Танец белой цапли

      — Так-так, — Микагэ зловеще глядит на молодого человека. Под влиянием этого взора фундамент, казалось бы, безграничной уверенности в своем положении неприкосновенного, значительно пошатнулся. Несколько секунд и юноша растерянно забегал глазами по сторонам, ощущая все возрастающее чувство тревоги в своем теле.              Все же несмотря на попытки казаться сильным и независимым, подражая тем самым манере Шиндо, он был слабым по натуре и не мог выдержать длительного давления, оказываемого на него внешними источниками, а тем более такими сильными и мощными, как темперамент хозяина места, в котором он был всего лишь подчиненный, хоть и наделенный некоторыми привилегиями.              Он знал за собой провинность и в некотором смысле уже какое-то время ожидал, что рано или поздно его позовут отчитаться, но надеялся оттянуть этот неприятный момент на как можно более дальний срок.              Собрав остатки воли в кулак, он прямо посмотрел на директора. Слабая надежда, что речь пойдет о других вещах являлась мощным толчком в побуждении выглядеть и вести себя уверенно.              — Вы желали меня видеть, господин Микагэ? — елейно и в то же время желчно улыбнувшись, дабы скрыть свое волнение, осведомился Флориан. — Вы хотите что-нибудь сообщить мне?              — Какой догадливый, — фыркнул директор, ощущая к этому юноше равно такую же неприязнь, как и Флориан в отношении него. Однако мысль, что сейчас на этом парне, которого он бы ни за что не пощадил раньше, сосредоточено внимание многих посетителей, заставляла мужчину действовать осторожнее в обращении с ним. В этом отношении Лилиас нисколько не ошибался, делая заключение о своей важности. Однако он мало учитывал, что в сознании руководства точка концентрации внимания может также легко соскользнуть с одного объекта на другой, как птица пересесть с ветки дуба на ветку клена.              По привычке он вел себя так, словно все еще был центром всеобщего внимания и не успел обжиться в мысли, что его место снова начинает занимать другой человек. Лишь предвидя в будущем это событие он начал предпринимать определенные шаги, дабы обернуть ситуацию в свою пользу. Несмотря на возраст юноша был весьма сообразительным и чуял грядущие перемены, способные нанести вред его имиджу.              В этом отношении он очень досадовал, поскольку не успел устранить одного — главного своего конкурента, так практически следом образовался второй. Постаралось милое начальство. Бешенству Лилиаса, когда он понял, что его снова собираются сдвинуть на второй план, не было предела и сейчас сидя перед человеком, который снова пытался его заменить, он одновременно испытывал негодование.              — Не понимаю, — сделал удивленный вид Лилиас.              — Ах, не понимаешь, ну хорошо же, — Микагэ выпрямился в своем кресле. — Значит, самодеятельностью решил заняться, да? Слишком высоко голову поднял, так высоко, что против меня вздумал идти. Возомнил о себе невесть что и решил, что со мной, моими указаниями уже можно не считаться, да, сопляк?              Холодная волна пробежала по позвоночнику Флориана. Он испуганно посмотрел на директора.              — Господин директор, я…              — Молчать! — ударил кулаком по столу Микагэ. –Ты с какой это радости решил, что тебе позволено вытворять черти что за моей спиной? Ты разве не знал, что я запретил мальчишке покидать театр?              — Знал, но…              — Так какого Дьявола ты посмел увести его?! Ты хоть знаешь, кто он такой? Тебе хоть на секунду могло в голову твою прийти почему я так поступаю или ты свои мозги также клиентам жертвуешь, как и задницу?! По-твоему я тут играюсь? По-твоему мои распоряжения так, для видимости? Хотим исполняем, хотим нет? Загордился, да? — глаза мужчины сузились. — Ну ничего, я тебе покажу где твое место. Я тебя научу, что значит перечить и против моих приказов идти.              Лилиас тяжело дышал, его сердце бешено колотилось о ребра. Он видел в какое бешенство привел Микагэ своими действиями и с ужасомпонимал, чем это может обернуться. Он подался вперед, к столу, — куда подевалась былая храбрость ин напыщенность? — и сжав руки, быстро с мольбой заговорил:              — Господин Микагэ, сжальтесь! Я ведь ничего такого не хотел. У меня и в мыслях не было приказы Ваши оспаривать! Да разве посмел бы я ослушаться Вас?!              — Да? Так что же ты, гаденыш, тогда устраиваешь?!              — Да разве я что-то сделал? — слезно выдохнул Лилиас, устремляя на директора молящий, несчастный взор человека, которого оклеветали. — Вы же знаете, как я всегда относился к Вам, с каким уважением, с какой благодарностью за то, что Вы сделали для меня. Неужели Вы могли подумать, что я осмелюсь против Вас пойти? Я? Ведь я же предан Вам и нашему общему делу телом и душой! Вы мудрый и справедливый руководитель, пример для всех нас и как я могу оспаривать Ваши приказания, когда я готов следовать им, повиноваться беспрекословно! Только благодаря Вам у меня есть моя жизнь, моя работа, мой заработок, так стану ли я кусать руку, что кормит меня?! Сжальтесь, господин Микагэ. Я не виноват, клянусь Вам, не виноват! Это все слухи, клевета завистников!              Отвращение к лицемерному подростку отчетливо отразилось на лице Микагэ, в то же время ему польстило признание своих достоинств и приступ самоуничижения парня.              — Прекрати строить из себя невинность! — крикнул он на Лилиаса, который еще больше задрожал от этого гневного возгласа и горящего взгляда. — Кто как не ты и твои дружки уводили мальчишку вечерами?! И ты еще смеешь, ублюдок лживый, перечить мне, доказывать, что не причастен?! Врать мне вздумал? Да я тебе шею твою тощую своими руками сверну, как цыплёнку, если ты мне дело загубишь! Стоит мне только сказать и мои ребята тебя на куски разорвут!              Лилиаса трясло точно в лихорадке, он сделался белее мела. Все эти угрозы, он знал, не пустой звук. В мире, где царит бесправие и жестокость, люди обладающие властью, такие как Микагэ, не ценящие жизни других людей, способны на все самые страшные вещи.              — Директор! Господин директор, боже мой, боже мой! Да что же такое, да чем же я заслужил? За что же мне все это? — он обхватил себя руками и трясясь, осел на пол. Безумный страх сковывал все его тело, глаза жгли слезы. — Я ведь ничего не сделал. Ровным счетом ничего. Так за что же со мной теперь так?              — А ты разве не слышал за что?              Подняв голову на мужчину, Лилиас вдруг ухватился за единственный для себя шанс. Он подполз на коленях ближе к столу и взявшись дрожащими руками за столешницу, не менее дрожащим голосом произнес:              — Это все из-за Нои? Так? Из-за него я сейчас подвергаюсь Вашему гневу. Из-за его действий я сейчас осужден. Мне ставят в вину его непослушание! Но я не виноват, я совершенно к этому непричастен! Господин директор, прошу Вас, поверьте. Я не имею к этому ни малейшего отношения! С чего Вы взяли, что я в чем-то виноват! Да этот Ноя, да какое мне дело до него? Кто? Кто одурачил Вас, заставив поверить, что я имею ко всему этому отношение?! Кто оклеветал меня?! Прошу назовите мне этого человека.              — Этот человек ты сам же и есть, — холодно ответил Микагэ ничуть не тронутый слезливыми речами молодого человека.              Флориан побледнел.              — Я тебя насквозь вижу, — с презрением проговорил директор. — Всю твою мелкую и лживую натуру. На своем веку я таких мразей, как ты, сотни и тысячи повидал. Думаешь, я поверю хоть в одно твое слово об уважении ко мне или к тому чем мы тут занимаемся? По-твоему я не знаю, что у тебя на уме и чего ты хочешь на самом деле? Не обольщайся, полагая, что раз сумел мелкого обмануть и дружков своих подарками прельстить, то способен и меня одурачить. Я все твои действия наперед предвижу. Знаю я для чего ты сейчас мальчишку фалуешь и знаю, что сейчас попросту комедию передо мной ломаешь, ссылаясь на свою невиновность. Да только ничего у тебя не получится, — его глаза гневно блеснули, — ты чересчур расхрабрился, поверив в свою безнаказанность. Стал совершать ошибки. Если ты хотел делать что-то в тайне, не следовало демонстрировать другим свои возможности.              — Не может быть! — пробормотал Лилиас. — Неужели это этот мерзкий старик осмелился пожаловаться на меня.              — Вполне догадываюсь о ком ты сейчас подумал. Небось ссылаешься на вахтера, который мог выдать и тебя и твоих дружков.              Лилиас пристыжено опустил глаза, с ненавистью думая о старике, подставившем его.              — И тут ты недалек от правды. Тем не менее, наш вахтер хоть и кретин, но он честно несет свою службу, а тебя, Флориан, выдала небрежность. И не он один ее отметил.              — Не один? — вздрогнул юноша. — Значит был кто-то еще? Кто же это?              — Ты верно запамятовал, что у нашего маленького друга есть стерегущий его пес.              — Оноэ? — воскликнул испуганный Флориан. «Вот мерзавец» — мысленно прошипел он.              — Он самый, — кивнул директор. — И вот он-то и начал все эту возню, которая в конечном счете привела к тебе. Так что не отпирайся. Мне все известно.              В этот момент Флориан окончательно понял, что угодил в ловушку. Абсолютно все обстоятельства оказались против него. Не зря говорят, что в одну реку дважды не войдешь, так и здесь. Лихо провернув свой план с Шиндо, результатом которого стало исчезновение последнего из театра, он напрасно тешил себя иллюзией, что расправиться с Ноей ему не составит труда. Увы, тут он проиграл. Его действия раскрыли.              Ощущая полный провал, разбитость и подавленность, он опустился на ноги. Он даже предположить не мог, что старик проболтается, а про Оноэ он и вовсе не подумал. Что же теперь сделает ему Микагэ? Об этом парню страшно было даже подумать. Никакого знатного покровителя за ним, как за Микаэлем не стояло, а следовательно и помешать Микагэ сделать с ним все что угодно никто не в силах.              — Что Вы со мной теперь сделаете? — прошептал Лилиас, опасаясь услышать самое худшее.              — Сядь, — произнес Микагэ по странности спокойным голосом. Лилиас мгновенно подчинился и поднявшись с пола, сел на стул. Все его внимание сосредоточилось на лице человека от которого зависела его дальнейшая судьба.              — Господин директор, я клянусь Вам, у меня в мыслях не было ничего плохого. Он так просился пойти с нами, так хотел узнать, как и чем мы живем, что я…              — Не смог устоять? — криво усмехнулся Микагэ.              — Вот именно!              — Забавно слышать. Вот уж не подумал бы, что ты так добросердечен, не можешь отказать в просьбе, — с подчеркнутой ироничностью заметил с ухмылкой Микагэ.              — Может быть Вам и кажется, что я эгоистичен, думаю лишь о себе, да только это не так, — с горечью возразил Флориан. — Мне в самом деле стало его жаль. Сидит себе днями и ночами в театре, тут кто угодно волком завоет, а тем более он, привыкший к свободе.              Мужчина сделал рукой жест, заменяющий фразу: «Хватит уже, хватит, наслышаны о вашем великодушии сполна».              — Ты мне лучше вот что скажи, друг мой ситный, ты когда мальчишку с собой таскал, ты ему ничего о нашем скромном деле не говорил?              Лилиас напрягся.              — Вы имеете в виду?..              — Ты меня отлично понял, — нахмурился Микагэ. — Ясное дело не о спектаклях речь. Об этом он и без тебя знает. Так что, болтал ты ему что-то о выгодах своих?              Флориан отрицательно покачал головой.              — Речь не заходила.              — Да неужели? — фыркнул Микагэ. — Чтобы ты да смолчал о своем положении. Удивляешь.              — Господин директор, как Вы м…              — Прекрати корчить из себя обиженного, ты не в том положении.              Лилиас виновато опустил голову. В самом деле, зачем вставать на дыбы, когда его уже разоблачили.              — Ослу понятно, что ты брал его с собой ради какой-то цели. И уж отнюдь не ради того, чтобы чистосердечно его облагодетельствовать. Чего ты конкретно добивался, зовя его с собой? — директор пристально уставился на парня. — Зачем дружбу с ним завел? Зачем за собой увлекаешь? Приручить его решил? Под себя подмять?              Флориан молчал, только уголки губ его плотно сжимались, а взгляд был упорно устремлен вниз.              — Молчишь? — хмыкнул директор. — Угадал я твой замысел? Увидел в нем соперника и решил под себя подмять? Вывести его из строя. Постоянные гулянья, а на учебу — болт, вот уже одаренный ученик и оплошает, а разгульная жизнь и второе свое дело сделает. Не так ли ты рассчитывал, змееныш? Либо же вовсе изведешь его поганой жизнью, либо же своей зверушкой сделаешь, которая будет тебе в рот заглядывать.              — А что, — не имея более аргументов, чтобы спасти себя, Лилиас возмутился, — разве плохо будет, если я ему покровительство буду оказывать? Разве сам он додумается сделать то, что делают все остальные? Да с его мышлением, с понятиями идиотскими, он же никогда не это не пойдет!              — Тут ты прав, — согласился директор. — Характер у пацана — дрянь. И откуда такой выискался, ума не приложу. Выбить из его башки эти благочестивые, благородные замашки и пустить его по нашему пути, та еще задача.              Услышав, что тут его мнение с Микагэ сходятся, Лилиас вновь уверовал в свое спасение.              — Господин директор, — вкрадчиво начал он, — так ведь и я тоже самое подумал. Пока он будет сидеть здесь, он же никакой жизни не увидит. Что ему эта зубрежка, он и без того хорош. Но не одним же талантом и знаниями истинную нашу славу заработать можно. Тут дело досконально знать надо, а кто же его в этом разбираться научит? Хируко? Хах! Это навряд ли. А какая же из него рабочая единица, если он нашего главного искусства не постиг? — юноша развел руками.       — Мда, — протянул Микагэ и сам сознающий эту маленькую проблему в воспитании ученика, настолько незапятнанного и невинного, что даже помыслить не мог о какой-то еще деятельности, кроме как игры на сцене. А мальчишка был внешне очень недурен и мужчине было бесконечно жаль думать, что такой бриллиант будет использован лишь на половину своих возможностей. И принудить его было нельзя, ибо малейшее давление и Ноя мог бы обо всем рассказать Тамасабуро, который тогда забрал бы его обратно.       Микагэ окинул внимательным взглядом рыжеволосого юношу, который заметно успокоился, вновь ощутив почву под ногами, вместо развернутой бездны, куда чуть было не упал из-за своей неосторожности.       В некотором роде этот парень славящийся своей беспринципностью и алчностью был бы идеальным наставником для Нои. Куда лучшим чем бестолковый Саката, чьи методы слишком грубы для тонкой, чувствительной души ребенка. Такому нужен более хитрый, более умный, более прожженный человек, дабы окольными путями сбить его с толку и заставить свернуть на темную дорожку, внушить ему принципы и идеалы, которыми пользуются практически все здешние лицедеи.       