Виски

      Орочимару с самого начала знал, что Узумаки по определению равно проблемам. Знал это тогда, когда его друг детства и сокомандник взял себе команду генинов, в которой и состоял будущий Хокаге, уже тогда тесно друживший с девочкой Узумаки, но в полной мере ощутил только тогда, когда стоял рядом с могилой Кровавой Хабанеро. Они не были в хороших отношениях, они вообще не были хоть в каких либо отношениях, Имаи изредка заглядывал к ним, ибо от Джирайи скрыть было сложно, если этот Жабий урод что-то втемяшил себе в голову.       Первые проблемы начались тогда, когда Джирайя просто взял и ушел из Деревни, оставляя свою крестницу круглой сиротой. Этот придурок так просто поверил в то, что старая Обезьяна действительно будет заботиться о маленькой джинчурики, однако не потрудился приставить к ней более менее адекватных нянечек, которые бы в первый же день не растрепали всей Конохе о том, кто именно является джинчурики. А так как понимание природы джинчурики было слишком сложным для их пустых голов, они просто окрестили девочку Демоном-Лисом. А что, шрамы-усики есть, красные волосы тоже, ну точно же, демон.       Благо, новорожденную девочку временно отдали на попечение жены главы клана Учих. У той недавно родился ребенок, поэтому она могла обеспечить грудное вскармливание младенца, а Орочимару вообще не должен беспокоиться о судьбе чужого для него ребенка.       Но совесть продолжала грызть Белого Змея Конохи, а он упорно не желал слушать ее голос, продолжая уверять себе, что ему нет никакого дела. Ему ДЕЙСТВИТЕЛЬНО было плевать, однако он несколько раз просил опекунства над маленькой девочкой-сиротой, которую уже отправили в приют для младенцев. Получая отказ за отказом Орочимару начинал злиться, и в конечном итоге спустил ситуацию на тормоза, отправляясь в долгосрочную миссию, с которой притащил с собой трехлетнего Кимимаро из клана Кагуи и шестилетнюю Гурен.       Стоит ли говорить, что из-за улучшенных геномов этих двоих, совет Конохи выделил ему деньги на содержание маленьких будущих шиноби? Имаи стоял до последнего, но не дал забрать детей в Корень, на свои деньги покупая дом, что был соседним с ним и организовал что-то вроде приюта. Со временем появилась запуганная Таюя, что не расставалась с флейтой, и добродушный Горо. Эти двое не обладали улучшенными геномами, однако у них были интересные способности. А еще, Орочимару до сих пор ела совесть за то, что он ничем не может помочь маленькой Наруто, и искал успокоения в спасенных детях, упорно стараясь доказать себе,что они всего лишь ценные шиноби в будущем, а не его воспитанники, которых он вытащил из ада.       Вылилось это все в то, что Белый Змей начал присматривать за маленькой девочкой, чтобы ее никто не обижал, да и просто успокоить того червячка, что жрал его изнутри уже третий год. Однако, руководство достаточно быстро заметило, что Орочи присматривает за девочкой и старается оберегать ее, поэтому ему запретили любые контакты с джинчурики, пригрозив тем, что детишки из его приюта совершенно случайно могут стать такими нужными донорскими органами в госпитале Конохи…       Таким образом, его самопровозглашенный приют стал рычагом давления на Саннина, а также его коротким поводком, не дающим взбрыкнуть против правления Третьего. А ярость продолжала копиться в Змее, не находя выхода, и ему даже перед собой было стыдно признать, что что-то может случиться с его детьми, воспитанниками, если он допустит хоть один прокол. Конечно, он бы мог убить Третьего, да только со всей сворой Данзо ему было не справится, а детей подставлять не хотелось.       Все это закончилось тем, что ему пришлось просить Какаши и Обито, чтобы они во все глаза смотрели за девочкой, так как ему категорически не нравился настрой Данзо, а душа исследователя просто верещала о том, что эта тварь явно что-то задумала, и связующее звено в нем - джинчурики.       Девочка была тихой, почти ни с кем не дружила, но первое время активно пыталась это делать, получая лишь насмешки, тычки в свою сторону, иногда дети позволяли себе рукоприкладство, поэтому в конечном итоге успокоилась, и решила ни с кем не контактировать, замкнувшись в себе. Радовало только то, что никто из взрослых ее и пальцем не трогал, однако моральное насилие над ребенком оказалось гораздо страшнее физического, и Наруто просто ломало изнутри, гася свет клана Узумаки.       