? Никто так не подходил ко мне с тех пор, как ты отослал меня сюда. Я часто представлял, как ты вот так обнимаешь меня. А теперь это снова реальность… - Вэнто покачал головой и положил ладонь на щеку супруга. - Ты здесь, и это не безумие, не галлюцинация… - Да, я настоящий. И я принёс кое-что, что поможет тебе в это поверить, - свободной рукой он достал из кармана рисунок и поднял перед глазами Илая. Он не мог видеть его лица, но услышал ещё один короткий удивленный, почти испуганный вдох. - О, это… - человек взял рисунок в руки и провел пальцем по линиям светящихся красок. - Это же мы с тобой. Очень красиво. Ты заказал наш портрет у кого-то из художников семьи? Услышав это, Траун почувствовал, как холод снова разливается по его телу. Даже кровь словно стала медленнее течь по венам. В глазах помутнело, и он сделал шаг назад, немного качнувшись. Илай заметил это и повернулся к нему, перехватив его за плечи. - Эй, что такое? - человек коснулся его лица и тут же одернул руку, но Траун успел заметить, что она стала горячей. - Немного закружилась голова. Не стоит беспокоиться, - попытался он заверить его, но Вэнто был уже слишком напуган. Несколько раз быстро и глубоко вдохнув, он сорвался с места и побежал прочь со склада, не оглядываясь. Траун остался один посреди большого помещения и наполнивший его холод не давал ему сделать и шагу. Грудь пронзила тупая боль, словно кто-то ударил по ней кулаком. Обступившая тишина начала звенеть, стены и ящики слились в непроницаемую серую массу. Митт’рау’нуруодо тряхнул головой и нащупал рукой консоль позади себя, но это не помогло ему удержаться на подгибавшихся от внезапной слабости ногах. - Илай! - воскликнул он, падая на пол, и собственный голос показался ему совсем тихим среди обступившего его звона. Это было похоже на смерть - такую, какой он помнил ее, но прямо сейчас у него не было объективных причин умирать. - Не уходи… - сказал он ещё тише, не надеясь, что кто-то его услышит. Он чувствовал потребность это сказать, словно от этого зависела его жизнь. Вскоре он почувствовал чьи-то прикосновения. Чужие руки обхватили его и подняли с пола. Его куда-то несли, но он не мог воспринять деталей. Чей-то голос звал его, но через толщу белого шума не разобрать было ни владельца, ни слов. - Илай, - снова позвал он, надеясь, что его возлюбленный успокоился и вернулся, и в его доме больше не будет этой пугающей пустоты, в которой не за что было зацепиться. Мутная масса вокруг снова стала собираться в образы, и скоро он увидел склонившуюся над собой фигуру. Очертания все ещё были нечеткие, но уже по паре алых огоньков можно было понять, что она принадлежала чиссу. Послышался вздох облегчения. - О, звёзды… вы всё-таки живы, - теперь он узнал голос. - Лейтенант-коммандер Плат’алв’илан? - Митт’рау’нуруодо несколько раз моргнул и картина стала чётче. Старший помощник командира сидел рядом с ним с обеспокоенным и виноватым видом. Сам он лежал на медицинской койке, и несколько сенсоров были прикреплены к его шее, лбу и запястьям. - Да, я… я искал командира, а нашёл вас... на полу, - ладонь Плат’алв’илана на его локте чуть сжалась. Он не выглядел как кто-то, кто случайно проходил мимо. Его беспокойство было искренним, каковы бы ни был его причины. - Что случилось? - Я не знаю, - честно ответил Митт’рау’нуруодо. Он был близок к разгадке, но ему не хватало ещё нескольких важных деталей. Хотя прямо сейчас казалось, что он мог не дожить до этого вовсе. - Это было… словно я снова умер. Почти. - Так… не должно быть. Командир Вэнто не переживёт вашу смерть ещё раз. - Ты так в этом уверен? - спросил Митт’рау’нуруодо. Плат’алв’илан в ответ нервно сглотнул и втянул голову в плечи. - Найди его. Ему сейчас нужна твоя поддержка. - Почему вы это делаете? - Потому что если я и вправду умираю, я не хочу, чтобы Илай снова остался один. Ты молод и талантлив, Талви. И в тебе есть то, чего у меня никогда не было, - он ухмыльнулся, глядя на лицо Плат’алв’илана, на котором отражался весь беспорядочный бег его эмоций. Возможно, когда-то в далекой юности он и сам был таким, но он не видел себя со стороны, а потому не мог помнить точнее. Слишком быстро ему пришлось научиться делать вид, что в нем не было иных чувств и мыслей, кроме тактических расчетов и уверенности в победе. И