Добрый и ласковый внешне, но полностью отравленный внутри златоуст Флориан подходил на эту роль идеально. И подумывая над решением проблемы с Ноей ранее, Микагэ был ужасно обрадовал узнав, что не кто иной как именно Флориан оказался замешен в этой истории.       Микагэ решил извлечь всю выгоду из сложившихся обстоятельств. В реальности, он совершенно не собирался причинять вреда Флориану, все эти угрозы совершить жестокую расправу были нужны лишь для того, чтобы припугнуть юношу, запугать его, обвинить, лишить возможности выбора, после чего сделать предложение от которого тот, будучи виновным, не сможет отказаться.       — Утверждаешь, что об этом у вас речь не заходила, да?       Юноша утвердительно кивнул.       — В таком случае, в следующий раз как надумаешь снова взять его с собой, сделай так, чтобы речь у вас об этом все-таки зашла.       — Господин Микагэ, — распахнул глаза Флориан. — Неужели Вы хотите, чтобы это все-таки сделал я?       — Да. Я так хочу, — твердо заключил Микагэ. — К тому же, не ты ли сам подал мне такую идею? Тебе показалось, что он скучает. Хорошо. Так теперь забей мозги этого ребенка так, чтобы он не в силах был подумать о чем-то постороннем. Делай что хочешь, но чтобы он заинтересовался. Как угодно его соблазняй, но чтобы результат был. Ты понял?       — Да, — ответил Флориан. — Однако…       — Что еще? — бросил на него недовольный взгляд директор.       — ГосподинМикагэ, я так понимаю, Вы желаете, чтобы я занялся просветительской деятельностью для нашего новенького, верно?              — Ну да, черт тебя дери.              — Что же, — Лилиас задумался, провел языком по своим пересохшим губам и устремил серьезный взор на мужчину. — Я конечно могу взяться за это нелегкое дело, а ведь Вы согласитесь, что оно не простое?              — К чему ты клонишь, мелкий паршивец?              — Что будет со мной? — прямо воскликнул Флориан. — Какая мне от того выгода?              Губы Микагэ расплылись в улыбке. Ему все стало ясно. Этот юноша полностью оправдал его ожидания — ему было совершенно все равно, что и с кем делать, лишь бы только его участь была положительной.              — А что будет с тобой, отныне целиком и полностью зависит от тебя, — сказал он.              — А если я не справлюсь? Он же упрямый, как баран! — в испуге воскликнул юноша.              — Тогда в провале винить будешь лишь себя. Иди. Исполняй, — сурово приказал директор.              Стиснув зубы, Лилиас молча поднялся и вышел. Теперь он ненавидел Ною еще сильнее, чем прежде. В некотором роде его планы в отношение новенького совпадали с планами Микагэ, однако результата он добивался совершенно противоположного. Первоначально он собирался не медленно и осторожно ввести Ною в их пропитанный грязью и пороками мир, а сбросить его в эту бездну безо всякой подготовки в одном случае, а в другом (тут Микагэ угадал легко), подчинить себе волю мальчишки, чтобы тот и пикнуть не мог без его на то дозволения. Сделать его полностью ручным.       Потому Флориан так негодовал и покинув кабинет не мог выдавить из себя ни слова в ответ на расспросы друзей. Так сильно захлестнула его злость, что слова стали комом в горле. Поручение Микагэ рушило все его планы.              В тот момент он хотел найти Ною и выплеснуть на него гнев, который появился в результате ужасной атакиМикагэ за время которой он испугался так сильно, что вынужден был унижаться и молить о пощаде. Но тогда, Ноя, как известно, уже отправился на занятия, и Лилиасу не удалось свести с ним счеты. А при следующей встрече, пыл его поутих и созрел новый коварный замысел, учитывающий пожелания обеих сторон, который он в тот же день начал воплощать в жизнь.       

***

             Со дня последнего выхода в свет прошло несколько дней. За это время Ноя успел как следует передохнуть, выспаться и набраться сил. В результате, его концентрация на уроках повысилась и он слышал меньше недовольств и понуканий со стороны строгого преподавателя.       С одной стороны хорошо, ведь кому доставляет радость, когда его и без того уставшего еще терзают дополнительными наставлениями? — с другой же, памятуя об обещании Флориана раскрыть свои секретики, мальчик пребывал в нетерпении. Он с волнением ждал, когда же наконец наступит этот самый день, когда ему приоткроют еще одну завесу. В свободное время он придавался грезам, в которых раскрашивал это событие во всевозможные оттенки и чем больше он думал, тем больше жажда узнать, как же оно на самом деле, обуревала его.              Но как назло, его старший товарищ не торопился исполнить обещанное. Надо заметить, что эти дни Ноя вообще редко встречался с Флорианом. Тот словно бы позабыл о нем. Если до этого они почти что каждый вечер куда-то выбирались всей компанией, то теперь наступило время затишья. Конечно, это была отличная возможность для Нои заняться учебой и практикой, которая все чаще сопровождала его личные занятия с учителем, готовящем его к первому предстоящему появлению на сцене в недалеком будущем (не основная роль была разумеется ему уготована, второстепенная, но все же немаловажная для любого ступившего на тернистый путь обучения искусству, который должен проявить все свои полученные знания и приобретенные навыки на практике), однако уже вошедшее в привычку общение с Лилиасом переносилось труднее исчезнув.              Ноя даже боялся, что юноша совсем забыл о нем. Что утратил интерес. Что их совместные досуг был лишь временным явлением и теперь Флориану просто надоело возиться с ним.              «А может быть тот просто был слишком занят?» — утешал он себя.              Ну конечно, такой выдающийся актер, как Флориан не может иметь в своем распоряжении уйму свободного времени. У него также есть обязанности — те же репетиции, выступления, а после еще какие-то дела о которых Ноя еще должен был узнать. Плюс, никто не отменял их приватную жизнь.              Да, тут надо было проявить терпение и Ноя смиренно ожидал, хотя и позволял себе время от времени всяческие угнетающие и порой даже пугающие мысли.              Благо, время мучительного ожидания и построения всяческих изматывающих нервы версий происходящего было не столь длительным и в один из вечеров, когда последний на сегодня спектакль был завершен и зрители, с восторгом проводили действующих в постановке лиц со сцены, стали постепенно расходиться, к Ное, наблюдавшему игру старших товарищей из укромного места, подошел Флориан.              — Ноя! — окликнул он мальчика.              Тот заслышав обращение тотчас обернулся.На его лице засияла радостная улыбка при виде рыжеволосого молодого человека.              — Лилиас!              — Ты по-прежнему тут? — хмыкнув столь открытому проявлению чувств ребенка, Флориан прошел и остановился подле перил свободной в этот вечер лоджии, расположенной на самом верхнем балконе, а посему открывающей прекрасный вид на все, что происходит в зале и на сцене.              — Да, — мальчик снова обратил взгляд в зал, — учитель Хируко настаивает, чтобы я не пропускал выступлений. Он говорит, что это поможет мне в будущем.              — Он верно говорит. Наблюдая за другими, невольно и сам чему-то учишься, — кивнул Флориан.              — Только это совершенно лишнее, — с улыбкой заметил Ноя. — Я бы и без этой рекомендации ходил наблюдать за происходящим.              — Тебе так нравится?              — Безумно! Чем больше смотрю, тем больше понимаю, насколько меня это увлекает. Однажды я тоже буду выступать наравне со всеми!              При этих словах Лилиас нахмурился. Ему вовсе не импонировал столь открытый энтузиазм и стремление Нои. Зависть к необычайным способностям мальчика, в которых он сумел убедиться несколько раз тайно посетив один из его уроков с учителем, подогревала его ненависть. Страх, что однажды этот мальчик превзойдёт его, заберет всех его поклонников разъедал душу, точно ржавчина железо.              — В будущем я бы хотел стать таким же великолепным актером, как ты! — воодушевленный Ноя, обратил свой искрящийся чистой, живой энергией взор на Флориана.              И казалось в этот самый миг излучаемый мальчиком чистый поток озарил и темную душу Лилиаса.              Но лишь на миг. Жесткая, горделивая складка у рта вновь проявилась, а взгляд наполнился презрением.              — Похвальное рвение, — заметил Лилиас снисходительно. — Возможно однажды ты и сможешь претендовать на что-то подобное.              — Понимаю, мне еще рано об этом говорить. Я еще должен многому научиться.              — Это совсем недурно, когда ты в состоянии сам оценить свои возможности. Ведь тогда начинаешь понимать в каком именно направлении следует идти. Только я здесь не для того, чтобы по примеру Хируко читать тебе лекции, — улыбнулся юноша. — Ноя, ты все еще хочешь пойти со мной?              — О, я только об этом и мечтаю! — воскликнул мальчик. — Я так обрадовался, когда увидел тебя, что едва удержался, чтобы не броситься к тебе. На самом деле, я уже начал побаиваться, что ты оставил меня.              — Я? Тебя? Что за глупости? — вскинул брови Лилиас.              — Тебя не было несколько дней, а когда мы сталкивались в коридорах, ты не обращал на меня внимания, вот я и решил, что больше тебе не интересен, — опустив глаза признался Ноя.              — У меня было много работы. Я просто не находил в себе силы отвлекаться на что-то еще. Ты уж прости, что заставил тебя волноваться. Ты мог бы подойти сам, позвать меня.              — Я хотел, но ты выглядел очень сосредоточенным, все время был с кем-то, вы о чем-то говорили. Я не осмеливался мешаться у тебя под ногами. Решил подождать, надеясь, что ты, когда освободишься, сам вспомнишь про меня и придешь. И, — он улыбнулся, — нисколько не ошибся. Ты здесь и я очень этому рад. Ты сделал даже больше, подтвердив мои догадки о твоей занятости. Я абсолютно доволен.              — Хах, так ты ждал что я приду к тебе сам? — фыркнул Лилиас. — Хитрец! Прикрываясь своей скромностью, довел меня до того, что я сам был вынужден искать тебя! А ты не промах. С тобой надо быть начеку, мелкий манипулятор.              — Почему ты говоришь так? — вздрогнул Ноя. — Разве я нарочно? Я лишь надеялся, но вовсе не собирался обманным путем принуждать тебя приходить ко мне. У меня в мыслях не было как-либо манипулировать тобой!              — Будет тебе, — усмехнулся Флориан. — Что ты так завелся? Я же пошутил. Не было так не было, тем лучше. Давай, иди к себе, приведи себя в порядок. Я буду ждать тебя на выходе.              — Привести себя в порядок? — удивился Ноя и поглядел на себя. Состояние его одежды было очень даже неплохим для того, кто не имел собственных средств и жил за счет пансиона театра.              — Ну конечно, глупый, мы же уходим. Неужели ты хочешь пойти в этом старье?              — Нет, — отрицательно качнул головой мальчик.              — Ну вот, так что давай. Пулей к себе, выбери шмотки получше и спускайся. Я жду, — с этими словами юноша покинул балкон, оставив Ною в некотором расстройстве.       Что-нибудь получше? Но что? Вся его одежда имеет в общем-то простой стиль и покрой (не чета тем нарядам из дорогих тканей и изумительным покроем, который облегал тонкую фигуру Флориана). Что же он может выбрать из немалочисленных, одинаковых вещей?              Ноя снова с грустью подумал о своем положении. Вновь ему стало жаль, что он не имеет средств для того, чтобы немного расширить свой гардероб, добавив туда несколько более приличных вещей.              Тряхнув головой, тем самым словно сбросив с себя черные думы, Ноя побежал в свою комнату. Там он вывалил из шкафа все свои вещи и выбрав из них наиболее достойные, как ему показалось, немедля переоделся. В душе он немного удивлялся тому обстоятельству, что ранее от него ничего подобного не ждали. Флориан впервые сделал ему замечание по поводу внешнего вида. Это было странным, но в то же время мальчик подумал, что Лилиасу, всегда такому ухоженному, утонченному, аккуратному, одетому с иголочки, наверное не очень приятен тот факт, что рядом с ним находится некто в несовсем старом, но уже и далеко не новом одеянии.              Однако даже отобрав все самое лучшее из того, что у него было, это все равно пришлось не по вкусу Флориану.              — Мда… — протянул он, оглядывая появившегося из дверей центрального входа театра мальчика. — А по свежее ничего не нашлось? Ты кажется был в этой футболке прошлый раз. Да и эти джинсы потертые мне попадаются на глаза не впервые.              — Эта самое приличное, — стыдливо ответил Ноя.              Лилиас насмешливо хмыкнул.              — Если то, во что я одет является таким важным условием для сегодняшнего похода, то я наверное откажусь. Иди один, я не хочу позорить тебя своим видом.              — Ладно, — приободряющее улыбнулся ему Флориан. — Не грусти из-за этого. Придет еще твое время. Пока можешь ходить и так. Идем, нас небось уже заждались.              Вдвоем они сошли по ступеням вниз и двинулись по улице.              — Заждались? — вопросительно поглядел на него Ноя. — Так мы с кем-то должны встречаться?              — А ты думаешь я работаю сам с собой? — усмехнулся Флориан. — Нет, дружок, мы по-прежнему продолжаем работать с людьми. Не только публично, как во время спектакля, но и… приватно. Если можно так выразиться. Ты пониманием меня?              — Эээ, не очень.              — Это нормально. Ничего страшного. Вот придем и ты все сразу поймешь.              — А что мы должны делать?              — Ничего.              — Как это ничего? — изумился Ноя. — Совсем ничего не должны делать?              — Все само собой сделается. Вот увидишь, — загадочно произнес Лилиас, подмигнув мальчику. — Воспринимай происходящее, как игру. Представь, что ты на сцене и исполняешь очередную роль. Это можно воспринимать, как репетицию перед реальным выходом на сцену. Только вместо многочисленных зрителей, будут обычные люди в небольшом составе. Все просто.              — Играть роль? А кого я должен буду играть?              — Все зависит от желания твоего псевдозрителя и от ситуации. Ты должен научиться ловить эти настроения и подстраиваться под них. Сумеешь наловчиться угадывать настроение малого количества людей, научишься ловить его и среди сотен. Вот тогда и придет настоящий, полноценный успех. Ускоримся, а то такими темпами мы никогда не прибудем на место.              Ное пришлось замолчать и сосредоточить свое внимание на быстрой ходьбе и дыхании, однако вопросы продолжали скапливаться в его голове. Уж очень непонятные вещи говорил Флориан. Но мальчик верил ему, а посему даже предполагать не смел, что у того может быть плохое на уме. Он готов был повиноваться безропотно местной звезде во всем.       

