Виски

Наруто 7 Саске 8

Время: летние каникулы второго года обучения

      — Как же вы меня задолбали. — совсем тихо произносит Какаши, чтобы ни приведи Рикудо ни я ни Саске его не услышали, но то ли Какаши было все равно, то ли он спросонок еще не совсем контролировал громкость голоса.       Вообще, ситуация была патовая: Итачи снова поймал нас с Саске за весьма увлекательным занятием (читай: дракой) но на этот раз не только отчитал, но и решил скрепить наши руки какой-то техникой, что упорно ассоциировалась у меня со слаймом. И хрен его знает, как из этой техники выпутываться, так как старший Учиха просто свалил Шуншином, оставляя нас с Саске наедине с огромной проблемой.       Так как эта техника выглядела чем-то похожим на Суинтон, мы обратились к шиноби что может нам помочь, только вот сам этот шиноби был вообще не рад нас видеть. Ну я-то откуда могла знать что Хатаке только что вернулся с миссии и лег всего пару часов назад?       — Да не толкайся, ты, теме! — раздраженно говорю я, толкая мелкого Учиху под ребра и начинаю психовать.       — Прекрати мельтешить, добе! — огрызнулся брюнет, толкая меня в ответ.       — Так. — уже громче произносит обладатель шарингана, стараясь привлечь наше внимание. — Эта техника спадет только после того, как вы найдете общий язык.       Врет. Вот чувствую - врет. Наверняка это собственноручно разработанная Итачи техника, и никто кроме этого… этого… Учихи! ее снять не сможет. И вот тут у нас нарисовалась проблема с тем, как нам вообще существовать, пока не вернется старший из братьев.       Мы все же решили покинуть скромную обитель Хатаке (ибо то, каким убийственным взглядом смотрел на нас Копирующий не внушало доверия) и двинулись в клановый квартал Учих, ловя на себе удивленные взгляды гражданских, от которых мне хотелось волком выть. И ведь не сделаешь ничего! Нам оставалось только переплести пальцы в этом мокром пузыре, для удобства, и ждать, пока ситуация разрешится сама собой, что конечно было не самым приятным занятием.       Микото встретила нас оханьем и аханьем, и насильно усадила за стол обедать. Нам обоим были выданы обычные столовые приборы, так как моя правая рука все еще находилась в пузыре, а держать палочки левой рукой я как-то была не обучена. Саске же выдали приборы только потому, чтобы мне не было обидно. Фугаку проигнорировал наше появление, только едва слышно усмехнулся на нашу очередную перепалку.       Пожалуй, все началось с того, что после происшествия с Данзо Саске стал не просто тереться рядом, а буквально пасти каждый мой шаг, чтобы я не вляпалась во что-нибудь еще, что автоматически делало его мои подельником. Но надо отдать должное, пакостить Учиха любил, так же как и заметать за собой следы, поэтому приписать что-то из шалостей конкретно нам не представлялось возможным. Итачи, обходными путями (я так подозреваю что через АНБУ на посту) узнавал о каждой проделке, но крайне редко ругал нас, максимум раздавая подзатыльники, когда мы были близки к провалу.       И вот, заключил наши руки в этот пузырь только потому что мы опять подрались. Ну, вообще у Саске настала какая-то странная мания: он ни то охранял меня аки дракон заточенную в башню принцессу, ни то пытался вылепить себе идеально противника. Будто еще сам не решил, что именно хочет от этой жизни, и собственно на этом и строились все наши конфликты. С завидной регулярностью к нашим конфликтам присоединялся Ли, который почему-то провозгласил себя самым справедливым судьей, и всегда наблюдал за нашими спаррингами.       Вообще, Ли только производил впечатление добродушного парня, на деле, он внимательно следил за младшим Учихой, все еще прекрасно помня, каким этот напыщенный ублюдок был в первые месяцы нашего знакомства. И пусть сейчас это шаринганистое чудо более-менее походило на обычного ребенка, Ли все еще не доверял ему, стараясь не оставлять нас наедине, чтобы это красноглазое чудовище мне ничего не сделало.       Я отодвигаю пустую пиалу с рисом и несу ее в раковину, чтобы помыть. Одной рукой делать такое было неудобно, поэтому пришлось просить о помощи этого шаринганистого ублюдка, который точно так же мучался со своей тарелкой. Когда с обедом было покончено, я настойчиво потащила его в сад, чуть ли не насильно сажая в корнях раскидистого дерева.       — Почему ты меня ненавидишь, а, добе? — лениво тянет мальчик, прям таки обжигая меня своей обидой и любопытством.       — Я не испытываю к тебе ненависти, придурок. — облокачиваюсь на позади стоящее дерево и прикрываю глаза. — Мне просто не нравится, что ты следишь за мной по указанию отца.       — Да я не…       — А еще ведешь себя как высокомерная задница. — не обращая внимания продолжила я свою речь. Настало время поставить Учиханутика на место.       — Я давно уже не слежу за тобой. — обиженно протянул Учиха, и я с удивлением смотрела на то, как Саске надувает губы. — Да и кому ты нужна, добе! Отец всего лишь просил за тобой присматривать, чтобы ты не вляпалась никуда.       — Пф. — закидываю руки за голову. — Ладно, на это я закрою глаза, присматривай сколько влезет, но это не отменяет того факта, что ты ведешь себя как задница.       — Ты, должно быть, никогда не слышала о таком понятии, как клановое воспитание. — вновь задрал нос красноглазый. — Хотя куда тебе, ты же сирота.       Вопросительно выгибаю бровь, давая в полной мере прочувствовать и осознать мальчику то, что он сказал. Темные глазки сразу же потускнели и Саске отвел их в сторону, стараясь не смотреть на меня.       Ну, вообще-то он прав. Я понятия не имею о клановом воспитании, и в этом теле я действительно сирота. Ну и что в этом такого? Неужели в клановом кодексе Учих прям прописано: “быть невыносимой, тщеславной задницей”? Этот вопрос я продублировала в слух и услышала только хмыканье в ответ.       — Ну так возьми и объясни, ты же у нас Учиха. — произношу с легкой усмешкой, намеренно задевая пылкую натуру мальчика.       — Мы древний клан, с многовековой историей… — занудно начал Саске, на что я беспардонно его перебиваю.       — Наши кланы плюс-минус ровесники, так что это не аргумент для заносчивости. — ну, Узумаки были первой побочной линией Сенджу, ну, может клан был младше лет на пятьдесят двух Великих, но не больше. — В чем ваша гордость? В глазах? Ваши глаза могут вырвать и пересадить себе кто угодно, и вполне себе успешно использовать. Если ты не знал, у Хатаке Какаши тоже имеется шаринган, и пересаживали ему начальную форму, однако он самостоятельно дошел до мангекё. А он не Учиха, как ты помнишь. Гордость в том, что у всех предрасположенность к Катону? Ну и? Это самая распространенная стихия на территории страны Огня, собственно поэтому страна так и называется.       — А в чем твоя гордость клана, а, Узумаки? — зло выплевывает Саске, начиная полыхать гневом настолько ярко, что приходится прищуриваться. Как сверхновая, ей богу.       — В фуиндзюцу. — просто отвечаю я, про себя посмеиваясь тому, как быстро разгорается пожар чувств внутри маленького мальчика, и буквально за пару минут молчания оставляя на месте яркого пламени ярости лишь обуглившуюся спичку. — Забери мои глаза или руки, но ты все равно не овладеешь печатями на том уровне, каким владеют Узумаки. Залезь ко мне в голову, и твои мозги вскипят так и не добравшись до клановых знаний. Оторви мне конечности, и я все еще смогу зажать кисть в зубах и рисовать фуин. Не думаешь, что я имею больше прав для тщеславной клановой гордости? Однако павлинами ходит именно ваш клан, хотя по сути, забери у вас глаза, и от Учих ничего не останется.       — Гордыня - главный порок клана Учих. — доносится с ветки спокойный голос Итачи.       — Эта гордыня чуть не стала причиной трагедии. — серьезно произношу я, без страха смотря в красные от недосыпа глаза старшего из Учих. — когда ты станешь главой, политику придется переделывать полностью.       — Знаю, имото. — брюнет смеется, и спрыгивая с ветки легко щелкает нас двоих по лбу. Саске обиженно прижимает ладонь ко лбу, а я глупо улыбаюсь. Этот легкий щелбан вообще почти не ощущался как наказание, или что-то вроде того. Скорее наоборот, через это прикосновение я почувствовала слишком много эмоций Итачи в мою сторону. — Итак, вы пришли к мирной договоренности?       — Можно сказать и так. — Саске все еще дует губы за то, что аники щелкнул его по лбу, а я не могу не смеяться. Такой ребенок. Я даже иногда забываю об этом.       Итачи делает пару пасов руками и вся клейкая масса свободно стекает с наших рук, и я блаженно растираю лицо двумя ладонями. Всего ничего пробыли, а такое ощущение, что несколько дней таскались привязанные друг к другу.       Надо ли уточнять, что вечером нас снова скрепили клеем (потому что мы опять начали спорить, и все переросло в драку), и ближайшую неделю я жила в квартале Учих?