Виски

Наруто 7       Он бесил его. Откровенно бесил. Этот дурацкий пацан, который откуда то знал его отца, а сам отец высказывал чуть ли не уважение в сторону этой красноволосой мартышки. Добе, и этим все сказано. И друзья у него дурацкие. По началу было просто интересно, что же такого нашел отец в этом придурке, смотря на этого пацана чуть ли не с такой же гордостью, как на Итачи, а уж после того, как отец попросил присматривать за этим… этим усуратонкачи Саске и вовсе взбесился, не понимая причин.       Объективных причин для ненависти у него не было, однако это придурок все равно бесил. Своим равнодушием к учебе, своей ленью, своей дурацкой привычкой провоцировать его, младшего сына главной ветви великого клана Учиха! Бесило все. Сам он бесил. Но по какой-то причине Саске все равно оставался рядом с ним, ожидая, что еще может выкинуть этот ненормальный.       По началу все было обыденно, и Саске даже начал подозревать что его где-то обманули. Но не мог же младший гений Нара ошибаться и проводить время с идиотом? Значит, в этом идиоте действительно было что-то стоящее, или какая-то загадка, которая интересовала младшего оленевода.       И действительно, загадка имелась. Оказалось, что эта мартышка на самом деле не мальчик, а девочка, да еще и из не менее великого клана, чем Учихи, и дочь Четвертого. Саске очень сильно обиделся на Итачи за то, что брат не рассказывал ни о чем подобном, поэтому, сразу после дня рождения он сел вечером перед родителями, и попросил рассказать все, что они знают. И на удивление, отец рассказал.       Да рассказал настолько много, что младший Учиха невольно проникся уважением к той, кого он считал ленивым бездарем. Как выразился Итачи “с волками жить - по волчьи выть”. После того памятного вечера, Саске пообещал себе более внимательно следить за этой красноволосой бестией и за ее выходками.       Однако, одно дело пообещать, а другое - выполнять. Мальчик так и не понял, почему его затопила дичайшая паника, когда он не увидел Наруто рядом с Кумико и что заставило сломя голову броситься в лес, искать эту ненормальную. Тем более, он не понимал почему вместе с ним ломанулись Хината, Киба и все тот же Нара. И тем страшнее было застать ее одну на поляне, против вооруженных шиноби, что яростно нападали на нее с явным намерением убить.       Мальчик надолго запомнил, каким огнем обожгло его глаза, а мир вокруг буквально замедлился, позволяя фиксировать множество деталей, невидимых глазу ранее. Только тогда, когда рука Наруто прошибла грудь какого-то старика насквозь, Саске наконец понял, что смог активировать вторую ступень шарингана. И стоило девочке начать заваливаться вперед, как он на всей возможной скорости побежал к ней, чтобы проверить ее состояние и дотащить до больницы, хоть на собственной спине.       Уже сидя вечером около ее постели (а Итачи пытался его оттащить, да только вот ребенок отказался отходить от Узумаки до самого ее пробуждения), Учиха нехотя признался себе, что эта добе, что по сути была ему чужим человеком, будила в нем слишком противоречивые эмоции. Подобное он испытывал к Итачи, когда тот приходил раненым с миссии, когда болела мама, или перенапрягался отец. Признаться самому себе что эта глупая, безрассудная девочка стала ему как младшая сестра буквально за полгода тесного общения было страшно. Но вот беда - шаринган он пробудил именно потому, что до ужаса перепугался за ее судьбу.       Учиху пришлось буквально насильно вытаскивать из палаты маленькой Химе, и то, с этим смог справиться только глава семейства, молча скрутив сопротивляющегося ребенка и потащив его домой. Уже дома ему оказали надлежащую медицинскую помощь, так как пробуждение второй ступени шарингана в таком возрасте сжирало очень много чакры и подтачивало организм в целом. С одной стороны, отец был горд что Саске теперь обладатель второй степени додзюцу, с другой стороны…       С другой стороны отцу семейства пришлось рассказать некоторые детали, что они с матерью опустили при первом рассказе. Наруто действительно приходилась ему названной сестрой, хоть он и слабо представлял такой тип родства, как “брат и сестра по молоку”, но данный факт принял к сведению. Мать рассказала о том, сколько раз они пытались взять опеку над Наруто, чтобы они с Саске действительно стали братом и сестрой, пусть и названными, но руководство было против, считая, что ребенок должен расти один, и из этого вытекал соответствующий вопрос.       