Неожиданная встреча

      — Не понимаю, в чём заключается твоя претензия, Поттер. Мы вместе заварили эту кашу. С твоей подачи, если помнишь. Значит и расхлёбывать будем вместе. Я вообще преспокойно жил до твоего появления, — грозно шипел я.       — Да иди ты! — выплюнул Поттер.       Мы уже несколько дней сидели на Коборг-роуд, забаррикадировавшись всеми возможными способами от остального мира, и обмозговывали, как же разгребать всё это волшебство, внезапно свалившееся на наши головы. Магия, жившая теперь в нас, была настолько сильной, что её было трудно контролировать. Периодами нас даже не слушались палочки, отплёвываясь золотыми искрами, а стихийной магии стало так много, что она проявлялась по любому поводу, чем безумно раздражала. Вот и теперь надо мной сверкали маленькие молнии, пока я брызжел праведным гневом на мальчишку. Тому, видите ли, срочно понадобилось жене весточку передать. Семьянин хренов. Идиот. Да нас засекут за полсекунды. И что тогда? Гнить остаток дней в Азкабане? Ах, нет, сэр! Я слишком много повидал на своем веку, чтобы вот так безнадёжно окончить свои дни.       А, признать честно, не знаю, что волновало меня больше всего. Моя невесть откуда проснувшаяся ревность, или удручающий и мало оптимистичный финал моей жизни.       — Ты втравил меня в свои приключения, вот теперь лучше сиди и думай, как выбираться из этой задницы соплохвоста. Давай, аврор, набросай план действий. — Я кинул на стол орлиное перо и с грохотом поставил перед ним чернильницу. — Кому как ни тебе лучше знать всю подноготную Министерства. Чем они там промышляют? Вспоминай, что знаешь! Зря, что ли, я это чёртово зелье варил весь месяц?       Поттер злобно сопел, скрестив руки на груди. Отголоски памяти услужливо подсказывали, почему он меня всю жизнь так невыносимо раздражал. Глупый. Упрямый как баран. Напыщенный. И думает, что всегда прав. Ишь, пуп земли выискался!       Я демонстративно уселся в кресло и взял очередную книгу по магии, показывая тем самым, что разговор окончен. В этой тоже наверняка ничего не будет о неразлучниках. Ещё бы, феномен настолько редкий, что вляпаться в него смогли только мы с Поттером. Вот же ж счастье на нашу голову свалилось. Я уже тысячу раз пожалел, что дал слабину и поддался на провокацию своих собственных инстинктов. Будь ситуация другой, никогда бы не позволил себе так раскиснуть.       Тот пьяный бред, что травил нам Уизли, был совершенно бесполезен. Можно было бы и самим догадаться. Зря только камнем пожертвовали. Могли бы сами его сейчас использовать, глядишь, и прояснилось бы что-то.       Я тяжело вздохнул и перевернул очередную страницу. Некоторое время мы молча занимались своими делами: Поттер усердно скрипел пером, а я листал второй том «Магии в веках», иногда жадно вчитываясь в интересующие меня строчки. Просто семейная идиллия воцарилась, ей-богу. Хотя лучше уж так, чем магические фейерверки, грозящие испепелить весь дом.       Укрытие наше было не таким надёжным, как хотелось бы, и ожидать авроров рано или поздно стоило. Сыскные в аврорате всегда хорошо работали. Это я знал не понаслышке. Но пока, на удивление, всё было тихо. На улице не дежурила стая вооружённых магическими артефактами магов, и мы могли, в относительном спокойствии, обмозговать план действий.       Была во всём этом лишь одна загвоздка: мы теперь сидели и люто друг друга ненавидели.       Отключились мы примерно к полуночи, каждый на своём месте: я в глубоком кресле, обнимая очередной увесистый томик по магии, Поттер за столом, уронив голову на руки.

