Неожиданная встреча

      Возвращаться от Снейпа домой было невыносимо тяжело. Внутри клокотала злость, которая требовала эмоционального выплеска. А дома пришлось бы предстать перед гневными очами супруги и объясниться за предсмертную записку, нацарапанную на скорую руку, что явно усугубило бы моё эмоциональное состояние. Разговаривать с Джинни о Снейпе совершенно не хотелось. Она бы не поняла.       Что за парадокс супружеских пар? Когда ваша «лав стори» только начинается, вы мните себя закадычными друзьями, готовыми делиться всем на свете, в том числе самым сокровенным, а как только переступите через свадебный алтарь — всё, пиши пропало. Дружба заканчивается и начинается быт, где нет места дискуссиям, а есть лишь долг и обязанности. Нелепица какая-то! Мда, не так я себе представлял брачные узы.       Мне до зубного скрежета хотелось пойти прямо сейчас в Министерство и разнести его в клочья, пригвоздить министра к его обожаемому старинному креслу из драконьей кожи и мучительно-долго пытать, вытягивая по капле нужную мне информацию. Ах, месть так сладка! Но провернуть такую операцию мне виделось задачей непосильной… Если конечно вовремя не подключить верных друзей. Мне показалось неплохой идеей наведаться к Рону с Гермионой именно в этот поздний час. Дети уже наверняка спали. А взрослые?       К моим причудам за годы дружбы ребята привыкли и обычно не отказывали страждущему Гарри Поттеру. Что ж, самое время поведать им о чудом выжившем профессоре зельеварения. Одному с этой кучей фестральего помёта не разобраться, а Снейп мне помогать явно не собирался.       Я аппарировал на порог дома номер три по Дэйл-роуд. В гостиную сразу заявиться не решился. Мало ли что они там делают? При одной мысли о сексе меня замутило. Представлять друзей, предающихся любовным утехам, было отчего-то отвратительно. Я тряхнул головой, прогоняя наваждение, и несмело постучал в дверь.       «Ну же, ребята, мне очень нужна ваша помощь!»       Через несколько минут за дверью послышались шаги и негромкое шуршание, а звук лязгнувшего замка заставил меня поморщиться. Через секунду в дверном проёме появилась рыжая заспанная физиономия.       — Ой, Гарри, привет. Ты чего так поздно? Что-то случилось?       Рон мигом взбодрился и открыл настежь дверь.       — Привет. — Я растянулся в улыбке. Друг стоял на пороге в широких семейных трусах с жёлтыми утятами. — Да. Можно зайти? Есть разговор.       — Конечно, проходи. Сейчас позову Гермиону.       Мы прошли внутрь дома. Я свернул прямиком на кухню, а жёлтые утята вместе с Роном прошествовали дальше по коридору и вверх по лестнице в спальню. Ребята уже видели десятый сон, когда я посмел заявиться в их уютное жилище. Ни капли стыда у героя всея Британии.       Плеснув крепкого, давно остывшего кофе в кружку, я уселся за стол. Кофеин сейчас был как никогда кстати, чтобы собрать в кучу расплывшиеся от эмоционального потрясения мозги. Как же красиво провело меня Министерство. Глупого, честного, доверчивого, наивного Гарри Поттера. Прав Снейп, тысячу раз прав. Ничему меня жизнь не учит.       Через пару минут на кухню вошла чета Уизли. Гермиона спустилась в лёгком домашнем платье в мелкий цветочек. Рон накинул на себя серый домашний халат, скрыв под ним весёленьких утят. Жаль. Последнюю возможность улыбнуться отобрал, гад.       — Привет, Гарри. — Подруга крепко обняла меня. Её объятия всегда окутывали каким-то воодушевляющим теплом и внушали непоколебимую надежду на светлое будущее. В этом вся Гермиона. — Что случилось?       — Да вы садитесь, ребята, — предложил я. — Разговор будет долгим.       Рон с Гермионой испуганно переглянулись, но всё же послушно уселись за стол напротив меня. От ночного незваного визитёра друзья ничего хорошего не ожидали. Нелёгкая это ноша быть другом Гарри Поттера.       Несколько минут я молча пил противный холодный кофе и изучал видавшую виды деревянную столешницу, пытаясь выстроить стройную фразу для начала разговора.       — Снейп жив, — тихо прошептал я, будто не в силах сказать это громко вслух. Я боялся произнесённых слов, боялся за него и его чёртову судьбу. Аж поджилки тряслись. Как глупо. Вроде и никто он мне, а я так переживал.       — Что ты такое говоришь, Гарри? — испуганно ответила Гермиона и погладила меня по руке. Она думала, что я совсем свихнулся.       — Это правда. — Я вскинул на друзей пронзительный взгляд. — И вы мне должны пообещать, что будете молчать. Это важно!       — Гарри, но он же погиб там, в хижине. Мы видели…       — Я его случайно встретил неделю назад, — отрицательно покачал головой я. — Вполне живого и здорового.       — Не может быть! — протянул чей-то знакомый голос из-за двери, и в кухню вошёл Джордж Уизли собственной персоной; эффектно, как он любит. — Значит, многоуважаемый Пожиратель смерти жив? Занятно. Или ты всё-таки научился с мертвецами общаться?       — Ты о камне? — усмехнулся я, смотря парню прямо в глаза. Рыжий улыбнулся в ответ. Мне не хватало наших задушевных разговоров в разгар семейных торжеств, дыма сигар с привкусом терпкого огневиски, украденных у меня пьяных поцелуев у старого покосившегося забора, о которых Джинни никогда не узнает. — Нет, я его так и не нашёл. Привет, Джордж.       — Жаль, я уже понадеялся передать весточку моему почившему братцу.       С годами мы отдалились, общение почти сошло на нет. Джордж снова упивался своей болью, а я жил дальше. У меня была поддержка, а он так и остался одиноким волком. Трудно найти замену большому чувству. А у близнецов Уизли, без сомнений, было именно оно. Неразлучники. Признаться честно, я всегда втайне им завидовал и надеялся, что и со мной приключится что-то подобное. Но со мной приключилась Джинни Уизли, и нет, она была хорошей супругой, верной, преданной, всегда готовой выслушать и прийти на помощь, но что-то всё же было не так. Не хватало чего-то общего, какой-то склеивающей субстанции, которая бы не давала даже возможности шевельнутся. А шевелиться с годами хотелось всё больше и больше, и явно не в направлении моей многоуважаемой жены.       — Как только найду способ общаться с потусторонними силами — сразу тебя оповещу, — съязвил я и Джордж нахмурился. — Я хотел всё это обсудить с ребятами, но раз уж и ты здесь — садись, может, пригодишься.       — О, благодарю, приятель. Мне лестно, что ты ценишь моё мнение. — Ехидная ухмылка Джорджа напомнила о Снейпе, и у меня засосало под ложечкой.       — И как он? — прервала неловкое молчание Гермиона. Я обвёл взглядом присутствующих, которые жадно смотрели на меня в ожидании ответа. У всех на лицах читался неподдельный интерес: как же смог уцелеть Снейп после несовместимых с жизнью травм магического и немагического характера.       — Плохо, — пробормотал я, уставившись в кружку с остатками чёрного кофе на самом дне и отчетливо увидев лицо Снейпа: острый орлиный нос, внимательный цепкий взгляд, подвижные брови, тонкие губы, презрительно вытягивающиеся в сплошную линию. — То есть, с ним всё хорошо, он живёт и здравствует, но… — Я выдержал небольшую паузу, внимательно разглядывая лицо Северуса в чашке. — В общем, он скрывается от магического сообщества, не колдует и ведёт довольно скучную жизнь среди маглов.       Повисла звенящая тишина, и мне стало не по себе. Первым прервал молчание Рон, чего я опасался больше всего. Наверняка он что-то знал.       — И почему он скрывается?       — Ребята, дело очень неоднозначное и требует максимальной конфиденциальности. Надеюсь, вы понимаете, что стоит держать язык за зубами.       Довериться друзьям было страшно, но другого выхода я не видел. Мне нужна была любая посильная помощь, которую они могли оказать.       Все положительно кивнули, и я вяло улыбнулся.       — Так уж и быть, обойдёмся без непреложного обета, но если что — память вам подправлю без тени сомнения.       — Не волнуйся, Гарри. Ты же знаешь, что нам можно доверять.       Подруга накрыла мою руку ладонью и крепко сжала. Жест был ободряющим, настраивающим на откровенные беседы, а мне почему-то стало не по себе, и я машинально высвободился и задумчиво потёр запястье.       — Не знаю… Я уже теперь ничего не знаю, Герм.       После этих слов я пустился в подробный рассказ с самого момента нашей первой встречи со Снейпом. Ребята слушали внимательно, иногда задавали вопросы, а я с таким интересом рассказывал, живописуя подробности, что казалось, будто я повествую о своей новой пассии, в которую по уши втрескался.       — Вот так, — закончил я. — И теперь я понятия не имею, как с этим разбираться одному. Смешно даже… Ещё полчаса назад я хотел заявиться к министру и пригвоздить мерзавца к его поганому креслу!        — Самоубийца ты, Гарри! Даже не смей соваться к нему. У него охрана такая, что даже Волдеморту в третьем пришествии не подобраться.       — Спасибо, Рон, уже догадался, как видишь, раз сижу тут с вами.       Джордж хихикнул; Рон смерил меня презрительным взглядом; Гермиона покачала головой.       — Извини, дружище, я просто переживаю. И прошу вас с Гермионой помочь мне. Из моего окружения только на вас я могу положиться и только вы имеете непосредственный доступ в Министерство.       Я глотнул ещё омерзительного ледяного кофе. Тот неприятной горькой струёй стёк по глотке, и я закашлялся. Джордж со всей дури лупанул меня по плечам. Я задохнулся от неожиданности и вмиг забыл про кашель.       — Спасибо, — выдавил я, благодарно глядя на моего спасителя.       — Не за что, брат. — Джордж широко и ободряюще улыбнулся мне. — Ладно, Поттер, крепись, твоя новая зазноба — порядочная стерва. Не знаю, насколько он стоит твоих заботы и усилий, но на мою помощь можешь рассчитывать. Я, конечно, не министерская крыса, но и у меня есть пара знакомых в архивах. Я попытаюсь что-нибудь выяснить.       Я мельком взглянул на Рона. Тот удивленно глядел на брата.       — Поверь мне, стоит, — утвердительно кивнул я.       — Как скажешь. — Парень пожал плечами и, уже выходя из кухни, кинул мне на прощание: — Жди моей совы.       Я кивнул, встал из-за стола, поблагодарил ребят за тёплый приём и трансгрессировал прямо на порог собственного дома. К встрече с разгневанной женой теперь я был готов.