сейчас, когда от него ожидали совсем иного, он чувствовал лишь растерянность. - Твоё желание исполнится. Он полюбит тебя. - А вы и правда не понимаете, как работают чувства. - Зато ты понимаешь, - Митт’рау’нуруодо приподнял бровь и улыбнулся. - И в этот раз не повторишь прошлых ошибок. Плат’алв’илан нахмурился, очевидно пытаясь понять смысл его слов, но спустя несколько секунд усмехнулся в ответ и покачал головой. - Кажется, я начинаю понимать, что он в вас нашёл. *** - Это портативный хроматограф, - с энтузиазмом представил старший офицер по науке свое новое приобретение, представлявшее из себя двухметровый металлический цилиндр, обвешанный приборами. - Поможет нам проанализировать быстро и безопасно любые вещества, с которыми мы столкнёмся. Гораздо точнее чем иные имеющиеся на борту «Серебряного клинка» приборы. - Он такой огромный, однако ты назвал его портативным, - Илай с сомнением обошёл устройство кругом, представляя, как непросто будет протащить его по узким коридорам корабля. - Да, обычно они высотой метров пять, со встроенными микроскопами и анализаторами магнитных полей. И шире раза в три. С лестницей и собственным балконом. А этот маленький, и хватит двух сотрудников, чтобы с ним работать. - Я не знаю, Корис, - командир улыбнулся неугасаемому желанию офицера сделать из патрульного корабля полноценное исследовательское судно. Втайне он одобрял его, ведь их корабль совсем нечасто попадал в настоящие боевые действия, и довольно скоро команду захватил особый шарм спокойного изучения космического пространства, все ещё полного неизведанного даже на освоенных чиссами территориях. - Куда мы его поставим? - В моей каюте, - невозмутимо предложил Корис. - У тебя там уже итак склад точных приборов. Целая лаборатория. Где ты спишь? - Мне абсолютно комфортно, командир. Наука - это мой дом. - Да. Дом… - Илай опустил взгляд и нервно дернул плечами. Страх, от которого он пытался убежать, снова зашевелился в нем подобно холодной змее, захватившей сердце в кольцо. Он чувствовал себя предателем, сбежавшим из им же построенного дома, но при этом мысль о возвращении вызывала возрастающий ужас. - Ладно. Только упакуй его как-нибудь покомпактней, чтобы не затруднять передвижение. - Как скажете, командир, - широко улыбнувшись сказал Корис и тут же принялся снимать с хроматографа детали и раскладывать по приготовленным для этого коробкам. Илай вздохнул. Сам себя лишив возможности вернуться к погрузочному терминалу, он блуждал по станции без цели. На следующий день корабль должен был покинуть доки и продолжить свой путь через космос, и там, как он надеялся, ему удастся снова занять беспокойные мысли. Но пока он хотел лишь бежать. Не зная куда. Выйдя из лаборатории, он направился к общим помещениям. Пристроившись за одной из декоративных балок в столовой, он стал наблюдать за находившимися в ней чиссами. Пусть они были куда сдержаннее, чем люди, и их беседы никогда не переходили в эмоциональный гвалт, все же глядя на них он чувствовал жизнь, частью которой полноправно являлся. Жизнь, которую он пытался разглядеть в вернувшемся из мертвых возлюбленном, но раз за разом терпел неудачу. - О, командир! Я всюду вас ищу, - окликнувший его голос Плат’алв’илана показался невероятно громким. - О, Талви. О чем ты хотел доложить? - Все, кроме этой… махины Кориса, все учтено в каталоге и доставлено на корабль. К утру топливные ячейки будут наполнены и мы сможем лететь. И… - он немного замялся. Илай нахмурился, предчувствуя, о чем может быть его следующая фраза, и заметив это Плат’алв’илан встревожился ещё больше. - Ну же. О чем ещё я должен знать? - Аристокра Митт’рау’нуруодо… - Нет. Не продолжай, - он протестующе поднял руку и снова сорвался с места, быстрым шагом направившись прочь из столовой. Разросшийся страх начал кристаллизоваться в злость, у которой не было вектора, и которую он не хотел выплескивать на не имевшего к ней отношения старшего помощника. Если ему и было на кого злиться, так это на себя, и свои желания, которые исполнились, но никому не принесли счастья. Однако Плат’алв’илан оказался неожиданно упрям и последовал за ним. Перехватив его в коридоре, когда вокруг было относительно безлюдно, он оттеснил его в угол и преградил путь, выставив барьер из собственных рук. - Да что с вами? Вы на себя не