В итоге, Какаши с Обито тоже получили выговор, и угрозу лишения карьеры шиноби, если они не прекратят свой контроль над джинчурики. У обоих был шаринган, и этот факт слишком сильно не нравился Старейшинам.       А потом, их троих отправили на миссию за пределами деревни, и ее длительность подразумевала, что все трое пропустят шестой праздник победы над Кьюби, а соответственно и шестой день рождения маленькой Узумаки, однако Орочимару не покидало стойкое ощущение обмана, поэтому они справились в рекордные сроки, возвращаясь вечером 10 октября и разбредаясь по своим делам, оставляя написание отчета на плечи Змея.       Когда в его дом ворвался Какаши и чуть ли не силой потащил в больницу, Имаи не мог вообразить, что же такого случилось и как Копирующий умудрился пораниться в собственной Деревне. А потом пришло осознание, ран не было, однако его нагрудник так же как и черные перчатки были насквозь пропитаны кровью, а судя по шальному взгляду Хатаке, не его.       Страшно было видеть маленькое изломанное тельце, и почти равнодушных ирьенинов, что, конечно, оказывали помощь, но не так активно, как могли. Поэтому Имаи растолкал их всех, самостоятельно помогая маленькой Химэ выкарабкаться из всего этого дерьма, куда ее толкнули. Весь тот гнев, что копился годами, моментально забурлил в нем, давая четкое осознание что здесь явно что-то не так. Шесть лет ее никто и пальцем не трогал, а стоило им троим покинуть деревню, как на нее напали, оставляя ужасающие раны на теле и еле трепещущую жизнь. Если бы не тот мальчишка, что спугнул своими криками нападавших, то на его руках уже был хладный труп. Что бы он чувствовал, похоронив крестицу своего "друга" и смотря тому в глаза, полностью осознавая, что здесь есть и его вина?       Он несколько дней приходил в себя, стараясь унять дрожь в руках, а еще свой слишком яркий гнев и стойкое желание свернуть шею любому, кто был причастен в этому. Когда Третий вызвал его к себе, Имаи было уже настолько все равно, а все эмоции были под контролем, что услышав приказ, его маска безупречного умиротворение едва не треснула. Амнезия, полная. И он, Имаи, должен привести ребенка сюда, в кабинет.       Она встретила его с легким безразличием, и это сразу же бросилось ему в глаза, так как маленькая джинчурики никогда не вела себя так. Каждое ее слово, каждый ее жест был чужим, незнакомым, но старая Обезьяна слишком плохо знал маленькую Наруто, чтобы понять хоть что-то. Но Орочимару видел, так же как видели Какаши и Обито, что наблюдали за ней вечером и утром следующего дня.       Она вела себя слишком взросло, со стороны могло показаться, что она просто дико самостоятельный ребенок, что привык к подобному в силу того, что брошена на произвол судьбы, однако Орочимару видел, что она в первую очередь осматривает предметы первой необходимости: электроприборы, саму кухню и ванну, на кровать взглянула лишь мельком, убедившись что она есть. Внешне он смеялся, однако не прекращал своей слежки, четко понимая, что это не та Наруто, что он знал почти шесть лет. Он видел как она росла, слушал рассказы Какаши и четко понимал, что перед ним взрослая, сформировавшаяся личность. Какой в шесть лет, тем более после амнезии, быть просто не могло.       А нечеловеческая ярость, которую он и сам видел в своих же глазах после возвращения из больницы, лишь подтвердила это. То, как эта девочка-пришелец рассматривала раны, то, насколько яростно пылал ее взор, все указывало на то, что она не ребенок. Далеко не ребенок. Только взрослый человек мог оценить масштаб того надругательства, и он читал в ее глазах только одно желание - убивать. Убить каждого, кто посмел обидеть ни в чем не повинного ребенка.       То, с какой яростью она выдыхает тихое “жаль” на реплику о том, что этих ублюдков казнили. Имаи тоже было жаль, так как он самолично хотел оторвать их пустые головы и отправить Данзо голубиной почтой. Но в одном Орочимару уверился точно: Узумаки Наруто шести лет отроду была мертва, а ее место занял кто-то другой. Он много знал и читал о переселении душ, поэтому эта версия казалась ему самой правдоподобной, а то, как на него смотрела эта девочка, с глазами взрослого, явно наталкивала на мысль о том, что она знала его. Плевать откуда, но абсолютно точно знала. И Имаи было банально интересно, к чему это все в конечном итоге приведет.