Шоколатье

      — Я чувствовал себя таким дураком, — Чимин закрыл лицо руками, как будто забывая о наливающемся в стаканчик кофе. — Даже разговора не смог нормально завязать.       Чонгук стоял напротив, внимательно выслушивая Чимина и периодически кивая ему, хоть и иногда с закрытыми глазами, но стараясь дать понять, что он весь во внимании, и сонное состояние вообще не помеха их диалогу. До начала первой пары ещё было время и не зайти за стаканчиком кофе, чтобы взять его с собой, было бы упущением для Чона.       — Говорил чушь какую-то, — не переставал обеспокоенно говорить старший, протягивая приятелю стаканчик кофе и пару монет сдачи. — Мне было жаль Юнги-хёна, по его выражению лица явно можно было прочитать что-то вроде «какого вообще чёрта он привязался ко мне». Я ужасен?       — Нет, он ведь дал тебе свой номер телефона? Дал. Значит всё. Начало положено.       Пак расстроенно отвёл взгляд в сторону, пододвигая ближе к себе стульчик со спинкой и сел на него, складывая руки на груди и легонько дёргая ногой, понимая, что даже слова Чонгука его не успокаивают. Да, он получил номер, но мысль, что Юнги его дал только для того, чтоб от него поскорее отстали, не покидала Чимина.       — Чонгук-а… — отвлекаясь от рассматривания пола и переводя взгляд на приятеля, которого вообще-то не хотелось задерживать, начал Пак. — Один вопрос просто. Что он вообще любит? Юнги-хён.       — Свой синтезатор, — хмыкнул Чон, накидывая на голову капюшон толстовки. — И тишину. Тебе это что-нибудь дало?       Чимин легонько качнул головой, а после, поблагодарив младшего, проводил взглядом до того момента, как дверь кафе закрылась. И всё-таки, когда Чон Чонгук сонный, он абсолютно не готов к какой-либо деятельности, даже к разговорам. Это Чимин понял, когда Чонгук пытался выговорить название кофе, сумев это сделать только с третьей попытки.       На самом деле, то, что Юнги любит свой синтезатор дало не особо много, а тишина — очень даже. Конечно, этого было мало, чтобы Чимин смог как-то порадовать или удивить парня. Нужно было подумать ещё. Или подождать, когда Чон наберётся энергии, и спросить у него ещё раз. С другой стороны, полагаться только на помощь своего маленького приятеля Чимину не хотелось. Должен же он сам хоть что-то делать. Просто пока не может, не получается у него.       — Чёрт возьми, — Чимин резко поднял голову, произнеся в пустоту следующую фразу: — Он ведь ещё и наверняка натурал…       — Ты говорил о чём-то? — голос, который был слышен из кухни, даже не заставил обернуться. — Мы можем побеседовать.       — Нет-нет, хён, спасибо, — Чимин отрицательно помотал головой, пусть и знал, что этого никто не увидит, вставая с места и понимая, что пока главное не надумать себе лишнего, а просто продолжить работать.       Впереди ещё длинный день, нужно поработать до обеда, успеть на учёбу, а ещё желательно бы заняться порядком здесь. Оставалось надеяться, что на это найдётся время вечером.       С каждым новым посетителем, которых сегодня было, на удивление, много, Пак немного волновался, но не тогда, когда рассчитывался с ними или предлагал всё то, что есть в нынешнем меню, никому не говоря о том, что хён готовит кое-что новое, что точно могло бы всех удивить. Да он сам ещё не знает, что может быть. Новые сладости, скорее всего. Волнение появлялось, стоило входной двери только немного приоткрыться, ведь где-то внутри всё ещё горела небольшая надежда на то, что вот, именно сейчас в дверях появится Юнги. Но чем дольше шло время, тем больше эта самая надежда не сияла огоньком, а именно сгорала. Ещё больше Пак убеждался в этом, когда понимал, что Юнги не то, что не придёт, он даже не напишет ему первым, и уж тем более не позвонит. Вывод напрашивался сам собой — дело вовсе не в том, что Мин не ходит по таким заведениям, как и говорил Чонгук какое-то время назад, а в самом Чимине. Это не могло не расстраивать.       Попрощавшись с хёном, Чимин убрал в сумку телефон, который по не осторожности забыл в прошлый раз, покидая кафе и оставляя заведение только на хёна.       Конечно, очень хотелось по случайности встретить Юнги, как это было вчера, но к сожалению, в жизни таких совпадений не бывает, а если и бывает, то очень редко. Юнги, наверняка, ещё учится, а Чимин только идёт на пары в колледж, где проведёт время где-то до вечера. Сегодня явно нет.       Тогда, может быть, завтра?       