похожи! - воскликнул он, нависая над командиром. Голос его был необычайно строгим, и эта строгость отчего-то казалась командиру завораживающей. - Как так вышло, что вы заботитесь обо всех членах экипажа, но бежите от того единственного, кому сейчас это нужно более других? - Ты прав. Я на себя не похож, - Илай поднял глаза, и почувствовал, как его гнев начал трансформироваться в нечто иное. Сейчас, когда лицо старшего помощника было в тени, и самой яркой из его черт были сияющие глаза, распалившемуся воображению было так просто представить на его месте кого-то другого. Того, кого он полюбил много лет назад, живого и полного сил, но только сейчас более открытого. - Тебе могу сказать то же самое, - наваждение заполнило его мысли, с неестественной силой изгоняя остатки здравого смысла. - Я не понимаю, о чем вы. И не понимаю, почему вы продолжаете видеть вместо меня.., - Плат’алв’илан попытался отстраниться, но Илай поймал его руки и дернул на себя, и прижался к его губам в страстном поцелуе. Чисс протестующе застонал, но его сопротивление было недолгим. Высвободив руки, он обнял Илая за талию и подтянул к себе, столь же жадно целуя в ответ. *** Плат’алв’илан до сих пор не мог поверить, что это происходило на самом деле. Происходило с ним. Именно с ним, а не с вызванным из небытия двойником Трауна, в теле которого он оказался. Командир Вэнто не остановился, не опомнился, не извинился и не убежал, как мог бы. Он поддался - неясно было чему именно, собственным неожиданно обнаруженным чувствам или же безумию, захватившему его после стольких потрясений. Немудрено было сойти с ума от соседства с живым мертвецом. Мертвецом, отчаянно желавшим вернуться к жизни, но потерявшим все дороги, которые к этому вели. Однако это касалось лишь Илая Вэнто и Митт’рау’нуруодо, и Плат’алв’илан теперь не понимал, какое место он занимал в этой истории. Однако, когда желанные губы впились в него столь жадно, он был не в силах сопротивляться искушению. Он хотел этого человека. Хотел быть с ним так сильно, что это желание все же проломило стену сомнений и моральных дилемм. Ему было мучительно стыдно за то, что он поддался этому именно сейчас, когда несчастный Митт’рау’нуруодо лежал едва живой в медотсеке. Но разгоревшаяся на огне эмоций страсть была сильнее. И действия Илая Вэнто лишь подпитывали её. Командир увёл его в пустые апартаменты, воспользовавшись мастер-ключом. Оказавшись наедине с ним, он продолжал страстно целовать его, спускаясь с губ на шею, от шеи поднимаясь к мочке уха и волосам, недавно стриженным, а оттого колючим. Но этот маленький факт как будто заводил его ещё больше. - Ты… - Вэнто глубоко вдохнул так близко к коже, что кровь прилила к щекам Плат’алв’илана от смущения и возбуждения. - Ты пахнешь иначе. - Это плохо? - Это замечательно, - человек снова захватил его кожу губами. - Просто замечательно. С каждым его поцелуем волны возбуждения, пульсируя, скатывались к его животу, и скоро его член показался, упершись в волокнистую ткань брюк. Неприятное ощущение немного отрезвило его. - Командир, - выдохнул он, и всё же заставил себя немного отодвинуться, но охваченный страстью человек был необычайно силён и не выпустил его из крепких объятий. - Сейчас ты можешь называть меня Илай, - оглушительно прошептал он ему прямо в ухо и грубо схватил застёжку на брюках. Пуговица поддалась, и ладонь Вэнто быстро скользнула по его коже к основанию члена. - Не упрямься, я знаю, что ты хочешь меня. - Да, но… - Пожалуйста, Талви, - человек взглянул на него, и пусть его глаза не способны были светиться, чиссу показалось, что они сверкнули. - Мне это очень нужно. Плат’алв’илан ещё раз нервно сглотнул и окончательно уступил охватившим его чувствам. Командир назвал его по имени, а значит это был не обман, не наваждение, не магия вихря. Он хотел именно его, и радость от этой мысли заглушила тихий голос совести. Вэнто оттеснил его к заправленной кровати и мягко толкнул на неё. Плат’алв’илан послушно опустился, локтями пододвигая себя к подушке. Он расслабился и прикрыл глаза, позволяя Вэнто делать все, что он хотел. Лишь через узкую щель он продолжал наблюдать за тем, как его приоткрытые губы и ресницы дрожали от рвущихся наружу чувств. Это завораживало и одновременно немного пугало. Пугало тем, насколько сильно, должно