Маленькая лесная серенада

- Зараза! За родным до слез ругательством последовала смачная оплеуха. К чему-то такому Лютик был уже морально готов, неожиданностью стало прозвучавшее в голосе Геральта неприкрытое облегчение. Удивленно сморгнув, к еще большему, граничащему с потрясением удивлению, менестрель увидел на вечно угрюмой, самой любимой, прекрасной физиономии, в окружении белоснежных растрепанных волос, вне всяческого сомнения радостную улыбку. Тем ни менее, грандиозней всего удивился Лютик тому, чему удивляться, вроде как, не стоило вовсе – лесу вокруг них. Плотве, как ни в чем не бывало, аппетитно жующей покрытую утренней росой сочную травку. Вновь зажегшемуся над землей, пока холодной, после миновавшей ночи, солнышку. Он лежал на спине, Геральт склонился над ним, к самому его лицу. - Я уж решил, ты подыхаешь во сне, так стонать принялся. Толкаю – не просыпаешься. – раздраженно бросил ведьмак, с не до конца отпустившей тревогой, пристально вглядываясь ему в лицо. – Ты как? Сожрал что-нибудь с куста, как ягоды выглядели? - Я видел сон… - недоверчиво пробормотал Лютик, всем своим существом отказывающийся принять то, что все ему просто приснилось! Но тут же ему стало не до того и он поскорей перекувырнулся на бок, задом к Геральту, подтянув колени к животу, пока аж под продолжающим его укрывать плащом не стало заметно, как у него вовсю стоит. - Сон? – переспросил ведьмак, давая понять, что ждет продолжения. Лютик вздохнул, и, стараясь не заплакать от расстройства с избытком всевозможных чувств, в том числе физических, принялся рассказывать. Увы, то, чем поделиться хотелось больше всего, пришлось от Геральта скрыть. Гадая, что хуже – его безразличие к той части повествования, где дошло до поцелуев черноволосого и золотоволосого красавцев или новая затрещина. - Что скажешь? Мне это всего-навсего приснилось? – со вздохом закончил менестрель, привставая и нехотя выбираясь из под уютно-теплого плаща, который ему наконец-то перестал быть нужен. - Не обязательно. – пожал ведьмак плечами, поднимаясь на ноги, и отправляясь седлать, в отличие от них, отменно позавтракавшую лошадку. - Значит, теперь ты проспал самое интересное! – немного оживился Лютик, потягиваясь и поднимаясь следом. Как же ему стало грустно… От того, что Геральт сразу от него отошел, стоило ему закончить. – Но как такое могло произойти? - Так встали звезды. В нужное время в нужном месте. Так и рождаются легенды о других мирах, появляются на свет сказки про зачарованные от большинства глаз места. Что ты хочешь, чтобы я сказал еще? - Что ты меня… - вовремя прикусил трубадур язык, с которого чуть было не сорвалось не «любишь» даже, а «как следует отымешь, в конце-то концов, твою ведьму-мать, Геральт, сколько тебя можно и нужно ждать?!», - …просветишь, почему это случилось только со мной, но не со спящим рядом тобой? - Да я откуда знаю? – рассмеялся быстро глянувший на него через плечо, продолжающий накидывать на Плотву сбрую, ведьмак. – Могу лишь предположить, что у меня с этими двумя общего ровным счетом ничего, а у тебя - пальцев загибать не хватит. У Лютика больно екнуло захолонувшее сердце. Совсем-совсем ничего? Что, из любопытства, ну так, на пробу, и то не захочется?.. Отдавая себе отчет, что соображает он все еще так себе, что, с другой стороны, и хорошо, не то бы ему ни за что на такое не решиться, а потом на остатки не выветрившегося до конца колдовского сна можно будет все свалить, Лютик подошел к Геральту и опустился перед ним на колени, не отрывая от его глаз взгляд, лишь только поймал встречный, когда тот к нему повернулся. - Теперь ты меня и впрямь пугаешь. Ты чего это? Лютик тоскливо вздохнул, судорожно сглотнул, потерянно улыбнулся и взялся за завязки его штанов. В тот же миг сильные ладони сжали его плечи и дернули вверх, руки горячо обхватили за спиной в замок и прижали вплотную к себе, а губы накрыли его приоткрывшийся от удивления рот, оказавшись слаще всего, что Лютику доводилось пробовать. Слаще цветочного меда, пьянее, чем крепленое вино! - Я подумал – давай, что ли, сперва поцелуемся. - Давай! Еще раз! Место стоянки было ими покинуто, когда солнце давно миновало свой зенит. Когда случившееся с ним ночью осталось настолько далеко позади, что, чем бы оно ни было, стало для Лютика всего лишь зыбким сном, погасшим в волшебном сиянии настоящего, чудесней любого трижды магического чуда. *** На постоялом дворе, куда путники добрались ближе к вечеру, все лесом, что не прибавило им звонких монет, Лютик забрался в карман в поисках хотя бы самой мелкой, случайно завалявшейся, каким-то чудом, надеяться на которое изначальная ошибка. Однако кое-что он все-таки обнаружил. Странной формы коготь, предназначенный для игры на не менее загадочной конфигурации лютне невероятного звучания. Как он там оказался и кто его туда подложил, и зачем, было очевидно и решительно непонятно в одно и то же время. Терять которое на выяснение этого Лютик с Геральтом не стали. Им было чем заняться еще, значительно интереснее. *** Где-то год спустя, в том же восхитительной красоты дворце, Лютик всю ночь напролет пел и играл с Ричардом и Артуром. До самого утра, когда проснулся в объятиях Геральта из Ривии.