О Кьюби рассказал уже Итачи, не слушая приказ отца не говорить Саске об этом. И вот теперь все встало на свои места. Странная агрессия от одноклассников, попытки морального насилия от учителей, неприязнь от жителей деревни и некоторых шиноби… А Саске стало обидно. Она была даже младше его (на полгода всего, но младше же!) но несла просто огромный груз ответственности на своих плечах, не получая ничего взамен.       — Это прозвучит странно. — собравшись с силами, младший Учиха заглядывает в глаза отцу. — Даже если она моя названная сестра, она все равно моя имото. А значит, я должен ее защищать, как старший.       — Кто кого еще будет защищать, отото. — поддевает его Итачи. — Она ученица Орочимару, и сможет стать тебе достойным противником, а то и перерастет тебя, если ты будешь видеть в ней только того, кого надо защищать. Она с тобой на равных, вы соперники-напарники. Но все же, она девочка, и раз ты считаешь ее своей сестрой, то ты должен защищать свою семью.       — Я обещаю, аники. — Саске кивает уверенно, впервые в жизни осознавая что у него, как у шиноби, нет пути назад. Он пообещал самому себе, что ни смотря ни на что, будет защищать эту ненормальную. Просто потому что семья для Учихи - это не просто слово.       Весть о том, что мелкая проснулась пронеслась по компании будущих шиноби достаточно быстро, поэтому Саске после очередного “сеанса” у Кабуто (зачем он их посещал Учиха не понимал, но с Итачи было спорить бесполезно) собирался найти Узумаки и выдать ей хорошую затрещину.       Но все его планы разрушились, стоило увидеть бледную Наруто сидящую в большом кресле, что явно не подходило ей по размеру. Она и так выглядела достаточно болезненно, со своей извечной худобой, короткими волосами и маленькими ручками, а после использования чакры Кьюби стала выглядеть еще хуже, поэтому Саске, повинуясь какому-то странному порыву, тут же начал осматривать ее со всех сторон, наплевав на клановую гордость, и что в помещении есть другие люди.       Саске почувствовал себя особенным, когда понял что никто из этой тройки про Девятихвостого не знает. Да и он сам бы не знал, если бы не Итачи. Однако, Наруто пересилив себя решила рассказать свою историю, от которой у Саске табунами бегали мурашки по коже, а глаза жгло от шарингана.       Он и так знал про приют и полную изоляцию, но впервые слышал о нападении, что случилось год назад и о том, какие шрамы остались у нее на теле. Амнезия. На этом слове спина покрылась липким потом. Она и так была всю жизнь одна, и по вине других людей забыла саму себя. Кьюби как единственный друг. Почему-то эта новость не вызвала особого удивления, но вот желания познакомится с Хвостатым и сказать спасибо буквально вспыхнуло в нем идеей фикс.       Она не рассказала много, но Саске услышал гораздо больше скрытого смысла в ее словах, а настороженный взгляды Кабуто заставляли задуматься о подоплеке всего произнесенного. Почему взрослые так напрягаются от ее рассказа?       Все то, что он услышал за эти дни и сейчас с лихвой накормило его неуемное желание защитить эту дурочку, что всегда найдет приключения на свою пятую точку. По крайней мере до тех пор, пока рядом с ней не появятся человек, что будет защищать его младшую сестру до конца своих дней как законный супруг.       Знал ли Саске в семь лет, сколько всего он переживет и испытает из-за своей названной младшей сестры?       Нет.       Если бы у него была возможность все изменить, он бы вернулся в прошлое, чтобы все исправить?       Тоже нет, иначе, они бы не стали тем, кем являются сейчас.       Жалел ли он хоть об одном шраме, который чисто из принципа не сводил по той простой причине, что все эти ранения он получил, защищая свою названную имото?       Тоже нет.       Но если бы у взрослого Саске была возможность пообщаться с самим собой в семь лет, он бы рассказал насколько это было верным - считать этого человека своей семьей.