***

             — Лилиас, а это кто? — удивленно воззрился мужчина лет двадцати шести-семи на подошедшего к их группе молодого человека, красивого чертами лица, но уродующей все его природные внешние задатки вульгарностью и внутренней злостью, очень рано проявившей себя в столь юном создании. Впрочем, здешняя публика даже не замечала этого недостатка. Для нее Лилиас был прекрасным кандидатом, достойным восхищения и внимания. И сегодня эти люди в составе трех человек примерно одного возраста и положения, собравшиеся вместе, дивились и с интересом изучали мальчика с ангелоподобным личиком, хорошо сложенного, совсем юного и напоминающего нежный бутон, которого покровительственно держа руку на плечах, подвел к ним их старый любимец.              — Уж не тот ли это паренек о котором ты предупреждал? — усмехнулся другой, делая глоток виски и одновременно не спуская оценивающего взора с Нои.              — Какой хорошенький. Просто загляденье. Тебя как зовут, малыш? — обратился третий и протянул руку к Ное. — Иди, присядь рядышком, золотко. Расскажи о себе. Какая же прелесть, просто не могу. Вот уж действительно вечерок удастся на славу, когда рядом такая милота будет!              Ноя же приведенный в замешательство столь необычным, странным приемом в страхе отшатнулся от тянущейся к нему руки и беспомощно поглядел на Лилиаса, чье лицо было совершенно спокойным и лишь какая-то странная усмешка играла на губах.              — Эй-эй, руки прочь! — шутливо сказал он, при этом приворачивая Ною ближе к себе, чтобы его не коснулись чужие пальцы. — Совсем его перепугаешь, дикарь неотесанный. Не для того мы сюда пришли чтобы ты свои комплименты дешевые отвешивал. Покамест руки при себе держи. Не заслужил еще доброго к себе обращения.              — И правда, — засмеялись друзья проявленному нетерпению своего третьего товарища, — что же ты, Джун, правил не знаешь? Сначала, столь уважаемых персон, надо угостить чем-нибудь, а потом уже милости просить. А ты точно, как из леса выскочил. Прояви уважение к нашим гостям.              — И то верно, — почесал за ухом Джун, — че-то я совсем уже… Просто не ожидал, что Лилиас нам такое чудо приведет.              — Это верно. Паренек и впрямь что надо, — подхватил первый.              — Точно-точно, — подхватил второй. — Красота!              — Ну хватит уже болтать, раскудахтались, сил нет! — недовольно скривился Лилиас, отметив, что появление его протеже произвело на компанию даже больше эффекта чем он рассчитывал. — Чем попусту воздух сотрясать лучше бы сесть предложили или вы хотите, чтобы мы тут до скончания времен стояли пока вы не насмотритесь?              — Да ну вас. Боже упаси. Присаживайтесь, кто ж не дает!              — Садитесь, пожалуйста, вот для вас тут и места приготовлены.              Надменно фыркнув, с гордо поднятой головой, Лилиас уже было сделал шаг, чтобы пройти и сесть на диван, где ему уже освободили место, — ровно по средине, как раз между двумя мужчинами, нарочно севшими по краям дабы дать место Флориану, — когда Ноя боязливо схватил его за кофту.              — Лилиас, почему мы здесь? — возбужденно шепотом заговорил Ноя. — Кто эти люди? Почему они так глядят на нас и говорят так странно?              — Одну минутку, — бросил Флориан компании и отошел чуть в сторону. — Ты чего? Испугался? — хмыкнул юноша презрительно.              — Нет! — тут же воспротивился Ноя. — Просто мне немного не по себе. Я их совсем не знаю. Зачем этот мужчина говорил такие слова? Зачем тянулся ко мне? Мне это совсем не понравилось. Давай уйдем отсюда.              — Уйти? Вот ведь глупый. Не переживай, просто парни подвыпили чутка, вот теперь и дурачатся. Они хоть и выглядят как полные кретины, может временами забывают себя вести должным образом, но ребята неплохие в реальности. Я их знаю. Можешь не бояться. Уж чего-чего, а вреда они тебе не причинят.              — Говоришь, это твои друзья? — Ноя поглядел на мужчин. Это заявление немного облегчало положение.              — Очень хорошие, — кивнул Флориан. — Если ты познакомишься с кем-то из них поближе, сам увидишь насколько полезными тебе они могут быть.              — Полезными? — мальчик в недоумении поглядел на старшего товарища.              — Ага. Ты просто еще не знаешь всей возможностей, привилегий дружбы с ними. Ну ничего, я тебе помогу. Подскажу, пока ты еще сам не разбираешься. Сейчас для тебя знакомство с каждым из них будет полезно. Потом уже сам выберешь, кто больше по душе.              — Не понимаю, зачем мне это?              — Потом поймешь, а пока слушай. Помнишь, что я тебе говорил, пока мы шли сюда? Наслаждайся вечером, играй роль. Сейчас твоя роль, а точнее задача, заключается в том, чтобы хорошо провести время и не обидеть никого из этих людей. Ты понимаешь?              — А как я могу их обидеть?              — Очень просто! Любым неосторожным словом или действием. Просто будь самим собой, общайся, веселись и не забывай улыбаться. В общем все то, что ты делал, когда мы ходили гулять с нашими парнями из театра. Точь-в-точь.              — Я попробую, — решительно кивнул Ноя.              — Вот и умница, — улыбнулся Лилиас, довольный результатом.              — Эй, ну где вы там? Мы вас заждались!              — Уже идем! — крикнул им Флориан и снова обернулся к своему подопечному. — Ничего не бойся, не зажимайся. Веди себя естественно, вот и всё. А теперь, давай присоединимся к остальным. Не вежливо заставлять себя ждать кому бы то ни было.              И не давая времени Ное ответить или хотя бы подумать, повел его с собой обратно к столу, где сам уселся на ранее отведенное ему место на диване, в то время как Ноя к своему внутреннему огорчению был вынужден занять место подле Джуна. Но помня предупреждение Флориана, что это его приятели и их не стоит разочаровывать, он, изобразив на лице приветливую улыбку, воспринимая все происходящее как тренировку, занял оставшееся свободное место на другом диване.              Джун тут же подсел к нему ближе и все с той же отталкивающей слащавой улыбкой, попытался завязать разговор. Ное тяжело давалось это общение. Он чувствовал себя напряженно в этой обстановке. Она, хоть он не отдавал себе отчета почему, вкорне отличалась от настроя их обычных походов по кабакам.              Может он ощущал себя неловко от того, что сидел далеко от Лилиаса? Или что его сосед как-то уж слишком много спрашивал у него и приходилось отвечать?              Возможно дело в этом. В количестве внимания, которое уделяли им эти новые знакомцы. Для Нои это было новым, ибо когда они собирались с коллегами по работе, то те в основном говорили о своих собственных делах и лично его, Ною, не трогали. Он сидел среди них, вроде бы участвовал в общей беседе, но лишь видимо, поскольку по большей части молчал и слушал старших, а если и говорил то редко и обращался чаще к Лилиасу, который всегда был рядом и всегда был готов ответить ему. Сейчас все было иначе. Сейчас центром бесед стал он сам и его жизнь.              