Только об этом и думал Пак, задвигая кресла за столики в абсолютно пустом кафе, где кроме него не было никого уже наверное где-то около часа. Чимин точно не помнит, когда получил СМС, что кафе закрывается. А от помощи отказывался, объясняя это наличием свободного времени.       — Надо поставить живые цветы, — заканчивая уборку, Чимин произнёс собственные мысли вслух, отходя за рабочее место, присаживаясь там и доставая телефон. Время уже ближе к ночи, а уходить не хочется. Какая-то романтика ощущалась в этом месте сейчас. Иногда есть необходимость посидеть так совсем одному.       У Юнги такая необходимость, наверное, была немного чаще, чем у других людей. Сегодня пар было совсем мало и домой получилось вернуться рано, хоть и завтра должен был быть довольно-таки тяжёлый день.       Наигрывая чью-то мелодию, Мин даже не заботился о том, что кто-то из соседей его может услышать, хоть и уже вечер. Никто никогда не жаловался на игру на синтезаторе, что удивляло Юнги и при этом не могло не радовать. Идеальные соседи. Были бы, если б сами иногда не шумели. К счастью, это было реже, чем Юнги себе представлял, когда переезжал сюда.       Забывая про существование нотной тетради, где была записана композиция, Юнги не переставал играть, закрывая глаза и чувствуя музыку всем своим телом. Заканчивая с этим, парень встал, отходя к своему столу и упираясь ладонями в его поверхность. Мин опустил голову, рассматривая пустые листы. Было желание и вдохновение, но ничего не клеилось. У Юнги были собственные мелодии, но сейчас хотелось написать нечто новое, что было бы лучше, чем все работы до этого. Чонгук в такие моменты советует подождать или ещё лучше отвлечься, чтоб вместе с вдохновением пришла ещё и какая-то тоска по любимому делу. Звучит странно, да и Юнги редко пробовал это. Только на что отвлекаться он каждый раз находил с большим трудом. Попробовать нарисовать какое-то подобие человека, полистать новостную ленту в телефоне или поговорить с Чонгуком. Что ещё могло быть, что не связано с музыкой?       Экран телефона, который находился на зарядке в углу комнаты, загорелся. Юнги тут же встал, быстрыми шагами подходя к телефону, как будто всё это время ждал чего-то и вот оно, наконец-то дождался, пусть и на самом деле это было просто любопытство и шанс отойти от нотной тетради, несмотря на то, что, скорее всего, ненадолго.       «Привет, Юнги-хён. Не отвлекаю тебя?»       Юнги не задумывался, зачем собственно дал ему свой номер. Нет, конечно, он понимал, но не думал, что в самом деле получит сообщение от него. Игнорировать было бы совсем плохо. Присаживаясь на пол и проезжаясь пальцами по экрану телефона, Мин ещё раз перечитал сообщение, быстро набирая ответ:       «Не особо. Сижу за домашним заданием. Что-то хотел?»       Объяснять что-то про написание музыки, отсутствие или наоборот присутствие вдохновения Юнги не особо хотел. Да и в любом случае, занятия музыкой — и есть практически вся его учёба, исключая некоторые дисциплины.       Когда ответа долгое время не приходило, брюнет уже был готов подняться на ноги и снова отойти к столу, но несколько уведомлений подряд не дали сделать этого. На экране засветились новые полученные сообщения.       «Ох, извини…       Я всё же отвлек тебя.       Мне хотелось пообщаться, может, в другой раз.       Удачи тебе с домашним заданием.       Постарайся выспаться перед парами завтра!       Может увидимся»       Юнги повертел телефон в руках, размышляя только над тем, что виделись они всего один раз, даже не общались практически лично. И такому ярому желанию пообщаться Мин не мог найти объяснения. Лучше от этого ситуация становилась или нет, но Чимин тоже не особо понимал себя и свои чувства. Знал только то, что ему просто хочется этого. И очень хотелось добавить после всех написанных сообщений пожелание приятных снов, что и было сделано несколькими секундами позже. Видел бы Юнги счастливую улыбку на лице Чимина от одного только «Тебе тоже приятных снов», он бы, может, написал что-то ещё. Или дал какую-нибудь надежду на то, что они действительно смогут встретиться в ближайшее время.       Ничего в эту ночь написать так и не получилось, а уснуть вышло только под утро. Выспаться тоже не получилось, а увидеть что-то хорошее во сне — очень даже.       А Чимин, который во время короткой переписки поудобнее устроился на кухне, сам не заметил, как уснул прямо там, сложив руки на стол и удобным образом уложив на них голову, при этом не убирая телефон, который всю ночь пролежал совсем рядом с открытым диалогом, погаснув только из-за длительного времени бездействия.