Театральный роман

      Дорогой читатель!       Автор, само собой, в курсе, что предисловий не осиливает никто и никогда, даже под страхом смерти и незачёта. Во времена былые автор сам точно так же филонил семинары и коллоквиумы, и, в общем, не парился. Так какого черта, а главное - зачем автор все это сотворил, а сверху накатал текст, который заведомо никто не прочитает? Автору что, заняться нечем?       Но что поделаешь: в примечания текст не влез, а потрындеть и, что гораздо хуже, высказаться автору хотелось. (В этом месте, дорогой читатель, автору отчётливо не хватает букета гвоздик и броневичка).       Так вот, автор хотел высказаться. (Здесь должна играть тревожная и даже зловещая музыка.)       Этот текст начинался как подарок на Новый год. Формально автор даже успел, ибо китайский Новый год на дворе. Что я могу сказать? Хорошее слово — «начинался». В процессе, разумеется, никто не пострадал и уж точно никто не упоролся. В работе над текстом промелькнул Новый год, Рождество, уже и принц Гарри ушел из королевской семьи, и наше правительство ушло в отставку, а автор строчил и строчил. Его пёрло. Эндорфиновые приходы, скажу я тебе по секрету, дорогой читатель, страшное дело, и кто хоть однажды видел это — тот не забудет никогда.       Закончив торжественную преамбулу, приступим.       Автор ничего не хотел сказать, автор всего лишь хотел додать себе и друзьям, любимым и дорогим, веселья и карнавала, а еще милоты и флаффа, как он это понимает. По итогам автор не вполне осознает, что у него вышло и чего он здесь наболтал. Но это нормально, и как говорила уважаемая декан автора: «Ситуация штатная, падаем». Гуманные ли у овцы планы? Гуманные. В понимании овцы. Помни об этом, дорогой читатель.       Так вот, автор вообще-то умер, но при этом живее всех живых, как кот Шрёдингера, хотя это неточно. Oh, wait!       А теперь забудь всё, что только что прочитал. Это ложь, враньё и провокация.       Автор хотел бы сказать, что перед праздниками его мозг зохавал Ктулху, но это несчитово и неспортивно. И что он не несет никакой моральной ответственности за творящийся беспредел и чужие эдельвейсы, потому что, совсем как капитан Эквилибриума, был под веществами. Но это, опять же, неспортивно и несчитово.        Ктулху ни в чём не виноват, капитан Эквилибриума — тоже, у них, знаете ли, была тяжёлая, полная страданий жизнь. Еще неизвестно, что хуже: когда ты тиран в антиутопии или, извините, когда тебя придумал отец наш Говард Филлипс Лавкрафт, а тебе с этим жить. О, да ещё что-то делать с культистами и щупальцами...       Как бы, дорогой читатель, тебя морально подготовить?       Все, что сделал предъявитель сего, он сделал понятно по чьему приказанию и на благо кого.       Дорогой читатель! Автор сего текста — страшная троллина. Сие печальное обстоятельство наложило неизгладимый отпечаток на всю его жизнь, судьбу и характер.       Автор нежно любит творчество Германа Гессе и такую штуку, как метатеатр. Еще автор обожает играть как и с текстом, так и с читателем. Автор, совсем как Дом Гневного Молота, не может ни куя, то есть и дня прожить без игры. Можно считать это следствием безнадёжно постмодернисткого сознания, а можно — привычкой шляться по Третьей дороге, равно как любовь к тому, чтобы ловить всех встречных-поперечных и задавать вопросы. Не сомневайся, читатель, и тебя не минует чаша сия. Например, что находится за небесами?       Помни, пожалуйста, дорогой читатель, что всё написанное здесь — игра и театр, игра в игре. На выходе я бы даже не сказала, кто в кого больше поиграл: автор в текст или текст в автора. Думаю, в этом церебральном сексе у нас получилась ничья. Никогда больше. Да. До следующего раза.       