Джун спрашивал его о жизни в театре, об учебе, коллегах, планах на будущее и нынешних заботах, не забывая при том искренне восхищаться его внешностью и прирожденным талантом. Что, надо сказать, было несколько странным для Нои, ведь его собеседник еще никак не мог знать обладает Ноя талантом или нет. Он видел его впервые, как и Ноя его. И на сцене Ноя еще ни разу не был. Но он воспринимал это как обычную вежливость со стороны взрослого и продолжал отвечать на множество вопросов, которые тот задавал и не всегда отчего-то дожидался пока на них буду даны ответы. К тому же он допускал вероятность, что это Лилиас ранее успел кое что рассказать о нем своим друзьям. Ведь не зря же в тот момент когда они появились один из этих мужчин сказал «Тот, о ком ты рассказывал». Стало быть эти трое уже имели представление о Ное и его талантах.              Взволнованный своим положением мальчик временами поглядывал на своего друга. Его поражала свободная манера Лилиаса держаться и в то же время проявлять какую-то силу, что придавала ему ценности в глазах окружающих. Ноя был новичком и не мог справиться пока даже с простейшей задачей, как просто чувствовать себя легко в необычной обстановке. Он смотрел на Флориана, на то с какой ловкостью тому удается вести беседы, непринужденно и весело смеяться чужим шуткам, держаться вызывающе и смело.              Ох, как бы он хотел быть таким же! И пускай годы в приюте, необходимость научиться выживать и уметь постоять за себя в нужный момент, наложили определенный отпечаток на его характер, сделав его и так достаточно твердым и смелым, во всяком случае, для того, чтобы спокойно общаться со своими сверстниками, все же заложенная в нем природная скромность и чистота души давали о себе знать, проявляясь, как настороженность ко всему новому. Может быть внешне он не проявлял какой-либо слабости, но внутренне ощущал ее сполна. В Лилиасе он же видел полнейшую уверенность в себе и своем положении, как внутреннюю так и внешнюю и мечтал однажды достичь точно такого же состояния гармонии.              Только пока до этого было далековато. Он еще не умел, сталкиваясь с новыми людьми и обстоятельствами, не испытывать внутренних колебаний и сомнений, как то, не раз замечал он, делал Флориан.              Спустя пару часов, Лилиас вдруг решительно подался вперед и поставил свой полупустой бокал на стол. Ноя с надеждой взглянул на него. Мальчик уже порядком подустал от своего собеседника, который не понравился ему изначально, но желая относиться с почтением к знакомому Флориана и памятуя наставления последнего, не смел выказать недовольство, и этот жест товарища он расценил как личное спасение, решив, что вечер на этом подходит к концу и сейчас они оставят этих трех друзей с их рассказами о собственной зажиточности и невероятных успехах в делах в будущем, как и в настоящем. И Флориан не разочаровал его своими словами:              — Поздновато уже, а у нас с Ноей завтра много работы, не так ли, Ноя?              — Да, — с готовностью, невероятно обрадованный, воскликнул мальчик.              — Как, уже уходите? Так быстро? Ууу, а ведь только-только вошли в раж! Как же так? Побудьте еще! — запротестовали молодые люди.              — Что поделать? В другой раз, — произнес с улыбкой Флориан и окинул присутствующих таким многообещающим взглядом, что последние сомнения в головах мужчин рассеялись. Они более не смели препятствовать желанию актеров на этом закончить встречу.              Вечер в плане напитков и угощений выдался отменный и бросив взгляд на стол, Ноя невольно похолодел. «Во сколько же обойдется такое пиршество?»       Он как-то совсем позабыл о деньгах. Обычно он ходил за счет Флориана, который приглашал его, клятвенно обещая ему вернуть все потраченные на него средства при первой же возможности, теперь же сопоставив себе местные цены он пришел в ужас. Все былые расходы казались ничтожными в сравнении с теми, что теперь надо было потратить на то, чтобы оплатить свой вечер. Хоть Флориан не заикался о потраченных на Ною деньгах, совестливый мальчик все равно вел подсчеты чужих затрат на свои прогулки и сейчас, повторюсь, он был сражен цифрой счета за ужин. Он даже не представлял сколько ему придется работать, чтобы отдать долг Лилиасу.              Несчастный, он поглядел на своего покровителя и был удивлен видя, что тот совершенно не заботиться об оплате своей части счета. Более того, один из сопровождающих их мужчин взял счет, а после извлек из кармана карточку, передал все это подошедшему официанту.              Ноя был удивлен до глубины души и еще больше его поразило, что Лилиас ничего не сказал по этому поводу. Он вел себя так, будто это вполне себе обыденное дело. Он привык видеть, что Лилиас платит за других или же только за себя (теперь еще и за Ною), но чтобы оплачивали его счет такое было впервые.              Однако это оказалось не единственным потрясением на сегодня.              — Очень жаль, что вы уходите, — произнес Джун, обращаясь к нему. — Могли бы посидеть еще, но… Эх, понимаю-понимаю. Есть определенные условия. Надеюсь, в другой раз у нас будет больше времени. Очень рад был познакомиться с тобой, Ноя. Вот. Спасибо за вечер, — с этими словами он поднялся и удалился. Двое его друзей, также оставили свои места.              — Ну, что скажешь? — Лилиас пересел к Ное. — Как тебе такое времяпрепровождение? Весело, правда?              — Лилиас, — несколько дрожащим от волнением голосом, выдавил из себя Ноя и обернулся к парню. Его взгляд был исполнен изумления и страха. — Это что такое?              Флориан опустил взгляд на руки Нои в которых тот держал купюры. Их оставил мальчику Джун прежде чем удалиться, а тот был настолько ошеломлен, что даже не смог воспрепятствовать происходящему.              — Это? — живо отозвался рыжий и взяв из рук Нои деньги, наспех пересчитал. — Вот ведь жмот! — вспыхнул он. — И это за два часа, что ты угробил на него! Я ему задам! В следующий раз раскошелиться как следует! Сэкономить решил, урод! Ну погоди у меня! Дождёшься!              — Лилиас, подожди, как это понимать? — встревоженный и испуганный воскликнул мальчик. — Зачем он дал мне деньги? За что?              — Как зачем? За время, — небрежно бросил Флориан, все еще негодуя от столь мизерной суммы.              — Какое еще время? — ужаснулся Ноя.              — За твое, чье же еще. Слушай, тебе что-то не нравится?              — Я не понимаю.              — Ты что глупый, — фыркнул Лилиас. –Мы пришли сюда по их просьбе, так?              — Так, — неуверенно ответил Ноя.              — Потратили свое время, так?              — Да.              — И что же ты хочешь, чтобы это за просто так? Типа у нас с тобой больше дел других нет, кроме как с ними лясы точить?              — Почему ты так говоришь? — вздрогнул Ноя еще больше удивляясь. — Разве это не твои друзья?              Флориан презрительно фыркнул.              — И что с того? Будь они хоть тысячу раз моими друзьями, разве с их стороны нормально ничего не дать мне взамен потраченных с моей стороны сил? Это то, что называется взаимовыгодной дружбой.              — Взаимовыгодной? Как это?              — Очень просто. Когда от общения с кем-то получаешь еще дополнительное вознаграждение.              — Все это верно! Но зачем давать деньги, это! — Ноя задыхался. — Это, это же неправильно!              — Неправильно не платить за услуги людей, находящихся на столь высоком положении, как мы, — надменно отвечал Лилиас.              — Но… — хотел было возразить Ноя, однако Лилиас его опередил.              — Чем ты недоволен, скажи мне? Эти парни заплатили за твой ужин, а еще потом сверх того и денег тебе дали, что такого?              — Но это же твои друзья?! Как они могут давать мне деньги? Они ведь и тебе заплатили.              — А как же. Само собой.              — Жуть!              — Да что с тобой не так? — презрительно покосился на парня Флориан. — Я ведь уже сказал, что с того, что друзья? — он пожал плечами. — Друзья тоже должны нам как-то оплачивать потраченное на них время.              — Да как же так? — всплеснул руками мальчик совершенно запутавшийся в ситуации. Он не мог спокойно принять денег. Ему все казалось неправильным от и до.              — Послушай, — нетерпеливо произнес Флориан. — Вспомни спектакли, ты ведь не имеешь возражений по поводу того, что чтобы прийти и посмотреть на нас на сцене люди платят за билеты? Так почему тебе кажется неуместным, что за то, чтобы провести с нами наше внерабочее время они не обязаны с нами рассчитываться?              — Ну это же совсем другое!              — Чем же другое? — хмыкнул юноша. — И там и там мы тратим свое время, силы, так почему нормально быть вознагражденным там и плохо здесь?              — Но! Но… — мальчик не находил слов, хотя отчаянно старался. — И так ты получаешь свои деньги? — выдохнул он наконец.              — Ну да, — кивнул Лилиас. — Поверь, в этом ничего такого нет. Это просто продолжение нашей работы. Сам посуди. Нас любят, нас уважают, нас почитают наши зрители в конце концов и естественно им приятно, если такие как мы, их кумиры, проведем с ними время. А поскольку мы актеры и должны ценить себя и свое время, мы не можем отдавать это все за просто так. Это нарушение баланса. Да и люди, которые приглашают нас, будут только рады отплатить нам за труды хоть чем-то, чтобы компенсировать то, что мы в свою очередь отдаем им на сцене. Это как бы дополнительная благодарность нам с их стороны, понимаешь? Вот сегодня, ты, вместо того, чтобы посвятить себя учебе, пошел на эту встречу и хочешь сказать было бы справедливо, если бы Джун, зная, че́м ты пожертвовал сегодня ради встречи с ним, ушел ничего не дав тебе взамен?              Ноя задумался. Он еще не расценивал эту ситуацию с подобного ракурса. А ведь и правда. Что в этом зазорного? Он просто оплатил время.Странно, но вполне себе справедливо.              — Видишь ли, за все в этом мире, а особенно за мечты надо платить. Вот он и заплатил за тебя, за свою мечту.              — За меня, как за мечту? — распахнул глаза Ноя удивленный тем, что может существовать для кого-то в таком свете.              — А что? — усмехнулся Лилиас. — Неужели считаешь ты не достоин того, чтобы кто-то восхищался тобой?              — Да как можно мной восхищаться, я ведь еще ничего не достиг! Я никто! — воскликнул мальчик. — Вот ты, да, еще понятно! Ты актер, тебя знают и любят, а я? Кому в голову придет оплачивать меня?              — Ты слишком низкого мнения о себе, — заметил Флориан, беря свой бокал и допивая его содержимое. — Я уже не раз говорил тебе, что себя нужно ценить. Что с того, что ты пока еще никому не известен? Это дело времени. Но разве нет в тебе качеств, которыми многие могут восхищаться в настоящий момент?              Ноя снова погрузился в размышления. На самом деле он не представляя, чем может заинтересовать кого-либо, кроме как своими талантами к игре на сцене.              — Подумай хорошенько.              — Не знаю, Лилиас. Я правда не знаю.              — Поверь мне, — кротко взглянул на него Флориан и его злые глаза блеснули лукавством, он огладил мальчика по щеке, — в тебе множество достоинств о которых ты пока еще сам не догадываешься и эти парни заметили их и попытались оценить. В скором времени, ты сам поймешь насколько ценен даже не имея опыта выхода на сцену. Есть достоинства, их называют врожденными, которые не нужно выставлять нарочно, их не надо добиваться, они просто уже существуют в тебе и опытный глаз отличит их в один миг. А отыскав такой бриллиант не поскупиться ничем лишь бы только облагодетельствовать его по достоинству. Это, — он взял в руки деньги Джуна, — только скромная предоплата за то неоценимое блаженство, которое ты способен доставить просто находясь рядом. Немного усилий с твоей стороны и ты сможешь получать в сто раз больше и не только от дурака Джуна.              — То есть как? — вздрогнул Ноя.              — Очень просто. Ты погляди, — Флориан обратил внимание на присутствующих в зале людей. — Сколько их сидит и у каждого кругленькая сумма на банковском счете. При правильном подходе к делу, все это, Ноя, легко может стать твоим.              — Мне что, ограбить их?              Лилиас расхохотался.              — Нет, конечно. Есть куда более гуманный способ. Эти люди сами будут хотеть платить за тебя, если ты позволишь им. Эти люди, которые имеют на счету миллионы, могут обеспечить тебе такую жизнь о которой ты в самых смелых фантазиях допускать не мог.              — Это все очень странно. Я… Мне надо подумать, — встревоженный такой перспективой Ноя ужасно нервничал. С одной стороны он чувствовал во всем этом подвох, с другой же желание немножечко состояться в этом мире действовало опьяняюще на его сознание. Все, что озвучивал Флориан было дико и казалось дурным, однако сколько бы Ноя не прокручивал в голове ситуацию не находил никаких предосудительных аспектов в таком поведении. Его не пытались толкнуть на шантаж, обман или чего-доброго убийство. На первый взгляд все выглядело вполне безобидным и даже логичным.              Лилиас читал эти движения души, борющейся с корыстью, на лице мальчика и с наслаждением отмечал, что брошенные ранее зерна дают о всходы нынче. Сопротивление присутствует, но видно, что оно не такое сильное, как могло бы быть вначале без должной подготовки.              — И так делают все здесь?              — Абсолютно, — улыбнулся Лилиас, расслабляясь на диване. — Тебе не хуже моего известно, чем нас радует начальство. Наши гонорары достаточно скромны. Вот мы и пополняем свои копилки такими вот вечерами. Согласись, это не так уж сложно. Просто прийти и посидеть часик-другой с тем или иным поклонником. И он доволен и у тебя есть средства на хорошую жизнь. Не все так однозначно, Ноя, как кажется на первый взгляд. Немного пораскинув мозгами начинаешь понимать, что нет на самом деле ни плохого ни хорошего поведения, есть просто банальная человеческая потребность в выживании (и не просто в выживании, а в желании жить не хуже других, это нормально) и различные способы, как ее достичь. Вот и все.              — И все же… — мальчик опустил голову. Что-то внутри все еще противилось происходящему.              — Ты поймешь все это лучше, — мягко произнес Флориан, — когда завтрашним днем пойдешь в магазин и подыщешь себе более подходящую одежду, когда ограничишься не безвкусными лепешками из нашего буфета, а зайдешь в любой понравившийся тебе ресторан и закажешь самое вкусное и изысканное блюдо, какое только пожелаешь. Вот тогда, говорю тебе, ты поймешь, что значит жить полноценной самодостаточной жизнью. Идем, — он поднялся. — Если не хочешь спать на лавке как в тот раз, тебе нужно поспешить. Пока у тебя еще нет своей квартиры, — добавил он, искоса поглядев какую реакцию это дополнение произведет на ребенка.              