быть, запутался этот человек, раз пришёл именно к такому выходу. Вэнто расстегнул его мундир, и прохлада каюты коснулась кожи. Но она совсем не остудила его пыл - скорее напротив усилила ощущение. Прохладные губы человека касались живота, оставляя частые влажные следы. Плат’алв’илан вздрагивал, выгибаясь навстречу. Потом - он упустил момент - поцелуи снова вернулись к его губам и шее, а прохладные ладони легли на талию. Вэнто мягко сдёрнул с него брюки и взял его член, чуть натянув вниз его чувствительную кожу. Плат’алв’илан застонал и зажмурился. - Илай, я… я никогда раньше не делал этого, - поверх возбуждения вдруг вырвался всплеск неуверенности. Плат’алв’илан напрягся, но не стал отталкивать Илая. Лишь счёл нужным хотя бы озвучить свои эмоции. - Ты уже был со мной однажды, - сказал Вэнто чуть нахмурившись и встал на колени, нависая над ним. Он сбросил верхнюю часть униформы и приспустил брюки, и чисс мог теперь созерцать его тело, от серебристых волос взлохмаченной чёлки до кончика возбуждённого члена. - Это был не совсем я, - продолжал оправдывать свою неуверенность Плат’алв’илан, но слова тонули в его же собственном шумном дыхании. Игнорируя сомнения разума, его член стоял твёрдо, и руки словно сами потянулись к бёдрам Вэнто, мягко привлекая его ближе. Илай поймал его орган рукой и сам направил в себя. Плат’алв’илан вскрикнул, почувствовав сопротивление, но не успел ничего предпринять - несколько раз качнувшись на нём, человек сам насадился на него сверху, под конец шумно выдохнув. Из-за сильного трения это было немного больно, но скоро волна новых ощущений унесла его прочь от всего остального, сузив восприятие мира до площади соприкосновения их тел. Вэнто уперся руками в его плечи и продолжил раскачиваться, сжимая его в себе. Взлохмаченный, обнажённый, искажённый возбуждением, он казался Плат’алв’илану ещё более красивым и желанным. Больше не осталось мыслей о том, что происходящее было неправильно. Он был счастлив, и стремительно приближался к точке, в которой над ним рассыпятся звёзды. Вэнто ускорился, и в его частых глубоких вздохах отчётливо слышались стоны. Вероятно, ему было больно. Вероятно, это было намеренно. Плат’алв’илан вытянул руку и ухватил его член, лаская в такт его движениям. Это тут же вызвало в теле человека бурный отклик - он с громким стоном выгнулся, и после нескольких особенно резких рывков замер. С его губ сорвался долгий жалобный стон, и несколько белых капель спермы упали чиссу на ключицы. - Талви, - прошептал Вэнто, сжимая в себе его член с такой силой, что чисс вскрикнул от боли. Но стоило мышцам человека немного расслабиться, как эта боль сменилась оргазмом, и крик превратился в стон удовольствия. Он был таким громким, что Плат’алв’илан смутился сам себя и попытался стиснуть зубы, но охватившая всё тело дрожь не давала этого сделать. В голове не осталось ни одной мысли, и он откинулся на подушку, наслаждаясь моментом. Случившееся было похоже на сбывшуюся фантазию, одну из самых смелых, и было слишком реально, чтобы оказаться сном. Внутри него словно взорвалась сверхновая, и теперь ей нужно было время, чтобы собрать разбросанные элементы в астероиды, планеты и облака. Когда мир наконец снова стал приобретать в его сознании привычные очертания и звуки, он открыл глаза, чтобы снова взглянуть на Вэнто. Тот так и замер над ним, спрятав лицо за намокшей от пота чёлкой. Он дышал медленно и прерывисто, и Плат’алв’илан не сразу осознал, что ему на грудь из его глаз падали слёзы, а грудная клетка содрогалась от беззвучных рыданий. Чисс вытянул руку и коснулся его лица, и человек словно воспринял это как сигнал больше не сдерживаться. С той же страстью, с какой он несколько минут назад целовал его, теперь он плакал над ним, громко всхлипывая и вскрикивая. Всю жизнь проживший среди чиссов Плат’алв’илан никогда не видел настолько сильных эмоций и не знал, что и думать. Руки всё ещё немного не слушались его после гормонального всплеска, но он всё же потянул Илая на себя, прижимая к себе в мягких объятиях. Тот уткнулся в его плечо, навзрыд повторяя что-то на незнакомом чиссу языке. Плат’алв’илан не нашёл что сказать и лишь запустил пальцы в его слипшиеся волосы. И на мгновение ему померещилось, что из полумрака у входной двери на него смотрели два алых огонька.