Цель игры — сама игра, чистая радость и наслаждение через чтение и познание, а также коварный захват мира, но в этом месте автор молитвенно складывает щу... лапки и скромно просит не палить контору хотя бы до конца февраля.       Так вот, дорогой читатель, раз у нас театр, то логично предположить, что все персонажи играют роли. Я тебе больше скажу: здесь даже есть свой Шекспир. Если тебе покажется, что автор потерял ум, честь и совесть где-то на торфяных болотах, мне ничего не останется, кроме как развести руками и сказать «увы». Это действительно так. Если тебе, дорогой читатель, покажется, что «Шекспир» на кого-то похож, а усы у него вовсе подозрительные, то могу сказать со всей ответственностью: предчувствия тебя не обманули. Зачем автор это сделал? Иначе говоря, за что и почему досталось своим?!       Ответ прост. Потому что ему было надо. А ещё — потому что я могу.             Автор также считает своим долгом предупредить, что обычно он фанат матчасти. Но конкретно в этом тексте ЛОР вышел покурить и дать стране угля, поскольку сюжет автору был важнее аутентичных нефритовых шпилек и лотосовых туфелек. Автор в курсе, что в историческом Древнем Китае на сцене играли мужчины. Автор берет на себя смелость и наглость сказать: «Пренебречь, вальсируем». Но нас ли, закалённых дирижаблями в «Трёх мушкетерах» и кожаными штанами Анджелины Джоли в «Малефисенте» (автор любит Анджелину), таким удивишь?       Также автор считает своим долгом предупредить читателя, что он — махровый зверь гуманитарий и совсем не разбирается в физике. Читатель, если у тебя есть техническое и музыкальное образование, автор просит прощения и предупреждает, что изложенное в тексте не имеет никакого отношения к фундаментальной науке. Не пытайтесь это повторить! (с)       В конце текста, дорогой читатель, ты столкнёшься с некой загадкой, разрешить которую помогут три книги: «Алхимия» Карла Густава Юнга, сборник гаданий девицы Ленорман и «Рождение трагедии из духа музыки» Фридриха Ницше. Последнюю, впрочем, автор при зрелом размышлении рекомендует лишь самым стойким. Ницше — дикий зануда, и, как бы не гениальность, был бы вовсе невыносим.        Правильного ответа на загадку не существует, поскольку автор мертв, рассказывает червячкам мемуары посреди бескрайнего кладбища литературы, морально разлагается, отошел от дел и у него всё ещё лапки. Автор намеренно заложил возможность сомнения и разных интерпретаций. Но не переживай, дорогой читатель. Теперь этот мертвяк такой же читатель, как и ты, с точно такими же правами видеть в тексте хоть Ян-гуйфэй, хоть черта в ступе, хоть доктора Фауста.       Приятного тебе путешествия, дорогой читатель. А над моею вербой, как всегда, звёзд круговорот и прочие кантовские ужасы.       И да, автор, само собой, мёртвый, есть еще порох в порохвницах, не говоря уже о функции «в жбан кадилом». Это я так, к слову. Так-то он совершенно безобидный, но временами все же буйствует. На Пасху, первомай и субботник — особенно.       P. S. Синие занавески — это просто синие занавески. Или нет... Автор так и не решил.       P. P. S. А знаешь ли ты, дорогой читатель, что если скрестить ежа с ужом, то получится около ста метров колючей проволоки или другого качественного стекловолокна? Не верь, когда тебе с умным видом доказывают обратное. Возможно, люди просто не знают о чудесах генетики. Или не могут прожить и дня, не сказав соседу гадость. Это грустно, но что ж ты будешь делать? Нам, гагарам все еще многое недоступно. Оставим этих добрых людей в столь приятном глазу полумраке неученья, а сами рассмотрим нашего ежа во всех проекциях. Скажи мне, что ты видишь?