***

      Настенные часы показывали четверть третьего ночи, когда я в ужасе открыл глаза. Неприятный царапающий звук резал без ножа тишину и мои барабанные перепонки. Я несколько секунд непонимающе озирался по сторонам, пытаясь понять, что же это такое. Через мгновение мой сонный взгляд сфокусировался на свете Люмоса за столом. Поттер что-то лихорадочно писал, жутко скрипя пером. Даже от сердца отлегло.       — Какого лешего, Гарри? — сонно прохрипел я, назвав мальчишку по имени. Это резануло слух почище поттеровского скрипения, и я поморщился.       — А? Ничего. Спи-спи… Я тут вспомнил, — задумчиво произнёс он, не переставая скрипеть.       Понимая, что заснуть под этот жуткий звук не представлялось больше возможным, я с трудом поднялся на ноги, разминая затёкшие конечности, взял палочку, лежавшую на полу возле кресла, и подошёл к Поттеру.       — Что у тебя там?       Теперь меня и впрямь разбирал неподдельный интерес. Я взглянул через плечо на исписанный убористым мелким почерком пергамент. Никогда не понимал поттеровские эссе. Легче было всё перечеркнуть и поставить «Тролля», а не переводить на нормальный язык эти жуткие каракули. Но сейчас я старался разобрать хоть что-то, даже Люмос на конце двух палочек не помогал.       — Может, посвятишь меня в свои материи? — через несколько минут взмолился я, отчаявшись разобрать хоть что-то.       — Да-да. С-секунду, — ответил Гарри, дописывая.       Я кивнул и опустился рядом на стул.       — Вот! — триумфально объявил он и потряс пергаментом у меня перед носом. — Вот где они у нас, голубчики!       — Ну и… — подбодрил я.       — Ты не поверишь! У меня есть компромат на министра!       — Какой? — Я нахмурился. Дело попахивало жареным. Тяга Поттера к душещипательным приключениям всегда поражала меня.       — Я думаю, это стало последней каплей. Понимаешь? Поэтому меня и убрали.       — Не понимаю.       — В общем, в последнюю неделю моей работы в Министерстве я случайно наткнулся на занимательные бумаги с пометкой «Совершенно секретно», в которых говорилось, что нынешний министр уходит в отставку и на его место заступает не кто иной как Малфой. Понимаешь?       Я отчаянно пытался следить за ходом мыслей Поттера, но у меня это совершенно не получалось.       — Нет. — Я помотал головой, непонимающе смотря на светящуюся счастьем бородатую физиономию.       — Так вот, я думаю, а вдруг Малфой и впрямь министр?       — Это как? Ты же говорил, что министр Кингсли.       — Ну, помнишь? Как Грюм, под личиной которого скрывался Крауч-младший. Целый год, между прочим.       — А здесь целое десятилетие. Поттер, твои теории заговора сведут с ума кого хочешь.       — Ну, а вдруг я прав? Вот прям чую, что прав, — не унимался мальчишка.       — Даже боюсь спросить, какое место у тебя настолько чувствительное, что им «чуешь». — Я усмехнулся.       Поттер удручённо закатил глаза.       — Ну хоть проверить мою догадку мы можем?       — Можем, конечно. Запишись к министру на приём, и я с удовольствием прочту его мысли. Гарри, ты в своём уме?       Мордред, ну вот откуда снова это «Гарри»? С ума сойти можно. Было, правда, в этом что-то чертовски приятное. Будто запретное что-то сделал. И сразу такое тёплое чувство внутри разливалось.       — Ну зачем обязательно на приём? Есть миллион других способов попасть в Министерство незамеченными, — настаивал Поттер, энергично всплеснув руками.       — Какие? — Я скептически изогнул бровь.       — Оборотное зелье, к примеру.       — О Мерлин всемогущий. — Я покачал головой. — Твоя гениальность, граничащая с идиотизмом, когда-нибудь доведут меня до сердечного приступа. У нас нет времени варить это твоё оборотное, — прошипел я.       Поттер, насупившись, посмотрел на меня и скрестил на груди руки.       — По крайней мере я предлагаю хоть какие-то идеи. Ты же лишь ворчишь и разводишь руками. Тут действовать надо. У нас мало времени. Авроры парни бравые. За пару дней разнюхают, где мы с тобой прячемся! — негодовал Поттер, всё больше повышая голос.       — Догадался уже, — огрызнулся я.       От нашей накалившейся энергии с неприятным хрустом раскололась чернильница, и по столу побежали струйки тёмно-синей жидкости. Я на секунду прикрыл глаза, пытаясь унять гнев, волнами поднимающийся изнутри. С той же целью сделал три глубоких вдоха. Открыл глаза. Кинул невербальное «фините» на испорченный нами реквизит и вышел из гостиной.

***

      Почти весь следующий день мы не разговаривали. Поттер пришёл мириться с двумя стаканами огневиски, когда часы в гостиной пробили пять.       — Пятичасовой чай нельзя пропускать. Говорят, этот час проклят, и всех неверных традиции ждут ужасные несчастья.       — А в проклятии не уточняется, что пить нужно именно чай? — Я скептически смерил взглядом Поттера, оторвавшись от чтения.       Тот расплылся в улыбке и протянул мне стакан.       — Этого мы никогда не узнаем, пока не попробуем.       — Интересная мысль. Но, скажи честно, ты просто не знаешь.       — Не знаю. — Поттер беззаботно пожал плечами.       — А я знаю. Садись. — Я убрал ноги с дивана, и Поттер плюхнулся рядом. — Так вот, это была Сибилла Трелони, — неторопливо начал я. — Тогда мы только поступили с ней на службу в Хогвартс, были молоды и даже привлекательны. Я, видимо, был очень ей симпатичен, и она всячески пыталась оказывать мне знаки внимания. Как-то она пригласила меня к себе на пятичасовой чай, и я в не очень любезной форме отказал ей, так как отставать от меня она категорически не хотела. В сердцах она прокляла меня и пятичасовой чай. Вот такая история, — закончил я.       Поттер замер, не донеся стакан до рта       — Шутишь? — вдруг опомнился он.       — Конечно, — промурлыкал я и, отсалютовав Гарри, отпил немного виски.       — Чёрт! Я почти купился.       — Не верь всему, что видишь и слыш… — назидательно предостерёг я.       — Первое правило хорошего шпиона? — перебил он.       — Главное правило жизни, — ответил я и перелистнул страницу старого выпуска «Ежедневного Пророка». На развороте красовалась Рита Скитер со своей нашумевшей книгой разоблачения Дамблдора.       — Читал? — интересуюсь.       — Читал, — шумно отхлебнув из стакана, ответил Гарри. — Бред жуткий.       — Но написано неплохо?       — К чему ты клонишь? — насторожился Поттер       — Нам нужны её услуги, Гарри. Не находишь?       — Лучшая защита — нападение? Так, что ли, получается?       — Безусловно. А кто лучше неё сможет раздуть скандал?       — Пожалуй, никто. — Поттер усмехнулся и придвинулся ближе ко мне. Я машинально обнял его за плечи, продолжая разглядывать лицо Скитер на изрядно пожелтевших страницах «Пророка». Кажется, наметился наш дальнейший план действий.