Бурундук

      Кто бы год назад мне сказал, что на моём диване на нашей съемной с Иркой хате, пуская слюни на её плюшевую подушку-акулу из икеи, будет самозабвенно нахрапывать уставший, взъерошенный Арсений Попов в заплёванной брендовой футболке, крепко прижимая к груди столь же уставшего и сопливого мини-себя, я бы не поверил ни в жизнь.       Не поверил бы в то, что можно позволить себе с кем-то быть наконец омегой, не глушить течку подавителями, а просить помощи у своего альфы.       Никогда бы не поверил, что вообще истинная пара это не ради продолжения рода, а ради единения двух душ.       А ещё не поверил бы, что способен полюбить кого-то сильнее, чем самого Арсения.       Я осторожно поднял сына с груди спящего мужчины, перенося его в комнату и укладывая в кроватку. Егор же, как и его отец, даже и ухом не повёл, что его потревожили, лишь тихо вздохнув, причмокнул во сне соской и продолжил смотреть свои детские сны.       Я ухмыльнулся, тихо прикрывая дверь в комнату и возвращаясь в кухню-гостиную, осматривая поле боя вокруг своего альфы. Ирка, что приехала со мной со встречи с Оксаной, всё ещё стояла рядом с дрыхнущим телом и с ужасом пересчитывала пятна на обивке светлой хозяйской софы и миллион разбросанных по полу игрушек.       Она медленно нависла над Поповым и резко схватила того за щетинистый подбородок своим свежим маникюром, приводя в чувства яростным:       — Я надеюсь, ты успел попрощаться с сыном, Попов, потому что я тебя сейчас расчленю нахрен по всем канонам твоего Петербурга!       — А? Чё? — скользил осоловелым взглядом мужчина по пышущей ненавистью девушке.       — Чевочка с молочком! Ты что здесь, нахрен, устроил?!       — Мы покушали и немного поиграли, — как ни в чём не бывало пожал плечами Арс. — Да уберусь я, чего ты злишься?       — Что вы, бляха муха, такое ели?! Молоко Антона не коричневого цвета, а пятна на обивке — да!       — Это меня Егор толкнул, и я кофе немного разлил. Ну не злись, Ир, я всё уберу.       — Сука, когда же вы уже, нахуй, съедете от меня, черти?! — обессиленно выдохнула подруга, вскидывая руки к потолку. — Сил моих больше нет.       — Как только найдём квартиру, так сразу, ты же знаешь, — пожал плечами Попов. — Да и представь, как тебе будет без нас скучно здесь совсем одной.       Ира иронично вздёрнула брови, больше не желая комментировать ситуацию, лишь фыркнув, развернулась ко мне:       — Мне похуй как, но чтобы я пришла со свидания в чистую квартиру. Тебе всё ясно?       — Ну за неделю-то мы точно справимся, — усмехнулся я, припоминая девушке её недавнее внезапное исчезновение с неким новым кавалером на какой-то турбазе, за что тут же получил кулаком в плечо. — Да за что?       — Скажи спасибо, что я тебе простила все косяки твоей беременности, за которые обещала отпиздить после. Если бы не Егорка, ты бы так просто не отделался.       — Это всё равно во всем Арс виноват, его и пизди.       — Да в смысле? — не понял Попов.       — В коромысле, — парировала девушка. — Вы оба меня уже достали. И вообще я в душ, а вы организуйте нам ужин. Я устала как тварь.       И, кинув куда-то в угол брендовую сумочку со своего плеча, девушка, продолжая осыпать наши души проклятиями, скрылась в ванной комнате.       Я усмехнулся и подошёл ближе к севшему на диване мужчине, пальцем смахивая с его лба какие-то крошки.       — Вот и как тебя вообще оставлять с ребёнком, объясни мне?       — Ну, вообще-то всё отлично. Он сытый, он погулянный, поигранный и спит. Свой долг я выполнил на пять с плюсом.       — Ага и квартиру засрал на сто из десяти. Как ты вообще умудрился?       Альфа же, притянув меня к себе за бёдра и вздёрнув голову наверх, пожал плечами:       — Цель оправдывает средства.       — Бестолочь ты.       — Ночью ты не жаловался.       Я фыркнул, пытаясь вывернуться из его захвата, упираясь руками в сильные плечи, но Арс был непоколебим, в итоге уронив нас обоих назад на диван. Попов мгновенно прижался сухими ото сна губами к моей шее, на что я тут же возмущённо попытался от него отвязаться.       — Вот и что ты делаешь? Сейчас выйдет Ира, проснётся Егор, а ты…       — Это благодарность за сына, в этом нет ничего плохого.       — Ты уже поблагодарил, когда приперся на выписку с этой ублюдской наклейкой на бампере «любимая жена мне сына родила».       — Между прочим, это выбирала Ира.       — А ты прям не мог ей перечить?       — Ну да. Как я мог, если я был в дрова?       Я прыснул, качая головой:       — Мог бы столько и не пить.       — Да а что? Я же должен был понравиться твоему отчиму.       — Ну не таким же образом!       — Но сработало же.       Я наигранно возмущённо выдохнул, качая головой и удобнее устраиваясь на груди своего альфы.       — Знаешь, кстати, что меня удивило больше всего? — тихо начал Попов, легко поглаживая меня по спине.       — Что же?       — Что ты больше всего возмущался наличию такой наклейки, чем тому, что я обозвал тебя женой.       — Я был так заёбан после родов, что решил лишний раз не напрягаться.       — То есть можно ли считать, что ты не против?       — Чего?       Мужчина на мгновение замер, после чего, взглянув мне в глаза, со всей серьёзностью произнёс:       — Ты выйдешь за меня?