Он правильно угадал — Ноя вздрогнул и поднял на него глаза. В них светилась надежда.              «Похоже, он начинает втягиваться, — рассудил Флориан. — А будет и впрямь недурно, если мальчишка начнет зарабатывать. Причем не только для театра, а и для меня лично. Будучи патроном Нои, я ведь могу не обо всех его успехах докладывать Микагэ, верно? Хах. Все складывается на так уж плохо.»              Лилиас улыбнулся, его глаза наполнились жадностью и жаждой поскорее начать действовать серьезно. К сожалению Ноя, погруженный в размышления не увидел этого алчного, ненавидящего обращенного на него взгляда. Когда он все же посмотрел на Лилиаса тот снова смотрел на него спокойно и мягко, как обычно.              Взяв деньги, которые он теперь расценивал исключительно как награду за потраченное время, Ноя покинул заведение вместе с Флорианом.              Возвратившись к себе в комнату, Ноя находился под сильным впечатлением от вечера. Столь странного, удивительного и даже в некотором роде жутковатого, что он даже по прошествии нескольких часов не мог привести мысли в порядок. Все это было словно сон. Все вокруг казалось нереальным и единственным, что подтверждало действительность минувшего события были несколько купюр приличной стоимости, лежащие на столе.              Доводы Флориана казались мальчику совершенно справедливыми, но что-то в нем еще не было готово полностью принять их как должное. Что-то внутри говорило о неправильности такого поведения, что он не должен был брать эти деньги, что они не заслуженны, что брать деньги только за то, чтобы некто насладился твоей компанией как-то унизительно для обоих сторон. Разве за подобные вещи можно брать деньги? Нормально ли это?              Он не был в силах понять психологию людей, которые допускают подобные вещи в свою жизнь и считают их абсолютно нормальными. В первые минуты, когда купюры оказались у него в руках, он был так возмущен, что не будь до такой степени ошарашен постарался немедленно возвратить этому человеку деньги обратно. Ведь разве за вознаграждением он пришел в этом место? Ради вознаграждения старался поддержать беседу? Вовсе нет. Его целью было узнать, как его товарищ добывает деньги.              Ноя был уязвлен в тот миг, но Флориан вовремя подсуетился остудив его пыл убедительными речами. Теперь мальчик понимал многое. Вот каким образом получал его товарищ свои деньги, он просто продавал свое общество этим и другим желающим людям (в то, что это его друзья Ноя перестал верить в тот самый миг, когда Лилиасзаикнулся о расчете с ними). Это звучало ужасно равно как и предложение ему самому заниматься подобным, и при иных обстоятельствах мальчик непременно бы воспротивился, выбросил всю эту чушь наравне с тем, кто его туда попытался втянуть далеко и надолго, кабы не одна вещь оказывающая на волю такое сильное действие, что противиться ей становилось практически невозможным.              Сидя на постели мальчик то и дело бросал взгляды на покоящиеся на столе деньги. Они обладали каким-то магнетическим свойством и чем дольше смотрел на них Ноя, тем меньше ему хотелось проститься с ними, возвратив, как он хотел сначала их законному обладателю — Джуну.              Деньги, те самые деньги, которых ему так недоставало, чтобы не чувствовать себя бедным мальчиком среди своих разодетых коллег. Те самые деньги, благодаря наличию коих ему больше не придется испытывать эти ужасные терзания, когда за тебя любезно платит твой друг и только мечтать, что однажды ты возвратишь ему долг. В конце концов те самые деньги, при наличии которых ты можешь позволить себе отправиться куда угодно и даже обзавестись собственным жильем (все-таки Ноя мечтал однажды сменить унылую гримерку на собственное жилье, пусть даже это будет маленькая комнатушка, за то его личная). Но осуществление этих замыслов должно было произойти нескоро, он это понимал. Если вспомнить отводимые им зарплаты, а ему, как начинающему вообще не стоило надеяться первое время хоть на более менее путное вознаграждение, то эта мечта должна была еще долго оставаться мечтой при подобном раскладе.              Пришлось бы очень долго копить, чтобы осуществить хотя бы часть своих планов. А тут, с этими средствами, упавшими буквально с неба за совершенно непыльную работу и которые могли снова упасть при желании… Что тут думать? Разве это не чудо? Разве это не прекрасная возможность для него, для бедного сироты, преданного другом и знаменитой семьей, в которую он случайно попал?              Получая деньги таким образом, как собственно он понял получают их тут все, он сможет осуществить свои задумки гораздо раньше, чем стандартным путем. И пусть это кажется неприемлемым. Ну и что? Может же он ошибаться?              Лилиас, будь это действительно плохо, не стал бы делать подобные вещи, а значит, делал плохо сам Ноя осуждая подобное поведение. Флориан прав, он будущий актер и у него полно своих забот и если уж кто-то хочет его внимания, то в самом деле, почему бы не попросить за это компенсацию? Разве это не справедливо? Ведь он же не станет просить в магазине пачку риса за просто так. Нет, продавец обязательно потребует плату, так и тут. Но разменной монетой тут становиться не конкретный товар, а всего его личное время, а это ценнее любых предметов.              Это изменение сознания проходило в голове мальчика как-то само собой. Не то чтобы он осмыслил и осознал ясно все эти мысли, сам тщательно проанализировал ситуацию и решил сменить мировоззрение. Нет. Для таких действий он был еще слишком мал и неопытен. Все это проходило подсознательно и проявлялось в сознании как изменение взглядов на жизнь.              Посидев немного Ноя вдруг почувствовал, что заблуждался. Что на самом деле не так уж плохо было сегодня, ничего действительно дурного он не сделал, даже когда оставил у себя деньги.              В этой опасной ситуации было бы недурно с кем-то посоветоваться, но у Нои не было такой возможности, потому как не было таких друзей, которым можно было бы довериться. С Сионом он больше не общался, а тот единственный товарищ, который поддерживал его на данный момент совершенно четко изложил свою позицию касательно этих щекотливых вещей. А сомневаться в словах Лилиаса мальчик не намеревался. Он был обманут им и обманут уже дважды — впервые когда поверил в искренние намерения Флориана и второй, когда поддался его лженаставлению.              Так или иначе, а Ноя оказался в ловушке. В ловушке самой хитрой, самой незаметной, но самой опасной для каждой чистой души — ловушке под названием ложные моральные ценности и приоритеты.              Укладываясь спать, Ноя уже совершенно спокойно воспринимал сегодняшнее событие, нисколько не терзаясь ни сомнениями, ни угрызениями совести ни чем-либо еще, что говорило бы о желании его подавленной души напомнить ему об истинно ценных, вечных вещах. Нет, радость прибыли полностью заполонили душу мальчика и он уснул с довольной улыбкой на губах, мечтая о следующем вечере и надеясь, что отыщется еще кто-нибудь, кто захочет заплатить за его общество. Ведь поболтать и поулыбаться совсем не сложно и это ничего не стоит будущему актеру, который просто приобретает навыки в работе.